Решение № 2-1072/2019 2-11/2020 2-11/2020(2-1072/2019;)~М-885/2019 М-885/2019 от 12 февраля 2020 г. по делу № 2-1072/2019

Дело № 2-11/2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Тихорецк 13 февраля 2020 года

Тихорецкий городской суд Краснодарского края в составе

председательствующего судьи Гончаровой О.Л.,

секретаря судебного заседания Новодерёжка И.В.,

с участием представителя ответчика (истца по встречному иску) ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности 23АА9218626 от 15.05.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО4 о признании недействительными договоров купли-продажи сельскохозяйственной техники, по встречному иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании добросовестным приобретателем движимого имущества,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 и ФИО4 о признании недействительными двух договоров купли-продажи сельскохозяйственной техники, заключенных между ФИО1 и ФИО4 08.08.2018 и 03.09.2018.

В обоснование исковых требований ФИО3 указал, что заочным решением Первомайского районного суда города Краснодара от 04.07.2019 удовлетворены его исковые требования к ФИО4 о взыскании суммы займа в размере 22052758 рублей и 97000 евро, процентов за пользование суммой займа, судебных расходов по уплате госпошлины.

В рамках указанного дела 13.03.2019 по его заявлению Первомайским районным судом города Краснодара были приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на 10 единиц принадлежащей ФИО4 сельскохозяйственной техники, стоимостью 19098 498 рублей, её изъятии и передаче на ответственное хранение ФИО3, без права использования по назначению.

Указанное определение об обеспечении иска было исполнено частично, у ФИО4 изъято 8 единиц техники и передано на ответственное хранение ФИО3, после чего ФИО1 обратилась в Ленинградский районный суд с иском об освобождении имущества от ареста, указывая, что она является собственником спорной техники по договорам купли-продажи от 08.08.2018 и от 03.09.2018.

ФИО3 полагает, что указанные договоры заключены лишь для вида, фактических действий по исполнению указанных договоров сторонами не было предпринято, что само себе влечет недействительность указанных договоров в соответствии с положениями пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ. Так, доказательств оплаты по указанным договорам не представлено, источник денежных средств не представлен, в отношении ФИО4 возбуждено множество исполнительных производств, о чем ФИО1 не могла не знать, действия по регистрации техники в органах Гостехнадзора ФИО1 предприняла только после того, как указанная техника была арестована в рамках исполнительного производства, причем изъята у ФИО4, а не у ФИО1

До 22 сентября 2019 года, то есть на момент совершения указанных сделок, ФИО1 являлась генеральным директором ООО «КИТ», единственным участником которого был ФИО4, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Поскольку в отношении ФИО4 возбуждено множество исполнительных производств, истец считает, что оспариваемые им сделки были заключены с противоправной целью ухода ФИО4 от исполнения решений судов, то есть заключены в результате злоупотребления правом, являются ничтожными в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса РФ.

Более того, на момент заключения сделок между ФИО1 и ФИО4, последнему принадлежала только доля в размере 50 % в праве собственности на самоходную рабочую машин для уборки сахарной свеклы ROPA E-Tiger, серийный №, год выпуска 2005; самоходную рабочую машину для уборки сахарной свеклы ROPA E-Tiger, серийный №, год выпуска 2002; самоходную машину для очистки и погрузки сахарной свеклы ROPA E-Maus, серийный №, год выпуска 2005. Доля в праве собственности на указанную технику в размере 50% принадлежала ФИО3 по договорам купли- продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Реализация имущества, не принадлежащего продавцу, является основанием для признания сделок недействительными в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса РФ.

По указанным основаниям ФИО3 просит признать недействительными договоры купли-продажи, заключенные между ФИО1 и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в отношении следующей сельскохозяйственной техники:

1) культиватор пропашной 18-рядный, навесной, складной для свеклы SKR междурядье 45 см, б/у, серийный номер б/н, 2015 года выпуска;

2) свеклоуборочный комбайн ROPA E-Tiger б/у, серийный №, 2005 года выпуска;

3) распределитель минеральных удобрений AXERA Н, б/у, серийный №, 2003 года выпуска;

4) трактор John Deere 6910, б/у, серийный №, 2000 года выпуска;

5) свеклоуборочный комбайн ROPA E-Tiger, б/у, серийный №, 2002 года выпуска;

6) свеклоуборочный комбайн ROPA E-Maus, б/у, серийный №, 2005 года выпуска;

7) трактор John Deere 8530, б/у, серийный №, 2009 года выпуска;

8) трактор John Deere 6910, б/у, серийный номер №, 2000 года выпуска;

9) сеялка прицепная 18-рядная Kverneland, серийный №, 2013 года выпуска;

10) самоходный опрыскиватель John Deere 4730, б/у, серийный №, 2009 года выпуска;

11) культиватор пропашной 18-рядный, навесной, складной для свеклы SKR, междурядье 45 см, б\у, серийный номер б/н, 2015 года выпуска;

12) трактор John Deere 8520, серийный №, 2002 года выпуска.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 заявлен встречный иск к ФИО3 и ФИО4 о признании её добросовестными приобретателем спорной техники.

В обоснование встречного иска ФИО1 ссылается на то, что по договорам купли-продажи от 08.08.2018 и от 03.09.2018, то есть до наложения ареста на сельхозтехнику, она приобрела её в свою собственность у ФИО4 Сделки были возмездными, стоимость техники была определена в соответствии с рыночными ценами, с учетом степени износа и технического состояния имущества на момент его приобретения. Денежные средства ею были переданы и продавцом ФИО4 получены в полном объеме, что подтверждается расписками в получении денежных средств. С момента заключения договоров техника поступила в её исключительное владение и распоряжение, что подтверждается актами приема-передачи техники. С момента передачи техники вплоть до её ареста и изъятия 19.03.2019 Ленинградским РОСП на основании определения Первомайского районного суда города Краснодара от 13.03.2019, она пользовалась и распоряжалась принадлежащей ей техникой, несла затраты на ее содержание, используя на землях сельскохозяйственного назначения в Ленинградском районе, в сельскохозяйственном бизнесе ООО «КИТ», являясь его генеральным директором и единственным учредителем. На момент приобретения техники у ФИО4 она не знала, не могла и не должна была знать, что ФИО4 не уполномочен отчуждать имущество, что имеются какие-либо препятствия для совершения сделки. При заключении договоров купли-продажи продавцом были представлены таможенные декларации, где декларантом выступал ФИО4, а также ПСМ, где собственником значился он же. Вся приобретаемая техника была проверена на предмет прав третьих лиц в реестре залогов, такая информация в нем отсутствовала. Никаких сведений о наличии 50 % доли ФИО3 в собственности на отчуждаемое имущество представленные ей документы не содержали. Более того, никакого отношения к приобретенной ею технике, кроме трех свеклоуборочных комбайнов, ФИО3 не имеет и его права не нарушены. Она считает, что выбытие спорного имущества в виде 50% доли ФИО3 в праве на свеклоуборочные комбайны произошло по воле ФИО3, который не проявлял достаточной осмотрительности по защите своих прав, с момента приобретения права и до отчуждения имущества в её пользу не заботился о сохранности своего имущества, не нес расходов по его содержанию, судьбой имущества не интересовался, не был в нем заинтересован. Уже в процессе судебных разбирательств ей стало известно, ФИО3 добровольно отказался от свеклоуборочных комбайнов, передав свою долю 50% ФИО4, обязательства между ними были «новированы» денежными обязательствами в виде договоров займа.

Ссылаясь на добросовестное приобретение спорного имущества, уточнив в процессе рассмотрения дела встречные требования, ФИО1 просила признать её добросовестным приобретателем всего спорного имущества, а в части трех свеклоуборочных комбайнов ROPA в размере 50 %, отказать ФИО3 в удовлетворении его исковых требований о признании договоров недействительными. Просит изъять у ФИО3 и немедленно передать ей принадлежащую сельхозтехнику.

В судебное заседание стороны по делу – ФИО3, ФИО4, ФИО1, не явились, о времени и месте рассмотрения дела надлежаще извещены, в заявлениях просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие сторон.

Ранее участвуя в судебном заседании, истец ФИО3 настаивал на удовлетворении заявленных им требований, указывая о том, что в 2015 году они достигли соглашения со ФИО4 о совместном ведении бизнеса, о приобретении сельскохозяйственной техники для уборки сахарной свеклы, о создании совместной фирмы, на которую будет оформлена техника, которую ФИО4 приобретет в Германии. ФИО4 предложил приобрести и завезти технику сначала на себя как на физическое лицо, мотивируя это проблемами на таможне, необходимостью постановки техники на учет в органах Ростехнадзора и, соответственно, лишними затратами, по 4 млн.рублей за единицу техники, предложив в последующем переоформить технику на юридическое лицо, в котором они станут соучредителями в равных долях. В начале 2016 года они подтвердили свои намерении, составили и подписали инвестиционный договор на сумму 21800000 рублей, которые он до июня 2016 года передал ФИО4 наличными для приобретения сельхозтехники. На его предложение перечислять деньги безналичным расчетом ФИО4 не согласился, мотивируя это возможными проблемами с таможней. Согласно достигнутой договоренности, ФИО4 должен в Германии приобрести технику, растаможить её как физическое лицо на себя, перевезти всю технику в течение полугода, подготовить к уборке, после чего будет создана фирма, на которую переоформлена техника. Он передал ФИО4 указанную сумму на приобретение техники, впоследствии 50 % доли в этой технике Ступко уступил ему по договору купли-продажи. Спорная техника принадлежала ФИО4 на праве собственности на основании таможенных деклараций, по которым он завез технику в Россию. Вся техника находилась у ФИО4 в хозяйстве, в исправном работоспособном состоянии. Согласие на продажу техники, на ее уступку, он не давал, никаких денег от продажи за свою долю в технике ФИО4 ему не передавал. Он считает исполненными требования инвестиционного договора на приобретение техники, так как ФИО4 привез технику и передал ему 50 % в праве собственности по договору купли-продажи на 6 единиц техники. После этого у них со ФИО4 продолжались дальнейшие финансовые взаимоотношения, по которым последний не исполнил обязательства, в связи с чем, им был инициирован иск в Первомайском районном суде города Краснодара о взыскании суммы долга. В обеспечение заявленных требований судом был наложен арест на сельхозтехнику, он вместе с судебными приставами-исполнителями приехал к ФИО4 в хозяйство, где находящаяся там техника была арестована и передана ему на ответственное хранение. После этого ФИО1 в Ленинградский районный суд был подан иск, в котором она указала, что техника принадлежит, якобы, ей. Только тогда ему стало известно, что техника, в которой он имеет право на 50%, якобы, продана Ступко ФИО1. Однако он считает договоры купли-продажи фиктивными, поскольку они возникли только после ареста техники. Считает, что ФИО4, таким образом,уводит технику из-под ареста, не имея намерений исполнять решение суда о взыскании с него суммы долга.

Представители истца ФИО3 – Лапа С.Д. и ФИО5, действующие по доверенности, в ходе рассмотрения дела ссылались на недействительность сделок, указывая о том, что ФИО4, осознав угрозу принудительного исполнения решения суда, создал видимость перепродажи техники своей знакомой ФИО1 исключительно для ухода от исполнения решения суда. Они считают сделки мнимыми, совершенными лишь для вида, что влечет их недействительность в соответствии с положениями пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Свои доводы обосновали тем, что доказательств встречного исполнения обязательств не представлено, расписки о передаче наличных денежных средств ФИО4 не свидетельствуют о реальности исполнения, поскольку ФИО1 не представлен источник получения денежных средств, не доказан факт возмездности сделки. Не обоснована цель приобретения ФИО1 спорной техники, поскольку она не является индивидуальным предпринимателем, доказательств использования приобретенной техники в деятельности ООО «КИТ» не представлено, она не имела интереса и законной возможности извлекать прибыль от использования техники. Также полагали несостоятельным довод ФИО1 о том, что она является добросовестным приобретателем имущества, поскольку, якобы, не знала о факте принадлежности 50% прав на три единицы техники ФИО3. Для определения приобретателя добросовестным в соответствии с положениями статей 223,224 ГК РФ необходимо, чтобы вещь была фактически передана ему и находилась у него по настоящий момент, тогда как фактически спорная техника никогда у ФИО1 не находилась, была арестована и изъята судебными приставами в марте 2019 года у ФИО4, только после этого ФИО1 были предприняты срочные попытки поставить на учет спорную технику в органах Ростехнадзора.

Также представители истца утверждают о ложности доводов ответчика о том, что остаток долга был «новирован» в договоры займа №5 от 15.11.2017 и от 01.10.2018. Указали о том, что по договоренности сторон за денежные средства ФИО3 ФИО4 приобрел шесть единиц свеклоуборочной техники, после чего 26.06.2016 и 24.10.2016 между ФИО3 и ФИО4 были заключены договоры о передаче доли в праве собственности на технику в размере 50% на общую сумму 21800000 рублей, соответствующей сумме ранее переданных ФИО3 денежных средств ФИО4. Соответственно, при заключении указанных договоров купли-продажи ФИО3 было сделано заявление о зачете выкупной стоимости 50 % права собственности на технику в счет погашения ФИО4 суммы займа. Других отношений в части приобретения техники у ФИО4 и ФИО3 не было.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО4 не признал исковые требования ФИО3, пояснил суду, что к оспариваемым договорам купли-продажи истец никакого отношения не имеет, он утверждал, что ФИО1 полностью произвела с ним расчет за технику, брала в банках кредиты. Когда в августе 2018 года он договаривался с ФИО1 о продаже техники, он уже провел с ФИО3 соответствующие переговоры, в которых последний утверждал, что техника ему не нужна, ему нужны только деньги, после чего была совершена сделка с ФИО1. Деньги за долю ФИО3 в размере 5000000 рублей в трех свеклоуборочных комбайнах были перечислены ФИО3 от ООО «КИТ» по его поручению.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО2 в судебном заседании настаивала на удовлетворении встречного иска ФИО1, просила признать её добросовестным приобретателем спорного имущества, отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3, поскольку истцом не представлено относимых и допустимых доказательств в обоснование заявленных требований и нарушении его прав. Она пояснила, что оспариваемые ФИО3 договоры купли-продажи сельскохозяйственной техники заключены между ФИО1 и ФИО4 в соответствии с требованиями гражданского законодательства, все условия сторонами договора исполнены. Денежные средства в качестве оплаты за приобретенную технику выплачены ФИО1 продавцу за счет собственных и привлеченных кредитных денежных средств в полном объеме, что подтверждается расписками ФИО4 в получении денежных средств и не оспаривается последним, а также представленными кредитными договорами ФИО1. Факт передачи спорной техники в собственность ФИО1 документально подтвержден актами приема-передачи техники. С момента совершения сделок и передачи техники ФИО1 является собственником, осуществляла права собственника по использованию и распоряжению имуществом, несла бремя его содержания и использовала в сельскохозяйственном бизнесе предприятия –сельхозпроизводителя ООО «КИТ», являясь его генеральным директором и единственным учредителем. Её доверителю не было и не могло быть известно при заключении сделок о правах третьих лиц на приобретаемое имущество, поскольку по документам их собственником являлся продавец ФИО4 О том, что к моменту совершения оспариваемых возмездных сделок в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, её доверителю стало известно только после ареста техники судебными приставами. При этом ФИО1 не была уведомлена о проведении исполнительных действий, хотя ФИО4 сразу указал судебному приставу, что техника ему не принадлежит.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав представленные в материалах дела доказательства в их совокупности и оценив их по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает во внимание следующее.

Частью 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно положениям статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу пункта 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. В предусмотренных законом случаях применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами и (или) органами местного самоуправления.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, по купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как установлено статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Доводы истца ФИО3 о мнимости сделок от 08.08.2018 и 03.09.2018 и совершении их ФИО4 с целью уклонения от исполнения решения Первомайского суда города Краснодара от 04.07.2019 о взыскании суммы долга со ФИО4 в пользу ФИО3, являются несостоятельными, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В судебном заседании установлено, что между физическими лицами – гражданами ФИО4 и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ были заключены договоры купли продажи сельскохозяйственной техники, продавцом по которому является ФИО4, покупателем ФИО1

Из материалов дела следует, что 08 августа 2018 года между ФИО4 и ФИО1 заключен договор купли-продажи, предметом которого является следующее движимое имущество:

1. культиватор пропашной 18-рядный, навесной, складной для свеклы SKR междурядье 45 см, б/у, серийный номер б/н, 2015 года выпуска;

2. свеклоуборочный комбайн ROPA E-Tiger б/у, серийный №, 2005 года выпуска;

3. распределитель минеральных удобрений AXERA Н, б/у, серийный №, 2003 года выпуска;

4. трактор John Deere 6910, б/у, серийный №, 2000 года выпуска;

5. свеклоуборочный комбайн ROPA E-Tiger, б/у серийный №, 2002 года выпуска;

6. свеклоуборочный комбайн ROPA E-Maus, б/у, серийный №, 2005 года выпуска;

7. трактор John Deere 8530, б/у, серийный №, 2009 года выпуска;

8. трактор John Deere 6910, б/у, серийный №, 2000 года выпуска.

Согласно договору, продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять указанную технику и оплатить за нее обусловленную договором сумму. Общая цена отчуждаемого имущества составила 9770 000,00 рублей. В соответствии с актом приема-передачи от 08.08.2018 (л.д.14) вышеуказанная сельхозтехника принята покупателем ФИО1 в Ленинградском районе Краснодарского края. Денежные средства в полном объеме в общей сумме 9770000,00 рублей покупателем переданы продавцу в установленный договором срок тремя суммами в размере 2500000 рублей, 5 000000 рублей, 2270000 рублей, что подтверждается соответствующими расписками в материалах дела от 08.08.2018, от 31.08.2018, от 20.09.2018 (л.д.15-17).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО1 заключен договор купли продажи, предметом которого является следующее движимое имущество:

1. сеялка прицепная 18-рядная Kverneland, серийный №, 2013 года выпуска;

2. самоходный опрыскиватель John Deere 4730, б/у, серийный №, 2009 года выпуска;

3. культиватор пропашной 18-рядный, навесной, складной для свеклы SKR, междурядье 45 см., б/у, серийный номер б/н, 2015 года выпуска;

4. трактор John Deere 8520, серийный №, 2002 года выпуска.

Общая цена отчуждаемого имущества составила 5850 000,00 рублей. В соответствии с актом приема-передачи от 03.09.2018 (л.д.8) вышеуказанная сельхозтехника принята покупателем ФИО1 в Ленинградском районе Краснодарского края. При этом денежные средства в полном объеме в общей сумме 5850 000,00 рублей покупателем переданы продавцу двумя суммами 2850000 рублей и 3000000 рублей, что подтверждается соответствующими расписками от 03.09.2018 и от 18.10.2018, которыми ФИО4 подтвердил факт получения от ФИО1 денежных средств по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 9-10).

Вышеуказанные договоры заключены между физическими лицами ФИО4 и ФИО1 в простой письменной форме, соответствуют вышеуказанным требованиям закона.

В силу пункта 1 статьи 223, пункта 1 статьи 224 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

В судебном заседании установлен и подтвержден материалами дела факт исполнения сторонами договоров условий договоров купли-продажи, обязательства исполнены в полном объеме, оплата по договору произведена покупателем в полном объеме. Техника передана покупателю и использовалась новым собственником на землях сельхозназначения в Ленинградском районе Краснодарского края в сельскохозяйственной деятельности ООО «КИТ». ФИО1 является генеральным директором общества с 21.08.2018 и единственным учредителем, что подтверждается учредительными документами и выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 01.09.2019 (лд.132-147). В выписке ЕГРЮЛ содержатся сведения о видах экономической деятельности (ОКВЭД), а также о дополнительных видах деятельности, среди которых, в том числе указано 01.13.5 Выращивание сахарной свеклы и семян сахарной свеклы. При изъятии техники судебным приставом-исполнителем она была изъята с производственной базы (отделение №2) ООО «КИТ», осуществляющего свою деятельность на территории земель сельхозназначения Ленинградского района, что подтверждает факт её использования ФИО1. Следовательно, утверждение истца о том, что стороны оспариваемых договоров являются аффилированными лицами, а также что ФИО1 не заинтересована в использовании приобретенной техники и не имеет законной возможности её использования, являются несостоятельны.

Таким образом, оснований полагать, что вышеуказанные сделки являются мнимыми, были совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, у суда не имеется. Суду представлены достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. Оснований для признании договоров недействительными по мотиву мнимости сделки суд не усматривает.

Рассматривая совместно с требованиями ФИО3 встречные требования ФИО1 о признании её добросовестным приобретателем спорного имущества, суд учитывает следующее.

По смыслу статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестным приобретателем является лицо, которое приобрело имущество, произвело его оплату и в момент приобретения не знало и не могло знать о правах третьих лиц на это имущество.

В соответствии с пунктом 38 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в том числе факт принятия всех разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Из содержаний договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, (п.1.2) продавцом гарантировано, что на момент передачи покупателю техники, она не заложена, не арестована, не является предметом исков третьих лиц.

На момент приобретения имущества ФИО1 не знала и не могла знать о правах ФИО3 на часть этого имущества, из представленных при заключении сделки документов следовало, что собственником отчуждаемого имущества является ФИО4, в реестре залогов отсутствовала информация о правах третьих лиц на имущество, в связи с чем, она является добросовестным приобретателем имущества по договорам купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, судом установлено, что на момент заключения сделок купли-продажи сельскохозяйственной техники и её отчуждения в пользу ФИО1, продавцу ФИО4 принадлежало только 50 % (1/2) в праве собственности на самоходную рабочую машину для уборки сахарной свеклы ROPA E-Tiger, серийный №, год выпуска 2005; самоходную рабочую машину для уборки сахарной свеклы ROPA E-Tiger, серийный №, год выпуска 2002; самоходную машину для очистки и погрузки сахарной свеклы ROPA E-Maus, серийный №, год выпуска 2005. Доля в праве собственности на указанную технику в размере 50% (1/2) принадлежала ФИО3 по договорам купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.36-37, 40-41, 44-45). Из содержания указанных договоров следует, что ФИО4 передал ФИО3 долю в размере 50 % (1/2) в праве собственности на указанную самоходную технику сельскохозяйственного назначения. Право собственности на передаваемую долю возникло у ФИО3 в момент подписания договора (п.4.1).

Как установлено статьей 246 Гражданского кодекса Российской Федерации, распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 настоящего Кодекса.

В соответствии с положениями статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов, а также случаев продажи доли в праве общей собственности на земельный участок собственником части расположенного на таком земельном участке здания или сооружения либо собственником помещения в указанных здании или сооружении.

Продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее.

Если остальные участники долевой собственности не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца, а в праве собственности на движимое имущество в течение десяти дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу. В случае, если все остальные участники долевой собственности в письменной форме откажутся от реализации преимущественного права покупки продаваемой доли, такая доля может быть продана постороннему лицу ранее указанных сроков.

Между тем, достоверных допустимых и относимых доказательств о соблюдении при возмездном отчуждении имущества правил, предусмотренных статьей 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчиком ФИО4 суду не представлено, равно как и не представлено доказательств о том, что ФИО3 выразил согласие либо уполномочил ФИО4 на продажу принадлежащей ему доли в спорном имуществе, доказательств перечисления и принятия ФИО3 денежных средств за его долю в отчуждаемом имуществе. В судебном заседании установлено отсутствие воли долевого собственника ФИО3 на выбытие имущества из его владения.

Реализация имущества, не принадлежащего продавцу, является основанием для признания сделок недействительными в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса РФ.

Положениями статьи 180 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

При установленных в судебном заседании обстоятельствах исковые требования ФИО3 суд находит подлежащими частичному удовлетворению в отношении трех свеклоуборочных комбайнов, в котором ему принадлежит доля в размере 50 %.

Встречные исковые требования ФИО1 суд находит подлежащими частичному удовлетворению, признавая её добросовестным приобретателем в отношении техники, принадлежащей единоличному собственнику ФИО4.

Определением Тихорецкого городского суда от 09.08.2019 при поступлении в суд искового заявления ФИО3 судом были приняты обеспечительные меры только в виде наложения ареста на заявленное в споре о признании недействительными договоров купли-продажи 12 единиц сельскохозяйственной техники.

В связи с этим, требования ФИО1 в части изъятия у ФИО3 и немедленного возврата техники удовлетворению в рамках рассмотрения настоящего спора не подлежат, поскольку изъятие имущества и его передача на ответственное хранение ФИО3 произведены в рамках исполнительного производства судебными приставами-исполнителями Ленинградского РО СП УФССП России по Краснодарскому краю, о чем в определении Тихорецкого городского суда от 09.08.2019 не указано.

В связи с разрешением спора по существу и частичным удовлетворением встречного иска ФИО1 о признании её добросовестным приобретателем части спорного имущества, дальнейших оснований для сохранения принятых судом обеспечительных мер в отношении этого имущества не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

Исковые требования ФИО3 к ФИО1, ФИО4 о признании недействительными договоров купли-продажи сельскохозяйственной техники удовлетворить частично.

Признать частично недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО1, в части следующей сельхозтехники:

– свеклоуборочный комбайн ROPA E-Tiger б/у, серийный №, 2005 года выпуска;

– свеклоуборочный комбайн ROPA E-Tiger, б/у, серийный №, 2002 года выпуска;

– свеклоуборочный комбайн ROPA E-Maus, б/у, серийный №, 2005 года выпуска.

В остальной части требований ФИО3 – отказать.

Удовлетворить частично встречные исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании добросовестным приобретателем в отношении следующего имущества:

– культиватор пропашной 18-рядный, навесной, складной для свеклы SKR междурядье 45 см, б/у, серийный номер б/н, 2015 года выпуска;

– распределитель минеральных удобрений AXERA Н, б/у, серийный №, 2003 года выпуска;

– трактор John Deere 6910, б/у, серийный №, 2000 года выпуска;

– трактор John Deere 8530, б/у, серийный №, 2009 года выпуска;

– трактор John Deere 6910, б/у, серийный №, 2000 года выпуска;

– сеялка прицепная 18-рядная Kverneland, серийный №, 2013 года выпуска;

– самоходный опрыскиватель John Deere 4730, б/у, серийный №X005577, 2009 года выпуска;

– культиватор пропашной 18-рядный, навесной, складной для свеклы SKR, междурядье 45 см, б\у, серийный номер б/н, 2015 года выпуска;

– трактор John Deere 8520, серийный №, 2002 года выпуска.

В остальной части встречных исковых требований ФИО1 отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые на основании определения Тихорецкого городского суда от 09.08.2019 (по материалу №885/2019), снять арест со следующего имущества:

– культиватор пропашной 18-рядный, навесной, складной для свеклы SKR междурядье 45 см, б/у, серийный номер б/н, 2015 года выпуска;

– распределитель минеральных удобрений AXERA Н, б/у, серийный №, 2003 года выпуска;

– трактор John Deere 6910, б/у, серийный №, 2000 года выпуска;

– трактор John Deere 8530, б/у, серийный №, 2009 года выпуска;

– трактор John Deere 6910, б/у, серийный №, 2000 года выпуска;

– сеялка прицепная 18-рядная Kverneland, серийный №, 2013 года выпуска;

– самоходный опрыскиватель John Deere 4730, б/у, серийный №, 2009 года выпуска;

– культиватор пропашной 18-рядный, навесной, складной для свеклы SKR, междурядье 45 см, б\у, серийный номер б/н, 2015 года выпуска;

– трактор John Deere 8520, серийный №, 2002 года выпуска.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Краснодарский краевой суд через Тихорецкий городской суд в течение месяца со дня принятия мотивированного решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 17 февраля 2020 года.

Судья Тихорецкого

городского суда: О.Л. Гончарова