Апелляционное определение № 33А-7381/2026 от 22 апреля 2026 г.

УИД 66RS0044-01-2025-005653-60

Дело № 33а-7381/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23.04.2026

г. Екатеринбург

Судебная коллегия по административным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Рябчикова А.Н.,

судей Парамоновой М.А., Степкиной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дробахиной Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 2а-250/2026 по административному исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к судебному приставу-исполнителю Первоуральского районного отделения Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области ФИО3, старшему судебному приставу Первоуральского районного отделения Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области ФИО4, Главному управлению Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области о признании незаконными постановлений об окончании исполнительного производства, возложении обязанностей, взыскании судебных расходов,

поступившее по апелляционной жалобе административного истца ФИО1 на решение Первоуральского городского суда Свердловской области от 13.01.2026.

Заслушав доклад председательствующего, объяснения административных истцов ФИО2 и ФИО1 представителя административных истцов ФИО5, заинтересованных лиц ФИО6, ФИО7, ФИО8, судебная коллегия

установила:

административные истцы ФИО2 и ФИО1 обратились в суд с административными исковыми требованиями к судебному приставу-исполнителю Первоуральского районного отделения судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области ФИО3 о признании незаконными постановлений об окончании исполнительных производств от 06.11.2025 по исполнительному производству № 121356/25/66043 и от 06.11.2025 по исполнительному производству № 101278/25/66043-ИП в отношении должника ФИО7

В административном исковом заявлении указано, что заинтересованным лицом ФИО7 не исполнено решение Первоуральского городского суда по гражданскому делу № 2-3383/2024, а именно, не выполнены все необходимые действия по демонтажу колодца, поскольку колодец демонтирован на 30-40 %, нижнее кольцо колодца не демонтировано, из трубы бежала вода в колодец, вода дренируется, в связи с чем окончание исполнительного производства, является преждевременным.

Решением административные исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с решением суда, административным истцом ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой просит решение отменить и принять новое об удовлетворении требований в полном объеме. Повторяя доводы, изложенные в административном иске, административный истец полагает, что судом первой инстанции не приняты во внимание ее доводы об отсутствии оснований для окончания исполнительного производства, не согласна с выводом судебного пристава, основанным на заключении специалиста и полном демонтаже колодца. Судом также допущены нарушения норм процессуального права при оценке доказательств.

От заинтересованного лица ФИО7 поступили письменные возражения на апелляционную жалобу.

В суде апелляционной инстанции административные истцы ФИО2 и ФИО1, представитель административных истцов ФИО5, заинтересованное лицо ФИО6, поддержали доводы апелляционной жалобы, просили решение отменить, принять новое решение об удовлетворении административного иска в полном объеме, заинтересованные лица ФИО7, ФИО8 возражали против доводов апелляционной жалобы.

Ответчики в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены своевременно, в том числе путем размещения информации о месте и времени судебного заседания на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда. Учитывая надлежащее извещение указанного лица о времени и месте судебного заседания, руководствуясь положениями ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия рассмотрела дело при данной явке.

Изучив материалы дела, заслушав административных истцов, их представителя, заинтересованных лиц, проверив законность и обоснованность судебного решения в порядке ст. 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Судом первой инстанции установлено, что в Первоуральское районное отделение судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области на принудительное исполнение были предъявлены исполнительные листы по делу № 2-3383/2024, предметом которых являлось возложение на ФИО7 обязанности по демонтажу дренажного колодца, расположенного на земельном участке по адресу: <адрес>. Взыскателями по указанным исполнительным документам выступали ФИО1 и ФИО2 На основании представленных исполнительных листов судебным приставом-исполнителем ФИО3 были возбуждены исполнительные производства № 101278/25/66043-ИП от 08.04.2025 и № 121356/25/66043-ИП от 30.04.2025. Впоследствии, 06.11.2025, указанные исполнительные производства окончены на основании п. 1 ч. 1 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) в связи с фактическим исполнением требований исполнительных документов. При рассмотрении настоящего дела в судебном заседании, при участии сторон, исследованы представленные заинтересованным лицом ФИО8 видеоматериалы, на которых зафиксирован процесс демонтажа нижнего кольца спорного гидротехнического сооружения. Как установил суд, данное обстоятельство нашло свое объективное подтверждение в акте выполненных работ по договору подряда от 08.10.2025, а также в прилагаемых к нему фотоматериалах, фиксирующих отсутствие нижнего кольца колодца. Помимо этого, из пояснений специалиста ( / / )10, данных в судебном заседании и не оспоренных сторонами, установлено, что верхнее кольцо колодца также подвергнуто демонтажу. Пространство котлована после извлечения бетонных колец заполнено строительными материалами и забетонировано, входные отверстия подводящих труб надлежащим образом забетонированы, а сама полость котлована перекрыта защитным люком. Оценивая совокупность представленных доказательств в соответствии с требованиями процессуального законодательства, суд пришел к выводу о правомерности действий судебного пристава-исполнителя ФИО3, которая, руководствуясь заключениями профильных специалистов и материалами исполнительного дела, обоснованно квалифицировала исполнение судебного акта по делу № 2-3383/2024 как завершенное. Демонтаж спорного колодца произведен должником ФИО7 в полном объеме, что исключает возможность дальнейшего принудительного исполнения и служит законным основанием для вынесения постановлений об окончании исполнительных производств.

Утверждения административных истцов о наличии протечек из труб, ранее соединенных с колодцем, не нашло своего фактического подтверждения. Как установлено в ходе судебного разбирательства на основании пояснений специалиста ( / / )10 и заинтересованных лиц Р-вых, наблюдаемое увлажнение грунта в указанной зоне обусловлено естественным гидрогеологическим режимом местности, в частности, высоким уровнем залегания грунтовых вод. Выделяющаяся влага не обладает специфическим запахом, характерным для бытовых или промышленных сточных вод. Дополнительно заинтересованными лицами Р-выми представлено документальное подтверждение организации на земельном участке альтернативной системы водоотведения, что исключает возможность использования ранее демонтированного колодца по назначению и предотвращает заявленные истцами риски нарушения санитарно-эпидемиологических требований.

Исходя из изложенного, разрешая административный спор, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований административных истцов. Указанное обстоятельство, в свою очередь, в соответствии с нормами процессуального законодательства, регламентирующими распределение судебных расходов, исключает возможность взыскания с ответчика издержек, понесенных административными истцами в связи с рассмотрением настоящего дела.

Судебная коллегия соглашается выводами суда первой инстанции о законности оспариваемого предписания, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства, регулирующих возникшие правоотношения, сделаны на основании всестороннего исследования представленных сторонами доказательств в совокупности с обстоятельствами настоящего административного дела по правилам ст. 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к вышеуказанным выводам, подробно со ссылкой на установленные судом обстоятельства и нормы права изложены в оспариваемом решении, и их правильность не вызывает у судебной коллегии сомнений.

В соответствии со ст. 2 Закона об исполнительном производстве, задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации.

По смыслу приведенной нормы, правильным исполнением судебных актов является исполнение судебного акта в строгом соответствии с вынесенным по делу решением, на основании которого был выдан исполнительный документ и возбуждено исполнительное производство.

В соответствии с ч. 1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с указанным Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

В силу п. 17 ч. 1 ст. 64, п. 11 ч. 3 ст. 68 Закона об исполнительном производстве перечень исполнительных действий и мер принудительного исполнения не является исчерпывающим.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 N 2 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих", исходя из положений ст. 258 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд удовлетворяет заявление об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействие) нарушает права и свободы заявителя, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту.

Таким образом, для признания ненормативного акта, а также действий (бездействия) указанных выше органов, должностных лиц и служащих незаконными необходимо одновременное наличие двух условий: несоответствие акта либо действия (бездействия) закону или иному акту, имеющему большую юридическую силу, и нарушение актом, действием (бездействием) должностного лица прав и законных интересов гражданина или организации.

Согласно п.1 ч.1 ст. 47 Закона об исполнительном производстве исполнительное производство оканчивается судебным приставом-исполнителем, в том числе в случае фактического исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе.

По смыслу этого положения закона при разрешении вопроса об окончании исполнительного производства судебному приставу-исполнителю необходимо при совершении исполнительных действий установить факт исполнения должником требований исполнительного документа в полном объеме.

Исходя из положений ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд удовлетворяет заявленные требования об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействия) нарушает права и свободы административного истца, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту.

В силу положений ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца возложена на лицо, обратившееся в суд.

При этом, исходя из положений ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, факт нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца является, наряду с соблюдением требований закона, самостоятельным обстоятельством, подлежащим выяснению при рассмотрении административного дела (п. 1 ч. 9), и обязанность по доказыванию данного факта возложена на административного истца (ч. 11). Доказательств наступления для административных истцов неблагоприятных последствий в результате оспариваемого предписания в материалах дела не имеется и ими не представлено.

Учитывая, что оспариваемое решение принято уполномоченным органом в пределах предоставленной компетенции в соответствии с нормами закона, регулирующие спорные правоотношения, следовательно, прав и законных интересов административных истцов нарушать не может, в связи с чем, совокупности условий, предусмотренной ст. 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, необходимой для удовлетворения заявленных требований в рамках настоящего административного дела не имеется.

Рассмотрев материалы административного дела № 2а-250/2026, изучив доводы апелляционной жалобы административного истца ФИО1, а также оценив совокупность доказательств, исследованных судом первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Предметом настоящего административного судопроизводства являлась проверка законности постановлений судебного пристава-исполнителя Первоуральского районного отдела судебных приставов Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области ФИО3 от 06.11.2025 об окончании исполнительных производств № 101278/25/66043-ИП и № 121356/25/66043-ИП, вынесенных на основании п. 1 ч. 1 ст. 47 Закона об исполнительном производстве в связи с фактическим исполнением требований исполнительных документов, выданных на основании решения Первоуральского городского суда Свердловской области от 07.10.2024 по делу № 2-3383/2024.

В обоснование требований об отмене судебного акта первой инстанции заявитель жалобы ссылается на ненадлежащий, по её мнению, способ исполнения судебного решения, выразившийся, как она полагает, в частичном, а не полном демонтаже дренажного колодца, а также на допущенные, по её утверждению, процессуальные нарушения при привлечении специалистов и оценке их заключений. Однако данные доводы, не могут быть признаны состоятельными и влекущими отмену законного и обоснованного судебного решения. Судебная коллегия отмечает, что резолютивная часть решения суда по делу № 2-3383/2024, вступившего в законную силу, возлагала на должника ФИО7 обязанность демонтировать дренажный колодец, при этом не содержала императивных предписаний относительно конкретной технологии, последовательности работ или технических условий ликвидации указанного сооружения.

В соответствии с ч. 1 ст. 32 Закона об исполнительном производстве вопросы разъяснения способа и порядка исполнения исполнительного документа отнесены к компетенции органа, его выдавшего, однако в случае неясности положений исполнительного документа; в настоящем случае такая неясность отсутствовала, поскольку требование о демонтаже носит результативный характер и направлено на достижение конкретного правового последствия - прекращения функционирования объекта как источника нарушения прав взыскателей. При этом определение фактического способа достижения указанного результата в рамках исполнительного производства, с учётом технических возможностей и свойств объекта, правомерно отнесено судом первой инстанции к сфере дискреционных полномочий судебного пристава-исполнителя, действующего в рамках ст. 61 названного Федерального закона, предусматривающей возможность привлечения специалистов для установления обстоятельств, имеющих значение для правильного совершения исполнительных действий. Довод апеллянта о необходимости буквального воспроизведения предписания суда в части способа демонтажа, основанный на ст. 32 ФЗ «Об исполнительном производстве», несостоятелен, поскольку указанные нормы регулируют случаи изменения способа и порядка исполнения судебного акта судом при наличии соответствующих обстоятельств, тогда как в рассматриваемой ситуации способ исполнения, указанный как демонтаж, был реализован должником в полном объёме, что подтверждается совокупностью объективных доказательств: актами осмотра от 02.10.2025 и 07.10.2025, экспертным заключением специалиста ( / / )10 и инженера-гидрогеолога ( / / )11 от 08.10.2025, договором подряда от 08.10.2025 с приложенными актами выполненных работ, объяснениями специалистов, допрошенных в судебном заседании, а также фото- и видеоматериалами, исследованными в суде. Утверждение о том, что демонтаж был произведён лишь частично, опровергается установленным судом фактом полной ликвидации конструктивных элементов колодца: оба бетонных кольца демонтированы, полость котлована заполнена строительными материалами и забетонирована, входные отверстия подводящих труб затампонированы, что в своей совокупности исключает возможность использования объекта по прежнему назначению и свидетельствует о достижении правового результата, на который было направлено судебное решение.

Ссылка заявителя жалобы на преюдициальное значение выводов апелляционного определения Свердловского областного суда от 15.01.2025 по делу № 33-716/2025, согласно которым только полный демонтаж колодца приведёт к восстановлению прав истцов, не учитывает, что указанные выводы были сделаны в отношении фактических обстоятельств, существовавших на момент рассмотрения гражданского дела, и не исключают возможности последующего надлежащего исполнения судебного акта иными техническими способами, приводящими к тому же правовому последствию. Более того, как правильно указал суд первой инстанции, преюдиция распространяется на установленные факты, но не на оценку последующих действий сторон по исполнению судебного решения, которые подлежат самостоятельной проверке в рамках административного дела о законности действий судебного пристава-исполнителя.

Касательно доводов о процессуальных нарушениях при привлечении специалистов, судебная коллегия отмечает, что постановление судебного пристава-исполнителя о привлечении специалистов ( / / )10 и ( / / )11 от 18.09.2025 вынесено в строгом соответствии со ст. 61 Закона об исполнительном производстве и во исполнение указаний, содержащихся в решении суда по делу № 2а-1831/2025 от 15.07.2025, которым, вопреки утверждению апеллянта, выводы указанных специалистов не были поставлены под сомнение, а лишь предписана дополнительная проверка факта заглушки труб, что и было реализовано в рамках возобновлённого исполнительного производства.

Утверждение о некомпетентности специалиста ( / / )10 ввиду отсутствия у него соответствующего кода ОКВЭД является юридически несостоятельным, поскольку Общероссийский классификатор видов экономической деятельности регулирует вопросы статистического учёта и налогообложения, но не определяет квалификационные требования к специалистам, привлекаемым для дачи пояснений по вопросам, требующим специальных знаний. Квалификация специалиста подтверждена представленными документами, он предупреждён об ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных показаний, а его заключение было подвергнуто всесторонней оценке судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами по делу в соответствии со ст. 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Довод о том, что апеллянт заявлял ходатайство о привлечении независимого эксперта, которое было проигнорировано, опровергается материалами исполнительного производства: в период с 15.09.2025 по 06.11.2025 ходатайств о привлечении специалиста со стороны взыскателей не поступало, что свидетельствует о реализации принципа состязательности и равноправия сторон, закреплённого в ст. 14 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, и не может служить основанием для признания действий судебного пристава-исполнителя незаконными.

Что касается утверждений о продолжающемся нарушении прав взыскателей ввиду наличия течи, то данные доводы были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции и обоснованно отклонены: из пояснений специалиста ФИО9, данных в судебном заседании, а также из заключения геоморфологического и гидрогеологического обследования ООО «Вест Уралгео» № 85-И/25-3 следует, что наблюдаемое увлажнение грунта обусловлено естественным гидрогеологическим режимом местности, то есть высоким уровнем залегания грунтовых вод, которые не обладают характерным запахом сточных вод. Данный квалифицирующий признак, позволяющий дифференцировать природные воды от хозяйственно-бытовых стоков, прямо зафиксирован в экспертном заключении от 08.10.2025 и не опровергнут административными истцами какими-либо объективными доказательствами, в частности результатами лабораторного анализа или актом санитарно-эпидемиологической экспертизы.

Более того, заинтересованным лицом ФИО7 представлены документы, подтверждающие организацию на земельном участке альтернативной герметичной системы сбора и утилизации сточных вод с последующей откачкой, что исключает возможность использования ранее существовавшего колодца в качестве источника сброса стоков и свидетельствует о добросовестном исполнении должником обязанности по устранению нарушения прав взыскателей.

Утверждение апеллянта о том, что суд первой инстанции не дал правовой оценки причинно-следственной связи между действиями должника и продолжающимся нарушением прав, не соответствует действительности: мотивировочная часть обжалуемого решения содержит развёрнутый анализ представленных доказательств и обоснованный вывод об отсутствии такой связи, основанный на установленных фактах и выводах специалистов.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал обстоятельства, имеющие значение для дела, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам, правильно применил нормы материального и процессуального права, а выводы, изложенные в решении, соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам. Оснований для отмены или изменения судебного акта, предусмотренных ст. 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не имеется.

Таким образом, апелляционная жалоба в целом содержит доводы, повторяющие позицию административных истцов, изложенную в административном иске, которые судом первой инстанции мотивированно со ссылкой на нормы действующего законодательства и фактические обстоятельства дела отклонены.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит решение суда правильным, оснований для отмены или изменения решения и удовлетворения апелляционной жалобы не усматривает.

Руководствуясь ст. 308, п. 1 ст. 309, ст. 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Первоуральского городского суда Свердловской области от 13 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу административного истца ФИО1 - без удовлетворения.

Решение и апелляционное определение могут быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения через суд первой инстанции.

Председательствующий А.Н. Рябчиков

Судья М.А. Парамонова

О.В. Степкина