Апелляционное определение № 22-2748/2026 от 26 апреля 2026 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Рег. №...

Дело №... Судья: Колесников А.Ю.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Санкт-Петербург 27 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председательствующего судьи Дондика А.П.,

судей: Савиной Е.Ю., Васюкова В.В.,

с участием:

прокурора отдела управления прокуратуры Санкт-Петербурга ФИО1,

осуждённых ФИО2, ФИО3, участвующих в судебном заседании по видео-конференц-связи

защитников – адвоката Харчева П.С., действующего в защиту ФИО3, адвоката Гурова А.С., действующего в защиту ФИО2,

переводчика ФИО4,

при секретаре Болотовой А.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Харчева П.С., действующего в защиту ФИО3, адвоката Гурова А.С., действующего в защиту ФИО2 на приговор Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, которым

ФИО2, <дата> года рождения, уроженец <адрес> Республики Таджикистан, гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, холостой, несовершеннолетних детей не имеющий, со слов являющегося самозанятым, работающий водителем такси, зарегистрированный по адресу: <адрес>, д. Михеево, <адрес>, проживающий по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, не судимый,

Осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, и назначено ему наказание в виде лишения свободы сроком на ПЯТЬ ЛЕТ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО3, <дата> года рождения, уроженец Таджикской ССР, гражданин Республики Таджикистан, имеющий среднее образование, женатый, имеющий двоих несовершеннолетних детей, <дата> и <дата> г.р., официально не работающий, имевший временную регистрацию и проживающего по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, судимый: <дата> Приморским районным судом <адрес> по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, к наказанию в виде 3 лет лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком на 2 года 6 месяцев. Содержащегося под стражей с <дата>;

Осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, и назначено ему наказание в виде лишения свободы сроком на ПЯТЬ ЛЕТ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ постановлено отменить условное осуждение, назначенное ФИО3 приговором Приморского районного суда <адрес> от <дата>.

В соответствии со ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения наказания, к наказанию, назначенному по данному приговору, частично в виде лишения свободы сроком на ОДИН ГОД, присоединено неотбытое наказание, назначенное приговором Приморского районного суда <адрес> от <дата>, и окончательно назначено ФИО3 наказание в виде лишения свободы сроком на ШЕСТЬ ЛЕТ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 и ФИО3 в виде заключения под стражу постановлено оставить без изменения. Содержать ФИО2 и ФИО3 до вступления приговора в законную силу в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Санкт-Петербургу и <адрес>.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1, ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО2 и ФИО3 по данному уголовному делу в период с <дата> до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором также разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Дондика А.П., заслушав мнения участников процесса, Судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

Приговором Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> ФИО2, ФИО3, каждый, осуждены за совершение покушения на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре. Дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

В ходе судебного следствия ФИО2 фактические обстоятельства преступления, виновность в совершении которого была впоследствии установлена приговором суда, не признавал.

В ходе судебного следствия ФИО3 фактические обстоятельства преступления, виновность в совершении которого была впоследствии установлена приговором суда, признавал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Гуров А.С., действующий в интересах осужденного ФИО2 просит отменить приговор Красногвардейского районного суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО2 и вынести в отношении него оправдательный приговор в связи с непричастностью к совершению преступления. Избранную в отношении него меру пресечения отменить, освободив из-под стражи в зале судебного заседания.

Полагает, что приговор не отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, в связи с чем подлежит отмене.

Отмечает, что факт обнаружения и изъятия наркотических средств в значительном размере в автомобиле и одежде ФИО3 подтвержден результатами оперативно-розыскной деятельности и протоколом осмотра места происшествия, которые, не могли быть использованы в качестве доказательств ввиду грубейших нарушений уголовно-процессуального закона. В соответствии со ст.ст. 144 и 176 УПК РФ осмотр места происшествия может быть проведен уполномоченным на то должностным лицом органа предварительного расследования в рамках проверки сообщения о преступлении или расследования уголовного дела.

Из протокола осмотра места происшествия от <дата> следует, что дознаватель ОД УМВД России по <адрес> ФИО5 произвела осмотр автомобиля Фольксваген Поло, в ходе которого обнаружила и изъяла полимерный прозрачный пакетик с комплементарной застежкой, внутри которого находилось 7 фольгированных свертков, прозрачная полимерная бутылка, внутри которой находилось 20 фольгированных свертков. Как следует из данного протокола основанием для проведения указанного следственного действия явилось сообщение о преступлении, зарегистрированное в КУСП №... от <дата> (т. 1 л.д. 75-81).

Из акта оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» от <дата> следует, что указанные предметы были изъяты в ходе проведения данного оперативно-розыскного мероприятия (т.1 л.д. 73).

О результатах проведенных оперативно-розыскных мероприятий и выявленных признаках преступления сообщено рапортом от <дата>, который зарегистрирован в КУСП УМВД России по <адрес> за №... от <дата> (т.1 л.д.68). При этом из данного рапорта следует, что в ходе осмотра автомобиля, на котором передвигались ФИО3 и ФИО2 были обнаружены и изъяты свертки с веществом, которые направили для проведения исследования.

Таким образом рапорт об обнаружении признаков преступления от <дата> составлен по результатам проведенного осмотра автомобиля и соответственно зарегистрирован в КУСП за №... после проведения указанного следственного действия.

Указанное свидетельствует, что на момент проведения осмотра места происшествия в производстве дознавателя отсутствовало сообщение о преступлении, проверка которого уполномочивала бы её на проведение следственного действия в соответствии со ст.ст. 144 и 176 УПК РФ. Фактически поручение о проведении проверки сообщения о преступлении не давалось о чем также свидетельствует отсутствие принятого в порядке ст. 145 УПК РФ решения. Дознаватель провела осмотр именно в рамках ОРД после чего передала его сотрудникам, осуществляющим ОРД, вместе с изъятыми предметами и объектами, которые в последующем предоставили его как результат ОРД (т. 1 л.д. 64-67).

Кроме того в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо документы, позволяющие сопоставить и дать оценку законности и обоснованности передачи дознавателем протокола следственного действия и изъятых предметов подразделению, осуществляющему оперативно-розыскную деятельность. В соответствии с Федеральным законом от <дата> № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» данный вид деятельности осуществляется оперативными подразделениями посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий, перечень которых согласно ст.6 является исчерпывающим и может быть изменен или дополнен только федеральным законом и не предусматривает возможности проведения в рамках оперативно-розыскной деятельности осмотра места происшествия, а дознаватель не является работником оперативного подразделения и не уполномочен на осуществление оперативно-розыскной деятельности.

Адвокат обращает внимание, что осмотр места происшествия проведен ненадлежащим должностным лицом до возбуждения уголовного дела и не в рамках проверки сообщения о преступлении. При проведении данного следственного действия допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка собирания и закрепления доказательств.

Также адвокат отмечает, что в ходе судебного разбирательства допрошена дознаватель ФИО6, которая подтвердила, что при проведении осмотра места происшествия не проводила проверку сообщения о преступлении и что рапорт об обнаружении признаков преступления был составлен на основании результатов данного следственного действия. А также тот факт, что по её убеждению, протокол следственного действия и изъятые предметы, она может передавать другим работникам полиции без вынесения какого-либо решения (протокол судебного заседания от <дата>). По мнению адвоката, данная позиция противоречит уголовно-процессуальному закону и Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденной приказом МВД России <дата> за №.... Но вместе с тем, отмечает, что показания данного свидетеля об отсутствии в её производстве материала проверки сообщения о преступлении в приговоре не приведены и оценка им в данной части в нарушение п. 2 ст. 307 УПК РФ не дана, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства. Выводы суда по вопросу законности проведения указанного следственного действия, приведенные в описательно-мотивировочной части приговора, противоречат исследованным доказательствам и не соответствуют требованиям УПК РФ. В частности, вывод о том, что осмотр места происшествия произведен дознавателем в рамках проверки сообщения о преступлении, зарегистрированного в КУСП под №... от <дата>, не соответствует показаниям ФИО6, которая во время допроса неоднократно и категорично ответила на вопросы защиты о том, что в её производстве материал проверки в отношении ФИО2 и ФИО3 отсутствовал.

Указывает, что рапорт от <дата> (т. 1 л.д. 74) о задержании ФИО2 и ФИО3 по своему содержанию является сообщением о применении специальных средств - наручников, т.е. исполнения сотрудником полиции требований ч. 8 ст. 18 ФЗ «О полиции», а не сообщением о преступлении, подлежащим проверке в соответствии со ст.ст. 144-145 УПК РФ, как об этом делается вывод в описательно-мотивировочной части приговора. Таким образом, вывод суда о том, что рапорт об обнаружении признаков преступления, составленный после осмотра места происшествия, зарегистрирован под тем же номером, что и сообщение, переданное оперативным дежурным дознавателю, не основан на исследованных доказательствах.

Выводы о том, что при передаче протокола осмотра места происшествия не допущены нарушения закона, поскольку он предоставлен в соответствии с постановлением о передаче результатов оперативно-розыскной деятельности (абз. 1 стр. 26 приговора) только подтверждает доводы защиты о проведении указанного следственного действия в рамках ОРД, а не проверки сообщения о преступлении в порядке ст. 144-145 УПК РФ. Фактически осуществлена подмена оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещение, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» на проведение следственного действия в отсутствие на то правовых оснований. С учетом изложенного, протокол указанного следственного действия не может быть признан допустимым доказательством по делу, а, следовательно, не могут служить доказательством и все предметы, и вещества, обнаруженные и изъятые при этом.

Обращает внимание, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут предоставлены следователю только на основании решения руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, оформленному соответствующим постановлением, резолютивная часть которого должна содержать решение о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю. Вместе с тем, постановление от <дата> (т.1 л.д. 65-67) не содержит решения врио заместителя начальника УМВД России по <адрес> о предоставлении результатов оперативной- розыскной деятельности. Иные постановления, в которых бы содержалось решение руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, о предоставлении следователю результатов оперативно-розыскной деятельности, в материалах уголовного дела отсутствуют.

Выводы суда о наличии соответствующего решения руководителя органа, осуществляющего ОРД, со ссылкой на сопроводительное письмо от <дата> противоречат ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утвержденной Приказом МВД России №... от <дата> С учетом изложенного, акт наблюдения от <дата> (т.1 л.д. 72-73), протоколы личного досмотра ФИО3 и ФИО2 от <дата> (т.1 л.д. 181-183, т. 2 л.д. 38-39), а также предметы, изъятые в ходе их проведения и иные результаты оперативно-розыскной деятельности, отраженные в сопроводительном письме, содержащемся в т.1 на л.д. 64-65, не могли использоваться в качестве доказательств ввиду отсутствия решения о их предоставлении.

По мнению адвоката, вопреки положением Пленума Верховного Суда РФ выводы суда относительно квалификации преступления, причастности ФИО2 к его совершению, основаны исключительно на предположениях, а все неустраненные в ходе судебного разбирательства сомнения истолкованы в пользу обвинения. В частности, судом оставлены без оценки доводы защиты об отсутствии доказательств принадлежности ФИО2 тех наркотических средств, которые были обнаружены по данному уголовному делу, а также его причастности к их незаконному обороту. Более того отсутствуют доказательства того, что эти наркотические средства планировались к сбыту ФИО3

Также, отмечает, что с самого начала при задержании и в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия ФИО3 рассказал о том, что наркотические средства принадлежат ему и что приобрел он их в целях личного употребления. Более того он подробно рассказывал об обстоятельствах их приобретения. В свою очередь ФИО2 утверждал и утверждает, что не имеет никакого отношения к приобретению и хранению этих наркотических средств, что он не знал об их наличии, как в автомобиле, так и в предметах одежды ФИО3 Указанное, в том числе, подтверждено заключениями дактилоскопической и генотипоскопической экспертиз (т. 3 л.д. 153-158, т. 3 л.д. 188-190), согласно которым на изъятых предметах его следов не обнаружено. Времени для согласования позиции у подсудимых не было ввиду их одновременного задержания сотрудниками полиции. Вместе с тем, их показания являются стабильными и последовательными, согласуются между собой. Какие- либо противоречия отсутствуют, ни одно из исследованных в ходе судебного следствия доказательств не опровергало их показания и не ставило под сомнение их достоверность. Каждый из них непосредственно после задержания сообщил о графическом ключе, позволяющим разблокировать изъятые у них сотовые телефоны и осмотреть содержимое, в том числе фотографии, изображения и переписку, тем самым способствовал установлению всех обстоятельств по уголовному делу. При осмотре сотовых телефонов подсудимых какой-либо информации, свидетельствующей о их деятельности, направленной на сбыт изъятых наркотических средств не установлено. Также отсутствуют сведения о каких-либо договоренностях между ними о распространении наркотических средств.

Показания ФИО3 о том, что он является потребителем наркотических средств и что обнаруженные в ходе его личного досмотра и осмотра места происшествия наркотики приобретались им в целях личного употребления объективно подтверждаются актом его медицинского освидетельствования на состояние опьянения №... от <дата> (т.2 л.д. 178-179), которым установлен факт употребления ФИО3 марихуаны и мефедрона, т.е. того же вида наркотических средств, которые были обнаружены при нем и в автомобиле. Согласно заключению судебной-психиатрической экспертизы (т.2 л.д. 170-172) у него обнаружен синдром зависимости средней стадии от употребления каннабиноидов. Таким образом показания ФИО3 о приобретении им этих наркотических средств с целью личного употребления в полной мере согласуются с другими доказательствами по уголовному делу. В свою очередь в ходе судебного следствия не исследовано ничего, опровергающего это. Сведения о результатах оперативно-розыскной деятельности, показаний всех свидетелей и других доказательств, подтверждают лишь факт обнаружения и изъятия наркотических средств в автомобиле ФИО3 и при нем лично.

Среди прочего адвокат указывает, что доказательства, которые были исследованы в ходе судебного разбирательства и приводились в обоснование невиновности ФИО2 (акт медицинского освидетельствования ФИО3 на состояние опьянения №... от <дата> (т.2 л.д. 178-179), заключения дактилоскопической и генотипоскопической экспертиз (т. 3 л.д. 153-158, т. 3 л.д. 188-190) в нарушение п. 2 ст. 307 УПК РФ не приведены судом в описательно-мотивировочной части приговора и необоснованно признаны не относимыми к предъявленному обвинению (стр. 20 приговора).

Также в обоснование апелляционной жалобы адвокат обращает внимание, что аудиозаписи протоколов судебных заседаний от <дата> (с 12 мин. 30 сек. по 14 мин. 12 сек.), от <дата> (с 32 мин. 46 сек. по 35 мин. 08 сек.) свидетельствуют о том, что непосредственно судом доказательства, представленные стороной обвинения, в ходе судебного разбирательства не исследовались. Государственный обвинитель, представляя доказательства виновности подсудимых, ограничился оглашением наименования документов и нумерации листов, в том числе постановление о предоставлении результатов ОРД (т. 1 л.д. 65-67), акт наблюдения (т.1 л.д. 72-73), ответы на запросы из ООО «Т2 Мобайл» (т. 4 л.д. 75-83) и ПАО «Мегафон» (т. 4 л.д. 86-98), протокол осмотра документов (т. 4 л.д. 111-115), которые приведены в описательно мотивировочной части приговора в обоснование выводов суда о виновности ФИО2 и ФИО3 Таким образом, по мнению адвоката, выводы суда о виновности подсудимых основаны на неисследованных в ходе судебного разбирательства в условиях состязательного процесса по правилам, установленным ст.87, 88 УПК РФ, доказательствах, что противоречит фундаментальным основам уголовного судопроизводства. На указанные нарушения порядка исследования доказательств защита указывала в ходе прений сторон, что осталось без внимания суда первой инстанций.

Также, по детализации телефонных переговоров факт нахождения ФИО2 и ФИО3 непосредственно перед их задержанием вблизи базовой станции, расположенной по адресу: <адрес>, не оспаривался защитой. Приведение же судом иных дат телефонных соединений, которые не были предметом исследования, существенно ограничило право на защиту подсудимых. Ни одного вопроса подсудимым по данным телефонным соединениям задано не было ввиду того, что они не исследовались в судебном разбирательстве. В ходе предварительного следствия установлено, что ФИО2 работал в ООО «Яндекс.Такси» и соответственно маршруты его передвижения могли быть различны, в том числе пересекаться с зоной действия базовой станции, расположенной по адресу: <адрес>. Указанные обстоятельства оставлены судом без проверки и оценки. Более того причины нахождения ФИО3 <дата>, а также ФИО2 - <дата> и <дата> в зоне действия указанной базовой станции, вообще не исследовались и не проверялись с момента возбуждения уголовного дела ни в ходе предварительного расследования ни в ходе судебного разбирательства. Таким образом вывод суда в обоснование доказанности умысла на сбыт наркотических средств и причастности к нему подсудимых, основанный на том, что они в разное время до задержания находились в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, лит. А, является предположением, которое не основано на материалах уголовного дела.

Также адвокат считает, что по данному уголовному делу по непонятным причинам полностью проигнорирован факт того, что ФИО3 является потребителем наркотических средств. Данный факт объективно подтвержден исследованными доказательствами; кроме того, непосредственно после задержания в ходе медицинского освидетельствования у ФИО3 установлен факт употребления марихуаны и мефедрона, т.е. того же вида наркотических средств, которые были обнаружены при нем и в его автомобиле; а размер изъятых веществ (мефедрон массой 0,35 гр., гашиш, канабис общей массой 29,29 гр.) значительно не превышает размер, возможный для индивидуального употребления. ФИО3 сразу же после задержания объяснил, что обнаруженное вещество он приобрел в расфасованном виде, то есть в том виде, в котором его обнаружили и изъяли. Данные обстоятельства, по мнению адвоката, свидетельствуют о том, что по своему содержанию предъявленное обвинение также указывает на приобретение наркотического вещества именно в таком виде, в котором оно было обнаружено и изъято.

Адвокат полагает, что суд признал доказанным совершение преступления ФИО2 и ФИО3 в составе группы лиц по предварительному сговору. При этом ни одного доказательства, наличие предварительного сговора между ФИО2 и ФИО3 на совершение какого-либо преступления, в приговоре не приведено ввиду отсутствия. Отсутствие доказательств, подтверждающих наличие предварительного сговора на совершение какого-либо преступления, привело к осуждению ФИО2 и ФИО3 по обвинению, не позволяющему определить его пределы, содержащему неустранимые противоречия, которые нарушают их право на защиту. Все исследованные в судебном заседании доказательства в своей совокупности не являются достаточными для признания ФИО2 виновным в совершении какого-либо преступления. Вопреки требованиям ст. 5 УК РФ по уголовному делу допущено объективное вменение, поскольку предъявление ФИО2 обвинения в покушении на совершение особо тяжкого преступления обусловлено лишь фактом его нахождения в автомобиле вместе с ФИО3 Содержания переписки, обнаруженной в сотовом телефоне ФИО2, не может явиться единственным основанием для его обвинения в обороте наркотических средств, к которым он не имел никакого отношения. Кроме того данная переписка не подтверждает его причастности к незаконному обороту наркотиков, обнаруженных по данному уголовному делу.

Также адвокат считает, что суд необоснованно конфисковал сотовый телефон, принадлежащий ФИО2, поскольку данный телефон не использовался им при совершении какого-либо преступления. Переписка в мессенджере не свидетельствует о совершении им какого-либо преступления и не относится к предъявленному обвинению. Более того в ходе судебного разбирательства судом не выяснялся вопрос о том, какое устройство ФИО2 использовал во время переписки в мессенджере WatsApp.

В апелляционной жалобе адвокат Харчев П.С., действующий в интересах осужденного ФИО3 просит обжалуемый приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

Адвокат считает приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Фактические обстоятельства дела не соответствуют выводам суда и являются предположениями органа предварительного расследования.

Отмечает, что в приговоре отражены показания, оглашенные в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ ФИО7 и Свидетель №2, которые работают в должности оперуполномоченных, при проведении ОРМ также задействованы сотрудники ОРЧ(КОН) №... ГУ МВД РФ по СПб и содействии экипажа 3066 ГИБДД на служебных автомобилях. Соответственно численность оперативной группы являлась более чем достаточной для задержания предполагаемых двух преступников. По показаниям сотрудников факт распространения наркотиков состоялся в том, что в автомобиль, за которым осуществлялось наблюдение, садилось еще одно неустановленное лицо и спустя некоторое время покинуло автомобиль, после чего было принято решение о задержании предполагаемых преступников. При этом лицо, которое предположительно приобретало запрещенные вещества никто не задерживал, несмотря на то, что численность оперативной группы позволяла это сделать. Отсутствие попытки задержания лица, которое по предположению сотрудников полиции приобретало наркотические средства, ставит под сомнение объективность этой информации.

Считает, что ФИО3 с момента его фактического задержания добровольно сообщил сотрудникам полиции обо всех обстоятельствах совершенного им преступления, не имея при этом фактической возможности выработки и согласования своей позиции с целью дальнейшего избежания наказания.

Также адвокат отмечает, что приведенные показания свидетеля Свидетель №1 не являются доказательствами сбыта наркотических средств подсудимыми, поскольку данный свидетель принимал участие при осмотре места происшествия. Очевидцем или свидетелем преступления он не является. Данное процессуальное лицо указало, что ФИО3 сообщил о месте хранения наркотических средств и пояснил, что приобрел их с целью личного потребления. Это подтверждает изложенные подсудимыми обстоятельства на этапе проведения ОРМ, а также при дальнейших мероприятиях и следственных действиях вплоть до судебного разбирательства.

Показания свидетеля ФИО6 в приговоре отражены частично неверно. В судебном заседании кроме перечисленных обстоятельств свидетель пояснила, что в ее производстве не было никаких материалов проверки КУСП, она прибыла на место происшествия отдельно, провела осмотр и передала протокол другим сотрудникам полиции.

Постановление о представлении результатов ОРД, рапорт от <дата>, акт наблюдения, протокол ОМП, протокол осмотра предметов, справка о результатах исследования наркотических средств, заключение эксперта, протокол осмотра предметов от <дата>, протокол личного досмотра, в частности не содержат ни фактов, ни доказательств указывающих на сбыт наркотических средств. Факт приобретения и хранения ФИО3 наркотических средств стороной защиты не отрицался, перечисленные в приговоре доказательства являются достаточными для вынесения обвинительного приговора по факту незаконного хранения наркотических средств, с целью личного употребления, без цели сбыта. Обнаруженные наркотические средства соответствовали тем веществам, которые были обнаружены в биологической среде подсудимого ФИО3 Согласно его показаниям в таком виде, в котором у него были обнаружены, изъяты наркотические средства он их и приобрел, сам наркотические средства не фасовал. Зависимость от употребления наркотических средств у подсудимого ФИО3 установлена.

Вместе с тем, в приговоре указано, что об умысле подсудимых на сбыт наркотических средств, несмотря на отрицание ими наличия такого умысла, свидетельствует совокупность исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств. Однако не указано из каких конкретно доказательств эта совокупность состоит. Данная формулировка, по мнению адвоката, судом не мотивирована. Суд отверг показания ФИО3 в части отсутствия умысла на сбыт только на основании того, что наркотические средства находились в расфасованном, удобном для сбыта виде. Конечным потребителем в данном случае явился ФИО3, и это ничем не опровергается в материалах дела. Наличие переписки у подсудимого ФИО2 не является доказательством, имеющим отношение к настоящему уголовному делу, а также не является доказательством приобретения и хранения наркотических средств подсудимым ФИО3 Принятие судом во внимание одних только результатов ОРД относительно сбыта является недостаточным, поскольку- не установлен источник такой информации, а использованные формулировки при составлении рапорта не нашли своего подтверждения в судебном заседании, за исключением факта хранения наркотических средств. Доказательств, указывающих на факт хранения с целью личного употребления без цели сбыта, по мнению адвоката, достаточно.

Полагает, что формулировка про квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» не нашел своего подтверждения в приговоре, поскольку стороной обвинения не представлено доказательств осведомленности и согласованности действий подсудимых между собой.

Обращает внимание суда апелляционной инстанции, что нарушение судом первой инстанции норм уголовно-процессуального и уголовного закона повлекло незаконное осуждение подсудимого с последствиями в виде реального лишения свободы.

Судебной коллегией в соответствии с ч.7 ст.389.13 УПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены без проверки доказательств, которые исследованы судом первой инстанции.

Судебная коллегия, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, а также доводы, приведенные в выступлениях сторон в заседании суда апелляционной инстанции, выслушав мнения участников судебного разбирательства, считает, что приговор правильно постановлен как обвинительный, действиям осуждённых дана верная правовая оценка и назначено справедливое наказание.

Рассмотрение дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, процедуру рассмотрения уголовного дела, с соблюдением правил о подсудности.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Судебная коллегия признает убедительными выводы суда о виновности осужденный ФИО2, ФИО3, каждого, в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам, при обстоятельствах, изложенных судом в приговоре.

Фактические обстоятельства совершённого преступления ФИО2, ФИО3, каждый, не признали, вместе с тем, они подтверждаются совокупностью приведённых в приговоре доказательств.

Приведённые судом в обоснование вины осуждённых доказательства в своей совокупности являются непротиворечивыми и, взаимно дополняя друг друга.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств, проверена и исследована в ходе судебного следствия, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ каждое из доказательств оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд дал им надлежащую оценку и правильно установил фактические обстоятельства совершенного ФИО2 и ФИО3, преступления, в соответствии с которыми дал действиям осужденных надлежащую правовую оценку, квалифицировав их действия по ч.3 ст.30 - п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1УК РФ, по указанным в приговоре признакам.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, дате и времени, способе его совершения, форме вины, позволяющие судить о событии преступления, причастности к его совершению осуждённых и их виновности.

Все доказательства, которые суд положил в основу приговора, были исследованы в судебном заседании с участием сторон, что подтверждается протоколом судебного заседания, нарушений требований ст. 240 УПК РФ судом не допущено.

Таким образом, суд дал оценку исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Вид и размер наркотического средства установлен на основании заключения экспертизы. Вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката судом установлена вина, осуждённых в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам.

Суд привел мотивы, по которым он доверяет доказательствам, положенным в основу обвинения осужденных ФИО2 и ФИО3, которые получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, обоснованно признаны судом относимыми, допустимыми и достоверными.

С учетом изложенного, тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного ФИО2 и ФИО3 преступления, и прийти к выводу о их виновности в его совершении.

Согласно ст. 73 УПК РФ, судом установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Судебная коллегия находит приведенные судом первой инстанции мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, в той части, в которой они признаны достоверными, требующие их истолкования в пользу осужденных, по делу отсутствуют.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 и ФИО3 в совершении покушения на преступление, то есть умышленных действий лица, непосредственно направленных на совершение преступления – покушения на незаконный сбыт наркотических средств, группой лиц по предварительному сговору, в значительном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных в ходе предварительного и судебного следствия, исследованных в судебном заседании с участием сторон, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку судом в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ.

Оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств и для их пересмотра у судебной коллегии не имеется.

Протоколы судебного заседания составлены с соблюдением требований ст. 259 УПК РФ, показания допрошенных лиц в них отражены полно и правильно.

Описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденных, мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания; обоснование принятых судом решений, в приговоре изложены в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ. Вводная часть приговора соответствует требованиям ст. 304 УПК РФ.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства законные права ФИО2 и ФИО3, в том числе их право на защиту, были соблюдены.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность приговора, а также повлечь его отмену в целом, в период предварительного расследования и судебного следствия не допущено.

Юридическая квалификация действий ФИО2 и ФИО3, каждого, по ч.3 ст.30, п.п. «а,б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ является правильной. Квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» нашел свое подтверждение, поскольку действиям ФИО3 и ФИО2 сопутствовала взаимная осведомленность и согласованность, их действия носили взаимосвязанный и взаимообусловленный характер, они были направлены на достижение единого результата, объединены единым умыслом, направленным на незаконный сбыт наркотических средств, и каждый при этом выполнял свою роль. Так, действуя с единым умыслом, направленным на незаконный сбыт наркотических средств, подсудимые ФИО3 и ФИО2 приобрели наркотические средства, подсудимый ФИО3 хранил часть наркотических средств непосредственно при себе, часть наркотических средств подсудимые ФИО3 и ФИО2 хранили в автомобиле «Фольксваген Поло», находящемся в их пользовании, на котором, согласно оперативной информации они перемещались к месту сбыта наркотических средств, и в котором совершалась передача наркотических средств приобретателям. Таким образом, действия подсудимых ФИО3 и ФИО2, выразившиеся в том, что они приобрели наркотические средства, которые затем хранили в автомобиле, находящемся в их пользовании, который также использовался ими в качестве места для осуществления деятельности по незаконному сбыту наркотических средств, а часть наркотических средств ФИО3 хранил при себе, при этом ФИО2 вел переписку на предмет продажи наркотических средств, свидетельствуют о наличии предварительного сговора между подсудимыми на совместное совершение преступления.

В соответствии со ст.299, п.4 ст.307 УПК РФ судом в описательно-мотивировочной части приговора приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению ФИО2 и ФИО3 уголовного наказания.

При определении вида и размера наказания ФИО2 и ФИО3 судом в соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности и иные обстоятельства, влияющие на назначение наказания в соответствии с главой 10 УК РФ, правила ч.3 ст.66 УК РФ и ч.1 ст.62 УК РФ.

Судом учтено наличие у ФИО3 малолетнего ребенка, <дата> года рождения, что является обстоятельством, смягчающим наказание согласно п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Также суд принял во внимание, что подсудимые ФИО3 и ФИО2 на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах, как лица, злоупотребляющие алкогольными напитками, наркотическими средствами и психотропными веществами, не состоят, характеризуются положительно, подсудимый ФИО2 работал, имеет родителей, страдающих заболеваниями, которым оказывал помощь, при этом согласно заключению экспертизы, оснований не доверять выводам которой у суда не имеется, ФИО3 обнаруживает синдром зависимости от употребления каннабиноидов, средней стадии (Шифр по МКБ-10 F 12.212) (том 2 л.д. 170-172). Учитывая характер преступления, а также обстоятельства его совершения и личность подсудимого ФИО3, суд обоснованно не усмотрел достаточных оснований для признания совершения указанного преступления ФИО3 в состоянии опьянения, вызванного употреблением наркотических средств, как обстоятельства, отягчающего наказание. Также, ФИО2 добровольно сообщил сотрудникам полиции пароль от своего мобильного телефона, в ходе осмотра которого была получена информация, подтверждающая осуществление им деятельности, направленной на незаконный сбыт наркотических средств. Подсудимый ФИО3 добровольно сообщил сотрудникам полиции в ходе осмотра места происшествия местонахождение в автомобиле наркотических средств, которые были изъяты сотрудником полиции. Судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, ФИО2 и ФИО3, каждому, в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ учтены активное способствование раскрытию и расследованию преступления, принято во внимание отсутствие отягчающих обстоятельств, и при назначении наказания подсудимым ФИО2 и ФИО3 суд учел требования ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, данные о личности осуждённых учтены судом при назначении наказания в полном объёме.

В то же время ФИО2 и ФИО3 совершили покушение на особо тяжкое преступление, связанное с незаконным сбытом наркотических средств, обладающее повышенной степенью общественной опасности, поскольку совершено против здоровья населения, преступление совершено с корыстным умыслом. При таких обстоятельствах суд пришёл к обоснованному выводу о том, что цели наказания, направленные на исправление осуждённых и предупреждение совершения ими новых преступлений, а также восстановление социальной справедливости, в данном случае могут быть достигнуты при назначении наказания исключительно в виде реального лишения свободы, и не усмотрел оснований к применению ст.73, ст.64 УК РФ, ч.6 ст.15 УК РФ суд не усматривает.

Тем не менее, с учётом положений ч.1 ст.62 и ч.3 ст.66 УК РФ ФИО2 и ФИО3 назначено наказание в виде лишения свободы в размере, меньшем нижнего предела санкции ч.3 ст.228.1 УК РФ.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 6, 60 УК РФ, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также конкретные обстоятельства его совершения, данные о личности осуждённых, судебная коллегия исключает возможность назначения осуждённым более мягкого наказания, чем лишение свободы.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО2 и ФИО3 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, определён судом в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Никаких других обстоятельств, которые бы не были исследованы судом и могли повлиять на правильность выбора вида и размера наказания, свидетельствующих о чрезмерной суровости назначенного ФИО2 и ФИО3, каждому, наказания, по делу не имеется.

Медицинских документов, свидетельствующих о том, что ФИО2 и ФИО3 не могут по состоянию здоровья отбывать назначенное им наказание в виде реального лишения свободы, судам первой и апелляционной инстанции не представлено.

Судом выполнены требования об индивидуальном подходе к назначению наказания и в достаточной степени учтено влияние наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО2 и ФИО3, каждому, наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного ими преступления и личности виновных, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Оснований для назначения осужденным ФИО2 и ФИО3 менее строгого наказания судебная коллегия не находит.

Также судом верно принято во внимание, что ФИО3 совершил умышленное особо тяжкое преступление в период испытательного срока при условном осуждении по приговору Приморского районного суда <адрес>Петербурга от <дата>, и на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменил ему условное осуждение, назначенное по указанному приговору, и назначив наказание по правилам ст. 70 УК РФ, в виде реального лишения свободы с отбыванием его в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Решения о порядке зачёта времени содержания, осуждённых под стражей и о судьбе вещественных доказательств приняты судом в соответствии с требованиями закона.

С учетом изложенного выше, доводы апелляционных жалоб судебная коллегия считает несостоятельными по изложенным основаниям.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> в отношении ФИО2, ФИО3 – оставить без изменения.

Апелляционные жалобы адвокатов Гурова А.С., Харчева П.С. – оставить без удовлетворения.

Кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение районного суда, решение Санкт-Петербургского городского суда, вынесенное в апелляционном порядке, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через районный суд в течение шести месяцев, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора или иного судебного решения районного суда, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного выше срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение могут быть поданы непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, указав об этом в своей кассационной жалобе, либо заявив такое ходатайство в течение 3 суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции.

Председательствующий А.П. Дондик

Судьи Е.Ю. Савина

В.В. Васюков