Апелляционное определение № 33-17456/2025 33-960/2026 от 19 апреля 2026 г.

Судья Андреев А.Р. УИД 16RS0047-01-2024-007630-54

дело № 2-3142/2025

№ 33-960/2026

учёт № 161г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Гаянова А.Р.,

судей Валиуллина А.Х., Каримовой И.И.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Марковой И.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО23, представляющего интересы ФИО12, на решение Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 11 августа 2025 года, которым отказано в удовлетворении иска ФИО12 к АО «Управляющая компания «АС Менеджмент», ФИО11, ФИО15 ФИО11 оглы, ФИО10, ФИО9, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО7, ФИО6, ФИО5, ФИО4, Федеральной службе судебных приставов России, Инспекции Гостройнадзора Республики Татарстан, Исполнительному комитету муниципального образования города Казани, МТУ Росимущества в Республике Татарстан и Ульяновской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан, Финансовому управлению Исполнительного комитета муниципального образования города Казань, Главному управлению Федеральной службы судебных приставов России по Республике Татарстан о взыскании материального вреда и компенсации морального вреда, причинённого преступлением.

Заслушав доклад по делу судьи Валиуллина А.Х., выслушав объяснения представителя истицы ФИО12 – ФИО24, просившей иск удовлетворить, объяснения ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО11, представителя ответчиков АО «УК «АС Менеджмент» и ФИО9 – ФИО25, представителя ответчиков ГУ ФССП России по РТ, ФССП России – ФИО26, просивших в удовлетворении исковых требований отказать, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на жалобу, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО12 обратилась к АО «Управляющая компания «АС Менеджмент» (далее также АО «УК «АС Менеджмент»), ФИО11, ФИО14, ФИО10, ФИО9, ФИО1, ФИО2 (ранее ФИО16) Ж.А., ФИО3, ФИО8, ФИО7, ФИО6 Н., ФИО5 Н., ФИО4 с иском о взыскании сумм материального вреда и компенсации морального вреда, причинённых преступлением, указывая в обоснование, что приговором Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 21 мая 2019 года ФИО11, ФИО14, ФИО10, ФИО9, ФИО1, ФИО2 (ФИО36) Ж.А., ФИО3, ФИО8, ФИО7, ФИО6 Н., ФИО5 Н., ФИО4 признаны виновными в пожаре торгового комплекса (ТК) «Адмирал». В рамках уголовного дела установлено, что должностные лица ЗАО «УК «АС Менеджмент» ФИО11, ФИО14, ФИО10, ФИО9 через сговор и из корыстных побуждений осуществляли противоправную деятельность, связанную с оказанием услуг, не отвечающим требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, путём сдачи в аренду предпринимателям нежилых помещений (бывшие производственные цеха), которые не приспособлены к ведению торговой деятельности и не отвечали требованиям пожарной безопасности. Противоправные действия указанных лиц повлекли причинение крупного материального ущерба в виде уничтожения имущества ФИО12 на сумму не менее 1 000 000 рублей в результате пожара и обрушения здания ТК «Адмирал». В результате пожара уничтожен весь товар, в который она вложила последние деньги, существенным образом ухудшилось её финансовое положение, что отразилось на её благосостоянии и здоровье. Причинён моральный вред в результате нравственных страданий, выразившиеся в несении ею затрат, а также психологической сложности по восприятию произошедшей катастрофы и необходимости восстановления предшествующего материального положения. В связи с тем, что предпринимательская деятельность являлась единственным источником её дохода она длительное время не имела стабильного заработка, способного обеспечить её и членов семьи достойного уровня жизни.

В ходе производства по делу судом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Федеральная служба судебных приставов (далее также ФССП России), Инспекция Государственного строительного надзора Республики Татарстан (далее также Инспекция ФИО17), Исполнительный комитет муниципального образования города Казани (далее также Исполком г. Казани), МТУ Росимущества в Республике Татарстан и Ульяновской области (далее также МТУ Росимущества), Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан (далее также Минфин России в лице УФК по РТ), Финансовое управление Исполкома г. Казани, Главное управление Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан (далее также ГУ ФССП России по РТ).

В конечном итоге ФИО12 просила взыскать с АО «УК «АС Менеджмент» денежные средства в размере 1 000 000 рублей в возмещение материального ущерба и 1 000 000 рублей в счёт компенсации морального вреда, взыскать с ФИО11, ФИО14, ФИО10, ФИО9, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО7, ФИО5, ФИО5, ФИО4, Федеральной службы судебных приставов России, Инспекции Гостройнадзора Республики Татарстан, Исполнительного комитета муниципального образования города Казани, МТУ Росимущества в Республике Татарстан и Ульяновской области, Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан, Финансового управления Исполнительного комитета муниципального образования города Казань, Главного управлению Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан в субсидиарном порядке денежные средства в размере 1 000 000 рублей в возмещение материального ущерба и 1 000 000 рублей в счёт компенсации морального вреда.

Районный суд, рассмотрев дело в отсутствие сторон, в удовлетворении иска ФИО12 отказал.

В апелляционной жалобе представителя истицы ФИО12 ставится вопрос об отмене решения суда по мотиву незаконности и необоснованности с принятием нового судебного акта об удовлетворении иска. По мнению заявителя, отказывая во взыскании материального вреда, суд не принял во внимание установленные приговором суда обстоятельства причинения истице материального ущерба в размере не менее 1 000 000 рублей в результате противоправных действий ответчиков. Также суд незаконно применил последствия пропуска срока исковой давности по всем требованиям, не приняв во внимание, что о пропуске срока исковой давности заявили не все ответчики, при этом суд неверно определил дату начала исчисления такого срока. Кроме того, суд не учёл, что на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 15 декабря 2025 года суд апелляционной инстанции перешёл к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учёта особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с допущенными судом первой инстанции существенными нарушениями норм процессуального права, связанными с ненадлежащим извещением участвующих в деле лиц о времени и месте рассмотрении дела.

Ввиду изложенного обжалуемое решение суда в силу пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит безусловной отмене с разрешением дела по существу.

В суде апелляционной инстанции представитель истицы ФИО12 исковые требования поддержал.

Ответчики ФИО1, ФИО2, ФИО11, представитель ответчиков АО «УК «АС Менеджмент» и ФИО9, представитель ответчиков ГУ ФССП России по РТ, ФССП России просили в удовлетворении требований отказать, заявили о пропуске истицей срока исковой давности.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции по извещению не явились.

На основании положений части 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участвующих в деле лиц.

По результату рассмотрения дела по существу в качестве суда первой инстанции судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Из материалов дела следует, что 11 марта 2015 года произошло возгорание в ТК «Адмирал», расположенном по адресу: <адрес>.

В результате возникшего пожара здание торгового комплекса обрушилось, что повлекло гибель 19 человек из числа предпринимателей, покупателей, а также сотрудника ГУ МЧС России по РТ, причинение вреда здоровью не менее 61 лицу, крупного материального ущерба.

Приговором Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 21 мая 2019 года виновными признаны: ФИО11 - в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 216, частью 3 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО14, ФИО10, ФИО9 - в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1 - в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО36 (после смены фамилии ФИО2) ФИО52 - в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО3 - в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 3 статьи 286, частью 2 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО8, ФИО7, ФИО6 Н., ФИО5 Н., ФИО4 - в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 216 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 26 ноября 2019 года приговор Кировского районного суда <адрес> от 21 мая 2019 года в указанной части оставлен без изменения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 26 февраля 2021 года апелляционное определение от 26 ноября 2019 года в отношении ФИО11, ФИО14, ФИО10, ФИО9 в части оставления без изменения в отношении указанных лиц приговора от 21 мая 2019 года по части 3 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации отменено, уголовное дело в данной части направлено новое апелляционное рассмотрение.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 9 июня 2021 года приговор Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 21 мая 2019 года в отношении ФИО9 в части, которой он осужден за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, отменён, производство по уголовному делу в данной части прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием в его деянии состава преступления. Этот же приговор в отношении осужденных ФИО11, ФИО14 и ФИО10 оставлен без изменения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 11 февраля 2022 года постановлено:

приговор Кировского районного суда города Казани от 21 мая 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 9 июня 2021 года в отношении ФИО11, ФИО14, ФИО10 изменить:

- в соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признать обстоятельством, смягчающим ФИО11 и ФИО10 наказание «оказание иной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления»;

- с применением части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание, назначенное ФИО11, по части 3 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации снизить до 6 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, предусмотренных частью 4.3 статьи 216, частью 3 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, путём частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО11 наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО11 время его содержания под стражей в период с 26 февраля 2021 года до 9 июня 2021 года в соответствии с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Наказание, назначенное ФИО10, по части 3 статьи 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, снизить до 6 лет 6 месяцев лишения свободы.

В связи с отбытием назначенного наказания ФИО10 из-под стражи освободить.

В остальной части приговор Кировского районного суда города Казани от 21 мая 2019 года в части осуждения ФИО11, ФИО14, ФИО10 и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 9 июня 2021 года оставить без изменения, кассационные жалобы адвоката ФИО27, адвоката ФИО28, осуждённого ФИО11 - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 9 июня 2021 год в отношении ФИО9 оставить без изменения, кассационное представление заместителя прокурора Республики Татарстан ФИО29 - без удовлетворения.

По правилам части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Следовательно, выводы вступившего в законную силу приговора суда о противоправности действий названных лиц, об их виновности и причинной связи между этими действиями и наступившими последствиями обязательны для суда по настоящему делу.

Из приговора Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 21 мая 2019 года усматривается, что ФИО12 возникшим в ТК «Адмирал» пожаром причинён материальный ущерб в размере не менее 1 000 000 рублей. Кроме того, материалами уголовного дела подтверждено, что ФИО12 причинены телесные повреждения в виде сочетанной травмы тела, раны правой теменной области, кровоподтёков, потребовавших проведения медицинских манипуляций, которые квалифицированы как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не свыше трех недель.

Разрешая вопрос о размере имущественного вреда, судебная коллегия исходит из следующего.

В обоснование размера имущественного вреда ФИО12 представлялась справка ООО «Городская независимая экспертиза» от 18 ноября 2024 года, согласно которой стоимость сгоревшего имущества по состоянию на март 2015 года определена в размере 1 100 000 рублей.

Однако, указанная справка не может быть принята судебной коллегией в качестве допустимого доказательства размера ущерба, поскольку она не является судебной экспертизой и не содержит достаточного описания исходных данных, индивидуализирующих признаков имущества, способов и методики оценки, а также иных сведений, позволяющих проверить достоверность сделанного в ней вывода. По этой причине данная справка не подтверждает размер имущественного вреда в заявленном либо ином конкретном размере.

Вместе с тем отказ в принятии данной справки как надлежащего доказательства не влечёт отказа в удовлетворении иска в части имущественного вреда.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учётом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Определением от 4 июля 2017 года № 1442-О Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил ранее сформулированные правовые позиции о преюдициальном значении в гражданском деле приговора по уголовному делу (часть четвертая статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) применительно к случаям, когда гражданский иск был удовлетворён по существу в приговоре - в части признания права за гражданским истцом на возмещение ему гражданским ответчиком вреда, причинённого непосредственно преступлением. Конституционный Суд подчеркнул, что в этом случае приговор суда не может рассматриваться как обычное письменное доказательство, обладающее свойством преюдициальности, так как этим приговором разрешён по существу гражданский иск о праве с определением в резолютивной части судебного акта прав и обязанностей участников материально-правового гражданского отношения, что нельзя игнорировать в гражданском деле.

Указав, что понятие общеобязательности вступившего в силу судебного решения включает наряду с преюдициальностью также исполнимость содержащихся в резолютивной части судебного решения властных предписаний о конкретных правах и обязанностях субъектов, Конституционный Суд подчеркнул, что игнорирование в гражданском процессе выводов о признании права потерпевшего на возмещение вреда, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре, может привести к фактическому преодолению окончательности и неопровержимости вступившего в законную силу судебного акта без соблюдения установленных законом особых процедурных условий его пересмотра, т.е. к произволу при осуществлении судебной власти; отказ суда, рассматривающего в порядке гражданского судопроизводства вопрос о размере возмещения причинённого преступлением вреда, руководствоваться приговором о признании за гражданским истцом права на удовлетворение гражданского иска являлся бы прямым нарушением законодательных предписаний, в соответствии с которыми вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, ФИО12, по мнению судебной коллегии, не утратила право и возможность обращения с требованием о возмещении ущерба к лицам, по вине которых возник пожар, уничтоживший её имущество.

Недоказанность размера имущественного вреда не является основанием для отказа в применении к причинителю вреда мер гражданско-правовой ответственности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учётом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Как следует из материалов дела, вина ответчиков-физических лиц, за исключением ФИО9, в совершении преступления, причинившего материальный ущерб ФИО30, установлена вступившим в законную силу приговором Кировского районного суда города Казани от 21 мая 2019 года, которым разъяснено право ФИО12 на разрешение гражданского иска о возмещении причинённого ущерба в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно приговору, ФИО12 причинён ущерб на сумму не менее 1 000 000 рублей, то есть. факт причинения ущерба установлен приговором суда, а ФИО12 признана потерпевшей и гражданским истцом.

Судебная коллегия исходит из того, что данный установленный материалами уголовного дела минимальный размер вреда является достаточным для разрешения гражданско-правового спора, поскольку истицей заявлено требование в пределах этой суммы. Следовательно, имущественный вред в размере 1 000 000 рублей подлежит признанию доказанным.

Разрешая вопрос о способе распределения имущественной ответственности между ответчиками, судебная коллегия исходит из того, что по данному делу отсутствуют основания для солидарного взыскания. Характер противоправного поведения ответчиков различен, степень их вовлечённости в совершение действий, повлекших пожар и причинение вреда, различна, их ответственность по делу подлежит определению в долях, исходя из степени участия в причинении вреда и характера возложенной на каждого из них гражданско-правовой ответственности.

Исходя из степени вовлечённости в преступную деятельность, повлиявшей на наступление негативных последствий, в том числе в виде причинения вреда имуществу истицы, а также учитывая, что вступившим в законную силу приговором суда ФИО11, ФИО14, ФИО10 признаны виновными и осуждены за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, а ФИО11, ФИО8, ФИО7, ФИО6 Н., ФИО5 Н., ФИО4 - за нарушение правил безопасности при ведении строительных и иных работ, действия которых состоят в причинно-следственной связи с причинением крупного ущерба, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для возложения на данных ответчиков гражданско-правовой ответственности по возмещению причинённого истице ущерба в размере 90%, что составляет 900 000 рублей, распределив данную сумму в равных долях, то есть по 112 500 рублей на каждого из названных ответчиков, в том числе умершего 31 января 2022 года ФИО14, отбывавшего наказание по приговору суда от 21 мая 2019 года, что подтверждается свидетельством о его смерти.

Постановлениями Советского районного суда города Казани от 24 апреля 2015 года и от 5 мая 2015 года следственным органам разрешено наложить арест на принадлежащее ФИО14 имущество – транспортное средство марки/модели «Mersedes benz S500», государственный регистрационный знак ...., и квартиру по адресу: <адрес>.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

В силу пункта 1 статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, для приобретения выморочного имущества (статья 1151) принятие наследства не требуется. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» дано разъяснение, что выморочное имущество, при наследовании которого отказ от наследства не допускается, со дня открытия наследства переходит в порядке наследования по закону в собственность соответственно Российской Федерации (любое выморочное имущество, в том числе невостребованная земельная доля, за исключением расположенных на территории Российской Федерации жилых помещений), муниципального образования, города федерального значения Москвы или Санкт-Петербурга (выморочное имущество в виде расположенного на соответствующей территории жилого помещения) в силу фактов, указанных в пункте 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации, без акта принятия наследства, а также вне зависимости от оформления наследственных прав и их государственной регистрации.

Свидетельство о праве на наследство в отношении выморочного имущества выдается Российской Федерации, городу федерального значения Москве или Санкт-Петербургу, или муниципальному образованию в лице соответствующих органов Российской Федерации в том же порядке, что и иным наследникам, без вынесения специального судебного решения о признании имущества выморочным.

В пункте 34 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону (пункт 60 постановления).

Неполучение свидетельства о праве на наследство не освобождает наследников, приобретших наследство, в том числе при наследовании выморочного имущества, от возникших в связи с этим обязанностей (выплаты долгов наследодателя, исполнения завещательного отказа, возложения и т.п.) (пункт 49 постановления).

Из опубликованного в сети Интернет вступившего в законную силу апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 18 декабря 2023 года по делу 3 .... по иску ФИО31 к этим же ответчикам о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда судебной коллегией установлены следующие юридически значимые обстоятельства.

Согласно общедоступным сведениям Федеральной нотариальной палаты, наследственное дело в связи со смертью ФИО14 не заводилось. В связи с отсутствием наследников, принявших наследство, процессуальное правопреемство в отношении указанного ответчика не осуществлялось.

Согласно сообщению ООО «Управляющая компания Вахитовского района», в <адрес> по адресу: <адрес> 6 мая 2016 года зарегистрирован ФИО13 ФИО18 оглы, <данные изъяты>.

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости следует, что по состоянию на 23 июля 2023 года указанная квартира числится в собственности ФИО14

Согласно заключению судебной экспертизы .... от 29 августа 2023 года, проведённой ООО «Центр экспертизы «Столица» по аналогичному гражданскому делу .... по иску ФИО32 к этим же ответчикам, рыночная стоимость <адрес> составляет 5 890 000 рублей.

Указанное заключение судебной экспертизы судебная коллегия принимает в качестве относимого и допустимого доказательства по настоящему гражданскому делу, поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона, её выводы являются полными и ясными, противоречий не содержат.

В силу статьи 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в целях своевременного рассмотрения дела судебная коллегия сочла возможным использовать указанные сведения в отношении объекта недвижимости, принадлежавшего ответчику ФИО14

В силу приведённых норм муниципальное образование в лице ФИО19 г. Казани является наследником выморочного имущества ФИО14 в виде указанной квартиры, при этом, согласно представленной Исполкомом г. Казани сведений, стоимость выморочного имущества после выплат её стоимости по долгам ФИО14 по иным судебным решениям достаточна для удовлетворения требований ФИО12 в рамках настоящего дела.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым взыскать с муниципального образования <адрес> в лице Исполнительного комитета муниципального образования города Казань в пользу ФИО30 в возмещение материального ущерба, причинённого преступлением, 112 500 рублей за счёт и в пределах оставшейся стоимости выморочного наследственного имущества умершего 31 января 2022 года ответчика ФИО14 в виде указанной квартиры.

Относительно требований ФИО12 о возмещении ущерба к ФИО3, ФИО2 (ФИО42., являвшимися сотрудниками службы судебных приставов, а также ФИО1, являвшейся сотрудником Инспекции Госстройнадзора РТ, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счёт соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Исходя из смысла данной нормы, гражданин имеет право на возмещение материального ущерба и морального вреда, причинённого ему в результате незаконных действий (бездействия) должностных лиц государственных органов.

Судебные приставы-исполнители относятся к должностным лицам государственных органов.

Статья 19 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 118-ФЗ «О судебных приставах» предусматривает, что ущерб, причинённый судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

На основании подпункта 8 пункта 6 Положения о Федеральной службе судебных приставов, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1346, ФССП России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание центрального аппарата ФССП России и территориальных органов, а также на реализацию возложенных на неё функций.

Поэтому возмещение ущерба за совершённое преступление судебным приставом-исполнителем ФИО3, старшим судебным приставом ФИО33 подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счёт казны Российской Федерации.

ФИО36 сменила фамилию на ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 7 февраля 2023 года.

Отклоняя доводы представителя ответчика Инспекции Госстройнадзора РТ о том, что инспекция является ненадлежащим ответчиком по делу, судебная коллегия исходит из следующего.

Так, вступившим в законную силу приговором суда ФИО1 признана виновной в халатности, а именно, ненадлежащем исполнении своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, повлекшем причинение крупного ущерба, существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью, смерть двух и более лиц.

В соответствии с Законом Республики Татарстан от 27 ноября 2020 года № 78-ЗРТ «О бюджете Республики Татарстан на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов» Инспекция ФИО17 отражена в ведомственной структуре расходов бюджета Республики Татарстан.

Поскольку ФИО1 являлась сотрудником данной государственной инспекции и её вина установлена вступившим в законную силу приговором суда от 21 мая 2019 года, судебная коллегия считает Инспекцию ФИО17 надлежащим ответчиком по делу.

В силу подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В соответствии с пунктом 1.1 Положения об Инспекции государственного строительного надзора Республики Татарстан, утверждённого постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 12 ноября 2007 года № 622, Инспекция является исполнительным органом государственной власти Республики Татарстан, уполномоченным на осуществление в установленном законодательством порядке регионального государственного строительного надзора на территории Республики Татарстан.

Инспекция осуществляет бюджетные полномочия главного распорядителя бюджетных средств, главного администратора доходов бюджета, в то числе по осуществлению внутреннего финансового контроля (пункт 3.3.).

На основании изложенного возмещение ущерба за совершённое ФИО1 преступление подлежит взысканию с Республики Татарстан в лице Инспекции ФИО17 за счёт казны Республики Татарстан.

В этой связи с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО12 подлежит взысканию 50 000 рублей (5% от общего ущерба) в возмещение ущерба, причинённого преступлением, совершённым ФИО3 и ФИО2 (ФИО43.

Такая же сумма, 50 000 рублей (5% от общего ущерба), подлежит взысканию в пользу ФИО12 с Республики Татарстан в лице Инспекции ФИО17 за счёт казны Республики Татарстан в возмещение ущерба, причинённого преступлением, совершённым ФИО1

Однако из материалов дела следует, что ФИО11, Российская Федерация в лице Федеральной службы судебных приставов России, Республика Татарстан в лице Инспекции ФИО17, ФИО1, ФИО2 (ФИО44 ЗАО УК «АС Менеджмент» заявили о применении последствий пропуска срока исковой давности по требованиям ФИО12 Эти заявления подлежат учёту в части требований имущественного характера.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьёй 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Положениями пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При разрешении настоящего спора со стороны ответчиков поступили заявления о применении последствий пропуска истицей срока исковой давности.

Проверяя доводы ответчиков о наличии оснований для отказа в удовлетворении исковых требований ФИО12 по статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что предметом заявленных требований истицы к ответчикам является возмещение ущерба, причинённого преступлением. Вина заявленных ответчиков в совершении преступления установлена приговором Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 21 мая 2019 года.

При таких обстоятельствах, окончанием срока исковой давности по требованиям ФИО12 следует считать 21 мая 2022 года.

В связи с указанным требования ФИО12 о возмещении имущественные вреда к ФИО11, Российской Федерации в лице ФССП России, Республике Татарстан в лице Инспекции ФИО17, ФИО1, ФИО2 ФИО45 а также к ЗАО УК «АС Менеджмент» подлежат отклонению.

При этом судебная коллегия считает необходимым отметить, что неприменение либо применение исковой давности в отношении отдельных ответчиков по имущественным требованиям иска не влечет перераспределения приходящихся на них долей имущественной ответственности на остальных физических лиц. Иной подход противоречил бы долевому характеру ответственности, ухудшал бы положение других ответчиков и фактически приводил бы к возложению на них обязанностей по возмещению той части вреда, которая относится к иным лицам.

Таким образом, в возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, в пользу ФИО12 подлежит взысканию по 112 500 рублей с ответчиков ФИО10, ФИО8, ФИО7, ФИО20 ФИО47., ФИО20 ФИО46 ФИО4, а также с Муниципального образования города Казани в лице Исполкома г. Казани за счёт и в пределах стоимости выморочного наследственного имущества ФИО14

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своём постановлении от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» разъяснил, что по общему правилу гражданский иск о компенсации морального вреда может быть предъявлен по уголовному делу в тех случаях, когда такой вред причинён потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.). В то же время, исходя из положений части первой статьи 44 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации и статей 151 и 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судами и в тех случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершённом с использованием персональных данных лица без его согласия) (пункт 13).

Давая оценку доводам истицы в обоснование заявленного требования о компенсации морального вреда (потеря работы, приведшая к ухудшению благосостояния семьи и качества жизни), судебная коллегия учитывает правовые позиции, отражённые в указанных разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации о применении положений статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, приведённой в Постановлении № 45-П от 26 октября 2021 года «По делу о проверке конституционности статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО21».

В указанном постановлении Конституционный Суд Российской Федерации, в частности, в очередной раз разъяснил, что действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права (пункт 6.1).

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В то же время обстоятельства дела могут свидетельствовать о причинении физических или нравственных страданий потерпевшему от преступления против собственности, которое явным образом нарушает его личные неимущественные права либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (например, при совершении преступления в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в тяжёлой жизненной ситуации, обусловленной, в частности, утратой близкого человека). В таком случае факт причинения морального вреда потерпевшему от указанного преступления не может быть сам по себе поставлен под сомнение судом, что, в свою очередь, не может им не учитываться в ходе оценки представленных доказательств в их совокупности.

Иной же подход к решению вопроса о компенсации морального вреда, причинённого потерпевшему от преступления против собственности, не только снижал бы уровень конституционно-правовой защищенности потерпевших от преступлений, предопределяемый сложившимся в правовом государстве конституционным правопорядком, но и создавал бы в системе действующего правового регулирования, призванного обеспечить приоритетную защиту конституционно значимых ценностей (в первую очередь - самого человека, его прав и свобод, а также достоинства личности), необоснованные препятствия для применения гарантий реализации прав потерпевших от преступлений, что не отвечало бы требованиям справедливости и не согласовывалось бы со статьями 2, 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации (пункт 7).

Конституционный Суд Российской Федерации в указанном Постановлении постановил признать часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку она сама по себе не исключает компенсацию морального вреда в случае совершения в отношении гражданина преступления против собственности, которое нарушает не только имущественные права данного лица, но и его личные неимущественные права или посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (включая достоинство личности), если при этом такое преступление причиняет указанному лицу физические или нравственные страдания; признать эту норму не соответствующей Конституции Российской Федерации, её статьям 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 56 (часть 3), в той мере, в какой она - по смыслу, придаваемому ей судебным толкованием (в том числе во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 1099 данного Кодекса), - служит основанием для отказа в компенсации морального вреда, причинённого гражданину совершённым в отношении него преступлением против собственности, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права потерпевшего, без установления на основе исследования фактических обстоятельств дела того, причинены ли потерпевшему от указанного преступления физические или нравственные страдания вследствие нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага.

С учётом того, что ФИО12 на протяжении ряда лет осуществляла торговую предпринимательскую деятельность, вела активную торговлю в ТК «Адмирал», что являлось источником стабильного дохода её семьи, является очевидным, что потеря работы неизбежно привела к ухудшению благосостояния семьи и качества жизни, и как следствие – к нравственным переживаниям истицы по этому поводу.

Таким образом, незаконные совместные действия (бездействие) ответчиков повлекли нарушение не только имущественных прав истицы (утраты имущества), но и его неимущественных прав в связи с испытываемыми нравственными переживаниями.

Как установлено по делу, в результате преступления, связанного с пожаром в ТК «Адмирал», ФИО12 причинен не только имущественный вред, но и легкий вред здоровью, что подтверждается материалами уголовного дела. Следовательно, в данном случае имеется посягательство на принадлежащее истице нематериальное благо — здоровье, а потому требование о компенсации морального вреда является самостоятельным и основанным на нарушении личных неимущественных прав истицы.

В этой связи судебная коллегия учитывает, что положения статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исключают распространение исковой давности на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, прямо предусмотренных законом. Поскольку требование ФИО12 о компенсации морального вреда обусловлено также причинением вреда здоровью, исковая давность на него не распространяется.

Следовательно, заявления ответчиков о пропуске срока исковой давности не могут служить основанием для отказа в удовлетворении требований о компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает характер причинённых истице физических и нравственных страданий, обстоятельства пожара, причинение легкого вреда здоровью, пережитые истицей физические и нравственные страдания, а также требования разумности и справедливости, и приходит к выводу, что подлежащая взысканию компенсация морального вреда должна быть определена в размере 100 000 рублей (20 000 рублей по первому основанию и 80 000 рублей в связи с причинением лёгкого вреда здоровью).

Судебная коллегия, исходя из указанного выше определения степени вины ответчиков в причинении вреда, приходит к выводам, что 90 000 рублей подлежат распределению между лицами, действия которых непосредственно находились в причинной связи с возникновением пожара и причинением вреда, а именно: ФИО11, ФИО10, ФИО8, ФИО7, ФИО6 Н., ФИО5 Н., ФИО4, а также Муниципальным образованием города Казани в лице Исполкома г. Казани за счёт и в пределах стоимости выморочного имущества ФИО14 – по 11 250 рублей с каждого.

Оставшиеся 10 000 рублей подлежат взысканию с Российской Федерации в лице ФССП России за счёт казны Российской Федерации и с Республики Татарстан в лице Инспекции ФИО17 за счёт казны Республики Татарстан — по 5 000 рублей с каждого.

Разрешая требования истицы к ФИО9, судебная коллегия полагает необходимым отказать в удовлетворении иска, так как апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 9 июня 2021 года приговор Кировского районного суда города Казани от 21 мая 2019 года в отношении ФИО9 отменён, производство по уголовному делу прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в его деянии состава преступления.

Доказательства причинения истице вреда по вине ФИО9 в материалах настоящего дела отсутствуют.

Также судебная коллегия считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО12 к Минфину России в лице УФК по РТ, поскольку относимые и допустимые доказательства наличия правоотношений сторон с указанным ответчиком, а также вины в причинении ущерба истице его действиями суду не представлены, то есть оно не является надлежащими ответчиком по данному спору. Данных о переходе к Российской Федерации наследственного имущества после смерти ФИО14 в виде автомобиля материалы дела не содержат.

Также не является надлежащим ответчиком по делу, привлечённое к участию в деле судом первой инстанции ЗАО УК «АС Менеджмент», директором которого являлся ФИО9 и которое, как установлено вступившим в законную силу приговором суда, по договорам аренды от 1 марта 2013 года и 20 мая 2013 года передало помещения в ТК «Адмирал» во временное владение и пользование ООО «Заря».

Также судебная коллегия не находит оснований для возложения ответственности в рамках настоящего дела на ГУ ФССП по РТ, привлечённого к участию в деле судом первой инстанции, поскольку возмещение вреда, причинённого судебными приставами, в рамках настоящего дела производится с Российской Федерации в лице ФССП России.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьёй 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины, от которых истец освобождён, подлежат взысканию с ответчика по правилам статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

В связи с тем, что исковые требования ФИО12 подлежат частичному удовлетворению, исходя из требований абзаца 3 пункта 1 и пункта 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, пропорционально удовлетворённым имущественным и неимущественным требованиям, в соответствующий бюджет с ответчиков ФИО11, Республики Татарстан в лице Инспекции ФИО17 за счёт казны Республики Татарстан, а также с Российской Федерации в лице ФССП России за счёт казны Российской Федерации — по 338 рублей с каждого; с ФИО10, ФИО8, ФИО7, ФИО49 ФИО51 ФИО4, а также с Муниципального образования города Казани в лице Исполкома г. Казани за счёт и в пределах стоимости выморочного наследственного имущества ФИО14— по 3 150 рублей с каждого.

Согласно абзацу седьмому статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд прекращает производство по делу в случае, если после смерти гражданина, являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемство или ликвидация организации, являвшейся одной из сторон по делу, завершена.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» суд отказывает в принятии искового заявления, предъявленного к умершему гражданину, со ссылкой на пункт 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку нести ответственность за нарушение прав и законных интересов гражданина может только лицо, обладающее гражданской и гражданской процессуальной правоспособностью. В случае, если гражданское дело по такому исковому заявлению было возбуждено, производство по делу подлежит прекращению в силу абзаца седьмого статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с указанием на право истца на обращение с иском к принявшим наследство наследникам, а до принятия наследства - к исполнителю завещания или к наследственному имуществу (пункт 3 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, поскольку суд первой инстанции привлёк к участию в деле наследника ФИО14 на выморочное имущество в виде жилого помещения Исполком г. Казани, а на момент предъявления настоящего иска ФИО14 умер, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости прекращения производства по гражданскому делу в отношении данного ответчика.

В связи с изложенным постановленное судом решение не может быть признано законными и обоснованными, оно подлежат отмене по основанию неправильного применения норм материального права и норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) с вынесением по делу нового решения о частичном удовлетворении иска.

Руководствуясь статьями 199, 220, 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 11 августа 2025 года по данному делу отменить, принять по делу новое решение.

Производство по данному делу в части исковых требований ФИО12 к ФИО15 ФИО11 оглы о взыскании материального вреда и компенсации морального вреда прекратить в связи со смертью ответчика.

Иск ФИО12 о взыскании материального и компенсации морального вреда, причинённого преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО12 с ФИО10, ФИО8, ФИО7, ФИО6, ФИО5, ФИО4, а также с Муниципального образования города Казань в лице Исполнительного комитета муниципального образования города Казань за счёт и в пределах стоимости выморочного наследственного имущества ФИО14 ФИО11 оглы, умершего <дата>, в возмещение ущерба, причинённого преступлением, по 112 500 рублей с каждого, в счёт компенсации морального вреда по 11 250 рублей с каждого.

Взыскать с ФИО11 в пользу ФИО12 в счёт компенсации морального вреда 11 250 рублей.

Взыскать с Республики Татарстан в лице Инспекции государственного строительного надзора Республики Татарстан за счёт казны Республики Татарстан, а также с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО12 в счёт компенсации морального вреда по 5 000 рублей с каждого.

В остальной части требований ФИО12 к указанным лицам отказать.

В удовлетворении иска ФИО12 к Управлению Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан, ФИО9, ФИО3, ФИО53, ФИО1, ЗАО Управляющая компания «АС Менеджмент» о возмещении ущерба, причинённого преступлением, компенсации морального вреда отказать.

Взыскать в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, государственную пошлину с ФИО11, с Республики Татарстан в лице Инспекции государственного строительного надзора Республики Татарстан за счёт казны Республики Татарстан, а также с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счёт казны Российской Федерации в размере по 338 рублей с каждого, с ФИО10, ФИО8, ФИО7, ФИО6, ФИО5, ФИО4, а также с Муниципального образования города Казань в лице Исполнительного комитета муниципального образования города Казань за счёт и в пределах стоимости выморочного наследственного имущества ФИО14 ФИО11 оглы, умершего <дата>, в размере по 3 150 рублей с каждого.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трёх месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 5 мая 2026 года.

Председательствующий

Судьи