Решение № 2-906/2026 от 18 марта 2026 г.

Дело № 2-906/2026

УИД 69RS0036-01-2024-006147-75


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Тверь 05 марта 2026 года

Заволжский районный суд г. Твери в составе:

председательствующего судьи Бобровой Т.И.,

при помощнике судьи Козловой А.А.,

с участием старшего помощника прокурора Заволжского районного суда г. Твери Цой А.А.,

представителя истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Заволжского районного суда города Твери гражданское дело по иску ФИО2 к Российский Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, о принесении извинений,

установил:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением уточненным в ходе судебного разбирательства в порядке ст. 39 ГПК РФ, к Российский Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 2000000 руб. 00 коп., а также обязать прокурора принести ему официальные извинения от имени государства в связи с незаконным уголовным преследованием.

В обоснование иска указано, что 15 апреля 2016 года следователем отдела по расследованию преступлений в сфере экономики СУ УМВД России по г.Твери возбуждено уголовное дело № 0200466 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 160 УК РФ по факту растраты денежных средств в размере 7 632 049 рублей, принадлежащих МУП «ПАТТЫ».

28 марта 2018 года ФИО2 предъявлено обвинение в совершении тяжкого корыстного преступления, предусмотренного ч.4 ст. 160 УК РФ, в тот же день истец допрошен в качестве обвиняемого и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

07 июня 2018 года уголовное дело передано по подследственности в Московский МСО г. Твери СУ СК РФ по Тверской области.

В окончательной редакции обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ истцу предъявлено 14.09.2020 г., истец повторно допрошен.

Уголовное дело трижды направлялось в суд.

Так, 29 октября 2020 года уголовное дело поступило в Московский районный суд г.Твери.

03 ноября 2020 года истцом заключено соглашение на защиту интересов на предварительном следствии и в суде с адвокатами Загуменкиным В.В. и Шиловым И.Н.

25 декабря 2020 года по ходатайству стороны защиты уголовное дело Московским районным судом г.Твери (судья Анисимова О.А.) возвращено прокурору для устранения нарушений, препятствующих вынесению по делу законного решения.

24 февраля 2021 года данное решение апелляционной инстанцией Тверского областного суда оставлено без изменений.

20 июля 2021 года Судебной коллегией по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции решения первой и апелляционной инстанций о возвращении уголовного дела прокурору отменено; дело направлено в Московский районный суд г.Твери на новое разбирательство в ином составе.

02 августа 2021 года уголовное дело № 0200466 в отношении истца вновь направлено в Московский районный суд г. Твери.

01 июня 2022 года судьей Варашевым В.В. в отношении истца вынесен оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях истца состава деяния по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ. Однако, апелляционным определением Тверского областного суда от 17 августа 2022 года данный приговор отменён Тверским областным судом, дело направлено на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

15 ноября 2022 года судьей Московского районного суда г.Твери Щербининой Т.Н. по ходатайству прокурора, поддержанному стороной защиты, вынесено постановление о возвращении уголовного дела прокурору Московского района города Твери для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ.

20 февраля 2023 года по итогам дополнительного расследования следователем Московского МСО по г. Твери СК РФ по Тверской области ФИО3 уголовное преследование в части совершения указанного преступления прекращено, в связи с отсутствием в действиях истца признаков состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ (растраты), продолжено уголовное преследование по ч. 1 ст. 292 УК РФ (служебный подлог).

Так как указанное преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести, а событие, послужившее основанием для возбуждения уголовного дела имело место в 2015 году, следователем ФИО3 13.03.2023, 01.07.2023, 08.09.2023, 23.10.2023 и 20.12.2023 последовательно выносились незаконные постановления о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ несмотря на то, что истец категорически возражал против прекращения уголовного дела по не реабилитирующему основанию.

Защитниками истца предпринимались меры по устранению данного грубого нарушения прав истца, указанные постановления следователя ФИО3 последовательно отменялись как незаконные руководителем следственного подразделения в результате и в ходе рассмотрения жалоб, поданных в Московский районный суд г.Твери в порядке ст. 125 УПК РФ соответственно 05 апреля 2023 г. (судья Анисимова О.А.), 26 июня 2023 г. (судья Быстрова Ю.М.), 17 июля 2023 г. (судья Стырова Е.П.), 13 сентября 2023 г.(судья Анисимова О.А.), 10 ноября 2023 г. (судья Щербинина Т.М.), 09 января 2024 г. (судья Стырова Е.П.), 22 марта 2024 г. (судья Цветков Е.Ю.) и 27 апреля 2024 г. (судья Анисимова О.А.).

Одновременно, незаконные действия следователя ФИО3 обжаловались защитниками руководителю Следственного Комитета РФ ФИО4 06 октября 2023 года и 31 января 2024 года.

07 мая 2024 года посредством мессенджера «WhatsApp» и.о. руководитель Московского МСО г.Твери СУ СК РФ по Тверской области ФИО5 направил защитникам истца постановление от 13.02.2024 о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного 4.1 ст.292 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ (с применением положений, предусмотренных ч.2.2 ст.27 УПК РФ), т.е. в связи с непричастностью к совершению преступления.

Одновременно, следователем принято решение об отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также о снятии ареста с принадлежащего истцу имущества. Однако, следователем за истцом не признано право на реабилитацию в соответствии с Главой 18 УПК РФ, что противоречит нормам действующего законодательства.

Указанное постановление следователя до настоящего времени не отменено.

Таким образом, незаконное уголовное преследование в отношении истца длилось 3 года 4 месяца 30 дней, в ходе которого его права нарушались необоснованным обвинением в совершении тяжкого корыстного преступления, незаконным ограничением свободы передвижения в связи с применением следователем меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также незаконным ограничением права собственности на принадлежащее мне имущество, в результате наложения следователем ареста на личное имущество.

Вместе с тем, отсутствие в постановлении от 13 февраля 2024 года указания на право на реабилитацию не является препятствием для обращения реабилитированного лица в суд с целью восстановления своих прав в связи с незаконным уголовным преследованием.

В данном случае итоговое процессуальное решение, вынесенное 13 февраля 2024 года, содержит указание на прекращение уголовного дела и уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК, т.е. в связи с непричастностью к совершению преступления. Данное основание является реабилитирующим, что подтверждается п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ. При этом упоминание ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ указывает лишь на процессуальный порядок применения положений о прекращении уголовного преследования, исключая возможность злоупотребления и дальнейшего нарушения прав и законных интересов лица, в отношении которого незаконно возбуждено уголовное дело.

Данная позиция подтверждается Постановлением Конституционного суда РФ от 18.07.2022 № 33-П по делу о проверке конституционности части второй статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Очевидно, прекращение уголовного преследования при истечении срока давности не допускается, если обвиняемый против этого возражает, то есть, по сути, возможно лишь с согласия обвиняемого. Более того, в п. 5 указанного постановления Конституционный суд РФ подчеркивает, что «необходимость волеизъявления подозреваемого или обвиняемого для прекращения уголовного преследования в связи с истечением срока давности обусловлена тем, что по смыслу правовой позиции, высказанной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 14 июля 2011 года № 16-П,— прекращение уголовного преследования по нереабилитирующему основанию возможно, лишь – если будут обеспечены гарантируемые Конституцией Российской Федерации права участников уголовного судопроизводства. В частности, подозреваемому, обвиняемому должна предоставляться возможность судебной защиты его прав, в том числе права на возможную реабилитацию».

Таким образом, в случае возражения обвиняемого против прекращения уголовного преследования по названным основаниям производство по уголовному делу должно быть продолжено в обычном порядке, завершено составлением обвинительного заключения и направлено в суд, где подсудимый и его защитник могут отстаивать свою позицию, добиваться полной реабилитации в наиболее благоприятных условиях судебного разбирательства (устность, гласность, непосредственность, состязательность сторон).

При этом, в соответствии с ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, в случае, если уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК, т.е. в связи с непричастностью к совершению преступления, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести. Данный подход полностью соответствует целям института реабилитации в уголовном процессе.

В результате непрерывного давления правоохранительных органов, в период незаконного уголовного преследования истец испытывал постоянное психологическое напряжение. Осознание незаконности и несправедливости обвинений в его адрес, невыносимые физические и нравственные страдания крайне негативно отразилось на его эмоциональном и физическом состоянии.

Имея на момент возбуждения уголовного дела стаж государственной гражданской и муниципальной службы 20 лет, классный чин Государственного советника государственной гражданской службы Тверской области 2 класса, Действительного муниципального советника Тверской области 1 класса, замещая должность заместителя главы администрации города Твери, истец в одночасье превратился в подозреваемого в совершении тяжкого корыстного преступления против муниципальной собственности, несмотря на то, что официально имел статус свидетеля.

Далее, по итогам постоянного участия в различных следственных действий в ходе проведения предварительного расследования, уже находясь на должности главы Нелидовского городского округа Тверской области, истец вызван для предъявления обвинения в совершении тяжкого корыстного преступления, предусмотренного ч.4 ст. 160 УК РФ; в тот же день был допрошен в качестве обвиняемого и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Данный факт нанес непоправимый урон служебному авторитету истца, чести и достоинству, фактически обесценив десятки лет добросовестной государственной гражданской и муниципальной службы.

Данный факт не мог остаться незамеченным и в другой сфере его деятельности - с октября 2010 года истец являлся руководителем Регионального исполнительного комитета Всероссийской политической партии «Единая Россия» в Тверской области, а также Членом президиума политсовета ТРО Партии «Единая Россия».

Уголовное дело в отношении истца вызвало большой резонанс в средствах массовой информации. Первые упоминания о данном факте в сети Интернет возникли в период с 30 октября по 26 ноября 2020 года, содержат достаточно подробную информацию о его статусе обвиняемого в совершении растраты муниципального имущества в составе организованной группы и в особо крупном размере, а также о передаче уголовного дела на рассмотрение Московского районного суда города Твери:

https://karavantver.ru/glavu-nelidovskogo-raiona-vladiinira-pashedko-i-bvvshih- gorodskih-i-oblastnvh-chinovnikov-obvinvavut-v-rastrate/

https://tver-news.net/politics/2020/l1/20/41077.html

https://tver24.eom/2020/l 1/eks-glava-nelidovskogo-raiona-i-byvshii-vitse- gubemator-tverskoi-oblasti-bezhal-v-ssha-ot-ugolovnogo-dela/

В дальнейшем, в течение 2021 года и в 2023 году в сети Интернет также размещены статьи, анонсирующие «начало громкого судебного процесса с участием крупных городских чиновников». Более того, часть указанных статей содержат не только фактические обстоятельства уголовного дела, но и негативные субъективные выводы и предположения, которые порочат репутацию, честь и достоинство истца. При этом очевидно, поводом к подобным действиям и высказываниям послужило именно уголовное преследование в отношении него:

https://sovross.ru/2021/04/01/kak-na-duhu/

https://panoramapro.ru/v-tveri-startuet-gromkii-sudebnyj-process-s-uchastiem-krupnyh-gorodskih-chinovnikov/

https:/газета-вся-тверь.рф/news/proisshchestviya/v-tveri-budet-slushatsya-ugolovnoe-delo-o-khishchenii-tramvaynykh-putey/

https://panoramapro.ru/v-tveri-sudjat-krupnyh-chinovnikov-video/

https:/theothertvег.соm/исторические-ошибки-игоря-рудени/

Таким образом, данные публикации до настоящего времени несут дополнительный моральный вред, так как содержат конкретную информацию об уголовном преследовании, хотя и признанном впоследствии незаконным. Они не только сами по себе несут моральный вред и крайне негативно сказываются на психологическом состоянии, но и содержат субъективные выводы, наносящие значительный ущерб служебному авторитету, чести и достоинству, призванные усилить негативное впечатление и очернить имя истца.

Кроме того, в период уголовного преследования здоровье истца резко ухудшилось, в связи с чем, он претерпел значительные физические страдания и был вынужден обращаться за квалифицированной медицинской помощью. Так, с середины 2020 года имело место обострение дегенеративного заболевания позвоночника, люмбалгии с болевым и мышечно-тоническим синдромом, сенсорными нарушениями, что сопровождалось стойкими острыми болями в пояснице. В связи с этим истец регулярно вынужден был принимать сильнодействующие обезболивающие и противовоспалительные препараты, в том числе группы глюкокортикостероидов и нестероидных противовоспалительных препаратов, применяемых исключительно под наблюдением лечащего врача.

В сентябре 2022 года на фоне ухудшения состояния и отсутствия существенного эффекта от медикаментозного лечения, проведена хирургическая операция по эндоскопическому удалению грыжи межпозвоночного диска, что подтверждено медицинскими документами.

Причиной стремительного ухудшения здоровья истец считает постоянный сильный стресс, который он испытывал на протяжении всего срока расследования уголовного дела. Постоянные душевные страдания, негативное эмоциональное состояние сопровождается нарушением работы мышц и сосудов, питающих ткани, в результате чего возникает мышечный спазм, болевой синдром и неминуемые дегенеративные изменения позвоночника, так как формируется стереотип мышечного напряжения.

Кроме того, повышение уровня гормона стресса кортизола, который высвобождает кальций из костной ткани, также в конечном итоге снижает плотность костной ткани, провоцирует возникновение и развитие остеохондроза и артроза. Данная позиция находит подтверждение во врачебной практике и научных исследованиях, которые неоднократно связывали боли в спине и обострение заболеваний опорно-двигательного аппарата со стрессом. Статьи соответствующих врачей-специалистов имеются в общем доступе:

https://aif.ru/health/life/stress byot ро spine как nashi emocii vliyayut па pozvonochnik

https://palikha-clinic.ru/spina-i-psihika-kak-stress-vlivaet-na-zdorove-pozvonochnika/ https://medklinika.spb.ru/o-kompanii/stati/stressy-i-zabolevaniya-pozvonochnika

На протяжении длительного времени (3 года 5 месяцев) истец подвергался необоснованному уголовному преследованию в условиях ограничения конституционных прав и свобод; был вынужден никуда не выезжать и постоянно отвлекаться на обязательное участие в следственных действиях, в ходе которых следователь настойчиво и безапелляционно пытался уличить истца в якобы совершенном преступлении.

В связи с тем, что уголовное дело трижды передавалось на судебное разбирательство в Московском районном суде города Твери, истцу приходилось регулярно, каждый раз надолго, зачастую на целый рабочий день планировать участие в судебных заседаниях, каждое из которых сопровождались для него еще большим стрессом. Все это время истец постоянно испытывал глубокие нравственные страдания и это не прошло для него бесследно, подорвав как эмоциональное состояние, так и репутацию честного и порядочного человека, его служебный авторитет, который он зарабатывал годами добросовестной службы.

В ходе незаконного уголовного преследования грубо нарушены его конституционные права, в частности: право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ст.23 Конституции РФ), право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (ст.27 Конституции РФ), право частной собственности (ст. 35 Конституции РФ), презумпция невиновности (ст.49 Конституции РФ).

В силу статьи 1101 ГК РФ, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом требования разумности и справедливости, полагает разумным и справедливым требовать денежной компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате незаконного уголовного преследования, в размере 2 000 000 (двух миллионов) рублей.

На основании изложенного, истец обратился в суд с указанным выше иском.

К участию в деле привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора Московский межрайонный следственный отдел СУ СК РФ по Тверской области, Прокуратура Тверской области, Следователь Московского межрайонного следственного отдела по г. Твери Следственного комитета Российской Федерации ФИО3, Следственный комитет РФ в лице СУ СК РФ по Тверской области.

Решением Заволжского районного суда г.Твери от 31.03.2025 производство по гражданскому делу по иску ФИО2 в части требований о возложении на прокурора обязанности принести официальные извинения от имени государства в связи с незаконным уголовным преследованием - прекращено. Исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. Постановлено: взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 денежные средства в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек. В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Апелляционным определением суда Тверской области от 24.07.2025 решение Заволжского районного суда г.Твери от 31.03.2025 изменено, снижен размер подлежащей взысканию суммы, в остальной части решение суда оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 04.12.2025 решение Заволжского районного суда г.Твери от 31.03.2025 и апелляционное определение Тверского областного суда от 24.07.2025 отменено в части разрешения исковых требований ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции –Заволжский районный суд г.Твери.

В судебном заседании истец ФИО2, при надлежащем извещении участия не принял, уполномочил представлять свои интересы иное лицо.

Представитель истца ФИО1 поддержала заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в исковом и уточненном исковом заявлении, просила их удовлетворить, указав, что ФИО2 5 лет 10 месяцев и 16 дней подвергался необоснованному уголовному преследованию, ему неоднократно предъявлялось обвинение, он неоднократно допрашивался, данное обвинение было предметом рассмотрения суда, однако в последствии были признаны необоснованными, в связи с чем, уголовное дело прекращено. При этом в СМИ были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство и доброе имя, возбуждение уголовного дела отразилось на его взаимоотношениях с близкими, в материалы дела представлены доказательства подтверждающие высокую занимаемую должность ФИО2, однако, уголовное преследование повлияло на карьеру истца, в 2024 году ему пришлось прекратить трудовую деятельность в должности заместителя главы администрации города Твери. Кроме того, ФИО2 являлся руководителем Регионального исполнительного комитета Всероссийской Политической партии «Единая Россия» в Тверской области, а также Членом Президиума политсовета ТРО Партии «Единая Россия». Мера пресечения в виде подписки о невыезде привела к ограничению его жизнедеятельности, более 5 лет он находился в статусе обвиняемого, был оторван от семьи, работы испытал стрессовое состояние, в результате чего ухудшилось состояние его здоровья, на фоне ухудшения состояния здоровья проведена хирургическая операция по эндоскопическому удалению грыжи межпозвоночного диска. Семья истца также находилась в стрессовой ситуации и переживала.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, ранее представил письменные возражения приобщенные к материалам дела, в которых просил рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика, в удовлетворении исковых требований отказать, указал, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага. Размещение информации о расследовании уголовного дела в отношении истца доводы о непоправимом уроне его служебному авторитету, репутации, чести и достоинству не подтверждает. Статус истца обязывал его быть готовым к пристальному вниманию со стороны граждан, негативной оценке его деятельности. Подписка о невыезде и надлежащем поведении представляет собой достаточно мягкую меру пресечения. Находясь под подпиской о невыезде, истец не был изолирован от общества, не был лишен возможности передвижения в пределах муниципального образования, на территории которого он проживает, имел возможность осуществлять трудовую деятельность и получать заработную плату, поддерживать семейные связи. Его социальные, деловые, родственные связи нарушены не были. Истец не ссылается на то обстоятельство, что в период избранной в отношении него меры пресечения с его стороны имело место обращение к следователю либо суду о выезде за пределы места его постоянного жительства и в удовлетворении такого ходатайства ему было отказано. Обращение за медицинской помощью не может свидетельствовать о том, что ухудшение состояния здоровья истца, необходимость приема лекарственных препаратов возникли только в результате привлечения к уголовной ответственности и не связаны с его профессиональной, общественной деятельностью, возрастом и состоянием здоровья в целом. Истец не представил доказательств того, что он реабилитирован.

Иные лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В судебном заседании старший помощник прокурора Заволжского районного суда г. Твери Цой А.А. полагала, что исковые требования о компенсации морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности подлежат частичному удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости.

Информация о рассмотрении гражданского дела в соответствии с положениями Федерального закона от 22.12.2008 года № 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" размещена на официальном сайте Заволжского районного суда горда Твери в сети Интернет (http:// zavolzhsky.twr@sudrf.ru).

Судом определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц участвующих в деле.

Исследовав и оценив представленные по делу доказательства, выслушав представителя истца, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пунктов 1, 3 части второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 этого Кодекса (в частности, в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части первой статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части первой статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части первой статьи 27).

В силу части первой статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть вторая статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и подтверждено материалам уголовного дела, что распоряжением Администрации г. Твери № 765-к от 25.06.2014«О назначении на должность заместителя Главы администрации г. Твери», а также на основании решения Тверской Городской Думы от 20.06.2014№ с250 «О даче согласия на назначение на должность муниципальной службы в г. Твери», ФИО2 назначен на должность заместителя Главы Администрации г. Твери с 23.06.2014.

Решением Нелидовской городской Думы Тверской области от 19 декабря 2018 года № 65-1, ФИО2 был избран на должность главы Нелидовского городского округа Тверской области на пятилетний срок полномочий по результатам конкурса из числа кандидатов, представленных конкурсной комиссией. 26 февраля 2021 года Губернатором Тверской области издано распоряжение № 52-рг «Об отрешении от должности главы Нелидовского городского округа Тверской области», в соответствии с которым ФИО2 отстранен от должности главы Нелидовского городского округа Тверской области. Данное распоряжение опубликовано на официальном интернет-портале правовой информации 26 февраля 2021 года и в газете «Тверские Ведомости» от 03-09 марта 2021 года.

Ранее ФИО2 работал заместителем главы администрации муниципального образования Осташковский район, занимал ряд ответственных должностей в администрации Тверской области, также является Членом Президиума политсовета ТРО Партии «Единая Россия».

Как следует из материалов уголовного дела № 0200466, в производстве Московского межрайонного следственного отдела г. Твери находилось уголовное дело (следственный номер уголовного дела – 0200466), в отношении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160, ч. 1 ст. 292, ч. 1 ст. 327 УК РФ (событие, связанно с внесением заведомо ложных сведений в договор подряда № 81/15П от 18.11.2015 между МУП «ПАТП-1» и АО «ДРСУ», акт №1 о приемке выполненных работ от 20.11.2015 и справку о стоимости выполненных работ и затрат №1 от 20.11.2015, охватывалось решением о возбуждении уголовного дела № 0200466).

Данное уголовное дело № 0200466 было возбуждено 15 апреля 2016 года по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ следователем отдела по расследованию преступлений в сфере экономики СУ УМВД России г. Твери по факту растраты денежных средств в размере 7 632 050 рублей 16 копеек, принадлежащих МУП «ПАТП-1».

28 марта 2018 года ФИО2 было предъявлено обвинение в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, в тот же день истец был допрошен в качестве обвиняемого.

28 марта 2018 года постановлением старшего следователя СУ УМВД России по г. Твери в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении.

15 мая 2018 года заместителем прокурора Московского района г. Твери уголовное дело передано по подследственности в Московский МСО г. Твери СУ СК РФ по Тверской области.

В окончательной редакции обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ истцу ФИО2 предъявлено 14.09.2020, истец повторно был допрошен в качестве обвиняемого.

29 октября 2020 года уголовное дело № 0200466 передано для рассмотрения в Московский районный суд г.Твери.

25 декабря 2020 года постановлением судьи Московского районного суда г.Твери уголовное дело в отношении ФИО9, ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО2, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвращено прокурору Московского района г. Твери для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО2 оставлена без изменения, - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

24 февраля 2021 года апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным дела Тверского областного суда постановление Московского районного суда г.Твери - оставлено без изменений.

20 июля 2021 года кассационным постановлением Судебной коллегией по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции судебные постановления суда первой и апелляционной инстанций о возвращении прокурору уголовного дела № 1-354/2020 отменены; дело направлено в Московский районный суд г.Твери на новое разбирательство в ином составе.

02 августа 2021 года уголовное дело № 0200466 вновь направлено в Московский районный суд г. Твери.

01 июня 2022 года Московским районным судом города Твери по делу № 1-3/2022 в отношении истца ФИО2 вынесен оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях ФИО2 состава деяния по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ.

17 августа 2022 года апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Тверского областного суда данный приговор по делу № 1-3/2022 отменён, дело направлено на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

15 ноября 2022 года постановлением судьи Московского районного суда г.Твери уголовное дело возвращено прокурору Московского района города Твери в отношении ФИО9, ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО2, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, исключающем возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО9, ФИО6, ФИО8, ФИО7, ФИО2 оставлена без изменения.

20 февраля 2023 года по итогам дополнительного расследования постановлением следователя Московского МСО по г.Твери СК РФ по Тверской области ФИО3 уголовное преследование в части совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ прекращено, в связи с отсутствием в действиях истца ФИО2 признаков состава преступления, продолжено уголовное преследование по ч. 1 ст. 292 УК РФ (служебный подлог).

Указанное постановление не обжаловано и вступило в законную силу.

13 февраля 2024 года постановлением старшего следователя Московского межрайонного следственного отдела г. Тверь следственного управления Следственного комитета РФ по Тверской области ФИО3 прекращено уголовное преследование в отношении ФИО2 и других, по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 292 ч. 1 ст. 327 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст. 27 УПК РФ (с применением положений, подсмотренных ч.2.2. ст. 27 УПК РФ), поскольку обвиняемый возражал против прекращения уголовного дела за истечением срока давности уголовного преследования, и истек установленный законом 2-х месячный срок производства предварительного расследования с момента истечения срока давности уголовного преследования, уголовное дело не передано в суд.

07 мая 2024 года посредством мессенджера «WhatsApp» и.о. руководитель Московского МСО г.Твери СУ СК РФ по Тверской области ФИО5 направил защитникам истца постановление от 13.02.2024 о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного 4.1 ст.292 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ.

Таким образом, судом установлено и подтверждается представленными документами, что в общей сложности уголовное преследование в отношении ФИО2 продолжалось с 28 марта 2018 года по 13 февраля 2024 года, то есть 2149 дней.

Факт незаконного уголовного преследования ФИО2 по обвинению в совершении тяжкого преступления свидетельствует о причинении ему морального вреда, в связи с чем, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Доводы представителя Минфина России, приведенные в отзыве на исковое заявление о том, что решение о признании права на реабилитацию согласно статьям 133, 134 УПК РФ принимается тем лицом или органом, который вынес соответствующее решение, в связи с чем, истец не представил доказательств того, что он реабилитирован отклоняются судом, поскольку итоговое процессуальное решение, вынесенное 13 февраля 2024 года, содержит указание на прекращение уголовного дела и уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, т.е. в связи с непричастностью к совершению преступления. Данное основание является реабилитирующим, что подтверждается п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ. Признание подозреваемого, обвиняемого невиновным в совершении инкриминируемого преступления в порядке, установленном УПК, - единственное, ничем не обусловленное основание для заявления ходатайства о возмещении вреда, причиненного уголовным преследованием, отсутствие в постановлении указания на признание за лицом права на реабилитацию не может служить основанием для отказа в его реабилитации.

Между тем, истец по данной категории дел полностью не освобожден от обязанности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, и в соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязан представить доказательства, обосновывающие размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий.

В обоснование заявленного требования о компенсации морального вреда истец ссылался на то, что незаконное уголовное преследование причинило ему моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, переживаниях, ухудшением здоровья. На протяжении более 5 лет он находился под давлением, в связи с уголовным преследованием, его честное имя было опорочено, в негативную сторону изменилось в отношении него общественное мнение. Размер компенсации причиненного морального вреда истец оценил в 2 000 000 руб.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению истцу, суд исходит из того, что в период времени с 28.03.2018 по 20.02.2023 года (1791 день) в рамках возбужденного уголовного дела осуществлялось уголовное преследование в отношении истца по ч. 4 ст. 160 УК РФ, а в период с 20.02.2023 по 13.02.2024 (358 дней) в рамках возбужденного уголовного дела осуществлялось уголовное преследование в отношении истца по ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд также признал необходимым учесть, что истец подвергнут уголовному преследованию в совершении преступления относящегося к категории тяжких (ч. 4 ст. 160 УК РФ), за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового, а также то обстоятельство, что в отношении истца избиралась мера пресечения в виде в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, неоднократные допросы истца в качестве подозреваемого, обвиняемого, подсудимого.

При разрешении вопроса о характере и степени перенесенных истцом физических и нравственных страданий в виде переживаний по поводу того, что вменяемое ему преступление он не совершал, суд учел: индивидуальные особенности истца, что ранее не привлекавшегося к уголовной ответственности, его работу в различных должностях, в том числе в должности главы Нелидовского городского округа Тверской области, неоднократные поощрения, благодарности; широту освещения в средствах массовой информации относительно движения расследуемого уголовного дела в отношении истца.

Вопреки доводам стороны истца о необходимости учета при определении характера и степени нравственных страданий истца такого обстоятельства как наступление для него неблагоприятных последствий относительно карьеры в связи с незаконным уголовным преследованием, не могут быть приняты во внимание, поскольку данное обстоятельство не подтверждено доказательствами, в том числе отказом работодателей в приеме на работу по причине незаконного уголовного преследования.

Истцом не было представлено суду надлежащих доказательств какие именно изменения в негативную сторону общественного мнения в отношении него, так и наличия причинно-следственной в связи с возбужденным уголовным делом, в связи с чем ссылка на это обстоятельство не состоятельна, поскольку сам факт возбуждения уголовного дела не мог вызвать указанные им последствия.

Заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации, истец ссылается на то, что избранная в отношении него мера пресечения в виде подписки о невыезде накладывала ограничения на его жизнедеятельность, а именно отсутствие возможности покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя, суда.

Избранная в отношении истца мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, согласно ст. 102 УПК РФ не ограничивает право на передвижение гражданина, а лишь ставит это право в зависимость от разрешения дознавателя, следователя, суда. Данная мера способствовала надлежащему расследованию дела и не ограничивала конституционных прав истца на свободное передвижение по территории страны, а лишь ставила это право в зависимость от разрешения следователя, суда.

Доказательств фактического ограничения жизнедеятельности истца, наступления каких-либо реальных ограничений в материалы дела не представлено, не представлены доказательства необходимости выезда за пределы места жительства, а также обращения истца к следователю, суду за разрешением на выезд и получения отказа на данное обращение.

ФИО2 также указывает, что в период уголовного преследования на нервной почве после избрания меры пресечения у него ухудшилось состояние здоровья, в связи с чем истец был вынужден обратиться за медицинской помощью.

При определении размера компенсации морального вреда судом также обращено внимание, что представленные истцом медицинские документы сами по себе не указывают о возникновении у ФИО2 каких-либо заболеваний в связи его незаконным уголовным преследованием, в частности, в них не содержатся сведения о заболеваниях истца, возникших по причине привлечения его в качестве подозреваемого, обвиняемого, подсудимого по уголовному делу в виду избрания меры пресечения в виде подписке о невыезде, либо возникших вследствие создавшейся психотравмирующей ситуацией.

Между тем, обращение за медицинской помощью не может свидетельствовать о том, что ухудшение состояния здоровья истца, необходимость приема лекарственных препаратов возникли только в результате привлечения к уголовной ответственности и не связаны с его профессиональной, общественной деятельностью, возрастом и состоянием здоровья.

Доказательств, того, что уголовное преследование послужило основной причиной ухудшения состояния здоровья истца, приема лекарственных препаратов, подтверждающих обстоятельства наличия причинно- следственной связи между ухудшением состояния здоровья истца, необходимостью приема лекарственных препаратов и уголовным преследованием, не представлено.

Дегенеративное заболевание позвоночника, люмбалгия с болевым и мышечно-тоническим синдромом, сенсорными нарушениями, стойкие острые боли в пояснице, образовались не в результате привлечения истца к уголовной ответственности и возникли до его привлечения к уголовной ответственности, поскольку развитие таких заболеваний, их протекание, происходит на протяжении нескольких лет. Таким образом, причинно-следственная связь между привлечением истца к уголовной ответственности и неблагоприятными последствиями, обусловленными развитием заболеваний, проведением хирургической операции отсутствует.

Диагноз, поставленный истцу, относится к группе заболеваний позвоночника, наступлению которого способствуют многие факторы, характеризуется хроническим течением и периодическими обострениями.

Доказательств отсутствия данного заболевания до возбуждения уголовного дела, а также наличия причинно-следственной связи между ухудшением здоровья истца и производством по уголовному делу ФИО2 представлено не было.

Доводы о том, что возбуждение уголовного дела в отношении истца отразилось на взаимоотношениях с близкими, знакомыми также не подтверждены документами.

Ссылки истца на возникновение неблагоприятных последствий относительно репутации в виду освещения в СМИ уголовного дела, также не могут быть приняты во внимание.

В абзаце четвертом пункта 9 постановления Пленума о защите чести и достоинства разъяснено, что судам следует иметь в виду, что в соответствии со статьями 3 и 4 Декларации о свободе политической дискуссии в СМИ, принятой 12 февраля 2004 г. на 872-м заседании Комитета Министров Совета Европы, политические деятели, стремящиеся заручиться общественным мнением, тем самым соглашаются стать объектом общественной политической дискуссии и критики в СМИ. Государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий.

В абзаце пятом пункта 9 постановления Пленума о защите чести и достоинства разъяснено, что лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему пунктом 3 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 46 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г., критика деятельности лиц, осуществляющих публичные функции, допустима в более широких пределах, чем в отношении частных лиц. Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (статьи 23, 24). При этом профессиональная сфера деятельности предполагает наличие определенных ограничений в осуществлении конституционных прав и свобод, что обусловлено исполнением особых публично-правовых обязанностей.

Таким образом, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда является законным и обоснованным. Однако, в виду того, что данная категория дел носит оценочный характер, только суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая нормы закона, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Также суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, но компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При оценке доводов сторон суд также учитывает, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

При определении размера компенсации морального вреда суд признает подлежащими применению положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из того, что максимальное возмещение причиненного морального вреда не должно повлечь неосновательное обогащение потерпевшего.

Таким образом, принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, доводы истца, изложенные в обоснование заявленных требований, определяя размер компенсации морального вреда и учитывая при этом степень испытанных истцом нравственных страданий, обвинение в совершении тяжкого преступления, срок уголовного преследования, периоды, когда производство по уголовному делу по ч. 4 ст. 160 УК РФ не осуществлялось в связи с его прекращением, то обстоятельство, что в отношении истца мера пресечения применена в виде подписке о невыезде, суд полагает завышенной и неразумной сумму денежной компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., которую просил взыскать истец, и признает, что разумным и справедливым по настоящему спору будет являться размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» с учетом положений статей 133 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

В абзаце шестом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. N 13"О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" также разъяснено, что при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН <***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 денежные средства в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 200 000 (двухста тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Тверского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Заволжский районный суд г. Твери в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: Т.И. Боброва

Мотивированное решение суда изготовлено 19 марта 2026 года.

Судья: Т.И. Боброва