Апелляционное постановление № 10-3/2020 от 27 февраля 2020 г. по делу № 10-3/2020

дело № 10-3/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ЗАТО г. Североморск 28 февраля 2020 года

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Бойко И.Б.,

при секретаре Езеевой Я.Л.,

с участием государственных обвинителей прокуратуры г. Североморска Грачева Б.В., Хрулевой Д.А. и прокурора г. Североморска Шипова Ю.Н.,

осужденного ФИО5,

защитника Беляевой Е.Н., представившей удостоверение № 341 и ордер № 15667 Адвокатской палаты Мурманской области,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного на приговор и.о. мирового судьи судебного участка № 3 Североморского судебного района Мурманской области от 13 декабря 2019 года, в отношении:

ФИО5, *** рождения, уроженца ***, зарегистрированного и проживающего по адресу: ***, судимого:

1) 10.12.2004 Североморским городским судом Мурманской области по ч.3 ст.158 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;

2) 08.09.2005 Североморским городским судом Мурманской области по ч.3 ст.158 УК РФ, по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ (судимость по преступлению погашена). На основании ч.3 ст.69 УК РФ к лишению свободы сроком 3 года 6 месяцев. В соответствии со ст.74, 70 УК РФ к лишению свободы сроком 4 года 6 месяцев;

3) 22.05.2007 Североморским городским судом Мурманской области по ч.3 ст.158 УК РФ, ч.3 ст.158 УК РФ, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ к лишению свободы сроком 2 года 6 месяцев. В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ с приговором от 08.09.2005 к лишению свободы сроком 05 лет 06 месяцев;

4) 29.06.2007 Североморским городским судом Мурманской области по п.п.«а,в,г» ч.2 ст.161 УК РФ к лишению свободы сроком 2 года 6 месяцев. В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ с приговором от 22.05.2007 к лишению свободы сроком 06 лет;

5) 13.10.2008 Североморским городским судом Мурманской области (с учетом кассационного определения Мурманского областного суда от 25.11.2008) по ч.1 ст.162 УК РФ к лишению свободы сроком 5 лет. В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ с приговором от 29.06.2007 к лишению свободы сроком 7 лет 6 месяцев. 14.09.2011 освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 10 месяцев 20 дней,

6) 16.07.2012 Североморским городским судом Мурманской области по ч.3 ст.30, п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к лишению свободы сроком 1 год 06 месяцев. В соответствии со ст.ст. 79, 70 УК РФ к лишению свободы сроком 01 год 08 месяцев. 13.12.2013 освобожден по отбытию срока наказания;

7) 07.03.2017 Североморским районным судом Мурманской области по ч.1 ст.166 УК РФ к 2 годам лишения свободы. 10.01.2019 освобожден условно-досрочно на неотбытый срок 1 месяц 26 дней,

в соответствии с которым, ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 158 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

установил:

ФИО5 признан виновным в краже - тайном хищении 07.07.2019 в период времени с 18 часов 00 минут до 19 часов 00 минут из *** мобильного телефона Samsung Galaxy J 3 стоимостью 8 000 рублей, принадлежащего ФИО1

В апелляционной жалобе осужденный просит смягчить назначенное ему наказание, ввиду того, что судом первой инстанции не учтены при постановлении приговора смягчающие наказание обстоятельства: раскаяние в содеянном, добровольная выдача потерпевшему похищенного имущества, принесение потерпевшему извинений, активное способствование расследованию преступления. Осужденный также выразил несогласие с отрицательной характеристикой участкового уполномоченного по месту жительства. При этом в жалобе, осужденный фактически оспаривает квалификацию его действий, указывая на отсутствие умысла на совершение кражи, ссылаясь на то, что взял телефон потерпевшего в связи с хищением последним принадлежащего ему (осужденному) телефона и намеревался вернуть телефон потерпевшему при возврате последним принадлежащего ему телефона.

В судебном заседании осужденный подержал доводы жалобы, указав дополнительно, что судом первой инстанции необоснованно установлено время совершения преступления. Ссылался на то, что фактически события происходили в июне 2019 года, а не 07 июля 2019 года, как указано в приговоре суда. Указал на наличие алиби на 07 июля 2019 года.

Защитник осужденного поддержал доводы осужденного, просил осужденного оправдать.

Государственный обвинитель просил приговор суда первой инстанции изменить, в связи с необходимостью указания на зачет в срок отбытия наказания времени содержания осужденного под стражей до вступления приговора суда первой инстанции в законную силу, в остальной части приговор считал законным и обоснованным, а жалобу не подлежащей удовлетворению, ввиду того, что в основу приговора были положены доказательства, добытые в соответствии с требования уголовно-процессуального закона, которые в своей совокупности достаточны для признания вины подсудимого.

Заслушав стороны, исследовав материалы уголовного дела, суд находит приговор и.о. мирового судьи судебного участка № 3 Североморского судебного района Мурманской области от 13 декабря 2019 года в отношении ФИО5 подлежащим отмене.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ нарушение права обвиняемого пользоваться помощью защитника является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и является основанием для отмены судебного решения.

В силу ч. 7 ст. 49 УПК РФ и ч. 4 ст. 6 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя; адвокат не вправе делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает; отказаться от принятой на себя защиты.

Как следует из протоколов судебных заседаний суда первой инстанции подсудимый и его защитник при рассмотрении дела заняли различные позиции. Подсудимый давал показания о фактическом отсутствии умысла на хищение имущества, об отсутствии умысла на обращение его в свою собственность, ссылался на то, что взял телефон потерпевшего для того, чтобы оставаться на связи, в связи с пропажей своего телефона, сообщал о намерении вернуть телефон потерпевшему и договоренности об этом. Не смотря на указанное, защитник подсудимого для установления фактических обстоятельств дела вопросов подсудимому кроме отношения к содеянному не задавал. Выступая в судебных прениях, защитник подсудимого, указывал на совершение подсудимым преступления, просил не лишать подсудимого свободы по мотиву наличия ***, а не по мотиву отсутствия состава вмененного преступления.

При рассмотрении апелляционной жалобы осужденный пояснил, что он не был согласен с позицией адвоката, высказанной в судебных прениях, поэтому он в апелляционной инстанции отказался от услуг защитника ФИО2

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что защитник – адвокат ФИО2, призванный обеспечивать гарантированное Конституцией РФ право подсудимого на получение квалифицированной юридической помощи, фактически не выполнил обязанности защитника, связанные с представлением в судебном заседании интересов подсудимого, тем самым лишил его права на защиту, гарантированного Конституцией Российской Федерации.

Помимо изложенного, судом первой инстанции в приговоре приведены показания подсудимого, которые не соответствуют данным им в ходе судебного разбирательства, что прямо следует из протокола судебного заседания.

В нарушение п.2 ч.1 ст. 307 УПК РФ суд первой инстанции не дал оценку доказательствам, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг доказательства, приведенные подсудимым. Приговор в указанной части не мотивирован.

Судом первой инстанции, в нарушение требований ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания не зачтено время содержания осужденного под стражей до вступления приговора в законную силу.

В соответствии с требованиями ч.1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В связи с установленным существенным нарушением уголовно-процессуального закона, связанным с нарушением права на защиту подсудимого, приговор суда первой инстанции подлежит отмене.

Помимо изложенного, судом второй инстанции установлены основания для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Так из фабулы предъявленного обвинения следует, что тайное хищение чужого имущества - мобильного телефона было осуществлено 07 июля 2019 года, что подтверждено в судебном заседании потерпевшим ФИО1 и свидетелями ФИО3 и ФИО4

Между тем, в соответствии с ответом ПАО «***» на запрос суда 20 июня 2019 года потерпевшим по его обращению произведена замена сим-карты на новый ICC номер, с предыдущим номера телефона. В соответствии с показаниями потерпевшего в судебном заседании замена сим-карты летом 2019 года была им осуществлена в связи с хищением принадлежащего ему телефона. В соответствии с показаниями осужденного в судебном заседании с абонентского номера, зарегистрированного на имя потерпевшего, ФИО1 21 июня 2019 года были осуществлены звонки на номера телефонов знакомых осужденного, которые он узнал, используя телефон осужденного, с целью установления местонахождения последнего. Эти показания потерпевшим не опровергнуты. В соответствии с распечаткой детализации оказанных услуг по абонентскому номеру телефона потерпевшего, оказание услуг связи осуществлялось непрерывно в период с 01 июня 2019 года по день возбуждения уголовного дела, однако в период с 16 по 20 июня 2019 года предоставление услуг мобильного интернета, сообщений и телефонных переговоров зафиксировано не было. Напротив, в установленный органом предварительного расследования день совершения преступления и последующие дни, услуги связи были оказаны в полном объеме, зафиксированы как телефонные переговоры, так и смс-сообщения, а также использование мобильного интернета, что противоречит показаниям осужденного о том, что он извлек из телефона сим-карту потерпевшего. В соответствии с показаниями потерпевшего одним из номеров телефонов после 07 июля 2019 года был номер телефона его соседки, с которой он лично созванивался, что исключалось с учетом его собственных показаний о хищении принадлежащего ему телефона с установленной в нем сим-картой. Указанное подтверждено и тем, что как следует из допросов и потерпевшего и осужденного ранее они друг друга не знали и встретились впервые при обстоятельствах, приведенных в приговоре.

Органами предварительного расследования ФИО5 обвиняется в совершении преступления 07 июля 2019 года, что противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, в связи с чем, постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительный акт не соответствуют требованиям п. 1 ч. 1 ст. 73, п. 4 ч.1 ст. 225 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В результате этого также нарушено право ФИО5 на защиту, в том числе, в соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право знать, в чем он обвиняется, включающее в себя, среди прочего, время совершения инкриминируемого преступления.

Отсутствие в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном акте достоверных и непротиворечивых сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении преступления и имеющих значение по делу, делает невозможным постановление приговора или иного законного судебного решения, поскольку определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции стороны обвинения.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Как следует из правовой позиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2015 года N 1102-О, приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право обвиняемого на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статьи 46 и 52), а также условия для вынесения судом правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу.

Таким образом, принимая во внимание, что допущенные органами предварительного расследования существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства и исключают возможность постановления приговора или иного законного судебного решения, постановленный приговор подлежит отмене, а уголовное дело - возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Поскольку приговор отменяется с возвращением уголовного дела прокурору, суд изменяет меру пресечения, которая была избрана приговором суда первой инстанции на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Учитывая изложенное, руководствуясь п.1 ч.1 ст. 237, ст. 389.13, ст. 389.15, п. 7 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу осужденного ФИО5 – удовлетворить.

Приговор и.о. мирового судьи судебного участка № 3 Североморского судебного района Мурманской области от 13 декабря 2019 года в отношении ФИО5 – отменить, уголовное дело возвратить прокурору г. Североморска Мурманской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

ФИО5 освободить из-под стражи в зале суда, изменив ему меру пресечения с заключения под стражи на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий И.Б. Бойко