Решение № 12-62/2021 от 4 апреля 2021 г. по делу № 12-62/2021

Судья Разуваев Г.Л. Дело № 12-62/2021

УИД 37RS0007-01-2021-000643-58


Р Е Ш Е Н И Е

город Иваново 05 апреля 2021 года

Судья Ивановского областного суда Круглова Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление судьи Кинешемского городского суда Ивановской области от 15 февраля 2021 года,

УСТАНОВИЛА:

Постановлением судьи Кинешемского городского суда Ивановской области от 15 февраля 2021 года ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 6.1 ст. 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), с назначением административного штрафа в размере 10 000 рублей.

В жалобе, поданной в Ивановский областной суд, ФИО1, не соглашаясь с постановлением судьи городского суда, просит его отменить и прекратить производство по делу в связи с наличием обстоятельств, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ, а также недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

В обоснование жалобы указывает, что проведение публичного мероприятия не являлось противоправным, а было правомерной реализацией права на свободу мирных собраний и свободу выражения мнения, закрепленных в ст.ст. 10 и 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 1950 года (далее - Конвенция). Суд не принял во внимание положения ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, ч. 2 ст. 1.1 КоАП РФ, а также правовую позицию, выраженную в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", и при рассмотрении дела не применил вышеуказанную Конвенцию и постановления Европейского Суда по правам человека (далее - ЕСПЧ), раскрывающие практику ее толкования и применения, в результате чего сделал неверный вывод о противоправном характере ее участия в мирном собрании. При этом допущенное ограничение ее права не отвечало критериям допустимости, установленным параграфом 2 ст. 11 Конвенции. Судом не учтено, что общественный порядок ею не нарушался, угрозы общественной безопасности не было, жалоб от третьих лиц на нарушение ее действиями их прав не поступало. Оставлена без внимания практика ЕСПЧ о спонтанных демонстрациях, поскольку события, ставшие поводом для проведения публичного мероприятия, требовали от общества немедленной реакции, и уведомление о его проведении не могло быть подано в установленный для этого срок. Назначение административного наказания только за факт действий, направленных на мирное коллективное выражение гражданами своего мнения при отсутствии негативных последствий не может быть оправдано с точки зрения принципа пропорциональности и является нарушением ее права на свободу мирных собраний. Одно лишь отсутствие уведомления не может являться ни относимой, ни достаточной причиной для ограничения права гражданина. Признание ее виновной за реализацию законного права на выражение мнения по общественно значимым вопросам противоречит положениям ст. 29 Конституции Российской Федерации и ст. 10 Конвенции. Таким образом, ее правомерные действия не могут являться административным правонарушением в соответствии с его признаками, закрепленными в ч. 1 ст. 2.1 КоАП РФ. Кроме того, не были доказаны обстоятельства, на основании которых вынесено постановление, существенно нарушены процессуальные требования, установленные КоАП РФ, и положения ст. 6 Конвенции, гарантирующие право на справедливое судебное разбирательство независимым и беспристрастным судом. Также допущено нарушение ст. 18 Конвенции, поскольку применение в отношении нее меры ответственности преследовало цель не защиты общественного порядка и общественной безопасности, а наказания ее за публичное выступление по общественно-значимому вопросу в ситуации, когда выражаемое ею мнение противоречило официальной позиции органов власти.

Извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения жалобы ФИО1 и должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, ФИО5 в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении слушания дела не представили. При таких обстоятельствах полагаю возможным рассмотрение жалобы в отсутствие указанных лиц.

Допрошенный в качестве свидетеля начальник ОООП МО МВД России "Кинешемский" ФИО6 пояснил, что 22 января 2021 года из ЦПЭ УМВД России по Ивановской области поступила информация о возможном проведении 23 января 2021 года в 12-00 часов в г. Кинешма публичного мероприятия в поддержку Навального. Однако в указанное время в сквере "Молодежный" на пл. Революции г. Кинешмы никого не было. Первые два человека появились там в 13 часов 30 минут. По поведению они были не знакомы, между собой не общались. Минут через 20 подъехали три автомобиля. Вышедшие из них люди в сквер не заходили, держались поблизости. У одного парня из кармана одежды выставлялся ершик для сантехники. Ровно в 14-00 часов со всех сторон в сквер стали подходить люди. Всего собралось около 32 человек. Находившаяся в сквере девушка раздавала листовки, личность этой девушки не была установлена. Затем собравшиеся граждане начали движение от сквера "Молодежный" по ул. Ленина, двигаясь по проезжей части дороги. При этом шли не друг за другом, а разреженно, перекрывая всю ширину проезжей части, чем создавали помеху движению транспортных средств. 23 января 2021 года было воскресенье, торговый день, события происходили в центре города. Несмотря на то, что ул. Ленина является тупиковой, транспортные средства там ездят, поскольку на этой улице расположено много магазинов, отделение Сбербанка. ФИО1 двигалась впереди, держа в руках лист бумаги формата А4 с изображением Навального. Пройдя по проезжей части дороги метров 100, граждане свернули на тротуар, где уже шли колонной по двое, так как тротуар узкий. Дойдя до сквера ФИО2, участники шествия направились тем же путем обратно к точке первоначального сбора в сквере "Молодежный", после чего разошлись.

Опросив свидетеля, изучив доводы жалобы, представленные видео и фотоматериалы и проверив дело в соответствии с ч. 3 ст. 30.6 КоАП РФ в полном объеме, прихожу к следующим выводам.

Административная ответственность по ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП РФ установлена за участие в несанкционированных собрании, митинге, демонстрации, шествии или пикетировании, повлекших создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры.

Порядок организации и проведения публичных мероприятий определен Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" (далее - Федеральный закон от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ).

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ публичное мероприятие - открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств (п. 1). Шествие - массовое прохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях привлечения внимания к каким-либо проблемам (п. 5). Уведомление о проведении публичного мероприятия - документ, посредством которого органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органу местного самоуправления в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, сообщается информация о проведении публичного мероприятия в целях обеспечения при его проведении безопасности и правопорядка (п. 7).

Согласно п. 3 ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ во время проведения публичного мероприятия его участники обязаны соблюдать требования по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, если публичное мероприятие проводится с использованием транспортных средств.

Как следует из материалов дела, 23 января 2021 года в период времени с 14 часов до 15 часов 30 минут ФИО1, являясь участником несанкционированного публичного мероприятия в форме шествия с количеством участников около 32 человек, держа в руках листовку формата А4 с изображением фотографии ФИО3 и надписью "За Навального" и привлекая внимание граждан, двигалась по проезжей части ул. им. Ленина г. Кинешмы Ивановской области по маршруту следования сквер "Молодежный (пл. Революции г. Кинешмы) - сквер им. Василевского (по ул. им. Островского г. Кинешмы) - сквер "Молодежный" (пл. Революции г. Кинешмы), создав помеху движению транспортных средств, чем нарушила положения Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях".

Указанные обстоятельства подтверждаются достаточной совокупностью собранных по делу доказательств, получивших надлежащую оценку по правилам ст. 26.11 КоАП РФ, в числе которых протокол об административном правонарушении от 15 февраля 2021 года; пояснения ФИО6; объяснения ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, сообщение администрации г.о. Кинешма о непоступлении в администрацию уведомлений о проведении публичных мероприятий 23 января 2021 года на территории г.о. Кинешма; видео и фотоматериалы; постановление от 08 февраля 2021 года о привлечении ФИО1 к административной ответственности за совершение 23 января 2021 года на ул. Ленина г. Кинешмы административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.29 КоАП РФ; пояснения самой ФИО1, не отрицавшей факт своего участия в данном публичном мероприятии.

Требования ст. 24.1 КоАП РФ при производстве по настоящему делу соблюдены. Юридически значимые обстоятельства, подлежащие выяснению в соответствии со ст. 26.1 КоАП РФ, установлены.

Имеющимися в деле доказательствами достоверно установлено, что несогласованное публичное мероприятие, в котором приняла участие ФИО1, проходило по вышеприведенному маршруту в составе группы лиц около 32 человек с целью привлечения внимания окружающих к проблеме общественно-политического характера, что отвечает признакам шествия, то есть публичного мероприятия в том значении, которое указано в Федеральном законе от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ.

Принимая во внимание, что участники данного публичного мероприятия сами определили маршрут шествия, при этом ФИО1, держа в руках средство наглядной агитации, двигалась впереди шествия, фактически задавая направление движения, она не могла не осознавать, что принимает участие в несанкционированном шествии. С учетом указанных обстоятельств для нее было очевидным, что данное мероприятие не согласовано с органом местного самоуправления в установленном законом порядке.

При этом были созданы помехи движению транспортных средств, что подтверждается имеющимися фотоматериалами, где видно как участники шествия рассредоточились по всей ширине дороги, перекрывая собой проезжую часть ул. им. Ленина г. Кинешмы. Об этом в ходе настоящего судебного разбирательства пояснил и свидетель ФИО6, будучи предупрежден об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ. К тому же, само по себе движение такого числа людей по проезжей части, в центре города, в дневное время не могло не создать помех движению транспортных средств.

Таким образом, действия ФИО1 верно квалифицированы по ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП РФ в соответствии с установленными обстоятельствами, нормами названного Кодекса и законодательства, подлежащего применению в данном деле.

Вместе с тем, описательно-мотивировочная часть обжалуемого постановления судьи подлежит уточнению путем исключения указания на нарушение ФИО1 положений ст. 7 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ. В протоколе об административном правонарушении ФИО1 нарушение данной нормы в вину не вменялось. Кроме того, обязанность подачи уведомления в порядке ст. 7 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ возлагается на организатора публичного мероприятия, которым ФИО1 не является.

Относительно доводов жалобы о нарушении права ФИО1 на свободу мирных собраний, выражения мнения и других положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 1950 года отмечаю следующее.

Статьей 31 Конституции Российской Федерации предусмотрено право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Статья 10 Конвенции, наряду с провозглашением права каждого свободно выражать свое мнение, исходит из того, что осуществление такой свободы налагает обязанности и ответственность и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены в законе и необходимы в демократическом обществе в целях охраны здоровья и нравственности.

Исходя из провозглашенной в преамбуле Конституции Российской Федерации цели утверждения гражданского мира и согласия и учитывая, что в силу своей природы публичные мероприятия (собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирование) могут затрагивать права и законные интересы широкого круга лиц - как участников публичных мероприятий, так и лиц, в них непосредственно не участвующих, - государственная защита гарантируется только праву на проведение мирных публичных мероприятий, которое, тем не менее, может быть ограничено федеральным законом в соответствии с критериями, предопределяемыми требованиями ст.ст. 17, 19, 55 Конституции Российской Федерации, на основе принципа юридического равенства и вытекающего из него принципа соразмерности, то есть в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такой подход согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права, в том числе закрепленными в Международном пакте о гражданских и политических правах (принят 16 декабря 1966 года Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН), ст. 21 которого, признавая право на мирные собрания, допускает введение обоснованных ограничений данного права, налагаемых в соответствии с законом и необходимых в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Положения Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ неоднократно являлись предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 10 февраля 2017 года № 2-П указал, что находящееся под защитой Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, являющихся в силу ее ст. 15 (ч. 4) составной частью правовой системы России, право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование не обладает абсолютным характером и может быть ограничено федеральным законом в целях охраны конституционно значимых ценностей при обязательном соблюдении принципов необходимости, пропорционально и соразмерности. Соответственно, такой федеральный закон должен обеспечивать возможность полноценной реализации права на свободу мирных собраний и одновременно - соблюдение надлежащего общественного порядка и безопасности без ущерба для здоровья и нравственности граждан на основе баланса интересов организаторов и участников публичных мероприятий с одной стороны, и третьих лиц - с другой, исходя из необходимости государственной защиты прав и свобод всех лиц (как участвующих, так и не участвующих в публичном мероприятии), в том числе путем введения адекватных мер предупреждения и предотвращения нарушений общественного порядка и безопасности, прав и свобод граждан, а также установления эффективной публично-правовой ответственности за действия, их нарушающие или создающие реальную угрозу их нарушения.

Дифференциация административной ответственности за совершение перечисленных в ч.ч. 1 - 8 ст. 20.2 КоАП РФ административных правонарушений предопределена, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14 февраля 2013 года № 4-П, сущностью различных нарушений порядка организации или проведения публичных мероприятий. Так, если предусмотренные ч.ч. 1, 2 и 5 ст. 20.2 КоАП РФ составы административных правонарушений не сопряжены с причинением или реальной угрозой причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических и юридических лиц, иным охраняемым законом ценностям, то деяния, ответственность за которые предусмотрена ее ч.ч. 3, 4, 6, 6.1 и 7, относятся к более серьезным административным правонарушениям и по степени своей общественной опасности тяготеют к уголовно наказуемым деяниям.

Европейский Суд по правам человека также указывал, что право граждан на свободу мирных собраний и выражения мнения, являясь основополагающим правом в демократическом обществе, тем не менее в силу п. 2 ст. 11 вышеназванной Конвенции может подлежать ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (Постановления от 26 июля 2007 года по делу "М. против Российской Федерации", от 14 февраля 2006 года по делу "Христианско-демократическая народная партия против Молдовы", от 20 февраля 2003 года по делу "Джавит Ан (Djavit An) против Турции").

Кроме того, в ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление названного права не должно нарушать права и свободы других лиц.

Ссылки ФИО1 на практику Европейского Суда по правам человека о спонтанных демонстрациях не могут быть приняты во внимание, поскольку участники шествия собрались не спонтанно, а в связи с размещенными заблаговременно в сети "Интернет" материалами предварительной агитации. При этом участниками, в том числе ФИО1, были заранее подготовлены средства наглядной агитации для привлечения внимания иных граждан.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ одним из принципов проведения публичных мероприятий выступает законность - соблюдение положений Конституции Российской Федерации, настоящего Федерального закона и иных законодательных актов Российской Федерации.

Совершенные ФИО1 действия по участию в несанкционированном шествии, сопряженном с перекрытием проезжей части одной из улиц в центре города и повлекшем создание помех движению транспортных средств безусловно нарушали права третьих лиц, создавали реальную угрозу безопасности как участников публичного мероприятия, так и лиц, в нем не участвующих.

С учетом изложенного, привлечение ФИО1 к административной ответственности за указанное нарушение требований Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ и КоАП РФ не свидетельствует о нарушении ее прав на свободу выражения мнения и свободу собраний.

Приводимые ФИО1 доводы о нарушении ст. 18 Конвенции в связи с применением к ней наказания за публичное выступление по общественно-значимому вопросу в ситуации, когда выражаемое ею мнение противоречило официальной позиции органов власти, являются ее субъективным мнением, не нашедшим своего подтверждения в судебном заседании.

В силу положений ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Само по себе исполнение уполномоченными должностными лицами органа полиции своих служебных обязанностей по выявлению и пресечению административных правонарушений не влечет признания составленных ими в рамках осуществления этой деятельности документов недопустимыми доказательствами. Сведениями о фальсификации доказательств суд не располагает. К тому же, факт участия в вышеуказанном публичном мероприятии ФИО1 не отрицается. Обстоятельства правонарушения объективно подтверждаются представленными фото и видеоматериалами.

Несогласие заявителя с оценкой имеющихся в деле доказательств и толкованием судьей норм КоАП РФ и законодательства, подлежащих применению в деле, не является основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Участие в суде по делам об административных правонарушениях государственного обвинителя КоАП РФ не предусматривает. Категории дел, по которым прокурор извещается о месте и времени их рассмотрения, определены в ч. 2 ст. 25.11 КоАП РФ, к которым настоящее дело не относится.

При этом оснований для вывода о необъективности и предвзятости судьи при рассмотрении дела не имеется. Возможность реализации своих прав ФИО1 обеспечена в полной мере. В заявлении ходатайств, представлении и исследовании доказательств она не ограничивалась. Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, ФИО5 была опрошена в ходе рассмотрения дела в районном суде и полностью поддержала изложенную в протоколе позицию о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП РФ.

Таким образом, из доводов жалобы не следует, что при рассмотрении настоящего дела судьей районного суда допущены какие-либо нарушения КоАП РФ и (или) предусмотренные им процессуальные требования, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Порядок и срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности соблюдены.

Административное наказание назначено в соответствии с требованиями ст. 3.1, 3.5 и 4.1 КоАП РФ в минимальном размере, предусмотренном санкцией ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП РФ.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,

РЕШИЛА:

Постановление судьи Кинешемского городского суда Ивановской области от 15 февраля 2021 года, которым ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП РФ, оставить без изменения, жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Уточнить описательно-мотивировочную часть данного судебного постановления исключив из нее указание на нарушение ФИО1 положений ст. 7 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях".

Решение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Ивановского областного суда Н.С. Круглова