Решение № 2-4482/2017 2-4482/2017~М-3992/2017 М-3992/2017 от 13 декабря 2017 г. по делу № 2-4482/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 декабря 2017 года город Самара

Кировский районный суд г.Самары в составе:

Председательствующего судьи Сизовой С.К.,

при секретаре: Пушновой Е.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4482/17 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику о признании недействительным договора дарения, мотивируя свои требования тем, что 15.11.2015г. между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, 142-131. Истец считает данный договор дарения недействительным, поскольку на момент совершения сделки даритель не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. 14.04.2017г. ФИО3 умерла. ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ., на протяжении более 20 лет проживала с истцом по адресу: <адрес>.Пионеров, 142-131. Истец являлась родной племянницей ФИО3 и осуществляла за ней уход и присмотр. В 2006г. ФИО3 составила завещание на истца, в котором завещала 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, 142-131, которые принадлежали ей на праве собственности. С 1986г. ФИО3 являлась инвалидом в связи с заболеванием «сахарный диабет». С 2013г. ФИО3 страдала тяжелым психическим заболеванием, состояла на учете в психоневрологическом диспансере. Соответственно, на момент заключения договора у дарителя имелись заболевания, которые могли привести к неадекватности поведения и повлиять на его психологическое и психическое состояние, была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими. Ссылаясь на п.1 ст.177 ГК РФ просит суд признать договор дарения 1/3 доли трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, 142-131, заключенный между ФИО2 и ФИО3 недействительным; обязать Управление Росереестра по Самарской области погасить запись в государственном реестре; восстановить право собственности дарителя на трехкомнатную квартиру расположенную по адресу: <адрес>, 142-131.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству в качестве третьих лиц привлечены ФИО4, ФИО5

В предварительном судебном заседании судом принято уточнение исковых требований: истец просит суд признать договор дарения 1/3 доли трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, 142-131, заключенный между ФИО2 и ФИО3 недействительным и применить последствия недействительности сделки; обязать Управление Росреестра по Самарской области погасить запись в государственном реестре; восстановить право собственности дарителя на трехкомнатную квартиру расположенную по адресу: <адрес>, 142-131.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца по доверенности ФИО6 уточненные исковые требования поддержали в полном объеме. Данные ранее пояснения поддержали. Просили уточненные исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО2, представитель ответчика по доверенности ФИО7 в судебном заседании уточненные исковые требования не признали. Поддержали ранее данные пояснения. Пояснили, что добавить нечего.

Третье лицо ФИО4, представитель ФИО5 по доверенности ФИО1 в судебном заседании поддержали ранее сказанное, уточненные исковое требования поддержали.

Представитель Управления Федеральной регистрационной службы по Самарской области в судебное заседание не явился. О дне слушания дела извещены правильно и своевременно.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии со ст. ст. 153, 154 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) - п. 3 ст. 154 ГК РФ.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается. Условия договора определяются по усмотрению сторон.

В силу п. 1 ст. 551 Гражданского кодекса РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом, суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительная с момента её совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре ( в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или представленной услуге) возместить его стоимость в деньгах- если иные последствия сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст.177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно ст.171 ГК РФ, ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Судом установлено, что при жизни ФИО3 на основании договора передачи квартир в собственность граждан № от 22.04.2003г., заключенного с Администрацией Кировского района г.Самары, принадлежала 1/3 доля в праве общей долевой собственники на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Иными сособственниками по 1/3 доли в указанной квартире являются ФИО4, ФИО5

05.11.2015г. ФИО3 подарила, а ФИО2 приняла в дар 1/3 долю в трехкомнатной квартире по адресу: <адрес>, что подтверждается договором дарения (л.д.40-41).

Указанный договор явился основанием регистрации права собственности 11.11.2015г. в ЕГРП в установленном законом порядке ФИО2 (л.д.8-10).

14.04.2017г. ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ.р. умерла, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.48).

По запросу суда Управление Росреестра по Самарской области представило регистрационные документы на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, 142-131, в т.ч. договора дарения от 05.11.2015г., по которому ФИО3 подарила ФИО2 принадлежащую ей на праве собственности 1/3 долю в трехкомнатной квартире (л.д.22-42).

Согласно справке Сер. МСЭ-005 № ФИО3 имела вторую группу инвалидности по общему заболеванию (л.д.44).

По сведениям нотариуса г.Самары ФИО11 24.05.2017г. с заявлением о принятии наследства по завещании и завещательному распоряжению ФИО1 открыто наследственное дело №г. после смерти ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ. на 1/3 долю квартиры по адресу: <адрес>, 142-131, денежный вклад в ПАО Сбербанк г.Самары (л.д.65).

Завещание ФИО3 на имя ФИО1 составлено и подписано завещателем 12.07.2003г., завещательное распоряжение ФИО3 на имя ФИО1 подписано завещателем 17.04.2006г. (л.д.68,69-71).

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГр., была зарегистрирована постоянно с 15.09.1995г. по день смерти 14.04.2017г. и проживала по адресу: <адрес>, 142-131, вместе с ней зарегистрированы: внук ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ., сестра ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ., жена внука ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ., правнук ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ.р., племянница ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р., правнук ФИО14, ДД.ММ.ГГГГр., что подтверждается справкой МП г.о.Самара «ЕИРЦ» от 17.10.2017г. (л.д.75).

Согласно договору о предоставлении социальных услуг на дому от 10.03.2016г., заключенному между ГБУ СО «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Кировского района г.о.Самара и ФИО3, Исполнителю поручено представлять услуги согласно перечню услуг (приложение № к договору), который является неотъемлемой частью договора. Исполнитель обязуется представлять социальные услуги на основании индивидуальной программы (приложение № к договору). Услуги осуществляются по адресу: <адрес>, 142-131. Договор вступает в силу со дня его подписания и действует до 31.12.2016г. (п.20 договора) (л.д.76-79).

По запросам суда для рассмотрения дела по существу представлены медицинские карты ФИО3 из ГБУЗ Самарский психоневрологической больницы, ГБУЗ СО «СПНД», поликлиники № г.Самары.

Свидетели, допрошенные в судебном заседании 01.11.2017г., пояснили следующее:

Свидетель ФИО15 в судебном заседании показала, что на работу устроилась в марте 2016года. Устраивалась работать по трудовому договору соцработником. Она должна была приходить к ФИО3 2 раза в неделю, общаться с ФИО3, выносить мусор, покупать продукты. Но ФИО3 нужно было по большей части общение. Продукты ФИО3 могла и сама купить, или родственники ей приносили. Полностью немощной она не была. Рядом с ФИО3 жила еще одна бабушка, к которой она ходила, видела ФИО3 на улице, она гуляла. Кто убирал в квартире, не могла сказать, в квартире было чисто, грязной посуды не было. ФИО3 рассказывала про свою жизнь. Когда она приходила, к ФИО3, видела, как ФИО8 у нее была, раза два видела, ФИО2 видела один раз и видела сестру ФИО3. С ФИО8 они даже вроде ругались. ФИО3 высказывала обиды, что ее лишили квартиры, что у нее забирают пенсию. ФИО3 говорила, что пенсию у нее забирает ФИО8. Звонила своей начальнице, спрашивала, как быть в этой ситуации, начальница сказала, что, может, просто сгоряча ФИО3 это сказала. Но ФИО3 говорила об этом часто. На это никак не отреагировала. Подопечных у каждого соцработника положено 11 человек. Она бы не сказала, что ФИО3, чем- то от других отличалась. В. знала, сколько ей лет. Когда она в первый день к ней пришла она мне говорила, сколько ей лет, как ее зовут, как зовут ее сестер. Политические моменты она не знала, она не сторонник слушать радио или смотреть телевизор. ФИО3 говорила, что хотят лишать квартиры, одной квартиры ее уже лишили. ФИО3 сказала, что им ничего не достанется. Когда человек встает на соцобслуживание, нужна ксерокопия паспорта, прописка, что она проживает одна или не одна, берется справка от врача, что противопоказаний к соцобслуживанию не имеется. Эту справку пишет врач, это есть в каждом деле. Кукол с иголками и вилками в квартире ФИО3 не видела. ФИО3 говорила раз, что к ней приходили, стучались в дверь. Что к ней заходили ночью в квартиру, она не рассказывала. Она даже не знала, что ФИО3 попадала в больницу. ФИО3 ей говорила, чтобы больше не приходила к ней, потому что она уезжает в деревню. Это было летом июль-август 2016 года. К ФИО3 проходила весну и чуть - чуть летом, написала документ, что ФИО3 уезжает в деревню, это было летом 2016 года. ФИО3 говорила, что она написала дарственную, а на кого не может сказать. ФИО3 была бабушкой общительной, кому еще могла об этом сказать, не знает. Патронаж бесплатный, поговорить с бабушкой - это бесплатно. Деньги с ФИО3 не взимала. Тетрадь вела, чеки прикладывала не все. Продукты по большей части не покупала. О купленных продуктах отчитывалась, если чек прикреплен, значит, она покупала ФИО3 продукты. По большей части покупка продуктов ФИО3 не нужна была. Ей нужно было просто поговорить. Что ФИО3 была инвалидом, не знала. ФИО3 часто забывала, по времени она могла потеряться.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании показала, что по адресу прописки проживает с 1998 года. ФИО3 знает с 2014года. ФИО3 сидела на крылечке у подъезда и отрешенно смотрела вдаль. Она подошла, спросила у ФИО3, что случилось. Она сказала, что не знает. Она почувствовала, что у ФИО3 во взгляде что - то не то. Как - будто «крыша едет». ФИО3 сказала, что живет на 7 этаже, а она живет на 8 этаже. После этого стали общаться. И ФИО3 к ней приходила, и она к ФИО3 приходила. Общались с ней тесно. В. проживала в квартире одна, но к ней часто приезжала ФИО8, может раза два в неделю. С ФИО8 созванивались по поводу здоровья ФИО3. ФИО3 рассказывала, где работала, а иногда она придет ко мне, потом начинает смотреть куда- то в даль. Больше ФИО3 рассказывала о том, как работала раньше. Деньги у ФИО3 никогда не брала. Часто ФИО3 ходила, брала хлеб с отрубями. Потом пришла со слезами, показывала деньги и сказала, что ей не дали сдачу, там было 1000 рублей. Потом пошла к продавцу, разбираться, сдачу вернули. Номинал купюры ФИО3 могла назвать, но не всегда. И еще ФИО3 часто прятала деньги, а потом искала. Потом ФИО3 рассказала, что приходила к ней Галя, это было в 2015 году, что принесла ей пакет документов, она их подписала. Она начала интересоваться кто это Галя. Сегодня в коридоре, ей Галю показал мужчина, она попросила, чтобы ей показали, Галю ни разу не видела до сегодняшнего дня. ФИО3 иногда ей звонила и говорила, что ее травят. Она спускалась к ней, а у нее в квартире газ включен. Такое было раза три. Не знала, что Валю клали в психиатрическую больницу. Она звонила ФИО8, чтобы она следила за ФИО3, говорила про газ, боялась сама за себя. ФИО3 говорила, что ей включают газ. Сама она варила еду, пользовалась плитой. Соцработника не видела, видела только раз девушку с короткими волосами, она не понравилась, больше девушку не видела. С ФИО8 была договоренность, чтобы она следила за ФИО3. Вознаграждение за то, что ходила к бабушке не получала.

Свидетель ФИО17 в суде показала, что по адресу прописки живет с 2007 года. ФИО3 знала, как соседку. В. общалась с ее мамой. Мама, когда выходила на улицу гулять, почти каждый день общалась с ФИО3. Она общалась с ФИО3 иногда. Раз в неделю как увидит, может. Виделись около подъезда. Последнее время ФИО3 стала заговариваться. Это было последние лет 5. Она говорила, что - то не то, «не с той оперы». Ее ФИО3 узнавала, но говорила, что - то не по существу. Изменения у ФИО3 были, было с годами все хуже и хуже. Продукты ей привозила ФИО8. ФИО3 никогда не жаловалась, что ФИО8 или ее мать обижают ее. Ей все время казалось, что ее кто - то обижал, что деньги пропали, еще что - то, а потом она это все находила. Что документы пропали на квартиру, ФИО3 не говорила. С Валей проживала ФИО8. Раньше сын проживал со снохой, но ФИО3 их выжила, она не хотела с ними жить. У ФИО3 был диабет. Никаких соцработников у ФИО3 не видела. ФИО3 ничего не поясняла насчет соцработника, что к ней кто - то приходил.

Свидетель ФИО18 суду показала, что дружит с семьей ФИО8 18 лет. И баба Валя всегда была с ними. ФИО3 бывала агрессивной, но была и спокойной. Рассказывала о том, что было в прошлом. Иногда начинает искать в документах, что у нее украли паспорт, потом его находила. Она теряла не только документы, она могла порвать простыни. ФИО3 все прятала, думала, что ее обворовывают. Говорила, что много людей к ней пришло. ФИО3 рассказывала ей на ухо, что ее сестра много мужчин привела, но старались все в шутку перевести. Говорила об этом поведении ФИО8, но ФИО8 говорила, что жалко, что увезут в больницу. Агрессия была словесной, что все дураки, говорила, что все плохо. А потом начинала просить прощения. Вроде после визита на Ташкентскую 100, ФИО3 направили сразу на Нагорную. После того как ФИО3 была на Ташкентской, прогресса особого не видела в ее здоровье. ФИО8 осуществляла уход за ФИО3. Она видела, что соседка была еще у ФИО3. ФИО3 туда- сюда ездила, она могла за день 2 раза туда - сюда съездить. Мы приезжали в гости в деревню, там тоже больная бабушка, а ФИО3 осталась дома. Потом позвонили ФИО8, сказали, что из полиции, что ФИО3 обокрали, что ее убивают, что ее травят. Здесь чисто психическое заболевание, она не утверждает, что ФИО3 была жестоким человеком, по поведению она была очень неустойчивым человеком. ФИО3 всегда была с характером, требовала к себе внимания.

Свидетель ФИО19 суду показал, что Ф-ных знает с ДД.ММ.ГГГГ, тогда приобрели дом, и тетю Валю знает с этого времени. Пока у него была машина, возил ФИО3 часто из города в деревню или в деревню из города. С 2011 по 2013 год у него автомобиля не было. В 2014 году тоже возил ФИО3 несколько раз. Последнее время ФИО3 была неадекватна. У нее появилась какая- то агрессия говорила, что ее хотя убить, звонила на его телефон, просила вызвать милицию, говорила, что пришел Гена, муж ФИО8, что он бадик украл. Говорила, что ей открывают газ. У ФИО3 была агрессия. Последний раз ФИО3 пришла, сказала, что к ней в деревню, приехали внуки, они бегали. Ей не нравилось, что бегали родственники, дети. Ему даже руку сильно сжала один раз. Последний раз возил ФИО3 в деревню в 2014-2015 году. Ее состояние ухудшалось. ФИО3 не жаловалась, что пенсию у нее отбирают, что в больнице она лежала ничего не говорила. За ФИО3 ухаживала только ФИО8. У ФИО8 мать больная, может кого - то и просили следить за ФИО3, так как ФИО8 ездила туда- сюда ухаживать за мамой.

Свидетель ФИО20 суду показал, что ФИО3 ее бабушка. ФИО8 ее мама, которая проживала с В., проживал также и брат. Знает, что соседи помогали, так как ее бабушка, мама ее мамы старый человек, и ей тоже надо помогать. И когда мама не могла ухаживать за ФИО3, за ней ухаживали соседи. У ФИО3 были расстройства в голове, у нее была мания, что ее обижают, что хотят отравить, она становилась агрессивная. Иногда ФИО3 не узнавала ее. Возможно ФИО2 приходила к бабушке, но не знает, ухаживала ли за ней. Со слов мамы знает, что соцработника привлекали. Что бабушка проходила лечение в стационаре знает. Этим всем занималась мама. К бабушке ФИО3 она приходила раз в 2 недели, потом когда начались отклонения, тоже приходила раз в 2 недели. ФИО3 каждый раз приходилось напоминать, кто она, приходили к ФИО3 с мужем. Состояние бабушки ухудшалось с каждым разом. Приходила к ФИО3 в 2015-2016году. У нее есть ключи от этой квартиры. К ФИО3 ее сын ходил постоянно, ФИО3 его узнавала.

Свидетель ФИО21 суду показал, что ФИО3 знает 20 с лишним лет, проживали вместе. ФИО3 тетя его супруги. Последние дни до смерти ФИО3 жена ухаживал за ФИО3. У ФИО3 был сахарный диабет. ФИО3 находилась в стационаре с психическими расстройствами. В квартире 2-3 дня ФИО3 оставалась одна, у нее было что поесть и попить, помогала женщина, которая живет на 8 этаже. ФИО2 уход за ФИО3 не осуществляла. Перед смертью ФИО3 никто не приехал ее проведать. Когда они приезжали с деревни, чтобы привезти продукты, никогда не видел, чтобы в холодильнике были чьи - то продукты, только те которые привозили они. В 2014году уже началось ухудшение. ФИО3 могла уйти и потеряться. Иногда ФИО3 его даже не узнавала, особенно это появилось в 2015году. ФИО3 стала агрессивной, говорила, что мужики к ней лезут. Искала, что -то по квартире, что у нее что - то пропало, звонила в милицию. Говорила, что пойдет жаловать к начальнику, в Партком. Потом агрессия становилась более ярко выраженной. Обращались в поликлинику, где ФИО3 лечилась, там говорили, что только через суд дадут санкцию. ФИО3 сама ходила в магазин. Покупала немного кефира, овощей и фруктов. Что - то приготовить она не могла. Они приезжали 2-3 раза в неделю, его супруга готовила, первое и второе, покупали сок. Ни разу не видел чьи- то продукты кроме тех, что они принесли. Последнее время ФИО3 не готовила. На протяжении 20 лет, отношения были прекрасные.

Свидетель ФИО22 суду показала, что ФИО2 обратилась в агентство недвижимости. Она попросила провести договор дарения, спросила, какие нужны документы. Это было в конце октября 2015года. Она их записала на сделку по интернету. Они выбрали филиал, договорились. В день сделки 05.11. они приехали на сделку в <адрес>. Бабушку видела в течение часа, Г. ходила оплачивать квитанцию за регистрацию. Она разговаривала с ФИО3 около 40 минут, вполне адекватная женщина. Регистратор также ее спросила, понимает ли она, что она дарит долю, она сказала, что все понимает. Договор на сопровождение сделки никакой не заключали. ФИО2 ее до этого уже знала, оказывала помощь. Подошли к регистратору со всеми документами. Говорили про куплю- продажу, но сделать не смогла, так как нужно согласие других собственников. ФИО3 сказала, что хочет сделать подарок племяннице. Она объяснила ФИО3 условия дарения. Договор бабушка читала лично, договор был в простой форме, она не нотариус и не должна была лично это выяснять, понимает бабушка значение сделки или нет. ФИО3 не создавала впечатление бабушки, не отдающий отчет своим действиям. ФИО2 ходила в это время платить квитанцию. Про пункт, про передачу правоустанавливающих документов никто ее не спрашивал. Сделка была обычно, ничем особенным не запомнилась. Регистратор спрашивала у бабушки, отдает ли она себе отчет, ФИО3 сказала, что отдает отчет, что хочет сделать подарок Гале. Такие сделки проводит часто, ничего особенного не увидела в ФИО3, никаких отклонений в ней не заметила. На Новороссийском переулке теперь МФЦ, выбрали это место ФИО2 с тетей. Она звонила, спрашивала, на какое число она сможет. Нотариально договор дарения было дорого удостоверять, только с января 2017года нужно обязательно удостоверять данный договор.

Свидетель ФИО23 суду показал, что не замечала за своей сестрой, что с ней что - то не так. Часто общались по телефону. Когда она к ФИО3 приходила ни разу не замечала, что с ней что - то не так. Была у ФИО3 раз в 2-3 месяца, но ни разу не видела, чтобы у сестры были какие- то самодельные куклы. Сестра была обычным человеком, не была вредной, жадной, никого не оскорбляла. Не может сказать, вызвала ли сестра полицию. По телефону с ней общались каждый день иногда и 2 раза в день, а была в месяц раз. С 2014года до дня смерти сестры виделись в месяц раза или 2 раза в месяц. Приезжала к ФИО3. Иногда поднималась к ней. Иногда просто сидели на улице. В квартире ФИО3 жила практически одна. Ф-ны приезжали не чаще одного раза в неделю на 2-3 часа. Сначала по хозяйству справлялась ФИО3 сама. Она и в аптеку ходила, и за продуктами. По утрам Г. относила ей завтрак. Потом сестре наняли соцработника. Г. в основном оформляла, потом и она познакомилась, соцработник выполняла только то, что требовалось. В магазин ходила, приносила продукты. Сестра и сама могла это сделать. Сестре было тоскливо, она даже просилась к ней жить, но ее условия не позволяют, обида даже была, она не могла к себе взять сестру. Сестра не жаловалась, что пропал паспорт, документы, что газ она включала и оставляла, тоже не слышала. На тему квартиры с сестрой никогда не разговаривала. Она не вникала в наследство после сестры, по совести там должно все принадлежать ФИО2. Знала, что после сестры осталось наследство, но сколько, не интересовалась. Сколько принадлежит сестре квартиры, не знает. Про завещание сестры не знала и про договор дарения также не знала. Когда сестры не стало, 14 апреля узнала от ФИО2. Сестра никогда не говорила, что передавала документы ФИО2, ключи. Вещей ФИО2 в квартире тоже не появилось. Не помню от кого узнала, что сестра в больнице лежит. В больнице сестру не навещала, потом сразу после больницы сестру увезли в Тургеневку, она пыталась ей туда звонить. После выписки из больницы до смерти, сестру не видела. До того как сестру госпитализировали, видела ее за 2 недели. Встретила сестру на улице, посидели, поговорили. Сестра ей говорила, что завтра придет соцработник, принесет продукты. Изменений с 2014 по 2017 года не видела у сестры, у сестры хорошая пенсия. Ф-ны потом оформили доверенность, получала эту пенсию, ездили в санатории, а сами никуда ФИО3 не вывозили. Сестра сама почти не готовила, не знает, привозили ли Ф-ны ей продукты. Знаю, что по утрам Галя чистила ее и кормила. ФИО3 видела последний раз перед больницей. ФИО3 не в 2016, а в 2017году отправили в больницу. В марте примерно 2017 года сестру клали в больницу, созванивалась с ней, потом у ФИО3 телефона не стало. Что сестра находилась в больнице в 2016 году, не знала. Была одна госпитализация в марте 2017 года, знает со слов сестры. С сестрой созванивались часто, виделись не реже раз в месяц. В сентябре 2016 года видела сестру раз на улице, в октябре не помнит, видела или нет.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, поскольку они не заинтересованы в исходе дела. К тому же, их показания не расходятся с другими собранными по делу доказательствами.

По ходатайству стороны истца 10.11.2017г. определением Кировского районного уда г.Самары назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза и поставлен ряд вопросов.

Экспертами МЗ СО ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница» дано заключение от 30.11.2017г. № согласно которому 1)ФИО3 при жизни страдала органическим заболеванием головного мозга сосудистого генеза с интеллектуально-мнестическими нарушениями, стойкими психотическими расстройствами. Диагноз обоснован данными медицинской документации и свидетельских показаний о возникновении у подэкспертной нарушений памяти, астено-невротических состояний с эмоциональной неустойчивостью, стойких бредовых идей ущерба, отношения, колдовства, висцеральных галлюцинаций (неприятных ощущений в виде присутствия червей в голове), определяющих неадекватное поведение подэкспертной и содержание высказываний (записи врачей поликлиники, в т.ч. и в 2015г., в период приближенный ко времени совершения оспариваемой сделки). Указанные психические нарушения (эмоционально-волевые, интеллектуально-мнестические) сформировались на фоне сосудистого поражения центральной нервной системы (с учетом данных медицинской документации о наличии у ФИО3 сахарного диабета, гипертонической болезни и атеросклероза сосудов головного мозга). 2) В момент совершения сделки дарения 1/3 доли в квартире 05.11.2017г. ФИО3 также страдала органическим заболеванием головного мозга сосудистого генеза, выраженность нарушений психики была значительной, подэкспертная находилась в психотическом состоянии, ее действия определялись болезненными (бредовыми) мотивами, критические и прогностические функции мышления были нарушены (сделка нанесла ей имущественный ущерб, она лишила себя права на единственное место проживания), т.е. в силу психического расстройства и его выраженности ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления договора дарения (05.11.2015г.) (л.д.119-122). Суд приходит к выводу, что указание в п.2 заключения на дату ДД.ММ.ГГГГ следует считать технической ошибкой, так как момент совершения сделки - ДД.ММ.ГГГГ.

Суд соглашается с заключением экспертизы, проведенной экспертами МЗ СО ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница». Данная экспертиза проведена по определению суда в рамках судебного разбирательства экспертами, обладающими специальным образованием, с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов является относимым, допустимым, достоверным доказательством, сведения, изложенные в нем, подтверждаются материалами дела.

Таким образом, совокупность исследованных в ходе рассмотрения дела доказательств, указывает на то, что ФИО3 не могла осознать последствия своих действий, заключая с ФИО2 05.11.2015г. договор дарения 1/3 доли квартиры, что также подтверждено проведенной по делу посмертной судебно- психиатрической экспертизой.

Суд, приходит к выводу об удовлетворении требований истца о признании недействительным договор дарения 1\3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Требования истца об обязании Управление Федеральной регистрационной службы по Самарской области погасить запись в государственном реестре удовлетворению не подлежат, так как Управление Федеральной регистрационной службы по Самарской области является третьим лицом по делу, права и законные интересы истца не нарушало.

Решение суда является основанием погашения регистрационной записи №3408/2 от ДД.ММ.ГГГГ о праве собственности ФИО2 в отношении 1\3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, регистрации права собственности ФИО3 в отношении 1\3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения 1\3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Погасить регистрационную запись № от ДД.ММ.ГГГГ о праве собственности ФИО2 в отношении 1\3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Решение суда является основанием для регистрации права собственности ФИО3 в отношении 1\3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения суда.

Председательствующий: С.К.Сизова

Мотивированное решение изготовлено 18.12.2017г.