Решение № 2А-190/2019 2А-190/2019~М-181/2019 М-181/2019 от 8 декабря 2019 г. по делу № 2А-190/2019

Дело № 2а-190/2019


Решение

Именем Российской Федерации

9 декабря 2019 года город Барнаул

Барнаульский гарнизонный военный суд

в составе: председательствующего – судьи Черемных В.А., при секретаре судебного заседания Шарабариной А.В., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя административных ответчиков ФИО3, а также прокурора – помощника военного прокурора Барнаульского гарнизона старшего лейтенанта юстиции ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего Управления старшего прапорщика запаса ФИО1 об оспаривании приказов начальника названного Управления и решения заместителя начальника отдела <адрес> Управления о привлечении к дисциплинарной ответственности, решения аттестационной комиссии упомянутого Управления, приказа начальника Управления об увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава Управления, а также бездействия начальника Управления, связанного с непредоставлением дополнительных суток отдыха,

установил:

ФИО1, проходивший военную службу по контракту на должности старшего инструктора кинологической группы отделения в <адрес> отдела в <адрес><адрес> (далее - Управление), решением вышестоящего должностного лица – заместителя начальника названного отдела (далее – заместитель начальника Отдела) ФИО5 2 августа 2019 года привлечен к дисциплинарной ответственности. Кроме этого, на основании приказов начальника Управления от 16 и 19 августа 2019 года №№ 56-ЛС и 57-ЛС административному истцу объявлены два взыскания.

10 октября 2019 года аттестационной комиссией Управления принято решение о целесообразности увольнения ФИО1 с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта о ее прохождении.

В этот же день начальником Управления издан приказ № 72-ЛС об увольнении административного истца с военной службы и исключении из списков личного состава Управления 11 октября 2019 года.

Полагая свои права нарушенными, ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнения, просил признать незаконными:

- решение заместителя начальника Отдела ФИО5 о привлечении его за совершение проступка 24 июля 2019 года к дисциплинарной ответственности в виде выговора и возложить на указанное должностное лицо обязанность по отмене такого решения;

- приказы начальника Управления от 16 и 19 августа 2019 года №№ 56-ЛС и 57-ЛС о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде двух строгих выговоров и возложить на указанное должностное лицо обязанность по отмене изданных приказов;

- решение аттестационной комиссии Управления от 10 октября 2019 года о целесообразности увольнения его с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта о ее прохождении и возложить на данный коллегиальный орган обязанность по отмене такого решения;

- приказ начальника Управления от 10 октября 2019 года № 72-ЛС об увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава Управления и возложить на указанное должностное лицо обязанность по отмене изданного приказа;

- бездействие начальника Управления, не предоставившего ему дополнительные сутки отдыха за 2018 и 2019 годы и возложить на названное должностное лицо обязанность по предоставлению положенных суток отдыха.

В судебном заседании ФИО1 просил заявленные требования удовлетворить и пояснил, что решением заместителя начальника Отдела ФИО5 он был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за отсутствие 24 июля 2019 года закрепленной за ним служебной собаки в вольере отделения в <адрес>. При этом причиной отсутствия собаки явился факт ее вывоза по рекомендации ветеринарного врача в <адрес> его супругой, в собственности которой она, собака, находится. Более того условия для содержания собаки в упомянутом вольере были неудовлетворительные. Так же административный истец пояснил, что, ввиду отсутствия благоприятных жилищных условий по месту службы, 8 августа 2019 года после обеда он без разрешения убыл из подразделения в <адрес> и прибыл на службу 9 августа этого же года около 18 часов. Указанные действия командованием расценены как дисциплинарные проступки. Вместе с этим, наложенные взыскания не соответствуют тяжести содеянного, взыскания ему не доводились, о наличии упущений по службе он узнал только 24 августа 2019 года при ознакомлении с материалами разбирательств. Оснований для принятия аттестационной комиссией оспариваемого решения, а также для последующего увольнения с военной службы и исключения из списков личного состава Управления, не имелось. Кроме этого, начальником Управления ему не предоставлены в полном объеме дополнительные сутки отдыха за привлечение в 2018 и 2019 годах к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени.

Представитель административного истца ФИО2, настаивая на удовлетворении требований, пояснил, что ФИО1 незаконно привлечен к дисциплинарной ответственности дважды за отсутствие на службе 8 и 9 августа 2019 года, поскольку его действия охвачены одним умыслом. Кроме этого, должностными лицами Управления нарушен порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку все три взыскания доведены до ФИО1 24 августа 2019 года, то есть по истечении 10 суток с момента окончания соответствующих разбирательств. В этой связи оспариваемые взыскания, решение аттестационной комиссии, в основу которого они положены, а также приказ об увольнении ФИО1 с военной службы и исключении его из упомянутых списков являются незаконными и подлежат отмене.

Представитель административных ответчиков (Управления, его начальника и аттестационной комиссии Управления) ФИО3 просил отказать ФИО1 в удовлетворении его требований, указав на соблюдение со стороны должностных лиц Управления требований законодательства при привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности. Вывод аттестационной комиссии о том, что ФИО1 перестал удовлетворять требованиям законодательства, предъявляемым к военнослужащим, основан на полном и всестороннем исследовании всех обстоятельств, с учетом его характеристики и дисциплинарных взысканий. Процедура увольнения административного истца с военной службы соблюдена, оспариваемый приказ издан компетентным должностным лицом в рамках предоставленных ему полномочий в соответствии с требованиями законодательства и прав административного истца не нарушает, при этом исключение его из упомянутых списков произошло после обеспечения административного истца всеми положенными видами довольствия и реализации права на отдых. Кроме этого, ФИО1 пропущен предусмотренного ст. 219 КАС РФ срок обращения в суд с требованием об оспаривании бездействия начальника Управления, не предоставившего дополнительные сутки отдыха за 2018 год.

Начальник Управления, председатель аттестационной комиссии, заместителя начальника Отдела, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явились.

При этом в суд от заместителя начальника Отдела ФИО5 проступили письменные возражения, в которых последний просил отказать в удовлетворении требования об оспаривании объявленного им ФИО1 02 августа 2019 года взыскания в виде выговора за совершенный 24 июля 2019 года проступок, указывая на соблюдение требований законодательства при применении указанной меры дисциплинарного воздействия. Кроме этого, административным истцом пропущен срок, предусмотренный ст. 219 КАС РФ.

Заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении требований, исследовав представленные доказательства и обсудив доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

Согласно служебной карточке и письменным возражениям ФИО5 за дисциплинарный проступок, выразившийся в нарушении обязанностей, предусмотренных должностным регламентом, 2 августа 2019 года ФИО1 заместителем начальника Отдела объявлен выговор.

В соответствии с выпиской из приказа начальника Управления от ДД.ММ.ГГГГ №, сообщением этого же должностного лица от ДД.ММ.ГГГГ, служебными записками и бухгалтерскими справками, служебная собака по кличке «Норд Джуниор» породы немецкая овчарка состоит на балансе Управления и закреплена за старшим инструктором кинологической группы старшим прапорщиком ФИО1.

Согласно п.п. 1 п. 7 Должностного регламента вожатого служебных собак кинологической группы отделения в <адрес> отдела в <адрес>, утвержденного начальником Управления (№ от ДД.ММ.ГГГГ), старший инструктор обязан организовать свою деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ, ведомственными (межведомственными) правовыми актами, приказами, распоряжениями и поручениями прямых начальников.

Как видно из ст. 192 Наставления по кинологии, утвержденного приказом директора Федеральной пограничной службы РФ от ДД.ММ.ГГГГ №/ДСП, для группового размещения служебных собак отводится специальная территория, которая называется питомником служебных собак. Военнослужащие, проходящие военную службу на должностях младших специалистов службы кинологии и кавалерии по контракту, по решению командира соединения, части могут содержать собак по месту жительства.

Как следует из письменных объяснений К. и И., каждого в отдельности, 24 июля 2019 года заместителем начальника Отдела майором ФИО5 проведена проверка вольера отделения в <адрес> в ходе которой обнаружено отсутствие служебной собаки «Норд». Устного ФИО1 пояснил о нахождении собаки в <адрес>.

Из письменных объяснений административного истца видно, что последний от дачи пояснений отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

В ходе судебного заседания ФИО1 пояснил, что разрешение на вывоз собаки из подразделения 24 июля 2019 года он у командования не получал, с соответствующим рапортом не обращался.

Согласно заключению по результатам разбирательства от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного майором ФИО5, по его итогам установлено, что ФИО1 вывез из подразделения закрепленную за ним служебную собаку без соответствующего разрешения командования, что было выявлено 24 июля 2019 года в ходе проверки вольера. Своими действиями административный истец нарушил положения абз. 2 ст. 192 Наставления по кинологии и п.п. 1 п. 7 Должностного регламента вожатого служебных собак, в связи с чем к нему применено взыскание в виде выговора.

В указанном документе имеются отметки ФИО1 об ознакомлении с материалами разбирательства и отсутствии каких-либо замечаний, достоверность которых последний подтвердил в ходе судебного разбирательства.

Как показал свидетель И., военнослужащий Управления, 2 августа 2019 года в расположении отделения в <адрес> в его присутствии заместителем начальника Отдела ФИО5 административному истцу объявлено взыскание в виде выговора.

В соответствии со ст. 26 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащий обязан строго соблюдать Конституцию РФ и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов, беспрекословно выполнять приказы командиров.

Согласно ст. 28 данного Федерального закона военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения, может быть привлечен к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности.

В силу ст. 47 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, утвержденного указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495, дисциплинарным проступком является противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Согласно ст. 80 этого же Устава к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, могут применяться только те дисциплинарные взыскания, которые определены указанным Уставом, соответствуют воинскому званию военнослужащего и дисциплинарной власти командира (начальника), принимающего решение о привлечении нарушителя к дисциплинарной ответственности.

В соответствии со ст.ст. 11, 61 и 62 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, командир батальона правомочен применять к прапорщикам дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Из ст.ст. 81, 81.1 и 82 этого же Устава следует, что принятию командиром решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. При назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность. Срок разбирательства не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру (начальнику) стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка, не считая периода временной нетрудоспособности военнослужащего, пребывания его в отпуске, других случаев его отсутствия на службе по уважительным причинам.

В соответствии со ст. 91 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, о примененных дисциплинарных взысканиях прапорщикам может объявляться лично.

Согласно ст. 83 названного Устава применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, производство по уголовному делу или по делу об административном правонарушении, времени болезни военнослужащего, нахождения его в командировке или отпуске, а также времени выполнения им боевой задачи), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Как следует из ст. 52 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, при привлечении к дисциплинарной ответственности командир должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром в результате проведенного разбирательства.

Проанализировав положения законодательства в совокупности с исследованными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что вывоз ФИО1 служебной собаки, состоящей на балансе Управления, из подразделения и содержание ее 24 июля 2019 года по месту жительства в отсутствие соответствующего разрешения командования свидетельствует о нарушении административным истцом требований вышеназванных руководящих документов. Данные обстоятельства в полной мере свидетельствуют о совершении ФИО1 дисциплинарного проступка.

Таким образом, у заместителя начальника Отдела имелись достаточные основания для привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора, что, учитывая характер совершенного проступка, соразмерно его тяжести.

При этом суд приходит к выводу о том, что порядок привлечения к ответственности, в части проведения разбирательства, сроков применения и порядка объявления дисциплинарного взыскания, данным должностным лицом, вопреки мнению ФИО2, не нарушен.

На основании изложенного суд полагает, что оспариваемое дисциплинарное взыскание, объявленное заместителем начальника Отдела 2 августа 2019 года, не нарушает прав, свобод и законных интересов административного истца, в связи с чем требование последнего о признании такого решения должностного лица незаконным удовлетворению не подлежит.

Довод ФИО1 и его представителя о том, что 2 августа 2019 года ему не объявлялось упомянутое взыскание, суд отвергает как голословный, поскольку он опровергается исследованными в суде доказательствами, свидетельствующими об обратном.

Довод административного истца и его представителя о том, что собственником служебной собаки является супруга ФИО1, а потому последняя имела право вывезти собаку 24 июля 2019 года по рекомендации ветеринарного врача в <адрес> без чьего-либо разрешения, суд считает несостоятельным и отклоняет его, поскольку это обстоятельство не исключает обязанности соблюдения военнослужащим, за которым закреплена служебная собака, состоящая на балансе Управления, требований руководящих документов о необходимости получения разрешения командования на содержание такой собаки по месту жительства, чего сделано не было.

Неудовлетворительные, по мнению ФИО1, условия для содержания собаки по месту службы также не могут являться уважительной причиной для нарушения вышеназванных требований ведомственных приказов.

Довод административного ответчика ФИО5 о пропуске ФИО1 предусмотренного ст. 219 КАС РФ срока для обращения с административным исковым заявлением суд отвергает, поскольку таковой им не пропущен. Так, согласно имеющемуся на заявлении регистрационном штампу входящей корреспонденции административное исковое заявление подано в Барнаульский гарнизонный военный суд 31 октября 2019 года, в то время как оспариваемое взыскание объявлено 2 августа 2019 года.

Разрешая требование ФИО1 о признании незаконным дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора, объявленного 19 августа 2019 года, суд исходит из следующего.

В соответствии с выпиской из приказа начальника Управления от 19 августа 2019 года № 57-ЛС, за совершение дисциплинарного проступка, выразившегося в неисполнении требований ст. 16 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, подп. 5.4 п. 5 приказа начальника Управления от ДД.ММ.ГГГГ №/ДСП, ФИО1 объявлен строгий выговор, что нашло отражение в служебной карточке.

Согласно приложению № 6 к приказу начальника Управления от ДД.ММ.ГГГГ №/ДСП границами территориальной принадлежности к месту постоянной дислокации отделения в <адрес>, определены <адрес> – <адрес> – <адрес> – <адрес>.

Как следует из подп. 5.1 и 5.4 п. 5 упомянутого приказа начальника Управления №/ДСП, данный документ устанавливает порядок передвижения сотрудников отделений, в том числе, за пределы границ места дислокации подразделений, в соответствии с которым убытие за пределы участков ответственности разрешено только с разрешения начальника Управления, первого заместителя начальника Управления.

В соответствии с выпиской из журнала по мерам безопасности при несении службы, при обращении с оружием и пояснениями ФИО3, 10 июня 2019 года ФИО1 проинструктирован и ознакомлен с положениями руководящих документов о необходимости получения разрешения вышестоящих должностных лиц на убытие за пределы границ места дислокации подразделения, за что административный истец расписался.

Согласно рапорту Р. последний доложил по команде о том, что около 19 часов 8 августа 2019 года ФИО1 без разрешения убыл в <адрес>, то есть за пределы границ места дислокации подразделения.

Из письменных объяснений Л. и И. следует, что 9 августа 2019 года административный истец не прибыл на службу, в связи с чем последнему был осуществлен телефонный звонок. В ходе разговора ФИО1 пояснил, что находится в <адрес>.

Как видно из объяснений административного истца около 19 часов 8 августа 2019 года он убыл в <адрес> с целью отвезти супругу, при этом разрешение на выезд за пределы границ места дислокации подразделения не получал.

Обстоятельства, изложенные в своих письменных объяснениях, ФИО1 подтвердил в ходе судебного разбирательства, а кроме этого дополнил, что о необходимости получения разрешения на выезд знал, при этом поводом для такого выезда послужило отсутствие благоприятных жилищных условий по месту службы.

Согласно заключению по результатам разбирательства около 19 часов 8 августа 2019 года административный истец без получения разрешения командования убыл за пределы границ места дислокации подразделения, которые определены в приложении № 6 к приказу начальника Управления от ДД.ММ.ГГГГ №/ДСП, чем нарушил подп. 5.4 п. 5 названного приказа.

В указанном документе также имеются отметки ФИО1 об ознакомлении с материалами разбирательства и отсутствии каких-либо замечаний, достоверность которых последний подтвердил в ходе судебного разбирательства.

Согласно ст. 26 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ст. 16 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, утвержденного указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495, военнослужащий обязан быть дисциплинированным, строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, беспрекословно выполнять приказы командиров (начальников).

В силу ст.ст. 47, 50, 52, 61 - 63, 81 - 83 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, военнослужащий (прапорщик), виновный в совершении дисциплинарного проступка, может быть привлечен командиром воинской части к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора. Принятию командиром решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. При назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность. Применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру стало известно о совершенном дисциплинарном проступке, не считая времени на проведение разбирательства, срок которого не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка.

При этом он должен оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств совершения дисциплинарного проступка в их совокупности, а также учитывать, что применяемое взыскание должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины.

В соответствии со ст. 91 названного Устава, дисциплинарные взыскания прапорщикам могут объявляться в приказе.

Анализ приведенных правовых норм в совокупности с исследованными доказательствами позволяет прийти к выводу о том, что ФИО1, убывший 8 августа 2019 года за пределы границ места дислокации подразделения, не получив на это соответствующее разрешение вышестоящего должностного лица, нарушил требования подп. 5.4 п. 5 приказа начальника Управления от ДД.ММ.ГГГГ №/ДСП, а также ст. 16 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, в связи с чем был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строго выговора.

Учитывая наличие фактов неоднократного привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности (2 и 16 августа 2019 года), которые не возымели должного результата и не повлияли на исправление поведения ФИО1, а также характер дисциплинарного проступка, суд приходит к выводу о соответствии наложенного на административного истца взыскания в виде строгого выговора тяжести совершенного им проступка.

При этом каких-либо причин, препятствовавших административному истцу своевременно и надлежащим образом получить разрешение на убытие за пределы границ места дислокации отделения, судом не установлено.

Таким образом, приказ начальника Управления от 19 августа 2019 года № 57-ЛС о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора соответствует нормативным правовым актам и не нарушает его права, свободы и законные интересы, что свидетельствует о необходимости отказа административному истцу в удовлетворении требований о признании указанного правового акта незаконным.

При этом отсутствие благоприятных для ФИО1 жилищных условий по месту службы не может являться уважительной причиной для нарушения вышеназванных требований нормативных правовых актов.

Довод представителя административного истца ФИО2 о нарушении порядка привлечения к дисциплинарной ответственности суд считает несостоятельным, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что названный порядок, в части проведения разбирательства, сроков применения и порядка объявления дисциплинарного взыскания, командованием соблюден.

Разрешая требование ФИО1 о признании незаконным дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора, объявленного 16 августа 2019 года за совершение грубого дисциплинарного проступка, суд исходит из следующего.

В соответствии с выпиской из приказа начальника Управления от 16 августа 2019 года № 56-ЛС, за отсутствие 9 августа 2019 года на службе без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени административному истцу объявлен строгий выговор, что нашло отражение в служебной карточке.

В соответствии с Регламентом служебного времени сотрудников отделений (приложение № 3 к приказу начальника Управления от ДД.ММ.ГГГГ №/ДСП) временем прибытия на службу определено 09 часов, убытия со службы – 18 часов.

Согласно выпискам из рабочей тетради начальника отделения в <адрес> и графика тренировок служебных собак названного отделения 9 августа 2019 года с 8 до 12 часов у ФИО1 запланирована тренировка служебной собаки.

Из рапорта Р. от 9 августа 2019 года следует, что последний доложил по команде об отсутствии ФИО1 на службе более четырех часов подряд без уважительных причин.

В соответствии с письменными объяснениями Л. в 8 часов 9 августа 2019 года было выявлено отсутствие административного истца на службе, о чем было доложено врио начальника отделения И..

Согласно письменным объяснениям И. административный истец не прибыл на службу к 8 часам 9 августа 2019 года, а в ходе телефонного разговора пояснил, что находится в <адрес>. В подразделение ФИО1 прибыл лишь в 18 часов 30 минут 9 августа 2019 года.

Как следует из письменных объяснений ФИО1 8 августа 2019 года ему доведено о проведении 9 августа 2019 года с 8 до 12 часов тренировки служебной собаки дежурным по подразделению ФИО6. Вместе с этим к указанному времени (8 часов 9 августа 2019 года) он не прибыл, поскольку накануне убыл в <адрес> с целью отвезти супругу.

Обстоятельства, изложенные в своих письменных объяснениях, ФИО1 подтвердил в ходе судебного разбирательства.

Из протокола о грубом дисциплинарном проступке усматривается, что административный истец, проходящий военную службу по контракту, не прибыл к 8 часам 9 августа 2019 года и отсутствовал в подразделении без уважительных причин в указанный день в течение всего служебного времени, тем самым совершил грубый дисциплинарный проступок, в связи с чем начальником Управления принято решение о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

В указанном документе также имеется отметка административного истца об ознакомлении с материалами разбирательства, достоверность которой последний подтвердил в ходе судебного разбирательства.

Согласно ст. 26 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ст. 16 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, военнослужащий обязан быть дисциплинированным, строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации.

По смыслу ст.ст. 222 и 224 упомянутого Устава, распределение времени в воинской части в течение суток, а по некоторым положениям и в течение недели осуществляется распорядком дня и регламентом служебного времени. Распорядок дня воинской части определяет по времени выполнение основных мероприятий повседневной деятельности, учебы и быта личного состава подразделений и штаба воинской части. Регламентом служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, в дополнение к распорядку дня устанавливаются сроки и продолжительность выполнения этими военнослужащими мероприятий повседневной деятельности, вытекающих из обязанностей военной службы.

Регламентом служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, предусмотрено, помимо прочего, время их прибытия на службу и убытия с нее. При определении регламента служебного времени учитывается необходимость исполнения военнослужащими должностных обязанностей в соответствии с распорядком дня, а также выполнения мероприятий, направленных на поддержание воинской части (подразделения) в постоянной боевой готовности.

В силу ст.ст. 47, 50, 52, 61 - 63, 81 - 83 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, военнослужащий (прапорщик), виновный в совершении дисциплинарного проступка, может быть привлечен командиром воинской части к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора. Принятию командиром решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, срок которого не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка. Материалы разбирательства о грубом дисциплинарном проступке оформляются только в письменном виде, в ходе разбирательства должно быть установлено событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения); вина военнослужащего в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка; данные, характеризующие личность военнослужащего; наличие и характер вредных последствий дисциплинарного проступка; обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего; обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность, а также другие обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Разбирательство по факту совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка заканчивается составлением протокола, который вместе с материалами разбирательства предоставляется для ознакомления военнослужащему, совершившему грубый дисциплинарный проступок, при этом командир воинской части обязан в срок до двух суток рассмотреть протокол и материалы о совершении грубого дисциплинарного проступка.

При этом он должен оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств совершения дисциплинарного проступка в их совокупности, а также учитывать, что применяемое взыскание должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины.

В соответствии со ст. 91 названного Устава, дисциплинарные взыскания прапорщикам могут объявляться в приказе.

Согласно абз. 5 п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих», а также абз. 5 п. 1 Приложения № 7 к Дисциплинарному уставу Вооруженных Сил РФ, отсутствие военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в воинской части без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени, является грубым дисциплинарными проступком.

Анализ требований законодательства в совокупности с исследованными доказательствами позволяет суду прийти к выводу о том, что ФИО1 9 августа 2019 года совершил дисциплинарный проступок, за который по результатам проведенного разбирательства, в установленные законодательством порядке и сроки, надлежащим должностным лицом, с учетом обстоятельств и последствий его совершения, был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строго выговора, что, с учетом характера совершенного проступка и факта привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности 2 августа 2019 года, не повлиявшего на исправление поведения ФИО1, соразмерно тяжести совершенного проступка.

При этом каких-либо уважительных причин отсутствия административного истца 9 августа 2019 года на службе судом не установлено.

Таким образом, приказ начальника Управления от 16 августа 2019 года № 56-ЛС, в соответствии с которым административный истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора, соответствует нормативным правовым актам и не нарушает его права, свободы и законные интересы, что свидетельствует о необходимости отказа последнему в удовлетворении требования о признании такого приказа незаконным.

Довод представителя административного истца ФИО2 о совершении ФИО1, отсутствовавшим 8 и 9 августа 2019 года на службе, одного дисциплинарного проступка по признаку единого умысла судом отклоняется, поскольку 8 августа 2019 года административный истец привлечен к ответственности за проступок, совершенный во внеслужебное время, выразившийся в убытии без разрешения командования за пределы границ места дислокации подразделения. 9 августа 2019 года административный истец незаконно отсутствовал на службе, что образует состав грубого дисциплинарного проступка. При этом объективная сторона обозначенных проступков выражается в совершении разных действий (в разные дни), не связанных между собой.

Более того, по каждому из обозначенных проступков проведены самостоятельные разбирательства с оформлением письменных материалов и приняты отдельные решения о привлечении к дисциплинарной ответственности.

Довод ФИО1 о том, что он был ознакомлен с материалами всех трех разбирательств только 24 августа 2019 года, суд считает несостоятельным, поскольку последний, ставя отметку об ознакомлении, собственноручно указал на отсутствие у него каких-либо замечаний, имея при этом реальную возможность высказать возражения по поводу порядка проведения таких разтирательств, однако этого не сделал.

Прочие доводы представителя административного истца ФИО2 направлены на иную оценку обстоятельств, установленных и исследованных судом, а потому не могут служить поводом для удовлетворения заявленных требований.

Оценивая обоснованность требования ФИО1 о признании незаконным решения аттестационной комиссии Управления, суд исходит из следующего.

Согласно справке заместителя начальника отдела кадров Управления от ДД.ММ.ГГГГ № административный истец проходил военную службу по контракту, что свидетельствует о добровольно принятом на себя обязательстве добросовестно исполнять все общие, специальные и должностные обязанности военнослужащих, установленные законодательством Российской Федерации.

Как видно из служебной карточки, материалов разбирательств, показаний свидетеля И. и приказов начальника Управления от 16 и 19 августа 2019 года №№ 56-ЛС и 57-ЛС соответственно, у ФИО1 на момент проведения заседания аттестационной комиссии имелось три неснятых дисциплинарных взыскания:

- выговор, объявленный заместителем начальника Отдела ФИО5 2 августа 2019 года, за совершение проступка 24 июля 2019 года;

- строгий выговор, объявленный приказом начальника Управления от 16 и августа 2019 года № 56-ЛС за совершение 9 августа 2019 года грубого дисциплинарного проступка;

- строгий выговор, объявленный приказом начальника Управления от 19 и августа 2019 года № 57-ЛС за совершение проступка 8 августа 2019 года.

Как следует из выписки из протокола заседания аттестационной комиссии Управления от ДД.ММ.ГГГГ №, выписки из приказа начальника Управления от ДД.ММ.ГГГГ №, законным составом коллегиального органа с участием ФИО1 10 октября 2019 года рассматривался вопрос о целесообразности дальнейшего прохождения последним военной службы, в ходе которого задавались вопросы, исследовались характеризующие административного истца данные, а также сведения о неоднократных его привлечениях к дисциплинарной ответственности. По результатам аттестации коллегиальный орган согласился с выводами, указанными в аттестационном листе, и было принято решение о целесообразности увольнения ФИО1 с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта о ее прохождении, поскольку он перестал удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, о чем административному истцу было доведено в этот же день, что последний подтвердил.

Согласно выписке из аттестационного листа, в нем имеется отзыв на административного истца от 18 сентября 2019 года, содержащий как положительную, так и отрицательную характеристику последнего, сведения о нарушении им воинской дисциплины, с которым ФИО1 был ознакомлен 23 сентября 2019 года, о чем свидетельствует его собственноручная запись в листе доведения. Кроме этого, в аттестационном листе указаны выводы о целесообразности увольнения ФИО1 с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, а также сведения об утверждении данного аттестационного листа начальником Управления. При этом в названном документе имеются сведения об ознакомлении административного истца с ним 10 октября 2019 года.

В соответствии с п. 3 ст. 32 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», условия контракта о прохождении военной службы включают в себя обязанность гражданина проходить военную службу в течение установленного контрактом срока, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, в том числе, обязанность быть дисциплинированным, строго соблюдать законы Российской Федерации (ст. 16 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ).

Невыполнение военнослужащим возложенных на него обязанностей (общих, должностных или специальных) является невыполнением условий контракта о прохождении военной службы.

Согласно подп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» в связи с невыполнением условий контракта военнослужащий может быть досрочно уволен с военной службы.

В соответствии с п. 2.2 этой же статьи Федерального закона, с учетом положений постановления Конституционного Суда РФ от 21 марта 2013 года № 6-П, для увольнения с военной службы по рассматриваемому основанию должно быть дано заключение аттестационной комиссии.

Согласно п. 1 ст. 26 Положения о порядке прохождения военной службы, процедура аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, проводится в целях всесторонней и объективной оценки военнослужащих, определения соответствия занимаемой воинской должности и перспектив дальнейшего служебного использования с соблюдением требований, установленных ст. ст. 26 и 27 данного Положения, а также Инструкции о порядке организации и проведения аттестации военнослужащих органов федеральной службы безопасности, утвержденной приказом Федеральной службы безопасности РФ от ДД.ММ.ГГГГ №/ДСП.

Как видно из п.п. 9 и 13 упомянутой Инструкции, на аттестуемого военнослужащего его непосредственным (прямым) начальником из числа офицеров составляется аттестационный лист, который представляется в соответствующую аттестационную комиссию.

В соответствии с п. 15 этой же Инструкции, заседание аттестационной комиссии считается правомочным, если на нем присутствует не менее двух третей ее членов.

В силу п. 20 указанной Инструкции, аттестационная комиссия вправе внести на рассмотрение начальника органа безопасности, мотивированные рекомендации, в том числе, об увольнении военнослужащего с военной службы.

Приведенные выше доказательства свидетельствуют о том, что в период прохождения военной службы ФИО1 неоднократно игнорировал требования общевоинских уставов и ведомственных приказов, что, закономерно, влекло за собой привлечение его к дисциплинарной ответственности. При этом наложение на него взысканий ожидаемого положительного эффекта не дало, что, с учетом количества, а также характера совершенных административным истцом проступков, один из которых являлся грубым, было обосновано расценено коллегиальным органом как существенное нарушение условий контракта.

При таких обстоятельствах суд полагает, что аттестационная комиссия Управления, действуя в рамках, установленных законодательством, законным составом всесторонне рассмотрела соответствующие материалы и, с учетом в равной мере всех обстоятельств, имеющих значение для объективной характеристики ФИО1, включая факты привлечения к дисциплинарной ответственности, исполнения им обязанностей военной службы, на основе коллегиальности приняла аргументированное решение о целесообразности увольнения его с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта, утвержденное начальником Управления.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении требования ФИО1 о признании незаконным принятого в отношении него решения аттестационной комиссии Управления от 10 октября 2019 года, поскольку оно соответствует нормативным правовым актам и не нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Довод ФИО1 и его представителя об отсутствии оснований для принятия указанного решения судом отвергается как голословный, при этом исследованные в суде доказательства свидетельствуют об обратном.

Утверждение представителя ФИО2 о существенности ошибок, допущенных при занесении оспариваемых взысканий в служебную карточку административного истца, суд отвергает, поскольку в ходе судебного разбирательства возникшие противоречия были устранены, а сами по себе недостатки служебной карточки не могут повлиять на законность объявленных административному истцу взысканий и принятое аттестационной комиссией Управления решение.

Разрешая вопрос о законности приказа начальника Управления от 10 октября 2019 года № 72-ЛС в части, касающейся увольнения административного истца с военной службы, суд исходит из следующего.

Согласно рапорту начальника отделения в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ последний обратился к начальнику Управления с ходатайством об увольнении ФИО1 с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта. В соответствии с резолюцией на указанном рапорте, предписано рассмотреть данный вопрос на заседании аттестационной комиссии.

10 октября 2019 года с участием ФИО1 проведено заседание аттестационной комиссии, на котором принято упомянутое решение.

Из листа беседы видно, что 10 октября 2019 года с административным истцом (контракт о прохождении военной службы заключен до 24 июня 2021 года) ввиду представления его к увольнению с военной службы по названному основанию начальником отдела кадров Управления в присутствии других должностных лиц проведена беседа, в ходе которой административный истец был ознакомлен с расчетом выслуги лет. По результатам ее проведения составлен лист беседы, подписанный должностными лицами и ФИО1.

Согласно выписке из представления административный истец представлен к досрочному увольнению с военной службы по указанному основанию.

В соответствии с выпиской из приказа начальника Управления от 10 октября 2019 года № 72-ЛС, ФИО1 уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта о ее прохождении.

Заключая контракт о прохождении военной службы и приобретая особый правовой статус военнослужащего, гражданин, таким образом, добровольно принимает на себя обязательства соответствовать требованиям по занимаемой воинской должности и поддерживать необходимый уровень квалификации в течение срока действия контракта, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности, соблюдать общепринятые правила поведения и этики.

Невыполнение военнослужащим условий контракта о прохождении военной службы не согласуется с его особым публично-правовым статусом как лица, осуществляющего конституционно значимые функции. Прекращение в таких случаях военно-служебных отношений с военнослужащим является закономерной реакцией государства на совершение данным военнослужащим деяния, свидетельствующего о нарушении им обязанностей военной службы.

Как полагает суд, для увольнения военнослужащего с военной службы по указанному выше основанию у командования должны иметься веские причины, свидетельствующие о неоднократном либо существенном игнорировании военнослужащим взятых на себя обязательств. Нарушение военнослужащим условий контракта о прохождении военной службы может выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у него необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы; совершении одного из грубых дисциплинарных проступков, составы которых перечислены в п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих»; совершении дисциплинарного проступка при наличии у него неснятых дисциплинарных взысканий; иных юридически значимых обстоятельств, позволяющих в силу специфики служебной деятельности военнослужащего сделать вывод о том, что он перестал удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту (п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих»).

Приведенные выше доказательства свидетельствуют о том, что в период прохождения военной службы ФИО1 неоднократно игнорировал требования руководящих документов и общевоинских уставов, что, принимая во внимание количество и характер совершенных административным истцом дисциплинарных проступков, включая грубый, обосновано расценено начальником Управления, издавшим оспариваемый приказ, как существенное нарушение ФИО1 условий контракта.

Процедура увольнения военнослужащих с военной службы регламентирована упомянутым Положением о порядке прохождения военной службы, в соответствии с п. 14 ст. 34 которого перед представлением военнослужащего к увольнению с военной службы уточняются данные о прохождении им военной службы и исчисляется выслуга лет. Кроме того, с ним проводится индивидуальная беседа, содержание которой отражается в листе, подписываемом военнослужащим, увольняемым с военной службы, а также должностным лицом, проводившим беседу.

При таких обстоятельствах, учитывая установленную судом законность заседания аттестационной комиссии, принявшей решение о целесообразности увольнения административного истца с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, а также удостоверившись в наличии оснований для такого увольнения и не усмотрев нарушения ее процедуры, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении требования ФИО1 о признании незаконным распорядительного акта в части увольнения его с военной службы, так как он соответствует нормативным правовым актам и не нарушает его права, свободы и законные интересы.

Довод ФИО1 и его представителя об отсутствии у командования оснований для увольнения первого с военной службы голословен и опровергается совокупностью исследованных доказательств, свидетельствующих об обратном.

Что касается требований ФИО1 о признании незаконным бездействия начальника Управления, не предоставившего ему дополнительные сутки отдыха за привлечение к исполнению обязанностей военной службы в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, а также в выходные и праздничные дни, в 2018 и 2019 годах, то суд находит их необоснованными по следующим основаниям.

Как усматривается из журнала учета служебного времени и предоставления дополнительного времени отдыха за 2018 год, а также пояснений представителя ответчиков ФИО3, по состоянию на 2 декабря 2018 года время привлечения административного истца к исполнению обязанностей сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени составило 79 часов.

Согласно рапорту ФИО7 от 1 декабря 2018 года ФИО1 предоставлено 14 дополнительных суток отдыха в период с 3 по 16 декабря 2018 года.

В соответствии с журналами учета служебного времени и предоставления дополнительного времени отдыха за 2019 год, в обозначенный период время привлечения административного истца к исполнению обязанностей сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени составило 27 часов (8+19). Вместе с этим командованием ему было предоставлено 6 дополнительных суток отдыха (48 часов/8).

Как видно из справки начальника отделения в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и пояснений представителя ФИО3, за привлечение ФИО1 к исполнению обязанностей сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в 2018 и 2019 году по инициативе командования административному истцу в период с 10 июня по 10 октября 2019 года предоставлено 59 дополнительных суток отдыха.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил факты предоставления ему обозначенных суток отдыха и достоверность исполненных им подписей в журналах учета служебного времени и предоставления дополнительного времени отдыха за 2018 и 2019 годы.

В соответствии с п. 1 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» общая продолжительность еженедельного служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, не должна превышать нормальную продолжительность еженедельного рабочего времени. Привлечение указанных военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени компенсируется отдыхом соответствующей продолжительности в другие дни недели. При невозможности предоставления указанной компенсации время исполнения обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени суммируется и предоставляется военнослужащим в виде дополнительных суток отдыха. Порядок учета служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха определяется Положением о порядке прохождения военной службы.

Согласно Приложению № 2 к Положению о порядке прохождения военной службы, утвержденному указом Президента РФ от 16 сентября 1999 года № 1237, учет времени привлечения военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, к исполнению обязанностей военной службы в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, а также в выходные и праздничные дни и предоставленных им дополнительных суток отдыха ведется командиром подразделения в журнале. Когда суммарное сверхурочное время достигает величины ежедневного времени, установленного регламентом служебного времени для исполнения должностных обязанностей, военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, по его желанию предоставляются в другие дни недели дополнительные сутки отдыха.

Форма и порядок ведения журнала устанавливаются руководителем федерального органа исполнительной власти или федерального государственного органа, в котором предусмотрена военная служба. Правильность записей в журнале еженедельно подтверждается подписью военнослужащего.

Анализ изложенного позволяет сделать вывод о том, что по итогам 2018 года и в 2019 году у ФИО1 возникло право на предоставление не более 14 дополнительных суток отдыха (79+27 = 106 часов/8 = 13,25). При этом командованием ему было предоставлено в качестве дополнительного времени отдыха 14 дней в 2018 году и 55 дней (6+59) в 2019 году, в связи с чем суду представляется очевидным, что право административного истца на отдых за привлечение к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени нарушено не было, а потому в удовлетворении его требований в этой части надлежит отказать.

Заявление ФИО1 о том, что он имеет право на предоставление 219 дней для отдыха за 2018 год и 65 дней – за 2019 год является голословным, поскольку представленный административным истцом расчет не основан на положениях законодательства и какими-либо доказательствами не подтвержден. Более того, утверждение административного истца опровергается исследованными в суде доказательствами о том, что привлечение последнего к выполнению служебных обязанностей сверх установленной продолжительности рабочего времени было полностью компенсировано.

При этом суд не учитывает день 9 августа 2019 года (указанный в справке начальника отделения в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ) в качестве предоставленного ФИО1 отдыха, поскольку фактически он не предоставлялся, а отнесение этого дня ко времени отдыха обусловлено требованиями Инструкции по подготовке и осуществлению пограничной деятельности, утвержденной приказом ФСБ России от ДД.ММ.ГГГГ №, регламентирующей порядок ведения рабочей документации.

Довод представителя ФИО3 о пропуске ФИО1 предусмотренного ст. 219 КАС РФ срока обращения в суд с требованием об оспаривании бездействия начальника Управления, не предоставившего дополнительные сутки отдыха за 2018 год, суд полагает несостоятельным, поскольку в данном случае по смыслу абз. 3 п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ срок от 29 мая 2014 года № 8 сроком, с которого необходимо исчислять предполагаемое нарушение права административного истца, является дата исключения его из списков личного состава Управления.

Разрешая вопрос о законности приказа начальника Управления в части прекращения с административным истцом военно-служебных отношений, суд исходит из следующего.

В соответствии с выпиской из приказа начальника Управления от 10 октября 2019 года № 72-ЛС, ФИО1 исключен из списков личного состава Управления 11 октября 2019 года.

Из пояснений административного истца, платежной ведомости №, ведомостей на выплату денежной компенсации, выписок из приказов начальника Управления №, №, № и № усматривается, что положенным денежным довольствием, компенсацией взамен положенного вещевого имущества ФИО1 обеспечен в установленные законом порядке и сроки, право на основной отпуск реализовал, претензий по данным вопросам к командованию Управления не имеет.

Согласно п. 11 ст. 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части.

В силу п. 24 ст. 34 Положения о порядке прохождения венной службы, военнослужащий, уволенный с военной службы, должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы (уволенный досрочно - не позднее дня истечения срока его военной службы) и не позднее чем через месяц со дня поступления в воинскую часть выписки из приказа об увольнении военнослужащего с военной службы.

Согласно п. 16 названной статьи Положения военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Принимая во внимание то, что судом установлены законность увольнения административного истца с военной службы, факт обеспечения последнего положенным довольствием и реализации права на отдых, в том числе предоставление дополнительных суток отдыха, на день его исключения из упомянутых списков, следует констатировать соблюдение начальником Управления требований законодательства при издании распорядительного акта в части прекращения с ФИО1 военно-служебных отношений, что свидетельствует о необходимости отказа в удовлетворении требования о признании незаконным такого решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180 и 227 КАС РФ, суд

решил:

В удовлетворении требований ФИО1 о признании незаконными приказов начальника Управления от 16 и 19 августа 2019 года №№ 56-ЛС и 57-ЛС соответственно и решения заместителя начальника отдела в <адрес> названного Управления от 02 августа 2019 года о привлечении к дисциплинарной ответственности, решения аттестационной комиссии упомянутого Управления от 10 октября 2019 года, приказа начальника Управления от 10 октября 2019 года № 72-ЛС об увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава Управления, а также бездействия начальника Управления, связанного с непредоствлением дополнительных суток отдыха, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Барнаульский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу В.А. Черемных