Решение № 2А-280/2018 2А-280/2018~М-331/2018 М-331/2018 от 15 октября 2018 г. по делу № 2А-280/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

16 октября 2018 г. г. Севастополь

Севастопольский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – судьи Антонова Г.П., при секретаре судебного заседания Кручик М.В., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, командира войсковой части (номер), рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело № 2а-280/2018 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части (номер) (изъято) ФИО1 об оспаривании действий командира этой же воинской части, связанных с порядком привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности,

установил:

Бугай обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконными приказы командира войсковой части (номер) от 12 августа 2018 г. (номер) и от 24 августа 2018 г. (номер) в части, касающейся привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности, обязав названное должностное лицо отменить их в части его касающейся.

В судебном заседании административный истец и его представитель, заявленные требования поддержали и просили их удовлетворить, приведя в обоснование собственный анализ обстоятельств, послуживших основанием привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде «выговора», указали, что обязанности истца предусматривают профилактическую работу только с военными водителями, а не с военнослужащими, являющимися владельцами личного автотранспорта, проведение которой возложено на заместителей командиров воинских частей. Отсутствие в планах работ отметок о выполнении указанных в них мероприятий не может свидетельствовать об отсутствии такой работы вовсе. В части, касающейся привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде «строгого выговора», истец и его представитель пояснили, что кратковременная потеря связи с подразделениями, подчиненными войсковой части (номер), не может быть признана происшествием, поскольку никаких последствий не наступило, а сама связь была восстановлена собственными силами истца.

В представленных в суд возражениях и в судебном заседании командир войсковой части (номер) (изъято) заявленные исковые требования не признал и просил отказать в их удовлетворении. В обоснование своей позиции указал, что порядок наложения на истца дисциплинарных взысканий в виде «выговора» – приказ от 12 августа 2018 г. (номер) и «строгого выговора» – приказ от 24 августа 2018 г. (номер) соответствует установленному Дисциплинарным уставом ВС РФ, а оспариваемые приказы являются законными и обоснованными.

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства и письменные возражения, а также выслушав объяснения участвующих в деле лиц, суд приходит к следующим выводам.

Из выписки из послужного списка Бугая усматривается, что тот проходит военную службу по контракту в Вооруженных Силах РФ с 2001 года, в том числе с сентября 2014 г. на воинской должности начальника (изъято) войсковой части (номер).

Согласно приказу командира войсковой части (номер) от 12 августа 2018 г. (номер) к Бугаю за нарушение требований ст. 78, 84, 113, 126 и 320 Устава внутренней службы ВС РФ, а также ст. 30 Руководства по обеспечению безопасности дорожного движения в ВС РФ, утвержденного приказом Минобороны России от 25 октября 2014 г. № 777, выразившееся в непринятии должных мер по предупреждению дорожно-транспортных происшествий (далее – ДТП), применено дисциплинарное взыскание в виде «выговора».

В соответсвии с п. 257 и 245 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Минобороны России от 3 июня 2014 г. № 333 начальника автомобильной службы соединения (воинской части), помимо прочего, обязан проводить мероприятия по предупреждению аварий и поломок автомобильной техники, вести учет и анализ ДТП, проверять своевременность расследования их причин в воинских частях (подразделениях), разрабатывать и проводить мероприятия по предупреждению повреждений и происшествий, добиваться выполнения требований безопасности, принимать меры по предупреждению гибели, увечий (ранений, травм, контузий).

Как следует из приказа Минобороны России от 25 октября 2014 г. № 777 «О мерах по обеспечению безопасности дорожного движения в Вооруженных Силах Российской Федерации», которым также утверждено Руководство по обеспечению безопасности дорожного движения в Вооруженных Силах РФ (далее – Руководство), в целях повышения эффективности работы по предупреждению дорожно-транспортных происшествий в воинских частях должны проводиться такие мероприятия как «День безопасности дорожного движения» и «Всемирный день отказа от автомобиля».

В свою очередь согласно п. 30 Руководства, работа с владельцами личного транспорта заключается в проведении мероприятий, направленных на снижение риска совершения ими ДТП. Мероприятия должны предусматривать эффективную работу командования воинской части по повышению транспортной дисциплины, культуры вождения, теоретических знаний и практических навыков владельцев личного транспорта. Основные усилия этой работы направляются на воспитание чувства ответственности за свою жизнь, жизнь и здоровье окружающих людей, стимулирование за управление транспортными средствами без ДТП и нарушений Правил дорожного движения РФ.

Кроме того, этим же приказом определено, что для планирования мероприятий по предупреждению ДТП в воинской части ежегодно до 25 ноября разрабатывается комплексный план по предупреждению дорожно-транспортных происшествий и травматизма при работе на технике в воинской части (далее – Комплексный план). К Комплексному плану прилагается система работы должностных лиц воинской части по профилактике ДТП с участием владельцев личного транспорта.

Приказом командира войсковой части (номер) от (дата) (номер) «Об обеспечении безопасности дорожного движения на служебном и личном транспорте командирам воинских частей соединения войсковой части (номер)» начальнику автомобильной службы соединения и начальникам автомобильных служб подчиненных воинских частей предписано в числе прочих ежегодно до 25 ноября разработать комплексный план по предупреждению дорожно-транспортных происшествий и травматизма при работе на технике войсковых частей на год, выявить и взять под личный контроль военнослужащих владельцев личного транспорта, склонных к управлению личным автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, грубых нарушителей правил дорожного движения, владельцев с малым стажем управления личным автомобилем, выделить в отдельный список.

Из заключения по материалам разбирательства по факту дорожно-транспортного происшествия с гибелью военнослужащего войсковой части (номер), проведенного 12 августа 2018 г. заместителем командира вышеназванной воинской части видно, что в ходе проверки работы руководящего состава управления и командного пункта войсковой части (номер) по организации безопасности дорожного движения было установлено, что занятия с владельцами личного транспорта проводились лишь под руководством начальника командного пункта, сборы владельцев личного транспорта из близко дислоцированных подразделений с привлечением представителей ВАИ и ГИБДД в управлении полка не проводились, на занятия привлекались не все владельцы личного транспорта, тогда как резерв времени, предусмотренный для проведения занятий с отсутствующими лицами, не использовался, а сами занятия проводились на низком методическом уровне (без использования видео роликов и слайдовой поддержки).

Как следует из письменных возражений и пояснений административного ответчика, а также представленных в суд материалов служебного разбирательства, начальником автомобильной службы майором Бугаем в 2018 г. не проведено ни одного занятия с владельцами личного транспорта в подчиненных воинских частях по вопросу профилактики дорожно-транспортных происшествий.

Из исследованных в судебном заседании комплексного плана по предупреждению дорожно-транспортных происшествий и травматизма при работе на технике войсковой части (номер), плана проведения месячника безопасности дорожного движения «Гололед!» в войсковой части (номер) в период с 15 января по 15 февраля 2018 г., плана работы автомобильной службы технической части войсковой части (номер) на январь 2018 г. и плана работы автомобильной службы войсковой части (изъято) на 2018 учебный год видно, что них не имеется отметок об исполнении начальником (изъято) запланированных мероприятий, в том числе относительно профилактики дорожно-транспортных происшествий. При этом административный ответчик в судебном заседании пояснил, что в процессе проведения расследования истец отчетный материал по выполнению мероприятий не представил.

Как видно из копий телеграмм от 13 ноября 2017 г. (номер), от 16 декабря 2017 г. (номер), от 17 декабря 2017 г. (номер), от 2 марта 2018 г. (номер), от 2 марта 2018 г. (номер), от 7 марта 2018 г. (номер), от 13 апреля 2018 г. (номер), от 29 июня 2018 г. (номер), от 5августа 2018 г. (номер), от 15 августа 2018 г. (номер), от 4 сентября 2018 г. (номер), от 10 сентября 2018 г. № 43/46/3607 и от 18 сентября 2018 г. (номер).8 поступающих в адрес войсковой части (номер), вышестоящим командованием неоднократно обращается внимание на недостаточность профилактических мероприятий, проводимых с военнослужащими в рамках предупреждения дорожно-транспортных происшествий, и необходимость усиления принимаемых мер.

Анализируя изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что именно действия истца, выразившееся непринятии достаточных мер по предупреждению дорожно-транспортных происшествий, и его формальный подход к данному направлению деятельности, правильно расценены командиром войсковой части (номер) в качестве одной из причин дорожно-транспортного происшествия, совершенного военнослужащим подчиненной войсковой части (номер), повлекшего его гибель, что в совокупности с вышеприведенными доказательствами свидетельствует о наличии дисциплинарного проступка в деянии Бугая, за что тот обоснованно привлечен приказом командира войсковой части (номер) от 12 августа 2018 г. (номер) к дисциплинарной ответственности.

Согласно приказу командира войсковой части (номер) от 24 августа 2018 г. (номер) к Бугаю за нарушение требований ст. 286 Устава внутренней службы ВС РФ и Инструкции помощника оперативного дежурного по повседневной деятельности – дежурного по соединению, выразившееся в непринятии должных мер реагирования на отсутствие устойчивой связи в подразделениях соединения, применено дисциплинарное взыскание в виде «строгого выговора».

В соответствии со ст. 286 Устава внутренней службы ВС РФ дежурный по полку, помимо прочего, обязан знать местонахождение командира полка и немедленно докладывать ему обо всех происшествиях в полку, а также следить за выполнением подразделениями распорядка дня и руководить подачей установленных сигналов.

Согласно требованиям Инструкции помощника оперативного дежурного по повседневной деятельности – дежурного по соединению, он во время несения службы обязан контролировать в подчиненных воинских частях и подразделениях (изъято), а также немедленно доложить командиру обо всех происшествиях.

Из представленных в суд материалов служебного разбирательства по факту нарушений порядка поддержания устойчивой системы связи видно, поводом для его проведения послужило указание начальника штаба войсковой части (номер).

Согласно выписки из приказа командира войсковой части (номер) от 17 августа 2018 г. (номер)-НР истец назначен в составе суточного наряда помощником оперативного дежурного по повседневной деятельности - дежурным по соединению на (дата)

Из рапорта истца от (дата) следует, что он в период с одного часа до двух часов ночи указанных суток при проведении опроса дежурных смен подчиненных подразделений, не смог выйти на связь с (изъято), (изъято), (изъято) и «КП войсковой части (номер)». О данном факте ни оперативному дежурному, ни командованию воинской части не докладывал.

Согласно объяснениям (изъято), исполнявшего с (дата) по (дата) обязанности командира дежурных сил соединения, и помощника дежурного по войсковой части (номер) (изъято) за весь период дежурства вплоть до 9 часов (дата) от помощника оперативного дежурного по повседневной деятельности – Бугая докладов о потери устойчивой связи с подчиненными частями и подразделениями не поступало.

Из копии рапорта истца, исполненного им при смене с дежурства, видно, что Бугай не отразил сведений об имевших место сбоях в устойчивости связи с подчиненными подразделениями.

При этом истец в судебном заседании пояснил, что он самостоятельно принял решение не докладывать о кратковременной потери устойчивой связи с подчиненными подразделениями, поскольку не посчитал это обстоятельство происшествием, о котором следует немедленно докладывать командованию воинской части.

Анализируя изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что именно действия истца, выразившееся в халатном отношении к возложенным на него обязанностям, и его бездействие, выразившееся в не доведении установленным порядком до оперативного дежурного либо других ответственных воинских должностных лиц информации относительно утраты в ночное время устойчивой связи с подчиненными подразделениями, что в совокупности с вышеприведенными доказательствами свидетельствует о наличии дисциплинарного проступка в деянии Бугая, за что тот обоснованно привлечен приказом командира войсковой части (номер) от 24 августа 2018 г. (номер) к дисциплинарной ответственности.

Ссылку административного истца и его представителя на то, что кратковременная потеря связи с подразделениями, подчиненными войсковой части (номер), не является происшествием, поскольку не наступило каких-либо вредных последствий, суд находит необоснованной, поскольку само по себе отсутствие устойчивой связи с подразделениями препятствует оперативному вмешательству и проведению мероприятий, связанных с приведением в высшие степени боевой готовности (своевременное оповещение, беспрерывное управление, своевременное взаимодействие).

Проверяя порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности 12 и 24 августа 2018, суд учитывает следующее.

На основании п. 1, 3, 4, 8 ст. 28.8 и ст. 28.9 Федерального закона «О статусе военнослужащих», по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство, срок которого не должен превышать 10 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка. Порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, так же как порядок и сроки рассмотрения командиром материалов о дисциплинарном проступке, а также виды решений, принимаемых командиром по результатам рассмотрения указанных материалов, определяются общевоинскими уставами.

Статьей 1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации далее – Устав), утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495 определено, что воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и приказами командиров.

В соответствии со ст. 83 Устава, применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, а также времени выполнения военнослужащим боевой задачи), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Как следует из установленных судом обстоятельств, сроки привлечения административного истца 12 и 24 августа 2018 г. к дисциплинарной ответственности командованием соблюдены.

В соответствии со ст. 81 Устава принятию командиром решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство. Разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. Разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров. При этом военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок.

Судом установлено, что разбирательства, по результатам которых изданы оспариваемые приказы о привлечении майора Бугая к дисциплинарной ответственности, проводил полковник ФИО3 и подполковник Балюбах. При таких данных разбирательства проведены соответствующими должностными лицами, имеющими воинское звание не ниже воинского звания и занимающими воинские должности выше, чем у совершившего дисциплинарный проступок лица.

Согласно положениям ст. 48 и 81 Устава разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде. При этом военнослужащий, привлекаемый к дисциплинарной ответственности, имеет право давать объяснения.

Как судом отмечено выше, разбирательства, по результатам которых Бугай 12 и 24 августа 2018 г. привлечен к дисциплинарной ответственности, проводились в каждом случае с составлением письменных материалов.

Исходя из вышеприведенных положений Устава, суд отмечает, что при принятии решения о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности командир воинской части вправе учитывать как письменные материалы разбирательства, так и устный доклад лица, проводившего такое разбирательство, а также иные данные, которые известны командиру в силу выполнения возложенных на него действующим законодательством обязанностей.

Иные приведенные истцом обстоятельства не свидетельствуют о нарушении порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности 12 и 24 августа 2018 г. и не содержат каких-либо сведений, которые могли быть не известны командиру воинской части, а потому повлиять на принятые этим должностным лицом решения не могут.

Оценивая установленные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии нарушений установленного законом порядка принятия командиром воинской части решений о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности, которые свидетельствовали бы о незаконности оспариваемых приказов административного ответчика.

Согласно п. 1 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность.

При этом в соответствии со ст. 52 Устава при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленными командиром в результате проведенного разбирательства.

Учитывая вышеприведенные установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о соответствии каждого дисциплинарного взыскания, примененного к Бугаю на основании оспариваемых приказов, тяжести и характеру совершенных им проступков, а также личности военнослужащего и иным имеющим значение обстоятельствам.

При этом суд отмечает, что дисциплинарные взыскания в виде «выговора» и «строгого выговора» предусмотрены Дисциплинарным уставом ВС РФ, а их применение соответствует воинскому званию административного истца и дисциплинарной власти командира войсковой части (номер).

Согласно п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 г. № 8, военные суды должны оценивать не только обоснованность привлечения к дисциплинарной ответственности военнослужащего, но и соразмерность примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка и степени его вины. Под несоразмерностью примененного к военнослужащему дисциплинарного взыскания следует понимать очевидное несоответствие примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка, например, если будет установлено, что командир не учел все обстоятельства, которые надлежит учитывать в силу закона. При этом суды не вправе определять вид дисциплинарного взыскания, которое надлежит применить к военнослужащему.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что приказы командира войсковой части (номер) от 12 августа 2018 г. (номер) и от 24 августа 2018 г. (номер) в части, касающейся привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности в виде объявления «выговора» и «строгого выговора», изданы с соблюдением порядка привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности, в пределах предоставленных командиру войсковой части (номер) прав и основывались на собранных в ходе разбирательства доказательствах, в связи с чем суд признает их законными и обоснованными, а требования административного истца, связанные с оспариванием этих приказов, – необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Так как требования данного административного искового заявления суд находит не подлежащими удовлетворению, то в соответствии с ч. 1 ст. 103 и ч. 1 ст. 111 КАС РФ судебные расходы по делу следует отнести на счет административного истца.

Руководствуясь ст. 103, 111, 175 - 180 и 227 КАС РФ, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании приказов командира войсковой части (номер) от 12 августа 2018 г. (номер) и от 24 августа 2018 г. (номер) в части, касающейся привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности – отказать.

Судебные расходы по делу отнести на счет административного истца.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северо-Кавказский окружной военный суд, через Севастопольский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу Г.П. Антонов