Решение № 2А-131/2021 2А-3935/2020 от 9 марта 2021 г. по делу № 2А-131/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 марта 2021 года г. Астрахань

Кировский районный суд г. Астрахани в составе

председательствующего судьи Хохлачевой О.Н

при секретаре Боброве А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Кировского районного суда г.Астрахани, расположенного по адресу: <...> административное дело №2а-131/2021 по административному иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации о признании незаконными действий, выразившихся в нарушении установленных законодательством условий содержания под стражей и взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным иском указав, что 17 августа 2017 года следователем по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) следственного управления Следственного комитета РФ было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного № Уголовного кодекса Российской Федерации. По подозрению в совершении указанного преступления он был задержан в 01 час. 10 мин. 24 августа 2017 года и в 02 час. 00 мин. того же дня был доставлен в ИВС УМВД России по г. Астрахани, где содержался до 13 час. 00 мин. 25 августа 2017 года. На основании постановления Кировского районного суда г. Астрахани от 25 августа 2017 года был заключен под стражу и направлен для содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области.

В ИВС УМВД России по г. Астрахани он содержался в камере размерами 1,8мх3м, где условия его содержания были неудовлетворительными: недостаточное отделение туалета от жилой зоны, туалет не был изолирован, недостаточность естественного освещения, отсутствовала вентиляция; отсутствие в камере питьевой и горячей воды, потолок, стены, пол камеры покрыты плесенью и грибком.

В период с 25 августа 2017 года по 19 июня 2019 года он содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области.

При этом в период с 25 августа 2017 года по 26 сентября 2017 года он содержался в камере №, где условия его содержания были неудовлетворительными: свободной площади на одного следственно-арестованного приходилось 2 кв.м.; недостаточное отделение туалета от жилой зоны, недостаточность освещения, окно камеры имело размеры 0,5х1м и было перекрыто двумя решетками; в камере отсутствовали питьевая вода и горячее водоснабжение, вентиляция, холодильник и телевизор, кондиционер; присутствовали комары, пайки, клопы, мыши.

В период с 26 сентября 2017 года по 04 декабря 2017 года он содержался в камере №, где условия его содержания были неудовлетворительными: свободной площади на одного следственно-арестованного приходилось 2 кв.м.; недостаточное отделение туалета от жилой зоны, недостаточность освещения, окно камеры имело размеры 1,5х1м и было перекрыто двумя решетками; в камере отсутствовали питьевая вода и горячее водоснабжение, вентиляция, холодильник и телевизор, кондиционер; присутствовали комары, пайки, клопы, мыши; потолок, стены, пол камеры покрыты плесенью и грибком, осыпание штукатурки; пассивное курение; содержание с заключенными, ведущими аморальный образ жизни и злоупотребляющими наркотические вещества, подвергался пассивному курению.

В период с 04 декабря 2017 года по 10 февраля 2018 года он содержался в камере №46, где условия его содержания были неудовлетворительными: свободной площади на одного следственно-арестованного приходилось 1 кв.м.; недостаточное отделение туалета от жилой зоны, недостаточность освещения, окно камеры имело размеры 1,5х1м и было перекрыто двумя решетками; в камере отсутствовали питьевая вода и горячее водоснабжение, вентиляция, холодильник и телевизор, кондиционер; присутствовали комары, пайки, клопы, мыши; потолок, стены, пол камеры покрыты плесенью и грибком, осыпание штукатурки; пассивное курение; содержание с заключенными, ведущими аморальный образ жизни и злоупотребляющими наркотические вещества, подвергался пассивному курению.

В период с 10 февраля 2018 года по 28 февраля 2018 года он содержался в камере №34, где условия его содержания также были неудовлетворительными: свободной площади на одного следственно-арестованного приходилось 2,5 кв.м.; недостаточное отделение туалета от жилой зоны, недостаточность освещения, окно камеры имело размеры 0,5х1м и было перекрыто двумя решетками; в камере отсутствовали питьевая вода и горячее водоснабжение, вентиляция, холодильник и телевизор, кондиционер; присутствовали комары, пайки, клопы, мыши; потолок, стены, пол камеры покрыты плесенью и грибком, осыпание штукатурки; пассивное курение; содержание с заключенными, ведущими аморальный образ жизни и злоупотребляющими наркотические вещества, подвергался пассивному курению.

В период с 28 февраля 2018 года по 19 июня 2019 года он содержался в камере №38, где условия его содержания были неудовлетворительными: свободной площади на одного следственно-арестованного приходилось 2,5 кв.м.; недостаточное отделение туалета от жилой зоны, недостаточность естественного освещения, окно камеры имело размеры 1,5х1м и было перекрыто двумя решетками; в камере отсутствовали питьевая вода и горячее водоснабжение, вентиляция, холодильник и телевизор, кондиционер; присутствовали комары, пайки, клопы, мыши; потолок, стены, пол камеры покрыты плесенью и грибком, осыпание штукатурки; пассивное курение; содержание с заключенными, ведущими аморальный образ жизни и злоупотребляющими наркотические вещества, подвергался пассивному курению.

Кроме того, в период с 07 сентября 2018 года по 23 октября 2018 года с ним в данной камере содержался следственно-арестованный, имевший ВИЧ-заболевание, при этом он не был поставлен в известность сотрудниками СИЗО о необходимости соблюдать меры предосторожности пользования санитарно-техническим оборудованием и иными бытовыми предметами.

Ответчик ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области не обеспечивало его минимальной нормой продуктов питания.

В обоснование требований ФИО1 также указал, что в период содержания под стражей с 23.08.2017 по 19.06.2019 он неоднократно вывозился в спецтранспорте для проведения следственных действий и участия в судебных заседаниях. Во время этапирования в отношении него были нарушены ст. 1 и ст. 3 Европейской Конвенции по защите прав человека, а именно: автотранспорт не пригоден для перевозки людей, ограниченное личное пространство, спецтранспорт не имел надлежащую вентиляцию, обогрев, а также кондиционер.

Кроме того, его права были нарушены тем, что во время выездов из ИВС УМВД г. Астрахани 24.08.2017 и 25.08.2017 на следственные действия и из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области 29.08.2017, 30.08.2017, 01.09.2017, 21.02.2018, 12.04.2018, 23.04.2018, 28.06.2018, 05.07.2018, 17.07.2018, 21.07.2018, 07.02.2019, 11.02.2019, 12.02.2019, 13.02.2019, 14.02.2019, 15.02.2019 на следственные действия и в судебные заседания сухой паек ему не выдавался, в результате чего в течение суток он не получал минимальную норму продуктов питания.

Также в период с 23.08.2017 по 19.06.2019 он неоднократно участвовал в судебных заседаниях, проведенных Кировским районным судом г.Астрахани и Трусовским районным судом г.Астрахани. При этом, сотрудники полиции помещали его в клетку, и во всех судебных заседаниях он находился в клетке, даже когда участвовал в судебных заседаниях по гражданскому делу в качестве истца и уголовным делам, где был допрошен в качестве свидетеля.

Кроме того, в период с 23.08.2017 по 19.06.2019 он неоднократно участвовал в судебных заседаниях, проведенных Кировским районным судом г.Астрахани и Астраханским областным судом с использованием систем видеоконференцсвязи. При этом, сотрудники ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области помещали его в клетку, расположенную в кабинете для видеоконференцсвязи, и во всех судебных заседаниях он находился в клетке, даже когда участвовал в судебных заседаниях по гражданскому делу и материалам, где выступал в качестве заявителя.

При этом он не допускал нарушений режима содержания в следственном изоляторе, не стоял на профилактическом учете, суд не давал указания сотрудникам полиции поместить меня в клетку. Данное обстоятельство причиняло ему нравственные и душевные страдания, поскольку я, не будучи еще осужденным, был публично заточен в клетку.

ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области отказывало ему в оказании медицинской помощи при возникновении у него различного рода заболеваний, таких как ОРВИ, ОРЗ, гриппа, лишило его возможности получать витамины группы D, в связи с чем на протяжении 22 месяцев он жил в условиях «витаминного» голода.

В период с 19.06.2019 по 20.06.2019 посредством железнодорожного транспорта он был перевезен из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области. В ходе конвоирования железнодорожным транспортом он был лишен питьевой воды и горячего питания; своевременного посещения туалета, в вагоне отсутствовал свежий воздух по причине неисправности системы вентиляции; спальные принадлежности не выдавались; подвергался негативному воздействию табака, указал на большую перегруженность салона вагона по количеству лиц, в них находящихся, спать было негде.

С 20.06.2019 по 22.06.2019 он содержался в камере №80 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области. Условия его содержания были неудовлетворительными: свободной площади на одного следственно-арестованного приходилось 1кв.м.; недостаточное отделение туалета от жилой зоны, недостаточность освещения, окно камеры имело размеры 0,5х1м и было перекрыто двумя решетками; в камере отсутствовали питьевая вода и горячее водоснабжение, вентиляция, холодильник и телевизор, кондиционер; присутствовали комары, пауки, клопы, мыши; потолок, стены, пол камеры покрыты плесенью и грибком, осыпание штукатурки; подвергался пассивному курению; также не был обеспечен минимальной номой продуктов питания.

В период с 22.06.2019 по 24.06.2019 посредством железнодорожного транспорта он был перевезен из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области в ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республики Татарстан. В ходе конвоирования он был лишен питьевой воды и горячего питания; своевременного посещения туалета, в вагоне отсутствовал свежий воздух по причине неисправности системы вентиляции; спальные принадлежности не выдавались; подвергался негативному воздействию табака, указал на большую перегруженность салона вагона по количеству лиц, в них находящихся, спать было негде.

С 24.06.2019 по 28.06.2019 он содержался в камере №3 пересылочно-транзитного пункта ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республики Татарстан, где условия его содержания были неудовлетворительными: свободной площади на одного следственно-арестованного приходилось 1кв.м.; недостаточное отделение туалета от жилой зоны, недостаточность освещения, окно камеры имело размеры 0,5х1м и было перекрыто двумя решетками; в камере отсутствовали питьевая вода и горячее водоснабжение, вентиляция, холодильник и телевизор, кондиционер; присутствовали комары, пайки, клопы, мыши; потолок, стены, пол камеры покрыты плесенью и грибком, осыпание штукатурки; пассивное курение; также не был обеспечен минимальной номой продуктов питания.

В период с 28.06.2019 по 29.06.2019 посредством железнодорожного транспорта он был перевезен из ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республики Татарстан в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области. В ходе конвоирования железнодорожным транспортом он был лишен питьевой воды и горячего питания; своевременного посещения туалета, в вагоне отсутствовал свежий воздух по причине неисправности системы вентиляции; спальные принадлежности не выдавались; подвергался негативному воздействию табака, указал на большую перегруженность салона вагона по количеству лиц, в них находящихся, спать было негде.

С 29.06.2019 по 02.07.2019 он содержался в камере пересылочно-транзитного пункта ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области. При этом условия его содержания были неудовлетворительными: свободной площади на одного следственно-арестованного приходилось 2 кв.м.; недостаточное отделение туалета от жилой зоны, тусклый и постоянный электрический свет, недостаточность естественного освещения, окно камеры имело размеры 0,5х1м и было перекрыто двумя решетками; в камере отсутствовали питьевая вода и горячее водоснабжение, вентиляция, холодильник и телевизор, кондиционер; присутствовали комары, пайки, клопы, мыши; потолок, стены, пол камеры покрыты плесенью и грибком, осыпание штукатурки; пассивное курение; также не был обеспечен минимальной номой продуктов питания.

В связи с этим он испытывал нравственные и физические страдания, которые оценивает в 6000000 рублей. В связи с этим был вынужден обратиться в суд и с учетом уточнений в порядке ст. 46 КАС РФ, просит признать незаконными действия Федеральной службы исполнения наказании России, выразившиеся в нарушении условий содержания его под стражей в период с 23.08.2017 по 02.07.2019; Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя денежных средств - Федеральной службы исполнения наказаний России в его пользу компенсацию за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей в период с 23.08.2017 по 02.07.2019 в размере 3500000 рублей, в том числе 2000000 рублей за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, 500000 рублей - за нарушение условий содержания под стражей в залах судебных заседаний (публичное содержание в клетке), 1000000 рублей - за нарушение условий содержания под стражей при этапировании из ФКУ СИЗО-1 У ФСИН России по Астраханской области в ФКУ ИК-5 У ФСИН России по Кировской области; признать незаконными действия Министерства внутренних дел России, выразившиеся в нарушении условий конвоирования его спецтранспортом на следственные действия и в судебные заседания в период с 23.08.2017 по 02.07.2019 и в нарушении условий содержания под стражей в залах судебных заседаний (публичное содержание в клетке) с 23.08.2017 по 02.07.2019; Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя денежных средств - Министерства внутренних дел России в его пользу компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в период с 23.08.2017 по 02.07.2019 в размере 2500000 рублей, в том числе 1500000 рублей - за нарушение условий конвоирования спецтранспортом на следственные действия и в судебные заседания, 1000000 рублей - за нарушение условий содержания под стражей в залах судебных заседаний (публичное содержание в клетке).

В судебном заседании ФИО1 заявленные требования с учетом их уточнений поддержал, просил удовлетворить в полном объеме.

Представитель ФСИН России и УФСИН России по Астраханской области ФИО2 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась, просила в иске отказать в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области ФИО3 в судебном заседании заявленные требования не признал, просил в их удовлетворении отказать.

В судебном заседании представитель ФКУ УК ФСИН России по Астраханской области ФИО4 с доводами иска не согласилась, просила отказать в удовлетворении заявленных требований.

Представитель МВД России и УМВД России по Астраханской области ФИО5 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился, просил в иске отказать в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление.

В судебном заседании представитель УМВД России по г. Астрахани ФИО6 возражала против удовлетворения заявленных требований, просила в иске отказать, представила суду возражения на иск.

Представители ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области, ФКУ УК УФСИН России по Саратовской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, представили в материалы дела возражения по заявленным требования, просили в иске отказать в полном объеме.

В судебное заседание представители УФСИН России по Волгоградской области, ФКУ УК УФСИН России по Волгоградской области будучи надлежащим образом извещенные о дне и времени рассмотрения дела не явились, представили суду письменные возражения, в которых просили в удовлетворении заявленных требований отказать, рассмотреть дело в их отсутствие.

Представители ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан и ФКУ УпоК УФСИН России по Республике Татарстан в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, представили суду возражения, просили в иске отказать, рассмотреть дело в их отсутствие.

В судебное заседание представители ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области и ФКУ УК УФСИН России по Кировской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, представили в материалы дела возражения, просили в иске отказать, рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель Министерства финансов России и УФК по Астраханской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о дне и времени рассмотрения дела, представил суду возражения просил в иске отказать.

Представители Судебного департамента при Верховному Суде РФ, Управления Судебного департамента в Астраханской области в судебное заседании не явились, представили возражения на административное исковое заявление, просили в иске отказать в полном объеме, рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав явившихся участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, заслушав прения, суд приходит к следующему выводу.

В силу ст. ст. 17 и 21 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в Постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии со ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу частей 1, 3, 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. №47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" указано, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки.

Согласно п. 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Условия и порядок содержания в изоляторах временного содержания регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995г. №103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", в соответствии со статьей 16 которого приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005г. №189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Правила), регламентирующие внутренний распорядок их работы.

В соответствии со статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В силу ч. 1 ст. 76 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы направляются к месту отбывания наказания и перемещаются из одного места отбывания наказания в другое под конвоем, за исключением следующих в колонию-поселение самостоятельно в соответствии с частями первой и второй статьи 75.1 настоящего Кодекса.

Для временного содержания осужденных, следующих к месту отбывания наказания либо перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, при исправительных учреждениях и следственных изоляторах могут создаваться транзитно-пересыльные пункты. Осужденные содержатся в транзитно-пересыльных пунктах на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором или определением суда либо постановлением судьи, и с соблюдением требований, предусмотренных частью второй настоящей статьи. Предельный срок содержания осужденных в транзитно-пересыльных пунктах составляет не более 20 суток. Порядок создания, функционирования и ликвидации транзитно-пересыльных пунктов определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний (часть 7 статьи 76 УИК).

Судом установлено, что на основании постановления следователя по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) следственного управления Следственного комитета РФ ФИО7 от 17 августа 2017 года возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что по подозрению в совершении указанного преступления ФИО1 был задержан в 01 час. 10 мин. 24 августа 2017 года и в 02 час. 30 мин. того же дня был доставлен в ИВС УМВД России по г. Астрахани.

25 августа 2017 года в отношении его избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Таким образом, доводы ФИО1 о том, что он был задержан в 10 час. 30 мин. 23 августа 2017 года, в связи с чем был ограничен в свободе передвижения, лишен возможности получать питание опровергаются постановлением Кировского районного суда г. Астрахани от 25 августа 2017 года об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения, а также протоколом судебного заседания по рассмотрению ходатайства следователя об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения заключение под стражу от 25 августа 2017 года.

Судом установлено, что в период с 02 час. 30 мин. 24 августа 2017 года по 11 час. 15 мин. 25 августа 2017 года ФИО1 содержался в ИВС УМВД России по г. Астрахани в камере №5.

Как усматривается из справки начальника ИВСП и О УМВД России по г. Астрахани и пояснений представителя ответчика УМВД России по г. Астрахани ФИО6, камера №5 площадью 11,88 кв.м. оснащена двумя спальными местами, столом для приема пищи, скамейкой, раковиной для умывания, краном для холодной воды, при этом камера была оборудована одним санитарным узлом. Санитарный узел отделен от остальной части камеры кирпичной кладкой 1,40 м и деревянной дверью, что обеспечивает приватность при пользовании туалетом. При этом санитарный узел расположен на расстоянии 1,50м метров от стола для приема пищи.

Таким образом, доводы истца о том, что туалет был недостаточно отделен от жилой зоны, дверь в туалет отсутствовала, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются собранными по делу доказательствами.

Кроме того, исходя из представленной справки и пояснений представителя ответчика, камера оборудована приточно-вытяжной и естественной вентиляцией, светильником для искусственного освещения, имеется окно размерами 0,45мх0,80м, что также обеспечивает достаточное освещение всей камеры.

В связи с этим доводы истца о том, что в камере отсутствовали вентиляция и нормальное освещение, не могут быть приняты во внимание.

Доводы истца о том, что камере отсутствовали горячее водоснабжение и питьевая вода, суд не принимает во внимание по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005г. №189, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Исходя из приведенной нормы, постоянное наличие горячей воды в камере не предусмотрено, а при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Согласно пояснениям представителя ответчика УМВД России по г. Астрахани, в соответствии с приведенными правилами горячая вода предоставлялась спецконтингенту, содержащемуся в вышеперечисленных камерах ежедневно по требованию.

Указанные обстоятельства подтверждаются справкой начальника ИВСП и О УМВД России по г. Астрахани, согласно которой при возникновении потребности в горячей и питьевой воде она предоставляется в камеры по требованию.

Доводы иска о том, что пол, стены, потолок камеры были покрыты плесенью, грибком не были подтверждены какими либо доказательствами со стороны истца и опровергаются представленными ответчиком фотографиями вышеуказанной камеры.

Согласно камерной карточки ФИО1 при убытии из ИВС УМВД России по г. Астрахани 25 августа 2017 года жалоб и претензий не высказывал.

Таким образом, судом не установлено нарушение данным ответчиком прав административного истца.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что ФИО1 приговором Трусовского районного суда г. Астрахани от 28 декабря 2018г., признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима.

Приговор вступил в законную силу 14 мая 2019 года.

Судом установлено, что с 25 августа 2017г. по 19 июня 2019г. ФИО1 содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, при этом до 14 мая 2019 года он содержался в данном учреждении как следственно-арестованный, впоследствии как осужденный.

В период с 25 августа 2017г. по 26 сентября 2017г. истец содержался в камере №85 площадью 14,55 кв.м.

Исходя из представленных документов и пояснений представителей ответчиков в камере №85 весь срок нахождения в ней ФИО1 содержалось не более трех человек, при этом на каждого заключенного приходилось по 4,85 кв.м., что соответствует требованиям статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», предусматривающей норму санитарной площади в камере на одного человека в размере четырех квадратных метров.

Доводы административного истца о том, что на каждого следственного-арестованного приходилось 2 кв.м., не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются данными содержащимися в книге количественной проверки лиц содержащихся в СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, представленной в материалы дела. Утверждение ФИО1 о нарушениях санитарной площади камеры объективно ничем не подтверждено.

Как усматривается из представленных фотоматериалов, справки главного энергетика ГКБО ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области и пояснений представителя ответчика, камера №85 оборудована 3 спальными местами, принудительной – вытяжной вентиляцией, окном размером 0,9х0,6м, столом и скамейками посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере. Также камера оборудована одним санитарным узлом с унитазом. Санитарный узел полностью отделен от остальной части камеры кирпично-гипсокартонной перегородкой обложенной кафельной плиткой с дверью, что обеспечивает приватность при пользовании туалетом. При этом санитарный узел расположен на расстоянии 1,5м. от ближайшего спального места и 3,5м. от стола для приема пищи.

Таким образом, доводы истца о том, что камера не оборудована вентиляцией, туалет был недостаточно отделен от жилой зоны лишь деревянной перегородкой, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются собранными по делу доказательствами.

Также, исходя из представленных фотоматериалов, камера №85 имеет окно размером достаточным для обеспечения естественного освещения помещения.

Кроме того, исходя из представленной справки и пояснений представителя ответчика, камера оборудована светильниками дневного и ночного освещения, что также обеспечивает достаточное освещение всей камеры.

В связи с этим доводы истца о том, что нормальное освещение в камере отсутствовало, не могут быть приняты во внимание.

В период с 26 сентября 2017г. по 04 декабря 2017г. ФИО1 содержался в камере №36 площадью 23,08 кв.м.

Исходя из представленных документов и пояснений сторон в камере №36 в 2016г. был проведен капитальный ремонт. За весь срок нахождения в данной камера ФИО1 содержалось не более пяти человек, при этом на каждого заключенного приходилось по 4,61 кв.м., что соответствует требованиям статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», предусматривающей норму санитарной площади в камере на одного человека в размере четырех квадратных метров.

Доводы административного истца о том, что на каждого следственного-арестованного приходилось 2 кв.м., не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются данными содержащимися в книге количественной проверки лиц содержащихся в СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, представленной в материалы дела.

Как усматривается из представленных фотоматериалов, справки главного энергетика ГКБО ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области и пояснений представителя ответчика, камера №36 оборудована 5 спальными местами, принудительной – вытяжной вентиляцией, окном размером 0,9х1,5м, столом и скамейками посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере. Также камера оборудована одним санитарным узлом с унитазом. Санитарный узел полностью отделен от остальной части камеры кирпично-гипсокартонной перегородкой обложенной кафельной плиткой с дверью, что обеспечивает приватность при пользовании туалетом. При этом санитарный узел расположен на расстоянии 2,0м. от ближайшего спального места и 3,5м. от стола для приема пищи.

Таким образом, доводы истца о том, что камера не оборудована вентиляцией, туалет был недостаточно отделен от жилой зоны лишь деревянной перегородкой, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются собранными по делу доказательствами.

Также, исходя из представленных фотоматериалов, камера №36 имеет окно размером достаточным для обеспечения естественного освещения помещения.

Кроме того, исходя из представленной справки и пояснений представителя ответчика, камера оборудована светильниками дневного и ночного освещения, что также обеспечивает достаточное освещение всей камеры.

В связи с этим доводы истца о том, что нормальное освещение в камере отсутствовало, не могут быть приняты во внимание.

В период с 04 декабря 2017г. по 10 февраля 2018г. ФИО1 содержался в камере №46 площадью 12,66 кв.м.

Исходя из представленных документов и пояснений сторон в камере №46 в 2016г. был проведен капитальный ремонт. За весь срок нахождения в данной ФИО1 содержалось не более трех человек, при этом на каждого заключенного приходилось по 4,22 кв.м., что соответствует требованиям статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», предусматривающей норму санитарной площади в камере на одного человека в размере четырех квадратных метров.

Доводы административного истца о том, что на каждого следственного-арестованного приходилось 1 кв.м., не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются данными содержащимися в книге количественной проверки лиц содержащихся в СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, представленной в материалы дела.

Как усматривается из представленных фотоматериалов и пояснений представителя ответчика, камера №46 оборудована 3 спальными местами, принудительной – вытяжной вентиляцией, окном размером 0,9х0,6м, столом и скамейками посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере. Также камера оборудована одним санитарным узлом с унитазом. Санитарный узел полностью отделен от остальной части камеры кирпично-гипсокартонной перегородкой обложенной кафельной плиткой с дверью, что обеспечивает приватность при пользовании туалетом. При этом санитарный узел расположен на расстоянии 1,0м. от ближайшего спального места и 3,5м. от стола для приема пищи.

Таким образом, доводы истца о том, что камера не оборудована вентиляцией, туалет был недостаточно отделен от жилой зоны лишь деревянной перегородкой, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются собранными по делу доказательствами.

Также, исходя из представленных фотоматериалов, камера №46 имеет окно размером достаточным для обеспечения естественного освещения помещения.

Кроме того, исходя из представленной справки и пояснений представителя ответчика, камера оборудована светильниками дневного и ночного освещения, что также обеспечивает достаточное освещение всей камеры.

В связи с этим доводы истца о том, что нормальное освещение в камере отсутствовало, не могут быть приняты во внимание.

В период с 10 февраля 2018г. по 28 февраля 2018г. ФИО1 содержался в камере №34 площадью 21,46 кв.м.

Исходя из представленных документов и пояснений сторон в камере №34 в 2016г. был проведен капитальный ремонт. За весь срок нахождения истца в данной камере содержалось не более пять человек, при этом на каждого заключенного приходилось по 4,29 кв.м., что соответствует требованиям статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», предусматривающей норму санитарной площади в камере на одного человека в размере четырех квадратных метров.

Доводы административного истца о том, что на каждого следственного-арестованного приходилось 2,5 кв.м., не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются данными содержащимися в книге количественной проверки лиц содержащихся в СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, представленной в материалы дела.

Как усматривается из представленных фотоматериалов и пояснений представителя ответчика, камера №34 оборудована пятью спальными местами, принудительной – вытяжной вентиляцией, окном размером 0,9х0,6м, столом и скамейками посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере. Также камера оборудована одним санитарным узлом с унитазом. Санитарный узел полностью отделен от остальной части камеры кирпично-гипсокартонной перегородкой обложенной кафельной плиткой с дверью, что обеспечивает приватность при пользовании туалетом. При этом санитарный узел расположен на расстоянии 2,0м. от ближайшего спального места и 3,5м. от стола для приема пищи.

Таким образом, доводы истца о том, что камера не оборудована вентиляцией, туалет был недостаточно отделен от жилой зоны лишь деревянной перегородкой, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются собранными по делу доказательствами.

Также, исходя из представленных фотоматериалов, камера №34 имеет окно размером достаточным для обеспечения естественного освещения помещения.

Кроме того, исходя из представленной справки и пояснений представителя ответчика, камера оборудована светильниками дневного и ночного освещения, что также обеспечивает достаточное освещение всей камеры.

В связи с этим доводы истца о том, что нормальное освещение в камере отсутствовало, не могут быть приняты во внимание.

В период с 28 февраля 2018г. по 19 июня 2019г. ФИО1 содержался в камере №38 площадью 14,04 кв.м.

Исходя из представленных документов и пояснений сторон в камере №38 в 2016г. был проведен капитальный ремонт. За весь срок нахождения ФИО1 в данной камере содержалось не более трех человек, при этом на каждого заключенного приходилось по 4,68 кв.м., что соответствует требованиям статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», предусматривающей норму санитарной площади в камере на одного человека в размере четырех квадратных метров.

Доводы административного истца о том, что на каждого следственного-арестованного приходилось 1,5 кв.м., не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются данными содержащимися в книге количественной проверки лиц содержащихся в СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, представленной в материалы дела.

Как усматривается из представленных фотоматериалов и пояснений представителя ответчика, камера №38 оборудована 3 спальными местами, принудительной – вытяжной вентиляцией, окном размером 0,9х0,6м, столом и скамейками посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере. Также камера оборудована одним санитарным узлом с унитазом. Санитарный узел полностью отделен от остальной части камеры кирпично-гипсокартонной перегородкой обложенной кафельной плиткой с дверью, что обеспечивает приватность при пользовании туалетом. При этом санитарный узел расположен на расстоянии 2,0м. от ближайшего спального места и 3,5м. от стола для приема пищи.

Таким образом, доводы истца о том, что камера не оборудована вентиляцией, туалет был недостаточно отделен от жилой зоны лишь деревянной перегородкой, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются собранными по делу доказательствами.

Также, исходя из представленных фотоматериалов, камера №38 имеет окно размером достаточным для обеспечения естественного освещения помещения.

Кроме того, исходя из представленной справки и пояснений представителя ответчика, камера оборудована светильниками дневного и ночного освещения, что также обеспечивает достаточное освещение всей камеры.

В связи с этим доводы истца о том, что нормальное освещение в камере отсутствовало, не могут быть приняты во внимание.

Доводы истца о том, что обеденный стол оборудован таким образом, что не позволяло трем заключенным одновременно принимать пищу также опровергаются представленными фотоматериалами, из которых усматривается, что подход к столу оборудован с двух сторон, что позволяет одновременно разместиться за ним трем лицам.

Доводы истца о том, что в вышеуказанных камерах отсутствовало горячее водоснабжение, суд не принимает во внимание по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005г. №189, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Исходя из приведенной нормы, постоянное наличие горячей воды в камере не предусмотрено, а при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Согласно пояснениям представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, в соответствии с приведенными правилами горячая вода предоставлялась спецконтингенту, содержащемуся в вышеперечисленных камерах ежедневно по требованию.

Указанные обстоятельства подтверждаются справкой Главного энергетика ГКБО ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, согласно которой подвод горячей и холодной воды в камеры обеспечен, перебоев подачи горячей воды не было. При возникновении дополнительной потребности горячая вода предоставлялась в камеры по требованию.

Также из представленной справки и фотоматериалов усматривается, что в камера №№85,36,46,34,38 имеются принудительно-вытяжная вентиляция. Указанная вытяжная система работает ежедневно в соответствии с графиком, утвержденным начальником учреждения.

В летний период в связи с повышением температуры воздуха, ежедневно с 06.00 часов до 22.00 часов в порядке очередности проводится открывание форточек камерных дверей, остекленные рамы снимаются по просьбе лиц, содержащихся в камере, что позволяет осуществлять дополнительную естественную вентиляцию камеры. Все камеры, в том числе и вышеперечисленные камеры, на летний период оборудуются электрическими вентиляторами. На период холодного времени года в камерах устанавливаются остекленные рамы с форточными проемами, открываемыми вовнутрь. Также все камеры, в том числе и камеры №№85,36,46,34,38, оборудованы приборами водяного отопления. Подача тепла в камерах осуществляется энергоснабжающей организацией по контракту и соответствует нормам.

Указанные обстоятельства подтверждаются как пояснениями представителя ответчика, так и представленными контрактами с ООО «Астраханские тепловые сети».

Таким образом, доводы административного истца о неудовлетворительной температуре воздуха в камере не нашли своего подтверждения и не могут быть приняты во внимание.

В соответствии с требованиями пункта 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005г. №189, не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

Исходя из представленных документов и пояснений представителя ответчика, все лица, содержавшиеся под стражей в камерах №№85,36,46,34,38, в том числе и ФИО1 проходили санобработку не реже одного раза в неделю продолжительностью не менее 15 минут.

Согласно справке Главного энергетика ГКБО ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области камеры режимных корпусов считаются потенциально зараженными возбудителями инфекционных заболеваний, поэтому в данных помещениях проводятся дезинфекционные мероприятия с профилактической целью. Для данных обработок раз в неделю в камерные помещения выделяется раствор дезинфицирующего средства. Уборка и дезинфекция в камерах проводится многократно, независимо от наличия инфекционных заболеваний и имеет целью предупреждение их возникновения и распространения. Также в камерах ежедневно проводится влажная уборка маркированным инвентарем. Полы и сантехприборы в туалетах с применением моющих и дезинфицирующих средств. Профилактическая дезинфекция включает уборку, мойку и обеззараживание камерного помещения и туалета.

Указанные обстоятельства согласуются с пояснениями представителя ответчика о том, что в каждую камеру выдаются необходимые моющие средства. При этом в вышеуказанных камерах после проведения капитального ремонта плесень на стенах полностью отсутствовала.

Данные доводы подтверждаются и представленными фотоматериалами вышеуказанных камер.

Кроме того, суд принимает во внимание требования пункта 1 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, согласно которому подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах (далее - СИЗО), обязаны: проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности, установленной администрацией учреждения.

Таким образом, наличие загрязнений на стенах камер №№85,36,46,34,38 в период содержания в ней административного истца не свидетельствует о ненадлежащих условиях его содержания и не может быть основанием для удовлетворения заявленных им требований.

Доводы административного истца о том, что в камерах №№85,36,46,34,38 имелись насекомые и грызуны, также не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания.

Исходя из пояснений представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, в целях профилактики в камерах регулярно проводится обработка от насекомых и грызунов.

Эти обстоятельства подтверждаются контрактами на оказание услуг по дезинсекции, дератизации объектов ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области.

Доводы административного истца о том, что несмотря на проводимые обработки в летний период через открытое окно проникали комары, не свидетельствует о виновном бездействии ответчика и ненадлежащих условиях содержания.

Доводы административного истца о нарушении его прав пассивным курением судом не принимаются во внимание по следующим основаниям.

Законодательством Российской Федерации и Приказом МЮ РФ №189 "Об утверждении правил внутреннего распорядка" не запрещено курение в камерах.

Согласно требованиям статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не предусмотрено обязательное раздельное содержание курящих от некурящих. Данное разделение происходит по возможности.

Как усматривается из пояснений представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, запретить курение в камерах они не могут, и для курящих в камерах выделено место для курения рядом с санитарным узлом и принудительной приточно-вытяжной вентиляцией, раздельно содержать курящих и некурящих в СИЗО-1 не представляется возможным ввиду отсутствия достаточного количества камерных помещений. Кроме того, при распределении истец не высказал предпочтений относительно камеры с некурящими.

Таким образом, доводы административного истца о нарушении его прав пассивным курением не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Кроме того, истцом не представлено доказательств ухудшения в связи с этими обстоятельствами состояния его здоровья.

Также не нашли своего подтверждения доводы истца об отсутствии в вышеперечисленных камерах питьевой воды поскольку исходя из представленных документов в камерах №№85,36,46,34,38 установлены баки с питьевой водой, которая ежедневно заменяется.

Согласно представленной справке начальника филиала медицинской части №5 ФКУЗ МСЧ 30 ФСИН России в медицинскую часть не поступали результаты анализов ФИО1 указывающие на то, что у него имелся дефицит витамина «D».

Из пояснений представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области установлено, что ФИО1 за медицинской помощью не обращался, в специализированном лечении не нуждался. При этом в случае необходимости в медицинской части имелось достаточное количество медикаментов для оказания соответствующей медицинской помощи.

Таким образом, утверждение ФИО1 об отказе ему в оказании необходимой медицинской помощи, предоставлении витамина группы «D» объективно ничем не подтверждено.

Также истцом в исковом заявлении было указано, что он содержался в совместно с больным ВИЧ-инфекцией, а также со следственно-арестованными и осужденными ведущими аморальный образ жизни, злоупотребляющими наркотическими веществами, подозреваемых и осужденных за совершение тяжких преступлений.

В соответствии с абзацем 2 п. 2 ст. 33 Федерального закона № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся: подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства и преступлений против мира и безопасности человечества; подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации: убийство; убийство матерью новорожденного ребенка; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; заражение ВИЧ-инфекцией; похищение человека; изнасилование; насильственные действия сексуального характера; торговля несовершеннолетними; грабеж; разбой; вымогательство, совершенное при отягчающих обстоятельствах; терроризм; захват заложников; организация незаконного вооруженного формирования; бандитизм; организация преступного сообщества (преступной организации); пиратство; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа; дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества; подозреваемые и обвиняемые при особо опасном рецидиве преступлений; осужденные к смертной казни.

Согласно абз. 9 п. 2 ч. 2 статьи 33 вышеприведенного Закона при размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камере отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Федеральный закон от 30.03.1995 №38-ФЗ "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека" запрещает любую дискриминацию в отношении ВИЧ-инфицированных лиц.

Таким образом, законодательство Российской Федерации не предусматривает содержание ВИЧ-инфицированных осужденных в исправительных учреждениях с изоляцией от основной массы заключенных, а нахождение в одном помещении с такими лицами не свидетельствует о причинении им вреда.

Исходя из анализа ч. 2 ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" суд также приходит к выводу о том, что истец мог содержаться в одной камере с обвиняемыми и осужденными за совершение тяжких преступлений, поскольку также был обвинен и в последствии осужден за совершение тяжкого преступления.

Кроме того, истец не привел надлежащих доказательств и доводов о нарушении его прав при совместном содержании с обвиняемыми в совершении тяжких и особо тяжких преступлений.

На основании установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что никаких объективных данных, свидетельствующих о том, что у истца во время пребывания в СИЗО-1 были основания опасаться за свою жизнь и здоровье, в материалах дела не имеется и истцом суду не представлено.

Каких-либо негативных последствий для истца в виде вреда здоровью не установлено, что последним в судебном заседании не оспаривалось.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что права истца не были нарушены.

Часть 4 статьи 23 Федерального закона №103-ФЗ предусматривает оборудование камеры телевизором и холодильником только при наличии такой возможности. При таких обстоятельствах наличие в камере указанной бытовой техники не является обязательным, что не нарушает прав и законных интересов административного истца.

Доводы ФИО1 о том, что ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области не обеспечивало его минимальной нормой питания суд не принимает во внимание, по следующим основаниям.

Как следует из справки СИЗО-1 питание в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области, осуществлялось по нормам, утвержденным Постановлением Правительства РФ 11.04.2005 г. №205 "О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел РФ и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел РФ на мирное время" и приказа ФСИН России от 02.09.2016 №696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы» Инструкции «По организации питания осужденных содержащихся в исправительно-трудовых учреждениях, и лиц, находящихся в следственных изоляторах лечебно-воспитательных и воспитательно-трудовых профилакториях» от 06.11.1988, а также на основании приказа за подписью начальника учреждения о постановке спецконтингента на довольствие по нормам питания, еженедельных меню-раскладок и журнала замен и являлось сбалансированным и обеспечивающим необходимое количество калорий для поддержания нормальной жизнедеятельности человека в условиях содержания под стражей.

Пища готовится в соответствии с утвержденной меню раскладкой продуктов питания, по качеству и ассортименту, в соответствии с установленной нормой. Блюда планируемые в раскладке продуктов не повторяются более трех раз в неделю.

При таких обстоятельствах довод истца относительно непредставления соответствующих продуктов питания, судом отклоняется, поскольку данный довод своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашел и опровергается представленными суду доказательствами, в частности меню раскладкой продуктов питания, по качеству и ассортименту.

Также, как раньше суд указывал, истец не обращался с какими-либо заявлениями, жалобами в адрес СИЗО-1 в период нахождения в указанном учреждении, в том числе и по данному факту.

Также истец в исковом заявлении указал, что в период с 23.08.2017 по 19.06.2019 он неоднократно участвовал в судебных заседаниях по уголовным и гражданским делам, проведенных Кировским районным судом г.Астрахани и Трусовским районным судом г.Астрахани, где он участвовал в качестве подозреваемого, обвиняемого, свидетеля и истца. При этом во время судебных заседаний, сотрудники полиции конвойной службы помещали его в металлическую клетку. Не будучи еще осужденным, он был публично заточен в клетку, чем было нарушено его право на достойные условия содержания, гарантированные ему статьей 3 Европейской конвенции по правам человека. Помещение его в клетку он расценивает как средство оскорбления, унижения, давления на него, чтобы он не смог объективно себя защищать, представлять свои интересы.

Вышеуказанный довод суд не принимает во внимание по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании постановления Кировского районного суда г. Астрахани от 25 августа 2017 года ФИО1 была избрана мера пресечения заключение под стражу.

Из пояснений административного истца судом установлено и не оспаривается сторонами, что он в период с 23.08.2017 по 19.06.2019 он неоднократно участвовал в судебных заседаниях по уголовным и гражданским делам, проведенных Кировским районным судом г.Астрахани и Трусовским районным судом г.Астрахани.

Во время судебных заседаний ФИО1 находился в зале суда в защитной кабине, имеющей металлическое ограждение.

Согласно информации, предоставленной в возражениях Управления Судебного Департамента в Астраханской области, установка защитных кабин в процессуальной зоне залов судебных заседаний по уголовным делам Кировского районного суда г. Астрахани и Трусовского районного суда г. Астрахани выполнена в соответствии с требованиями СП 152.1333390.2012 "Здания федеральных судов. Правила проектирования" с соблюдением требований безопасности.

Пунктом 42 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации определено, что содержание под стражей - это пребывание лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, либо обвиняемого, к которому применена мера пресечения в виде заключения под стражу, в следственном изоляторе либо ином месте, определяемом федеральным законом.

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Администрация мест содержания под стражей по указанию суда (судьи) обеспечивает, в том числе, передачу обвиняемых конвою для отправки к месту назначения (ст. 28 Закона №103-ФЗ).

Обязанность содержать, охранять, конвоировать задержанных и (или) заключенных под стражу лиц в соответствии с пунктом 14 статьи 12 Федерального закона от 07 февраля 2011 года №3-ФЗ "О полиции", возложена на полицию.

Порядок и принципы организации охраны, конвоирования и содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, основы управления подразделениями и нарядами, выполняющими указанные функции, особенности несения службы, обязанности и права нарядов, а также действия личного состава при чрезвычайных обстоятельствах определяются Наставлением по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых утвержденным Приказом МВД РФ от 07 марта 2006 №140дсп.

В соответствии с пунктом 307 Наставления в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые, размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения). Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьерами (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.

Специальные требования безопасности устанавливаются еще на стадии проектирования здания суда.

Так, сводом правил по проектированию и строительству СП 31-104-2000 "Здания судов общей юрисдикции", утвержденным Приказом Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 02.12.1999 г. №154 было предусмотрено, что в целях соблюдения требований безопасности в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел должны быть установлены металлические заградительные решетки высотой 220 см, ограждающие с четырех сторон место для содержания подсудимых во время проведения судебных процессов.

В настоящее время при проектировании и строительстве зданий судов общей юрисдикции применению подлежит Свод правил СП 152.13330.2012 "Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования", утвержденный Приказом Госстроя от 25 декабря 2012 года №111/ГС, согласно требованиям которого для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, должно быть огорожено с четырех сторон на высоту не менее 2,2 м, формируя, таким образом, защитную кабину, которая может быть выполнена как из металлической решетки с диаметром прута не менее 14 мм, так и из прочного стекла (изолирующая светопрозрачная). Защитная кабина, выполненная из металлической решетки, должна иметь дверь размером 2x0,8 м, оснащенную замком сувальдного типа, запирающимся только снаружи задвижкой с возможностью фиксации в закрытом положении с помощью навесного замка и покрытия (сетка-рабица).

Указанный Свод правил распространяется на проектирование вновь строящихся и реконструируемых зданий судов общей юрисдикции. При этом в соответствии с п. 1.2 Свода правил 152.13330.2012 для реконструируемых зданий настоящий Свод следует использовать по возможности.

Согласно п. 7.9 СП 152.13330.2012 "Свод правил. Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования" для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматриваются защитные кабины.

В соответствии с разделом 7.2 Методических рекомендаций по организации деятельности администратора Верховного Суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда, гарнизонного военного суда, утвержденных Генеральным директором Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации 24 ноября 2009 года, в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел устанавливаются металлические решетки, пуленепробиваемые стекла либо иные приспособления, ограждающие места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов.

Проанализировав вышеуказанные нормы права, суд приходит к выводу об отсутствии противоправности в действиях должностных лиц ответчика УМВД России по г. Астрахани, при этом факты нахождения истца в зале судебного заседания за металлическим ограждением при рассмотрении уголовных и гражданского дела не может расцениваться как унижение чести и достоинства личности и нарушение прав человека на справедливое публичное разбирательство уголовного дела независимым и беспристрастным судом.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В практике применения Конвенции Европейским Судом по правам человека к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что условия нахождения истца за защитным заграждением в зале судебного заседания представляли собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения статьи 3 Конвенции и что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебного заседания являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство, судом не установлено.

Нахождение истца во время судебных разбирательств за ограждением позволяло ему сидеть, стоять, не ограничивало попадание кислорода, света, не препятствовало участию в судебных заседаниях, и реализации всех предусмотренных законом процессуальных прав.

Также суд не может согласиться с доводами истца о нарушении его прав в период с 23.08.2017 по 19.06.2019 при участии в судебных заседаниях, проведенных Кировским районным судом г.Астрахани и Астраханским областным судом с использованием систем видеоконференцсвязи, указывая что в момент проведения судебных заседаний он незаконно был помещен сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области в металлическую клетку.

Из представленных суду справки инспектора отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области ФИО8, фотоматериалов, а также пояснений представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области судом установлено, что ФИО1 при проведении данных судебных заседаний физически не присутствовал в зале суда, он оставался в следственном изоляторе и участвовал в слушаниях посредством видеоконференцсвязи. Металлическая клетка отделяла ФИО1 от видеооборудования и технического персонала следственного изолятора, который им управлял. Решетка установлена светлая с крупными ячейками. Внутри помещения установлено яркое искусственное освещение. Для размещения заключенных под стражу предусмотрена скамейка. Для обеспечения звукоизоляции внутри помещения стены отделаны эхо- и шумо- поглощающим не горючим материалом.

При этом, ФИО1 не утверждал, что он находился в публичном месте и, следовательно, подвергался какому либо унижению.

Доводы иска, о том что во время выездов из ИВС УМВД г. Астрахани 24.08.2017 и 25.08.2017 на следственные действия и из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области 29.08.2017, 30.08.2017, 01.09.2017, 21.02.2018, 12.04.2018, 23.04.2018, 28.06.2018, 05.07.2018, 17.07.2018, 21.07.2018, 07.02.2019, 11.02.2019, 12.02.2019, 13.02.2019, 14.02.2019, 15.02.2019 на следственные действия и в судебные заседания сухой паек ФИО1 не выдавался, в результате чего в течение суток он не получал минимальную норму продуктов питания суд также не принимает во внимание по следующим основаниям.

В силу п. 161 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 189, подозреваемые или обвиняемые перед отправкой для участия в следственных действиях за пределами СИЗО или в судебных заседаниях должны получить горячее питание по установленным нормам. В случае невозможности обеспечения горячим питанием указанные лица обеспечиваются сухим пайком.

В соответствии с п. 130 Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом ФСИН России от 02.09.2016 №696, при конвоировании из одного учреждения УИС в другое, с пребыванием в пути более шести часов, осужденные, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются учреждением-отправителем на путь следования индивидуальными рационами питания по установленным нормам, а при задержке караула в пути - учреждением УИС, расположенным на маршруте конвоирования.

Из пояснений представителей ответчиков ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области судом установлено, что ФИО1 обеспечивался сухпайком во всех случаях вывоза административного истца для участия в следственных действиях и в судебных заседаниях. Названные обстоятельства подтверждаются справкой об убытии ФИО1 на следственные действия и судебные заседания, ведомостями выдачи ППО индивидуального рациона питания за 2017, 2018, 2019 годы, а также справкой главного бухгалтера ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области подтверждающей, что дело №13-10 «Ведомость выдачи подследственным, подозреваемым и осужденным» за период с 01.01.2019 по 28.02.2019» сгорело во время пожара, произошедшего в учреждении 19.01.2020, в связи с чем копии раздаточных ведомостей предоставить не возможно.

При этом доводы истца о выездах из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области и необходимости обеспечения его в связи с этим сухпайком 29.08.2017, 30.08.2017, 01.09.2017, 21.02.2018 ничем объективно в судебном заседании подтверждены истцом не были, а также опровергаются добытыми по делу доказательствами.

Как установлено судом, конвоирование ФИО1 из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области на следственные действия, судебные заседания и обратно осуществлялось сотрудниками ОБОиКПО УМВД России по г. Астрахани на специальных автомобилях типа «АЗ», соответствующим ГОСТ 33546-2015 "Автомобильные транспортные средства оперативно-служебные для перевозки лиц, находящихся под стражей», принят Международным советом по стандартизации, метрологии и сертификации (протокол от 10 декабря 2015 №48-2015).

В соответствии с п. 5.4.4 ГОСТ 33546-2015 "Автомобильные транспортные средства оперативно-служебные для перевозки лиц, находящихся под стражей. Технические требования и методы испытаний" минимальные размеры одиночной камеры для спецконтингента составляют 500 мм - ширина, 650 мм - глубина.

Судом установлено, что конвоирование ФИО1 осуществлялось следующим спецтанспортом: КАМАЗ-4326-А3, г/н М0308/30, 2008 года выпуска, КАМАЗ-43114-А3, г/н А1342, 2008 года выпуска, ГАЗ-3309-А3, г/н М0257, 2014 года выпуска, КАМАЗ-783700-А3, г/н А1377, 2017 года выпуска, которые предусмотрены для перевозки только сидящих подозреваемых и обвиняемых. Автотранспорт оборудован всем необходимым, в том числе системой вентиляции камер, системой отопления, биотуалетом, что подтверждается актами комиссионного обследования от 25 февраля 2021 года и признаны пригодными для перевозки заключенных под стражу лиц.

При этом согласно справке командира ОБОиКПО УМВД России по г. Астрахани ФИО9 от 27 января 2021 года жалоб и заявлений при конвоировании на специальных автомобилях типа «АЗ» от ФИО1 на состояние здоровья и условия содержания не поступало.

Таким образом, доводы истца о том, что при конвоировании спецтранспортом были нарушены его права не состоятельны и опровергаются добытыми по делу доказательствами.

Положения ч. 1 ст. 76 Уголовно-исполнительного кодекса РФ предусматривают, что осужденные к лишению свободы направляются к месту отбывания наказания и перемещаются из одного места отбывания наказания в другое под конвоем, за исключением следующих в колонию-поселение самостоятельно в соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 75.1 настоящего Кодекса.

Судом установлено, что после вступления приговора в законную силу (14 мая 2019 года) ФИО1 19.06.2019г. был этапирован из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Кировской области для отбытия наказания.

Из пояснений представителя ответчика ФКУ УК УФСИН России по Астраханской области установлено, что ФИО1 перемещался плановым караулом по железнодорожному маршруту № 80 «Астрахань - Москва»в период с 19.06.2019г. по 20.06.2019г. от ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Астраханской области до ст. Саратов, где был сдан встречному караулу назначенному от УФСИН России по Саратовской области. Период перемещения ФИО1 в спецвагоне типа СТ № 76192 составил 19.06.2019 с 22.48 до 20.06.2019 до 10.26.

В соответствии с п. 167 Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной совместным Приказом Минюста России МВД России от 25.04.2006 №199дсп/369дсп (далее Инструкция), которой определен порядок организации конвоирования осужденных и лиц, содержащихся под стражей, по установленным маршрутам конвоирования норма посадки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в спецвагон определяется из расчета по 12 человек в большие и по 5 человек в малые камеры.

Из путевого журнала №108 планового железнодорожного караула по маршруту №80 следует, что истец при конвоировании следовал к месту назначения в большой камере №5 совместно с тремя осужденными, что не превышало номинальную вместимость большой камеры спецвагона.

Согласно данным, представленным ответчиком ФКУ УК ФСИН России по Астраханской области, спецтранспорт, в котором конвоировался истец, находился в технически исправном состоянии и был оборудован надлежащим образом, в том числе приточной принудительной и вытяжной вентиляцией, освещением, отоплением, туалетом. Названное обстоятельство подтверждается актом приемки специального вагона типа «СТ» №06176192 от 19.06.2019г.

Выдача постельного белья нормативными актами, регламентирующими службу конвоирования, не предусмотрена, при этом использование личных постельных принадлежностей осужденным и лицам, содержащимся под стражей, не запрещено.

Согласно требований п. 175 Инструкции при плановом конвоировании осужденные и лица содержащиеся под стражей обеспечиваются на путь следования индивидуального рациона питания органом – отправителем по установленным нормам. В пути следования ФИО1 обеспечивался горячей водой для гидрации индивидуального рациона питания, при этом обеспечение горячим питанием действующим законодательством не предусмотрено.

Фактов курения конвоируемыми лицами за период с 19.06.2019-20.06.2019 не зафиксировано.

Оборудование туалета специального вагона полностью соответствует оборудованию туалета пассажирского вагона, состоящего из унитаза, умывальника с раковиной, которые позволяют отправлять конвоируемым лицам естественные надобности и совершать гигиенические процедуры. Вывод конвоируемых лиц в туалет в пути следования осуществляется согласно п. 229 Инструкции по первой просьбе, в порядке очередности по одному человеку. Согласно листа вывода в туалет ФИО1 выводился 19.06.2019 в 23 час. 57 мин. Утверждение истца о лишении его возможности своевременного посещения туалета ничем объективного не подтверждено.

Согласно записям в путевом журнале, жалоб и претензий в течение всего пути следования к караулу ФИО1 не предъявлял.

20.06.2019 на станции Саратов-1 встречным караулом, назначенным от ФКУ УК УФСИН России по Саратовской области от планового караула по железнодорожному маршруту № 80 «Астрахань - Москва», назначенного от ФКУ УК УФСИН России по Астраханской области были приняты 7 осуждённых и лиц, содержащиеся под стражей, в том числе ФИО1 и размещены в спецавтомобиле ГАЗ 33106 г/н <***>.

В соответствии с п. 166 Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной приказом Минюста России и МВД России от 24.05.2006 № 199дсп/369дсп (далее - Инструкция) конвоируемые лица были размещены по видам режимов и категорий, ФИО1 был размещен в общей камере №4 специального автомобиля (вместимостью 5 человек).

В 14:05 20.06.2019 конвоируемые лица, в том числе и ФИО1 были доставлены в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области. Время нахождения в пути от обменного пункта станции «Саратов-1» до ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области составило 20 минут, расстояние - 4,3 км.

Названные обстоятельства подтверждаются путевым журналом №507 т.2 встречного караула по маршруту №80 Астрахань-Москва-Астрахань, постовой ведомостью от 20.06.2019.

Судом установлено, что с 20 июня 2019г. по 22 июня 2019г. ФИО1 содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области. При этом в указанный период он содержался в камере №180 площадью 8,1 кв.м.

Исходя из представленных документов и пояснений сторон в камере №180 весь срок нахождения в ней ФИО1 содержалось не более двух человек, при этом на каждого заключенного приходилось по 4,05 кв.м., что соответствует требованиям статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», предусматривающей норму санитарной площади в камере на одного человека в размере четырех квадратных метров, а также статье 99 УИК РФ, согласно которой на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее 2 квадратных метров.

Доводы административного истца о том, что на каждого следственного-арестованного приходилось 1кв.м., не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются справкой по условиям содержания от 07.12.2020, фотоматериалом, представленными в материалы дела. Утверждение ФИО1 о нарушениях санитарной площади камеры объективно ничем не подтверждено.

Как усматривается из представленных фотоматериалов, справки начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области и пояснений представителя данного ответчика, камера №180 оборудована двумя спальными местами, бачком для питьевой кипяченной воды, приточно-вытяжной вентиляцией, столом и скамейками посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере. Также камера оборудована одним санитарным узлом с унитазом. Санитарный узел полностью отделен от остальной части камеры, оборудован дверью, что обеспечивает приватность при пользовании туалетом. При этом санитарный узел расположен на расстоянии не менее 1м от ближайшего спального места и от стола для приема пищи.

Таким образом, доводы истца о том, что камера не оборудована вентиляцией, туалет был недостаточно отделен от жилой зоны лишь деревянной перегородкой, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются собранными по делу доказательствами.

Также, исходя из представленных фотоматериалов, камера №180 имеет окно размером достаточным для обеспечения естественного освещения помещения.

Кроме того, исходя из представленной справки и пояснений представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области, камера оборудована светильниками дневного и ночного освещения, что также обеспечивает достаточное освещение всей камеры.

В связи с этим доводы истца о том, что нормальное освещение в камере отсутствовало, не могут быть приняты во внимание.

Согласно требованиям статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» не предусмотрено обязательное раздельное содержание курящих от некурящих. Данное разделение происходит по возможности.

Как усматривается из пояснений представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области, запретить курение в камерах они не могут, и для курящих в камерах выделено место для курения рядом с санитарным узлом и принудительной приточно-вытяжной вентиляцией, раздельно содержать курящих и некурящих в СИЗО-1 не представляется возможным ввиду отсутствия достаточного количества камерных помещений.

Таким образом, доводы административного истца о нарушении его прав пассивным курением не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Также не нашли своего подтверждения доводы истца об отсутствии в камере №180 питьевой воды поскольку исходя из представленных документов в камере установлен бак с питьевой водой.

Доводы административного истца о том, что в камере №180 имелись насекомые и грызуны, не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания.

Исходя из пояснений представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области, в целях профилактики в камерах регулярно проводится обработка от насекомых и грызунов.

Эти обстоятельства подтверждаются актами выполненных работ по контракту №25 от 22.05.2019 на оказание услуг по дезинсекции, дератизации объектов ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области.

Согласно акту общего осмотра здания ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области от 11.04.2019 (режимного корпуса №3), здание находится в удовлетворительном состоянии, на представленных фотоматериалах следов плесени, либо грибка в камере №180 не усматривается.

Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные приказом Минюста России от 14.10.2005 №189 (далее ПВР СИЗО) в пункте 42 регламентируют, что холодильником и телевизором камеры следственного изолятора оборудуются исключительно при наличии возможности, обязательность в наличии данных предметов установлена только для камер для содержания женщин и несовершеннолетних.

При таких обстоятельствах наличие в камере указанной бытовой техники не является обязательным, что не нарушает прав и законных интересов административного истца.

Судом установлено, что камера №180 не оборудована горячим водоснабжением. Вместе с тем, в соответствии с п. 43 ПВР в камерах СИЗО допускается отсутствие водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды. В этом случае горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Как следует из материалов дела, питание в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области, осуществлялось по нормам, утвержденным Постановлением Правительства РФ 11.04.2005 г. №205 "О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел РФ и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел РФ на мирное время" Пища готовится в соответствии с утвержденной меню раскладкой продуктов питания, по качеству и ассортименту, в соответствии с установленной нормой, что подтверждается представленной ответчиком раскладкой продуктов по минимальной номе осужденные мужчины на период с 17.06.2019 по 23.06.2019 содержащихся в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области.

При таких обстоятельствах довод истца относительно непредставления соответствующих продуктов питания, судом отклоняется, поскольку данный довод своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашел.

23.06.2019 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области встречным караулом, назначенным от ФКУ УК УФСИН России по Саратовской области были приняты 13 осуждённых и лица, содержащиеся под стражей, в том числе ФИО1 и размещены в спецавтомобиле ГАЗ 33106 г/н <***>. В соответствии с п. 166 Инструкция конвоируемые лица были размещены по видам режимов и категорий, ФИО1 был размещен в общей камере № 4 специального автомобиля (вместимостью 5 человек). В 04:30 конвоируемые лиц, в том числе ФИО1 были доставлены на обменный пункт станции «Саратов-1» и сданы плановому караулу по железнодорожному маршруту №84 «Волгоград-Ижевск», назначенному от УФСИН России по Волгоградской области. Время нахождения в пути от ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области до обменного пункта станции «Саратов-1» составило 20 минут, расстояние - 4,3 км.

С железнодорожной станции Саратов ПЖДК «Волгоград-Ижевск» отправился в 07 час. 00 мин. 23.06.2019г.

Из возражений представителя ответчика ФКУ УК УФСИН России по Волгоградской области установлено, что ФИО1 перемещался плановым железнодорожным караулом «Волгоград-Ижевск» в спецвагоне типа «СТ» № 76242 в период 23.06.2019г. с 07 час. 00 мин. и 23.06.2019г. по 22 час. 43 мин. от ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области до ст. Казань, где был сдан встречному караулу назначенному от ФКУ УК УФСИН России по Республике Татарстан.

Из представленных документов следует, что истец при конвоировании следовал к месту назначения в большой камере, в камере рассчитанной на момент конвоирования осужденного ФИО1 на 10 человек, содержалось, включая его и 8 осужденных, что не превышало номинальную вместимость большой камеры спецвагона.

Согласно данным, представленным ответчиком ФКУ УК ФСИН России по Астраханской области, спецтранспорт, в котором конвоировался истец, находился в технически исправном состоянии и был оборудован надлежащим образом, в том числе приточной принудительной и вытяжной вентиляцией, освещением, отоплением, туалетом. Названное обстоятельство подтверждается актом приемки специального вагона типа «СТ» №76242 от 22.06.2019г.

Выдача постельного белья нормативными актами, регламентирующими службу конвоирования, не предусмотрена, при этом использование личных постельных принадлежностей осужденным и лицам, содержащимся под стражей, не запрещено.

Согласно требований п. 175 Инструкции при плановом конвоировании осужденные и лица содержащиеся под стражей обеспечиваются на путь следования индивидуального рациона питания органом – отправителем по установленным нормам. В пути следования ФИО1 обеспечивался горячей водой для гидрации индивидуального рациона питания, при этом обеспечение горячим питанием действующим законодательством не предусмотрено.

Фактов курения конвоируемыми лицами за указанный период не зафиксировано.

Вывод конвоируемых лиц в туалет в пути следования осуществляется согласно п. 229 Инструкции по первой просьбе. Утверждение истца о лишении его возможности своевременного посещения туалета ничем объективного не подтверждено.

Согласно записям в путевом журнале, жалоб и претензий в течение всего пути следования к караулу ФИО1 по вышеперечисленным фактам не предъявлял.

Судом установлено, что ФИО1 был доставлен караулом встречного конвоирования УпоК УФСИН России по Республике Татарстан в транспортно-пересылочный пункт ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан 24 июня 2029 года.

В период с 24 июня 2019 года по 28 июня 2019 года ФИО1 содержался в ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан в 14 местной камере №5, общей площадью 36,5 кв.м., соответствующей санитарно-гигиеническим нормам, оборудованной необходимым инвентарем. Перелимита в камере не было. Названные обстоятельства подтверждаются представленными фотографиями и справками.

Довод истца о нехватке свободной площади является необоснованным, так как согласно справке врио начальника ТПП ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан ФИО10 от 04.09.2020 свободная площадь на 1 осужденного составляла 2,6 кв.м., что соответствует норме установленной ст. 99 УИК РФ.

Статья 23 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» носит диспозитивный характер и не обязывает административного ответчика в данном случае ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан предоставлять холодильник и телевизор осужденным ТПП.

Норма о раздельном размещении курящих с некурящими (ст. 33 ФЗ №103) также носит диспозитивный характер и не обязывает ответчика размещать данных лиц отдельно.

Согласно п. 42 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции РФ от 16.12.2016 №295 предусматривает оборудование камер напольной чашей (унитазом). В соответствии с п. 8.66 СП 15-01 Минюста России в камерных помещениях на 2 и более мест напольные чаши (унитазы) следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Их представленной фотографии усматривается, что туалет отделен от жилой зоны кабиной с дверью, что обеспечивает приватность при пользовании туалетом.

Из справки начальника филиала МЧ №9 МСЧ-16 ФСИН России ФИО11 от 04.09.2020 установлено, что ежедневно медицинскими работниками проводится обход с целью оценки санитарно-эпидемиологической обстановки всех помещений ТПП. Еженедельно в пятницу проводится текущая дезинфекция по типу заключительной с применением дезинфицирующих растворов. Дератизация, дезинфекция проводится согласно Плану производственного контроля с привлечением сторонней организации.

Доводы истца о наличии в камере №3 грызунов, насекомых, грибка, плесени также опровергаются представленными ответчиком фотографиями, из которых усматривается, что камера содержится в чистоте и порядке.

Согласно справке заместителя учреждения по тылу ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан, ФИО1 зачислен на постановку на котловое довольствие по прибытию в учреждение в соответствии с Приказом ФСИН России от 02.09.2016 №696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы» по минимальной норме. Истец обеспечивался своевременно трехразовым горячим питанием во время нахождения в ТПП согласно меню раскладке, которая оставлена с учетом Приказа Минюста России №125 от02.08.2005 «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время».

При этом, ФИО1 с жалобами по изложенным в иске доводам не обращался.

Судом установлено, что 28 июня 2019 года ФИО1 был принят в транзитно-пересыльном пункте при ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан плановым караулом по железнодорожному маршруту ФИО12, назначенным от УпоК УФСИН России по Республике Татарстан и конвоирован до обменного пункта станции ФИО13, куда был доставлен 29 июня 2019 года.

Из представленных ответчиком УпоК УФСИН России по Республике Татарстан документов усматривается, что конвоирование ФИО1 осуществлялось в специальном вагоне в большой камере №2 (рассчитанной, согласно нормам посадки на 10 человек) совместно с 9 осужденными аналогичного режима содержания.

При перевозке истца, согласно путевому листу, не было переполненности камер спецвагона, в котором находился ФИО1 с другими конвоируемыми лицами.

Таким образом, нормы посадки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, соответствуют установленным в абзаце третьи пункта 167 Инструкции.

Из представленных ответчиком документов также усматривает, что конструкция спецвагона, в котором конвоировался истец внутреннее оборудование и оснащение помещений, а также системы жизнеобеспечения вагона соответствуют требованиям, установленным Санитарными правилами по организации пассажирских перевозок на железнодорожном транспорте СП 2.5.1198-03, утвержденными постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 04.03.2003 №12. Названные обстоятельства подтверждаются актом приема специального вагона типа «СТ» №76034 от 28 июня 2019 года, путевым журналом №23, путевой ведомостью от 27 июня 2019 года.

Выдача постельного белья нормативными актами, регламентирующими службу конвоирования, не предусмотрена, при этом использование личных постельных принадлежностей осужденным и лицам, содержащимся под стражей, не запрещено.

Согласно требований п. 175 Инструкции при плановом конвоировании осужденные и лица содержащиеся под стражей обеспечиваются на путь следования индивидуального рациона питания органом – отправителем по установленным нормам.

В пути следования ФИО1 обеспечивался горячей водой для гидрации индивидуального рациона питания, при этом обеспечение горячим питанием действующим законодательством не предусмотрено.

Фактов курения конвоируемыми лицами за указанный период не зафиксировано.

Вывод конвоируемых лиц в туалет в пути следования осуществляется согласно п. 229 Инструкции по первой просьбе. Утверждение истца о лишении его возможности своевременного посещения туалета ничем объективного не подтверждено.

Согласно записям в путевом журнале, жалоб и претензий в течение всего пути следования к караулу ФИО1 по вышеперечисленным фактам не предъявлял.

Судом установлено, что 29 июня 2019 года ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области в качестве транзитно-пересыльного, 02 июля 2019 года истец выбыл в ФКУ ИК-5 УФИН России по Кировской области.

Из поступивших от представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области возражений судом установлено, что в вышеуказанный период истец содержал в камере №75, площадью 36,6 кв.м., предназначенной для содержания не более 9 человек. За весь срок нахождения ФИО1 в данной камере содержалось не более девяти человек, при этом на каждого заключенного приходилось по 4,0 кв.м., что соответствует требованиям статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и ст. 99 УИК РФ.

Доводы административного истца о том, что на каждого следственного-арестованного приходилось 2 кв.м., не могут быть приняты судом во внимание, поскольку опровергаются справкой главного энергетика КБИХО ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области.

Как усматривается из представленных фотоматериалов и вышеуказанной справки, камера №75 оборудована 9-ью спальными местами, принудительной – вытяжной вентиляцией, бачком для питьевой воды, окном, столом и скамейками посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере. Также камера оборудована одним санитарным узлом с унитазом. Санитарный узел полностью отделен от остальной части камеры, имеется дверь, что обеспечивает приватность при пользовании туалетом. При этом санитарный узел расположен на достаточном расстоянии от ближайшего спального места и от стола для приема пищи.

Таким образом, доводы истца о том, что камера не оборудована вентиляцией, туалет был недостаточно отделен от жилой зоны, не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются собранными по делу доказательствами.

Также, исходя из представленных фотоматериалов, камера №75 имеет окно размером достаточным для обеспечения естественного освещения помещения.

Кроме того, исходя из представленной справки и возражений представителя ответчика, камера оборудована светильниками дневного и ночного освещения, что также обеспечивает достаточное освещение всей камеры.

В связи с этим доводы истца о том, что нормальное освещение в камере отсутствовало, не могут быть приняты во внимание.

Доводы истца о том, что обеденный стол оборудован таким образом, что не позволяло всем заключенным одновременно принимать пищу также опровергаются представленными фотоматериалами, из которых усматривается, что подход к столу оборудован со всех сторон, что позволяет одновременно разместиться за ним всем лицам находящимся в камере.

Доводы истца о том, что вышеуказанных камерах отсутствовало горячее водоснабжение, суд не принимает во внимание по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005г. №189, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Исходя из приведенной нормы, постоянное наличие горячей воды в камере не предусмотрено, а при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Указанные выше обстоятельства также подтверждаются справкой старшего инспектора ГПП отдела режима и надзора Учреждения, согласно которой подвод горячей и холодной воды в камеры обеспечен, перебоев подачи горячей воды не было. При возникновении дополнительной потребности горячая вода предоставлялась в камеры по требованию.

Статья 23 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» носит диспозитивный характер и не обязывает административного ответчика в данном случае ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Татарстан предоставлять холодильник и телевизор осужденным ТПП.

Норма о раздельном размещении курящих с некурящими (ст. 33 ФЗ №103) также носит диспозитивный характер и не обязывает ответчика размещать данных лиц отдельно.

Из справки главного энергетика КБИХО ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области установлено, что в соответствии с государственным контрактом №6 от 21.01.2019. заключенным между учреждением и ООО «Кировский областной центр дезинфекции» на объектах СИЗО ежемесячно проводятся дератизационные мероприятия и ежеквартально – дезинсекционные.

Доводы истца о наличии в камере №75 грызунов, насекомых, грибка, плесени также опровергаются представленными ответчиком фотографиями, из которых усматривается, что камера содержится в чистоте и порядке.

Согласно справке главного энергетика КБИХО ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области ФИО1 зачислен на постановку на котловое довольствие по прибытию в учреждение в соответствии с Приказом ФСИН России от 02.09.2016 №696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы» по минимальной норме. Истец обеспечивался своевременно трехразовым горячим питанием во время нахождения в ТПП согласно меню раскладке, которая оставлена с учетом Приказа Минюста России №125 от02.08.2005 «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время». Все положенные по норме питания продукты ФИО1 получал в полном объеме.

При этом, ФИО1 с жалобами по изложенным в иске доводам не обращался.

Таким образом, доводы истца о ненадлежащих условиях его содержания во время содержания в СИЗО, конвоировании спецтранспортом, а также в период его этапирования железнодорожным транспортом в исправительное учреждение не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела.

Учитывая изложенное и приведенные правовые нормы, суд приходит к выводу о недоказанности доводов истца о нарушении его прав при содержании в СИЗО, конвоировании спецтранспортом, а также в период его этапирования железнодорожным транспортом и об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Суд не принимает в качестве доказательства по делу письменные пояснения ФИО14, поскольку последний не является стороной по делу, тогда как в силу ст. 45 КАС РФ дача пояснений в письменной форме является правом лиц, участвующих в деле, свидетели в соответствии со ст. 51 КАС РФ допрашиваются непосредственно в судебном заседании.

При этом, суд не может согласиться с доводами ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку исковое заявление было направлено истцом по почте в пределах срока установленного законом, а именно 23.07.2020 года.

руководствуясь ст.ст. 175-180 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного иска ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации о признании незаконными действий, выразившихся в нарушении установленных законодательством условий содержания под стражей и взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение одного месяца.

Судья: О.Н.Хохлачева

Полный текст решения изготовлен 19 марта 2021 года.

Судья: О.Н.Хохлачева