Решение № 2-1092/2020 2-1092/2020~М-608/2020 М-608/2020 от 2 сентября 2020 г. по делу № 2-1092/2020

Дело № 2-1092/2020 2 сентября 2020 г.
РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе судьи Сидорович Е.В.,

при секретаре Висельской Я.Ф.,

с участием представителя истца адвоката Пустотина М.В.,

ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области в режиме видеоконференцсвязи гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО1 о признании договора дарения доли в праве собственности недействительным, переводе на истца прав и обязанностей покупателя доли в праве собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Магаданский городской суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО1 о признании договора дарения доли в праве собственности недействительным, переводе на истца прав и обязанностей покупателя доли в праве собственности.

В обоснование заявленных требований указал, что является собственником 2/3 долей в праве собственности на квартиру 12 <адрес>. Собственником 1/3 доли в праве собственности на указанную квартиру является его родная сестра ФИО3

В конце ноября 2019 г. ему позвонил ФИО1 и сообщил, что приобрел у ФИО3 1/3 доли в праве собственности на квартиру <адрес> Указанная доля была отчуждена ФИО3 ФИО1 по договору дарения.

Полагает, что данный договор является недействительной сделкой в силу ничтожности, так как является притворной сделкой, прикрывающей фактическую куплю-продажу.

Так, 24.09.2018 ФИО3 нотариально удостоверила заявление в адрес истца о намерении продать принадлежащую ей 1/3 доли в праве собственности в спорном жилом помещении за 350 000 рублей. Получив указанное заявление по вине сотрудника почтовой службы только лишь в начале ноября 2018 г., он направил ФИО3 согласие о приобретении принадлежащей ей 1/3 доли на указанный объект недвижимости. От получения данного согласия ФИО3 уклонилась.

Кроме того, для оформления сделки купли-продажи 1/3 доли в праве собственности на квартиру истцом была выдана доверенность на имя <данные изъяты> и переведены денежные средства в размере 350 000 рублей, а также повторно 11.12.2018 подписано и нотариально удостоверено заявление о согласии на приобретение 1/3 доли в праве собственности на квартиру.

О намерении продать свою долю в праве собственности на квартиру за 350 000 рублей ФИО3 размещала объявления в сети «Интернет».

Считает, что указанными доказательствами подтверждается намерение ФИО3 произвести возмездное отчуждение принадлежащей ей доли в праве собственности, а оформляя сделку по отчуждению доли как дарение, стороны этой сделки фактически прикрыли сделку купли-продажи.

Полагает, что договор дарения 1/3 доли в праве собственности, фактически являясь договором купли-продажи, нарушает его права как участника общей долевой собственности.

Ссылаясь на положения п.2 ст.170, п.1 ст.166, п.1 ст.250 ГК РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в Постановлении от 23.06.2015 № 25, просит признать недействительным в силу ничтожности договор дарении 1/3 доли в праве собственности на квартиру <адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО1; перевести на имя ФИО2 права и обязанности покупателя 1/3 доли в праве собственности в квартире <адрес>

Также истцом на депозит Управления судебного департамента в Магаданской области внесены денежные средства в размере 350 000 рублей для оплаты приобретаемого имущества.

В судебное заседание истец ФИО2 и ответчик ФИО3 не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд, руководствуясь частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, определил рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных истца и ответчика ФИО3, поскольку участие в судебном заседания является правом стороны.

В направленных в суд возражениях на иск ответчик ФИО3 просила отказать в удовлетворении исковых требований, указав, что ранее действительно имела намерение продать долю в квартире, в связи с чем направила в адрес истца заявление о намерении продать долю в общей долевой собственности, а также производила соответствующие действия по размещению рекламы, что не противоречит последующему отчуждению доли безвозмездным способом, поскольку это является ее правом. Полагала, что истцом нарушены сроки права требования в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Обратил внимание на то, что ответчик ФИО3 одна воспитывает дочь, в связи с чем нуждается в денежных средствах. Указанное обстоятельство ставит под сомнение факт отчуждения доли в квартире путем ее дарения. Кроме того, доля в квартире подарена незнакомому человеку, с которым она в настоящее время не общается.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признал, пояснил, что ФИО3 является для него близким человеком, с которой они познакомились случайно, когда она выгуливала собаку. В ходе общения она рассказывала ему о сложных отношениях с братом ФИО2 и что намерена была ему продать долю в своей квартире, однако почему она этого не сделала, ему не известно. Когда она предложила ему (ФИО1) подарить долю в квартире, он промолчал и возражать не стал. Оценивает данный поступок ФИО3 как благодарность ему (ФИО1) за доброе отношение к ней. Также пояснил, что какого-либо жилого помещения в собственности до совершения спорной сделки дарения не имел. В настоящее время ожидает окончания судебного разбирательства, чтобы обратиться с иском в суд о вселении, поскольку ФИО2 ему в этом препятствует.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Статьей 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Основания возникновения гражданских прав и обязанностей определены статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок.

Статья 246 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 этого же Кодекса.

Как следует из материалов дела и установлено судом истец ФИО2 и ответчик ФИО3 являются родными братом и сестрой. Указанное обстоятельство сторонами не оспаривалось.

Согласно выписке из ЕГРН ФИО2 является собственником 2/3 долей жилого помещения, расположенного в <адрес>, собственником 1/3 доли в указанном жилом помещении до 27.11.2019 являлась ФИО3

Имея намерение продать свою долю в праве собственности на указанное жилое помещение, ФИО3 разместила в сети «Интернет» соответствующие объявления, а также 1 сентября 2017 г. направила ФИО2 нотариально оформленное заявление, в котором уведомила об этом последнего, указав, что продает данную долю за 500 000 рублей и что он имеет право преимущественной покупки принадлежащей ей доли в силу статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д.37-39, 85).

Указанное уведомление направлено по адресу <адрес> и согласно отчету об отслеживании отправления истцом не получено (л.д.86).

Как пояснил в судебном заседании представитель истца, ФИО2 в 2014-2015 г.г. выехал на постоянное место жительства в Белгородскую область, в связи с чем не имел возможности получить указанное уведомление, более того, о нем ФИО2 известно не было.

Между тем, о намерении ФИО3 продать долю в праве собственности на квартиру за 500 000 руб. ФИО2 стало известно посредством переписки с дочерью ФИО3 в социальной сети «Одноклассники» 26, 28 ноября 2017 г. и 9 декабря 2017 г. (л.д.87). Данное обстоятельство ни истцом, ни его представителем не отрицалось.

25 сентября 2018 г. ФИО3 направила в адрес ФИО2 нотариально оформленное заявление от 24 сентября 2018 г., в котором уведомила последнего о намерении продать принадлежащую ей 1/3 долю в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес> за 350 000 рублей, в связи с чем он имеет право преимущественной покупки данной доли в соответствии со статьей 250 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д.88).

Согласно отчету об отслеживании отправления указанное заявление получено ФИО2 2 октября 2018 г. (л.д.89).

19 ноября 2018 г. ФИО2 направил по месту регистрации ФИО3 уведомление о согласии покупки доли в праве собственности, которое ФИО3 получено не было, о чем свидетельствует отчет об отслеживании отправления (л..д.32).

Доверенностью от <данные изъяты> ФИО2 уполномочил ФИО13 приобрести за цену и на условии безналичной оплаты на его имя в собственность 1/3 долю в праве собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>

В судебном заседании свидетель <данные изъяты> подтвердила факт выдачи ей истцом доверенности, а также перевода денежных средств на приобретение доли в праве собственности и пояснила, что в целях осуществления сделки купли-продажи она неоднократно связывалась по телефону с ФИО3, однако в оговоренную дату (в декабре 2018 г.) ФИО3 к нотариусу не пришла. Также пояснила, что ФИО3, не зная о том, что она <данные изъяты> действует по доверенности от ФИО2, предлагала оформить договор дарения доли, но с передачей ей денежных средств (л.д.152-153).

Из протокола осмотра доказательств от 4 марта 2020 г., в том числе, сообщений в мессенджере «WhatsApp» между ФИО2 и ФИО3 от 22 ноября 2018 г., 11, 12, 13 декабря 2018 г. следует о намерении ФИО2 приобрести у ФИО3 спорную долю в праве собственности, однако из сообщений ФИО3 следует о повышении цены доли до 400 000 рублей, а также ФИО3 предлагает продать квартиру и произвести раздел денежных средств поровну (л.д.103-121).

26 ноября 2019 г. между ФИО3 (дарителем) и ФИО1 (одаряемым) заключен договор дарения доли в праве общей собственности на квартиру, согласно которому ФИО3 подарила ФИО1 принадлежащую ей 1/3 долю в праве общей собственности на квартиру <адрес>

Право собственности ФИО1 на указанную долю в праве собственности на квартиру, возникшее на основании договора дарения, зарегистрировано 27.11.2019 в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

В силу пункта 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов, а также случаев продажи доли в праве общей собственности на земельный участок собственником части расположенного на таком земельном участке здания или сооружения либо собственником помещения в указанных здании или сооружении.

Продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее. Если остальные участники долевой собственности не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца, а в праве собственности на движимое имущество в течение десяти дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу. В случае, если все остальные участники долевой собственности в письменной форме откажутся от реализации преимущественного права покупки продаваемой доли, такая доля может быть продана постороннему лицу ранее указанных сроков (пункт 2 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Разрешая доводы ответчика ФИО3 о пропуске истцом срока права требования в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" по смыслу пункта 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации при продаже доли в праве общей собственности с нарушением преимущественного права покупки других участников долевой собственности любой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно или должно было стать известно о совершении сделки, требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Поскольку ФИО2 получил выписку из ЕГРН в отношении жилого помещения - квартиры <адрес>, из которой усматриваются сведения о правообладателе 1/3 доли в праве собственности ФИО1, 28 ноября 2019 г. и, соответственно, в этот день узнал о нарушенном праве, а обратился в суд с настоящим иском 26 февраля 2020 г. (л.д.41), то вопреки доводам ответчика, срок права требования истцом в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя, не пропущен.

Разрешая заявленные исковые требования, суд руководствуется приведенными выше нормами закона и приходит к следующему.

Так, судом установлено, что ответчик ФИО3 в целях соблюдения требований статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации через нотариуса дважды – 1 сентября 2017 г. и 25 сентября 2018 г. направляла сособственнику ФИО2 уведомления о намерении продать долю в жилом помещении по адресу: <адрес> с указанием цены.

Согласно представленным материалам ФИО2 уведомление от 24 сентября 2018 г., направленное ему 25 сентября 2018 г., получил 2 октября 2018 г. (л.д.89).

Поскольку в течение месяца с момента получения уведомления истец не приобрел продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество, у ФИО3 появилось право продать свою долю любому лицу. В данном случае она реализовала право на отчуждение принадлежащего ей имущества путем заключения договора дарения с ФИО1, отказавшись от намерения продать спорную долю в жилом помещении, в связи с чем в ее действиях отсутствует нарушение статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, по мнению суда, на договор дарения не распространяется право преимущественной покупки.

Ссылка истца на объяснения начальника ОПС «Беленькое» и почтальона ФИО14 о нарушении правил оказания услуг почтовой связи при вручении ФИО2 заказного письма с трек номером 68597126259718 (уведомление от ФИО3 от 24.09.2018) (л.д.26-28), как на доказательство неполучения им данного уведомления 2 октября 2018 г., а получения его в ноябре 2018 г., не может быть признана состоятельной, поскольку указанные документы не отвечают признакам допустимости доказательств, в связи с чем не могут быть приняты судом.

Также суд считает несостоятельными доводы истца о том, что свидетель ФИО15 неоднократно связывалась с ФИО3 по телефону с целью заключить договор купли-продажи доли в праве собственности на квартиру. ФИО3 данное обстоятельство отрицает, а истцом и свидетелем не представлено документальных доказательств о наличии телефонных переговоров либо соединениях между ФИО4 и ФИО3

Действительно, из материалов дела усматривается намерение истца приобрести у ФИО3 долю в праве собственности на квартиру, однако в установленный законом срок он данное право не реализовал, тогда как имел такую возможность. Так, в своем сообщении, адресованном ФИО3 посредством мессенджера «WhatsApp» 22 ноября 2018 г. истец доводит до сведения последней, что сможет приобрести спорную долю в середине декабря по окончании рабочей вахты (л.д.119).

Кроме того, истец, полагая, что его право нарушено, с иском в суд к ФИО3 о понуждении к заключению договора купли-продажи спорной доли в жилом помещении не обращался, на протяжении 2019 г. до заключения договора дарения между ФИО3 и ФИО1 каких-либо мер для приобретения доли в праве собственности не предпринимал.

По мнению истца, договор дарения от 26 ноября 2018 г., заключенный между ФИО3 и ФИО1, является притворной сделкой, то есть сделкой, которая совершена с целью прикрыть сделку купли-продажи доли в праве общей собственности.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому свободу экономической деятельности, включая свободу договоров, право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, признание и защиту указанных прав и свобод, в том числе судебную защиту, реализуемую на основе равенства всех перед законом и судом (статья 8; статья 19 части 1 и 2; статья 35 части 1 и 2; статья 45 часть 1; статья 46 часть 1).

Из названных положений Конституции Российской Федерации, предопределяющих правовое положение участников гражданского оборота, в том числе при осуществлении сделок с недвижимым имуществом, во взаимосвязи с ее статьями 15 (часть 2) и 17 (часть 3) вытекает требование о необходимости соотнесения принадлежащего лицу права собственности с правами и свободами других лиц, которое означает в том числе, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, если они не противоречат закону и иным правовым актам и не нарушают права и законные интересы других лиц (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22.04.2011 г. № 5-П).

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, обязательным условием договора купли-продажи является факт оплаты товара.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п.3).

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса (абзац 2 пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В силу приведенных выше правовых норм, квалифицирующим признаком дарения является безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствие встречного предоставления. Любое встречное предоставление со стороны одаряемого делает договор дарения недействительным. Чтобы предоставление считалось встречным, оно необязательно должно быть предусмотрено тем же договором, что и первоначальный дар, может быть предметом отдельной сделки, в том числе и с другим лицом. В данном случае должна существовать причинная обусловленность дарения встречным предоставлением со стороны одаряемого, при наличии которого будет действовать правило о притворной сделке.

Из материалов дела следует, что договор дарения от 26 ноября 2019 г., заключенный между ФИО3 и ФИО1 исполнен сторонами, о чем свидетельствует выписка из ЕГРН, согласно которому правообладателем спорной доли в праве собственности на квартиру стал ФИО1

Оспариваемый договор дарения заключен в письменной форме, соответствует требованиям статей 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации и иным требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, при его исполнении стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: ФИО3 по своей воле передала в дар принадлежащую ей долю в праве собственности на квартиру ФИО1

Ответчик ФИО3 по своему усмотрению распорядилась принадлежащим ей имуществом, что согласуется с положениями пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если это не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств, объективно подтверждающих недействительность данной сделки, а именно доказательств, свидетельствующих о наличии встречного обязательства по договору дарения, направленности воли сторон на создание иных правоотношений, а также нарушений требований закона или других правовых актов при заключении договора дарения.

Поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих о не безвозмездном характере оспариваемой сделки, наличии встречного предоставления, о том, что волеизъявление сторон не было направлено на заключение договора дарения, на возникновение соответствующих правовых последствий, истцом не представлено, доводы истца основаны на предположениях, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в части признания договора дарения от 26.11.2019 недействительной сделкой.

Сам по себе тот факт, что ранее ФИО3 имела намерение продать спорную долю в праве собственности на квартиру и то, что ФИО1 является для ФИО3 посторонним человеком, не может служить достаточным основанием для удовлетворения заявленных требований о признании сделки недействительной

Поскольку обстоятельств, свидетельствующих о недействительности договора дарения, а также доказательств нарушения ответчиком ФИО3 преимущественного права покупки продаваемой доли при рассмотрении дела не установлено, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований истца о признании договора дарения доли в праве собственности недействительным, переводе на истца прав и обязанностей покупателя доли в праве собственности.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО1 о признании договора дарения доли в праве собственности недействительным, переводе на истца прав и обязанностей покупателя доли в праве собственности – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить день составления мотивированного решения – 9 сентября 2020 г.

№
№

№

№
№

№

№

№
№

№
№

№
№

№
№

№