Апелляционное определение № 33-3791/2026 от 5 апреля 2026 г.

Судья Зиннуров А.А. УИД 16RS0042-03-2025-004864-94

Дело № 2-7256/2025

№ 33-3791/2026

Учет 212г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

6 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Прытковой Е.В. и Фахриева М.М.,

с участием прокурора Кириллова Э.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Падериной А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Прытковой Е.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО1 на решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 30 сентября 2025 года, которым постановлено:

исковое заявление ФИО3 (паспорт 9224 ....) действующей в своих интересах и в защиту интересов несовершеннолетнего сына ФИО2 (паспорт .... ....) к ФИО4 (паспорт .... ....), ФИО1 (паспорт 9216 ....), Муниципальному автономному образовательному учреждению города Набережные Челны «Средняя образовательная школа № 50 с углубленным изучением отдельных предметов» (ИНН <***>), о солидарном взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 в счет возмещении убытков 1 660 рублей, а также судебные расходы в виде уплаченной при подаче иска государственной пошлины в размере 300 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации государственную пошлину в размере 6 700 рублей.

При отсутствии у ФИО4 доходов или иного имущества, достаточных для возмещения причиненного материального ущерба и компенсации морального вреда, взыскать с законного представителя матери ФИО4 – ФИО1 в пользу: ФИО2 в лице законного представителя ФИО3 компенсацию морального вреда 250 000 рублей; в пользу ФИО3 в счет возмещения убытков 1 660 рублей, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, расходы по оплате юридических услуг 3 000 рублей; в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации государственную пошлину в размере 6 700 рублей.

Обязанность ФИО1 по возмещению материального ущерба ФИО3, компенсации морального вреда ФИО2 и судебных расходов, прекращается по достижению ФИО4 совершеннолетия, либо появления у него доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, либо до приобретения полной дееспособности.

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав пояснения истца ФИО3, возражавшей против доводов апелляционной жалобы, пояснения ответчика ФИО4, его законного представителя - ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора полагающего решение суда подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО2, обратилась в суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО4 и Муниципальному автономному общеобразовательному учреждению города Набережные Челны «Средняя общеобразовательная школа №50 с углубленным изучением отдельных предметов» (далее также - МАОУ города Набережные Челны «СОШ №50») о взыскании компенсации морального вреда.

21 декабря 2024 года в дневное время в МАОУ города Набережные Челны «Средняя школа №50» несовершеннолетний ответчик ФИО4 с целью причинения телесных повреждений, поставил подножку несовершеннолетнему ФИО2, в результате чего ФИО2 упал и получил телесные повреждения в виде закрытого перелома шейки левой бедренной кости со смещением и надрыва дистальной части подвздошной поясничной мышцы.

В период с 21 декабря 2024 года по 28 декабря 2024 года несовершеннолетний ФИО2 проходил лечение, полученные травмы причинили ФИО2 физические и нравственные страдания, связанные с длительной острой физической болью, лишением возможности полноценной физической активности, а также унижений, поскольку неправомерные действия ФИО4 были совершены в присутствии учащихся школы.

В период лечения истец ФИО3 понесла убытки, связанные с необходимостью приобретения дератоционного сапожка стоимостью 6 060 рублей, расходов на проезд в г. Казань в сумме 17 600 рублей, стоимости неиспользованного абонемента фитнес-клуба в размере 12 675 рублей, стоимости ЭКГ в размере 600 рублей, всего 36 935 рублей.

В счет возмещения имущественного вреда ответчиком ФИО1 была выплачена компенсация в размере 22 000 рублей.

На основании вышеизложенного истец ФИО3 просила взыскать с ответчиков в солидарном порядке в свою пользу материальный ущерб в размере 14 935 рублей и уплаченную при подаче иска государственную пошлину в размере 300 рублей, в пользу несовершеннолетнего ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 755 565 рублей.

Определением суда, вынесенным без удаления в совещательную комнату с занесением в протокол судебного заседания от 28 июля 2025 года к участию в качестве ответчика была привлечена ФИО1

На судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО3 и ее несовершеннолетний сын ФИО2 исковые требования поддержали.

Ответчики ФИО4, ФИО1, представители ответчиков ФИО10, ФИО11, исковые требования не признали, указали, что в добровольном порядке было возмещено 22 000 рублей, просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика МАОУ города Набережные Челны «Средняя школа №50» в судебное заседание суда первой инстанции не явился, в возражениях на исковое заявление просил в удовлетворении отказать.

Прокурор в своем заключении полагал исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Судом принято решение о частичном удовлетворении исковых требований в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит отменить решение суда и принять по делу новое решение, отказав в удовлетворении иска. Указывает, что доказательств умышленности действий ФИО4 в отношении ФИО2 в материалах дела не имеется. При заполнении документов в момент госпитализации ФИО2 указал, что упал самостоятельно в школе на перемене, полагает, что данный факт не был учтен судом первой инстанции. Также полагает, что судом неправомерно приняты во внимание показания свидетеля ФИО12, поскольку у него имеются неприязненные отношения к ФИО4, а также его показания полностью противоречат показаниям других свидетелей.

В своем возражении на апелляционную жалобу ответчика, истец ФИО3 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

На судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО3, действующая в интересах несовершеннолетней сына ФИО2, доводы апелляционной жалобы полагала несостоятельными, просила решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Ответчики ФИО1 и ФИО4 поддержали доводы апелляционной жалобы.

Прокурор ФИО13 в своем заключении полагал решение суда первой инстанции подлежащим оставлению без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, на заседание судебной коллегии не явились, извещены о заседании надлежащим образом, о причинах неявки не сообщили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Согласно части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, и извещенных о времени и месте его рассмотрения, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях.

В силу пункта 2 статьи 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при разрешении споров, связанных с возмещением вреда, причиненного несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, судам надлежит исходить из того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации вред подлежит возмещению в полном объеме на общих основаниях самим несовершеннолетним (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если несовершеннолетний, на которого возложена обязанность по возмещению вреда, не имеет заработка или имущества, достаточного для возмещения вреда, обязанность по возмещению вреда полностью или частично возлагается субсидиарно на его родителей (усыновителей) или попечителей, а также на организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в которой находился причинитель вреда под надзором (статья 155.1 Семейный кодекс Российской Федерации), если они не докажут отсутствие своей вины.

Причем эти лица должны быть привлечены к участию в деле в качестве соответчиков. Их обязанность по возмещению вреда, согласно пункту 3 статьи 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации, прекращается по достижении несовершеннолетним причинителем вреда восемнадцати лет либо по приобретении им до этого полной дееспособности. В случае появления у несовершеннолетнего достаточных для возмещения вреда средств ранее достижения им восемнадцати лет исполнение обязанности субсидиарными ответчиками приостанавливается и может быть возобновлено, если соответствующие доходы прекратятся.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 12 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из материалов дела следует, что ФИО2 и ФИО4 являлись учениками муниципального автономного общеобразовательного учреждения города Набережные Челны «Средняя общеобразовательная школа №50 с углубленным изучением отдельных предметов».

21 декабря 2024 года в 13 часов 35 минут бригадой скорой медицинской помощи из МАОУ города Набережные Челны «СОШ №50» в ГАУЗ «Камский детский медицинский центр» был доставлен ФИО2, установлен диагноз – перелом левой бедренной кости. Со слов ФИО2 самостоятельно упал в школе на перемене.

Согласно эпикризу из медицинской карты стационарного больного №81674 от 28 декабря 2024 года у ФИО2 установлен диагноз: закрытый перелом шейки левой бедренной кости со смещением. Анамнез - 21 декабря 2024 года около 13 часов 30 минут в школе №50 города Набережные Челны во время игры с другом ФИО4 упал на левое бедро, появились резкие боли, бригадой скорой помощи был доставлен в ГАУЗ «КДМЦ», при выписке состояние удовлетворительное, рекомендовано наблюдение травматолога, хождение на костылях, рентген-контроль, деротационный сапожок, перевязки, снятие швов, домашнее обучение.

Из выписного эпикриза медицинской карты ФИО2 следует, что в период с 17 февраля 2025 года по 27 февраля 2025 года ФИО2 проходил стационарное лечение в ГАУЗ «КДМЦ» с основным диагнозом: полинейропатия срединного, лучевого, мышечно-кожного нервов верхней конечности слева; сопутствующий диагноз: закрытый перелом шейки левой бедренной кости, со смещением.

3 апреля 2025 года ФИО2 направлялся в ГАУЗ «ДРКБ МЗ РТ» на прием к ортопеду и невропатологу.

Согласно справке ВК №135 от 10 апреля 2025 года ФИО2 состоит на диспансерном учете в ГАУЗ «Детская городская поликлиника №3» с диагнозом: срастающийся перелом шейки левого бедра, фиксированный винтами. Нуждается в обучении на дому с 10 апреля 2025 года по 1 июня 2025 года.

Согласно эпикризу из медицинской карты стационарного больного ФИО2 находился на стационарном лечении в травматолого-ортопедическом отделении №1 ГАУЗ «ДРКБ» в период с 21 июля 2025 года по 25 июля 2025 года. ФИО2 установлен диагноз – сросшийся перелом шейки правой бедренной кости, фиксированный винтами.

Из заключения эксперта №1/2602 от 18 сентября 2025 года следует, что в результате события, произошедшего 21 декабря 2024 года у ФИО2 обнаружено телесное повреждение в виде перелома левой бедренной кости со смещением отломков, осложнившегося развитием посттравматической контрактуры с умеренно выраженным ограничением движений в левом тазобедренном суставе, который в момент причинения опасным для жизни человека не являлся, повлек за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью более 3-х недель, вызвал значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть (25%) и причинил средней тяжести вред здоровью.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1079, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив юридически значимые обстоятельства, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда и убытков.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание требования разумности и справедливости, характер физических и нравственных страданий, причиненных ФИО2, степень вины ответчика, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями несовершеннолетнего ФИО2, его возраст, фактические обстоятельства причинения ему телесного повреждения и взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

При определении размера убытков, понесенных истцом ФИО3, в результате причиненного несовершеннолетнему ФИО2 вреда здоровью, суд первой инстанции признал необходимыми расходы на приобретение тутора на стопу (деротационного сапожка) стоимостью 6 060 рублей. С ответчика в пользу истца также взысканы транспортные расходы в размере 17 600 рублей, поскольку данные расходы связаны с оказанием несовершеннолетнему ФИО2 медицинской помощи. Учитывая, что ответчиком ФИО1 в добровольном порядке ФИО3 была выплачена сумма в размере 22 000 рублей, с ответчиков в счет возмещения убытков взыскана сумма в размере 1600 рублей.

Суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для взыскания расходов на оплату неиспользованного абонемента в спортивно-оздоровительный комплекс для ФИО2, указав, что истец не была лишена возможности обратиться с заявлением об отказе от данных услуг.

Также судом первой инстанции оставлены без удовлетворения требования о взыскании расходов на оплату электрокардиографии в размере 600 рублей, поскольку ФИО2 не был лишен возможности получить медицинскую данную услугу в рамках полиса обязательного медицинского страхования на бесплатной основе.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, полагая доводы апелляционной жалобы несостоятельными по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обоснование заявленных требований ФИО3 указано, что во время перемены в школе ФИО4 поставил подножку ее сыну ФИО2 с целью причинить ему телесные повреждения.

Из показаний свидетеля свидетель ФИО12 следует, что 21 декабря 2024 года в дневное время на перемене между уроками в помещении МАОУ «Средняя школа №50» ответчик ФИО4 поставил подножку истцу ФИО2, в результате чего ФИО2 упал на пол и получил травму, с которой его увезли в медицинское учреждение.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции ответчик ФИО4 пояснил, что у него не было намерений причинять ФИО2 телесные повреждения, в момент игры ФИО5 споткнулся об свою ногу и упал.

Судом первой инстанции установлено, что 21 декабря 2024 года в результате действий ответчика ФИО4 истцу ФИО2 причинено телесное повреждение в виде перелома левой бедренной кости со смещением отломков, осложнившегося развитием посттравматической контрактуры с умеренно выраженным ограничением движений в левом тазобедренном суставе, которое согласно заключению эксперта, причинило средней тяжести вред здоровью.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда первой инстанции.

В нарушение вышеуказанных положений закона ответчиками не представлено доказательств, что вред ФИО2 причинен не по вине ФИО4

В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции к материалам дела судебной коллегией были приобщены результаты магнитно-резонансной томографии и компьютерной томографии тазобедренных суставов, согласно заключению которых у ФИО2 имеются признаки асептического некроза головки левой бедренной кости, левосторонний синовит.

Исследовав вновь приобщенные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что в действиях несовершеннолетнего ФИО4 имеет место противоправность поведения, вина, а также подтверждена связь между противоправным его поведением и наступлением вреда для истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Таким образом, справедливая компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, а денежная сумма должна быть определена с учетом значимости его последствий для истца, а также принципа разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд должен установить и оценить все обстоятельства дела, прежде всего, учитывается характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а затем степень вины причинителя вреда и его имущественное положение.

В силу вышеназванных норм права и их разъяснений определение размера компенсации морального вреда отнесено законом к компетенции суда.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 2 декабря 2024 года по делу № 56-КГ24-17-К9, компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о завышенном размере взысканной судом компенсации морального вреда судебной коллегией отклоняются.

Сами по себе обстоятельства, изложенные в апелляционной жалобе, не свидетельствует о завышенном размере компенсации морального вреда и наличии оснований для ее снижения, поскольку право определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, принадлежит суду первой инстанции, и оснований к иной правовой оценке фактических обстоятельств судебная коллегия не усматривает. Такие доводы повторяют мотивы искового заявления и не могут служить основанием для отмены решения суда.

В материалах дела имеются выписные эпикризы, из которых следует, что ФИО2 причинено телесное повреждение в виде перелома левой бедренной кости со смещением отломков, осложнившегося развитием посттравматической контрактуры с умеренно выраженным ограничением движений в левом тазобедренном суставе, которое согласно заключению эксперта, причинило средней тяжести вред здоровью. В связи с чем ФИО2 долгое время находился на лечении, в настоящее время возникли осложнения, которые свидетельствуют о необходимости прохождения дальнейшего лечения. ФИО2 лишен возможности вести образ жизни, который он вел до случившейся травмы.

Судом первой инстанции размер компенсации морального вреда определен с учетом всех фактических обстоятельств дела, в том числе диагноза ФИО2, оснований для изменения взысканной суммы судебная коллегия не усматривает.

Изложенное в апелляционной жалобе ответчика несогласие с размером компенсации не свидетельствует о нарушении норм материального и процессуального права, сводится к иной оценке доказательств по делу.

Несогласие стороны ответчика с размером взысканной денежной компенсации по своей сути сводится к переоценке выводов суда. Между тем определение конкретного размера денежной компенсации морального вреда является прерогативой суда, а по настоящему делу судом правильно применен закон и учтены все юридически значимые обстоятельства для решения этого вопроса.

Мотивы, которыми руководствовался суд первой инстанции, и обстоятельства, которые он учитывал при определении размера компенсации морального вреда, в решении приведены. При этом, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии с требованиями статей 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом всех фактических обстоятельств дела, а также с учетом принципов разумности и справедливости и не находит оснований для его снижения.

Иных доводов для отмены или изменения решения суда, обстоятельств, которые имеют правовое значение для рассмотрения дела, влияют на правильность и обоснованность выводов суда, требуют дополнительной проверки судом апелляционной инстанции, апелляционные жалобы не содержит.

Доводы апелляционной жалобы на правильность постановленного решения не влияют, поскольку они не содержат каких-либо обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального или процессуального права и по существу сводятся к иной субъективной оценке имеющихся по делу доказательств.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному рассмотрению дела, судом не допущено, оснований для отмены решения суда не имеется.

В остальной части решение суда сторонами не обжалуется, в связи с чем, предметом оценки суда апелляционной инстанции не является.

Истцом ФИО3 в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции заявлено ходатайство о взыскании с ответчика ФИО1 транспортных расходов в размере 2800 рублей, состоящих из стоимости билета по маршруту «Набережные Челны – Казань» (согласно приложенной квитанции стоимость билета 1400 рублей) и 1400 рублей в счет будущего приобретения билета по маршруту «Казань-Набережные Челны» на обратную дорогу, в связи с участием в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с положениями статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд, компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса, расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных, с рассмотрением дела» разъяснено, что транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещается другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны.

Из приведенных выше положений процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его неразумности, определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных расходов в виде транспортных издержек юридически значимым является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, оправданности и разумности исходя из цен, которые обычно устанавливаются за данные услуги.

В обоснование несения судебных расходов в виде транспортных издержек ФИО3 в материалы дела представлена квитанция на сумму 1400 рублей на оказание услуг по перевозке пассажира по маршруту «Набережные Челны – Казань» датированная 6 апреля 2026 года в 5 часов 52 минуты.

Представленная истцом ФИО3 квитанция согласуется с датой судебного заседания суда апелляционной инстанции по рассмотрению апелляционной жалобы ответчика ФИО1, а с учетом места регистрации ФИО3 по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>, по мнению суда апелляционной инстанции, является достаточным доказательством понесенных истцом ФИО3 транспортных расходов, поскольку подтверждают связь и объем этих затрат с рассмотрением именно настоящего дела.

Из системного толкования вышеприведенных норм следует, что транспортные расходы в связи с явкой в суд возмещаются в разумных пределах, то есть в размере цен, которые обычно установлены на транспортные услуги в месте (регионе), в котором они оказаны.

Обязанность доказать факт несения судебных расходов, а также их необходимость и связь с рассматриваемым делом возложена на лицо, заявляющее о возмещении этих расходов.

На основании вышеизложенного, судебные расходы, заявленные истцом ФИО3 в размере 1 400 рублей, подлежат взысканию с ответчика ФИО4

В удовлетворении требований о возмещении будущих расходов на обратную дорогу ФИО3 по маршруту «Казань-Набережные Челны» надлежит отказать, поскольку возмещению подлежат только те расходы, которые были понесены заявителем на момент рассмотрения настоящего гражданского дела. Будущие расходы возмещению не подлежат. За возмещением фактически понесенных транспортных расходов истец не лишен возможности обратиться в суд первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 30 сентября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО1 - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 (паспорт .... ....), в пользу ФИО3 (паспорт .... ....) в возмещение расходов на транспорт 1 400 рублей.

При отсутствии у ФИО4 доходов или иного имущества, достаточных для возмещения транспортных расходов, взыскать с законного представителя матери ФИО4 – ФИО1 в пользу ФИО3 в возмещение расходов на транспорт 1 400 рублей.

Обязанность ФИО1 по возмещению расходов на транспорт в размере 1 400 рублей ФИО3 прекращается по достижению ФИО4 совершеннолетия, либо появления у него доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, либо до приобретения полной дееспособности.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 17 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи