Решение № 2-1184/2018 2-1184/2018~М-1086/2018 М-1086/2018 от 25 сентября 2018 г. по делу № 2-1184/2018

Дело № 2-1184/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 сентября 2018 года город Тверь

Пролетарский районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Дмитриевой И.И.,

при секретаре Аракчеевой Д.Н.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца адвоката Шляковой С.В.,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к УМВД России по городу Твери об изменении формулировки основания увольнения, взыскании судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к УМВД по городу Твери об изменении формулировки причины увольнения, взыскании судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указал, что он был уволен из органов внутренних дел с должности заместителя командира батальона – начальника отделения организации службы отдельного батальона охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых УМВД на основании приказа № л/с от ДД.ММ.ГГГГ в связи с утратой доверия. С указанным приказом он не согласен, полагает, что увольнение должно быть произведено по другому основанию. 16 мая 2018 года им на имя начальника УМВД России по городу Твери ФИО3 был подан рапорт о предоставлении ему дополнительного отпуска за стаж службы в органах внутренних дел за 2017 год, дополнительный отпуск за ненормированный рабочий день за 2018 год, основной отпуск за 2018 год с 04 июня 2018 года. 01 июня 2018 года им на имя начальника УМВД России по городу Твери ФИО3 был подан рапорт об увольнении из органов внутренних дел по ч.2 п.4 ст.82 ФЗ № 342 от 30 ноября 2011 года «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» по выслуге лет, дающей право на получение пенсии. 05 июля 2018 года им имя начальника УМВД России по городу Твери ФИО3 было подано уведомление о том, что 01 июня 2018 года им был подан рапорт об увольнении из органов внутренних дел по ч.2 п.4 ст.82 ФЗ № 342 по выслуге лет, дающей право на получение пенсии. Далее им было указано, что с его стороны выполнены все требования, предусмотренные ч.7 ст.89 ФЗ № 342. В данном уведомлении указано, что в случае неувольнения в установленный срок, по истечении срока предупреждения о расторжении контракта и увольнения со службы из органов внутренних дел, он вправе прекратить с 06 июля 2018 года выполнение служебных обязанностей на основании ч.3 ст.84 ФЗ № 342. 18 июля 2018 года им на имя начальника УМВД России по городу Твери ФИО3 было подано уведомление о том, что 06 июля 2018 года в соответствии с ч.3 ст.84 ФЗ № 342 был расторгнут контракт по его инициативе по истечении срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы в органах внутренних дел. Он был вправе прекратить выполнение служебных обязанностей при условии соблюдения требований, предусмотренных ч.7 ст.89 указанного выше ФЗ. Поскольку с 04 по 18 июля 2018 года он находился на больничном по уходу за несовершеннолетним сыном, то он просил дать указание сотрудникам соответствующих подразделений для подготовки документации для его увольнения. Однако ни на одно обращение ответов от начальника УМВД России по городу Твери не поступило. Согласно приказу № л/с от ДД.ММ.ГГГГ он был уволен из органов внутренних дел в связи с утратой доверия. На основании изложенного просит суд изменить формулировку основания увольнения по приказу № л/с от ДД.ММ.ГГГГ на увольнение из органов внутренних дел по п.4 ч.2 ст.82 ФЗ № 342 от 30 ноября 2011 года, взыскать с ответчика расходы, связанные с составлением искового заявления, в размере 5 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил суд удовлетворить их. Дополнительно пояснил, что он проходил службу в УМВД России по городу Твери с 2011 года по 13 июля 2018 года. За все время службы не имел ни одного взыскания. Аттестационная комиссия 30 мая 2018 года была проведена с нарушениями, выразившимися в том, что на комиссии отсутствовал его непосредственный руководитель, который должен был представить характеристику. Решением данной комиссии было признано, что его сведения о доходах, расходах, имуществе за 2010-2017 годы являются недостоверными и неполными. На основании этого решения, за которое проголосовало большинство из присутствующих членов комиссии, к нему было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения в связи с утратой доверия. Были представлены справки о его доходах. В ходе проверки было установлено, что на его банковский счет поступила денежная сумма в размере 4 903 304,00 рублей, не отраженная им в справке о доходах. Вместе с тем, выпиской по счету из <данные изъяты> подтверждено, что единовременно такая денежная сумма на его счет не поступала. Деньги поступали частями, при этом он клал на счет определенную денежную сумму с целью приобретения автомашины, поскольку планировалось приобрести автомашину в другом городе - Санкт-Петербурге, удобнее было использовать деньги с карты. Он неоднократно ездил в разные города с целью покупки автомашины, при этом денежные средства для приобретения автомашины клал на банковскую карту. Но с первого раза купить автомашину не удалось, каждый раз после поездок он снимал деньги с карты, а перед каждой последующей поездкой снова клал деньги на карту. Таким образом, нельзя говорить о том, что на его счет поступила денежная сумма в размере 4 903 304 рублей. Это обстоятельство не было принято во внимание. Он не знает, как правильно составлять справки о доходах, расходах, поскольку ему никто этого не объяснял, занятий по этому поводу не проводили. Он заполнял справку о доходах и расходах одним и тем же образом на протяжении 10 лет, при этом ранее замечаний не было. Было такое, когда он продавал в отчетном периоде автомобиль, а на полученные денежные средства приобретал другой автомобиль. Денежные средства от покупки автомобиля в качестве дохода он не указывал, поскольку не считал нужным, потому что иначе получается двойной доход: и деньги, и автомобиль. Он не знал, что необходимо отражать в справке проценты от вкладов в банке в качестве дохода. Он переводил деньги на один счет и указывал остаток. Сведения об имеющемся в его собственности с 2007 года гараже он указывал с 2014 года, когда начал им пользоваться. После продажи автомобилей он сдавал декларацию и договоры купли-продажи в налоговую инспекцию. На момент заполнения справки документов у него уже не было. Без документов он не знал VIN и прочие данные транспортных средств, в связи с чем не мог внести данные о транспортных средствах в справку о доходах. Незнание правил заполнения справки – это его ошибка, но он полагает, что это не должно служить основанием для увольнения. В период с 29 июня 2018 года по 12 июля 2018 года он находился на больничном в связи с заболеванием. С 04 июля 2018 года по 18 июля 2018 года он также находился на больничном в связи с уходом за больным ребенком. По этой причине он не вышел на службу 13 июля 2018 года. Однако его товарищ ФИО6 13 июля 2018 года по его просьбе отвез больничный лист, оформленный в связи с его заболеванием сотруднику кадровой службы ФИО10 и сообщил последнему о том, что он (ФИО1) находится на больничном по уходу за ребенком. Письмо с медицинскими заключениями он направил в адрес работодателя 18 июля 2018 года. О решении аттестационной комиссии он узнал от своего непосредственного руководителя. С приказом о привлечении его к дисциплинарной ответственности он не был ознакомлен. 01 июня 2018 года им на имя начальника УМВД России по городу Твери полковника полиции ФИО3 был подан рапорт об увольнении из органов внутренних дел по достижении сотрудником предельного возраста пребывания на службе в органах внутренних дел. Ранее 16 мая 2018 года им на имя начальника УМВД России по городу Твери полковника полиции ФИО3 был подан рапорт о предоставлении дополнительного отпуска за стаж службы в органах внутренних дел за 2017 год, дополнительного отпуска за ненормированный рабочий день за 2018 год, основного отпуска за 2018 год с 04 июня 2018 года. 05 июля 2018 года им на имя начальника УМВД России по городу Твери было подано уведомление о том, что 01 июня 2018 года был подан рапорт об увольнении из органов внутренних дел по ч.2 п.4 ст.82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342 -ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» по выслуге лет, дающей право на получение пенсии. Им было указано, что им выполнены все требования, предусмотренные ч.7 ст.89 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ и что в случае не увольнения в установленный срок, по истечении срока предупреждения о расторжении контракта и увольнения со службы из органов внутренних дел, он вправе прекратить с 06 июля 2018 года выполнение служебных обязанностей на основании ч.3 ст.84 указанного Федерального закона. 18 июля 2018 года им имя начальника УМВД России по городу Твери ФИО3 было подано уведомление о том, что 06 июля 2018 года расторгнут контракт по его инициативе по истечении срока предупреждения о расторжении контракта об увольнении со службы в органах внутренних дел. Он вправе был прекратить выполнение служебных обязанностей при условии соблюдения им требований, предусмотренных ч.7 ст.89 указанного выше ФЗ. Однако ни на одно обращение ответов от начальника УМВД России по городу Твери не поступило. Приказ об увольнении от 13 июля 2018 года получен истцом 19 июля 2018 года. 04 июня 2018 года у него был день отдыха, в связи с чем он отсутствовал на рабочем месте. По этой причине ему не могли предоставить для ознакомления протокол № заседания аттестационной комиссии и приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности. Эти документы он получил по почте лишь 06 июля 2018 года.

Представитель истца адвокат Шлякова М.В. в судебном заседании исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просила суд удовлетворить их. Полагала произведенное увольнение ФИО1 незаконным.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражала против заявленных требований, поддержала письменные возражения на исковое заявление, согласно которым 02 ноября 2015 года ФИО1 назначен на должность заместителя командира отдельного батальона охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых УМВД России по городу Твери. 25 мая 2018 года начальником УМВД России по Тверской области утвержден доклад о результатах проверки по факту недостоверных и неполных сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за период с 2010 года по 2017 год, представленных ФИО1 30 мая 2018 года на заседании аттестационной комиссии УМВД России по Тверской области с участием ФИО1 комиссия приняла решение признать, что сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за период с 2010 года по 2017 год являются недостоверными и неполными. Рекомендовано применить к ФИО1 меру дисциплинарной ответственности в виде увольнения в связи с утратой доверия. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения в связи с утратой доверия 06 июня 2018 года в ОДиР УМВД России по городу Твери поступил рапорт ФИО1 об увольнении из органов внутренних дел по п.4 ч.2 ст.82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ. В момент подачи данного рапорта проверка полноты и достоверности сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера в отношении ФИО1 прекращена. Факт нарушения законодательства установлен и доказан, соответственно, у руководителя УМВД России по городу Твери была юридическая возможность увольнения по виновным основаниям. Из содержания положений указанного выше Федерального закона, а также закона «О полиции», с учетом правовой позиции Конституционного суда РФ, следует, что для сотрудников органов внутренних дел установлены повышенные требования к их поведению как в служебное, так и во внеслужебное время, вследствие чего на них возложены особые обязанности – заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не совершать проступков, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящих ущерб его репутации, авторитету органа внутренних дел и государственной власти. Несоблюдение сотрудником органов внутренних дел таких добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, является недостоверность и неполнота сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера. В таком случае он подлежит безусловному увольнению, а контракт с ним – расторжению. Применение других мер ответственности в данном случае невозможно. В дополнении к письменному отзыву указано, что в соответствии с ч.8 ст.56 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сотруднику органов внутренних дел женского пола, а также сотруднику, являющемуся отцом и воспитывающему ребенка без матери (в случае ее смерти, лишения ее родительских прав, длительного пребывания в лечебном учреждении и в других случаях отсутствия материнского попечения по объективным причинам), предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет в порядке, установленном трудовым законодательством. На такого сотрудника с части, не противоречащей Закону о службе, распространяются социальные гарантии, установленные трудовым законодательством. ФИО1 не относится к категории сотрудников-отцов, воспитывающих детей без матери. Кроме того, ч.1 ст.65 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-Ф3 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» определено, что освобождение сотрудника органов внутренних дел от выполнения служебных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью осуществляется на основании заключения (листка освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности) медицинской организации федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а при отсутствии такой медицинской организации по месту службы, месту жительства или иному месту нахождения сотрудника - иной медицинской организации государственной или муниципальной системы здравоохранения. Истцом представлено медицинское заключение №, выданное <данные изъяты>, согласно которому он подлежит освобождению от исполнения служебных обязанностей в связи с уходом за сыном. Однако данное медицинское заключение не является основанием для освобождения сотрудника от исполнения служебных обязанностей, поскольку выдано не медицинской организацией федерального органа исполнительной власти в сфере органов внутренних дел. Кроме того, пунктом 18 Положения об организации медицинского обслуживания и санаторно-курортного лечения в медицинских учреждениях системы МВД России, утвержденного приказом МВД России от 8 ноября 2006 года № 895, документы, удостоверяющие временную нетрудоспособность лиц, прикрепленных на медицинское обслуживание к медицинским учреждениям системы МВД России, выданные иными медицинскими учреждениями, подлежат регистрации в медицинском учреждении системы МВД России по месту прикрепления указанных лиц на медицинское обслуживание. Медицинское заключение № выданное <данные изъяты>, в <данные изъяты> не зарегистрировано, соответственно, право на освобождение от исполнения служебных обязанностей у ФИО1 отсутствовало. Таким образом, обстоятельств, препятствующих увольнению истца в связи с утратой доверия 13 июля 2018 года, не имелось. Кроме того, медицинское заключение №, выданное <данные изъяты>, ФИО1 не представлено работодателю. В день увольнения истца УМВД России по городу Твери не располагало сведениями о нетрудоспособности ФИО1 или нахождения его на больничном в связи с уходом за ребенком. В соответствии с п.5 ч.1 ст.12 Федерального закона от 30 ноября 2011 № 342-ФЗ на сотрудника органов внутренних дел возложена обязанность в возможно короткие сроки сообщать непосредственному руководителю (начальнику) о происшествиях, наступлении временной нетрудоспособности и об иных обстоятельствах, исключающих возможность выполнения сотрудником своих служебных обязанностей. Истцу было известно о предстоящем увольнении, он знал о причинах и основаниях своего увольнения. ФИО1 лично присутствовал 30 мая 2018 года на заседании аттестационной комиссии УМВД России по Тверской области, на котором до него было доведено принятое комиссией решение о применении к нему меры дисциплинарной ответственности в виде увольнения в связи с утратой доверия. Обстоятельства увольнения ФИО1 свидетельствуют о злоупотреблении правом, что выразилось в сокрытии от работодателя данных о наличии больничного листа на дату увольнения. Учитывая изложенные обстоятельства, просит суд при разрешении данного спора по существу применить правовые последствия злоупотребления сотрудника правом при его увольнении по отрицательным основаниям — отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 пояснил, что ФИО1 является его товарищем. По просьбе ФИО1 примерно 13 июня 2018 года (точную дату не помнит), он отвозил больничный лист майору ФИО4, потому что ФИО1 находился на больничном по уходу за ребенком, болеющим ветрянкой. Когда ФИО6 был уже недалеко от КПП, он позвонил ФИО1 и попросил, чтобы тот созвонился с сотрудниками, которым нужно передать больничный. ФИО1 перезвонил ему и сказал, что выйдет ФИО18. Он (ФИО6) зашел в здание УМВД и сказал, что ему нужно передать больничный. Вышел сотрудник в форме, он отдал ему больничный лист, а копию с отметкой о принятии оставил себе и впоследствии передал ФИО1 Сотрудник спросил у него, почему ФИО1 сам не привез больничный лист, на что он ответил, что ФИО1 находится на больничном с ребенком.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10, пояснил, что является заместителем командира батальона охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых УМВД России по городу Твери. ФИО1 должен был ознакомиться с решением аттестационной комиссии и приказом от 01 июня 2018 года. 31 мая 2018 года и 01 июня 2018 года ФИО1 были предоставлены отгулы. О том, что ФИО1 с 04 июня 2018 года находился в отгулах, он не знал. Утром 04 июня 2018 года, он, придя на службу, позвонил командиру ФИО5, который сказал, что ФИО1 находится в УМВД по городу Твери вместе с ним, и они собираются идти на прием к ФИО3, а потом собираются ехать в Управление МВД по Тверской области для ознакомления ФИО1 с протоколом заседания аттестационной комиссии. Позже ФИО5 приехал в расположение батальона и сказал, что ФИО1 отказался знакомиться с документами. Он также пояснил, что предоставил ФИО1 отгулы и сказал, чтобы тот отдал рапорты на отгулы в отдел. Командиром ФИО5 ему (свидетелю) было дано задание ознакомить ФИО1 с протоколом аттестационной комиссии и приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности от 01 июня 2018 года. 04 июня 2018 года ФИО1 приехал в отдел с рапортами, зашел в его кабинет, где в то время вместе с ним находились сотрудники ФИО11 и ФИО12 ФИО1 отдал рапорты, после чего он (свидетель) в присутствии указанных лиц предложил ФИО1 ознакомиться с протоколом заседания аттестационной комиссии и приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности. ФИО1 сказал, что знакомиться с документами не будет, ознакомится с ними, когда выйдет на работу после отгулов. Он (свидетель) сообщил ФИО1, что в таком случае будет составлен акт об отказе в ознакомлении с данными документами, на что ФИО1 ответил, что они могут писать, что хотят. После этого ФИО1 ушел. Был составлен соответствующий акт. Несмотря на составление данного акта, впоследствии по указанию руководства он также предпринимал меры к ознакомлению ФИО1 с указанными документами, звонили ему по телефону, трубку ФИО1 не брал. Также он (свидетель) в составе комиссии выезжал по адресу места жительства ФИО1, однако последнего не оказалось дома. Супруга ФИО1 сообщила, что не знает, где находится ее муж, при этом телефон он оставил дома. Утром 05 июня 2018 года они снова выезжали по адресу места жительства ФИО1 Дома никого не оказалось. Они поехали по месту работы супруги ФИО1, которая сообщила им, что не знает, где находится ее муж. Впоследствии ФИО1 находился на больничном. 13 июля 2018 года ФИО5 сообщил ему (свидетелю), что ФИО1 сам позвонил по телефону и сообщил, что выписался из больницы 12 июля 2018 года. Они начали готовить проекты документов на увольнение ФИО1: представление к увольнению и приказ об увольнении. 13 июля 2018 года ФИО1 должен был выйти на службу. Однако с утра его не было, в связи с чем он позвонил ФИО1 по телефону и спросил, где он находится, также сообщил, что он должен быть на службе, на что ФИО1 ответил, что ничего никому не должен, поскольку он уволился по собственной инициативе и в настоящее время находится на работе, на какой именно, не сообщил. После этого он (свидетель) подошел к ФИО5 и сказал, что, поскольку по 12 июля 2018 года ФИО1 находился на больничном, нужны данные больничные листы. ФИО5 позвонил ФИО1 по телефону и сообщил, что ему необходимо принести больничные листы. Через некоторое время в телефонном разговоре с ФИО1 последний сообщил свидетелю, что от него приедет человек и привезет больничные листы. Еще через какое-то время ФИО1 позвонил ему и сообщил, что человек с больничными листами приехал. Он вышел, встретил этого человека, тот сказал, что он от ФИО1 и отдал ему больничные листы. Он спросил у этого человека, где сам ФИО1 и почему он лично не привез данные листы, на что человек ответил, что ФИО1 занимается с ребенком. В этот день был составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте. В этот же день с целью ознакомления ФИО1 им совместно с ФИО7 и ФИО8 был осуществлен выезд по месту жительства ФИО1 с целью ознакомления последнего с представлением к увольнению и уведомлением об увольнении. Однако дома никого не оказалось. Они вернулись обратно в отдел. После этого он снова позвонил ФИО1 по телефону, включив телефон в режим громкой связи, в присутствии ФИО7 и ФИО8 предложил ФИО1 приехать в отдел и ознакомиться с представлением к увольнению, однако он отказался. В связи с этим был составлен акт об отказе от ознакомления с данным документом. Впоследствии 18 июля 2018 года от ФИО1 поступили медицинские заключения, свидетельствующие о нахождении ФИО1 на больничном по состоянию на 13 июля 2018 года в связи с болезнью ребенка. При этом после увольнения в период с 13 июля 2018 года по 18 июля 2018 года ФИО1 выходил на связь по телефону, они разговаривали с ним по поводу порядка расчета при увольнении. Ни о каком больничном ФИО1 не сообщал.

Выслушав стороны, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также определением правового положения (статуса) сотрудника органов внутренних дел регулируются Федеральным законом от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федеральным законом от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», другими федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Согласно п.10 ч.1 ст.27 Закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ сотрудник полиции обязан представлять в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей. Аналогичные требования содержатся в п.9 ч.1 ст.12 Закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, а также в ст.8 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», действие которого в части ограничений, запретов и обязанностей государственных служащих распространяется на сотрудников полиции в силу ч.2 ст.29 Закона от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ.

Порядок предоставления сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера регулируется «Положением о предоставлении гражданами, претендующими за замещение должностей федеральной государственной службы, и федеральными государственными служащими сведений о доходах, об имуществе, об обязательствах имущественного характера», утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 18 мая 2009 года № 559, а также «Порядком представления сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера гражданами, претендующими на замещение должностей в системе МВД России, и сотрудниками органов внутренних дел, военнослужащими внутренних войск, федеральными государственными гражданскими служащими системы МВД России», утвержденным Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 19 марта 2010 года № 205.

Сотрудники, военнослужащие, гражданские служащие, замещающие должности государственной службы в системе МВД России, ежегодно, не позднее 30 апреля года, следующего за отчетным, представляют: сведения о своих доходах, полученных за отчетный период (с 1 января по 31 декабря) от всех источников (включая денежное содержание, пенсии, пособия, иные выплаты), а также сведения об имуществе, принадлежащем им на праве собственности, и о своих обязательствах имущественного характера по состоянию на конец отчетного периода; сведения о доходах супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, полученных за отчетный период (с 1 января по 31 декабря) от всех источников (включая заработную плату, пенсии, пособия, иные выплаты), а также сведения об имуществе, принадлежащем им на праве собственности, и об обязательствах имущественного характера по состоянию на конец отчетного периода (пункт 2 Приказа МВД РФ от 19 марта 2010 года № 205).

В соответствии с п.2 ч.1 ст.82.1 Закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ сотрудник органов внутренних дел подлежит увольнению в связи с утратой доверия в случае непредставления им сведений о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей либо представления заведомо недостоверных или неполных сведений.

Судом установлено, что ФИО1 проходил службу в УМВД России по городу Твери. 02 ноября 2015 года ФИО1 назначен на должность заместителя командира Отдельного батальона охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых УМВД России по городу Твери, с ним заключен контракта о прохождении службы в органах внутренних дел РФ от 02 ноября 2015 года. ФИО1 имеет специальное звание – майор полиции.

Приказом начальника УМВД России по Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения из органов внутренних дел в связи с утратой доверия по причине предоставления неполных и недостоверных сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за отчетный период с 2010 года по 2017 год.

Приказом начальника УМВД России по городу Твери от ДД.ММ.ГГГГ № л/с с ФИО1 расторгнут контракт и он уволен из органов внутренних дел в соответствии со ст.82.1 ФЗ от 30 ноября 2011 года № 342-Ф3 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с утратой доверия.

Основанием для издания в отношении ФИО1 приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения явился доклад о результатах проверки по факту представления недостоверных сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за период с 2010 года по 2017 год, представленных заместителем командира ОБО и К УМВД России по городу Твери майором полиции ФИО1, утвержденный начальником УМВД по Тверской области 25 мая 2018 года.

Из приведенного выше доклада следует, что справки о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представленные ФИО1 за период с 2010 года по 2017 год на себя, свою супругу ФИО9 и несовершеннолетнего ребенка ФИО14, содержат недостоверные и неполные сведения. В частности, в справках о доходах не отражены денежные средства, полученные от реализации принадлежащих ФИО1 транспортных средств, в справках о доходах за период с 2010 года по 2013 год не отражен гараж №, расположенный по адресу: <адрес> 9; в справках в отношении сына ФИО14 не отражен земельный участок и жилой дом, находящиеся на праве долевой собственности; также имеются несоответствия при указании площадей квартир, принадлежащих ФИО1 и его супруге, в различные отчетные периоды; в справках в отношении ФИО1 отражены не все имеющиеся в отчетных периодах счета в банках, а также денежные суммы, поступившие на счета в виде процентов, не указаны суммы поступивших на счета денежных средств, превышающие общий доход ФИО1 и его супруги за отчетный период и 2 предшествующих ему года.

Согласно имеющимся в материалах служебной проверки карточкам учета транспортных средств ФИО1 в проверяемый период принадлежали следующие автомобили: ВАЗ 211440, г.р.з №, Toyota Land Cruiser 150 (Prado), г.р.з. № Лада 212140, г.р.з. №, Lada 219010, г.р.з. №, Mitsubishi Pajero 3.2 LWB, г.р.з. №, ВАЗ 21140, г.р.з. №, Audi A6, г.р.з. №, Audi A6, г.р.з. №.

Указанные в докладе обстоятельства истец не отрицал, в объяснении от 16 апреля 2018 года, данном в ходе проверки, указал, что он не отражал в справке о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за период с 2010 – 2017 года денежные средства, полученные от реализации принадлежащих ему в тот период времени транспортных средств, по причине отсутствия у него копий документов купли-продажи. Сведения об имеющемся в собственности гараже №, а также земельном участке под ним, расположенном по адресу: <адрес>, он не отражал до 2014 года по причине длительного неиспользования. При внесении сведений об имеющихся в его собственности и собственности супруги квартирах допущены технические ошибки. По какой причине в справке сына не отражено наличие у него на основании договора купли-продажи в долевой собственности (<данные изъяты>) земельного участка и жилого дома, пояснить не смог.

Из объяснений ФИО1 от 24 апреля 2018 года следует, что он отражал в указанных справках за период с 2015 года по 2017 год только действующие на момент заполнения счета. В 2015 году им было указано 2 банковских счета, в 2016 году – 2 банковских счета, в 2017 году – 3 банковских счета. Информацию о банковских счетах он вносил на основании справки, представленной банком на момент заполнения. Сумма банковских счетов, отраженных им в справках за соответствующий период, равна сумме около <данные изъяты> рублей. На момент заполнения справок у него имелось именно то количество счетов, которое было им отражено. Сведения о внесении 21 февраля 2017 года денежных средств в размере <данные изъяты> рублей на банковский счет <данные изъяты> полагает недостоверными, поскольку за один раз такая сумма не вносилась. Суммы денежных средств, причисленных ему в виде процентов в размерах <данные изъяты> рублей, <данные изъяты> рублей, <данные изъяты> рублей, в справках за период с 2015 года по 2017 год отражались им в совокупной сумме средств раздела 4 «Сведения о банковских счетах и иных кредитных организациях в соответствующих отчетным периодам справках. Неотражение сумм денежных средств в подразделе «Доход от вкладов в банках и иных кредитных организациях» допущено ввиду технической ошибки и ненадлежащего обучения со стороны кадрового подразделения. Графа 6 «Сумма поступивших на счет денежных средств» раздела 4 справки за 2017 год не заполнялась им по причине того, что сумма денежных средств, отраженных в выписке <данные изъяты>, является ошибочной и фактически составляет <данные изъяты> рублей. На данную сумму был приобретен автомобиль Тойота, отраженный в соответствующем разделе справки. По его мнению, некорректному составлению справок о доходах послужило халатное отношение кадровых работников к исполнению своих обязанностей в части не проведения занятий по изучению изменений законодательства по противодействию коррупции, а также правилах и изменениях в заполнении указанных справок. Методические рекомендации по заполнению справок о доходах в адрес ОБОиК УМВД России по городу Твери на протяжении нескольких лет не направлялись.

В материал проверки представлены свидетельства о регистрации права собственности ФИО1 на следующее недвижимое имущество: земельный участок (адрес объекта: <адрес>); гараж, площадью 20,7 кв.м (адрес объекта: <адрес>); квартира, площадью 67 кв.м (адрес объекта: <адрес>); гараж, площадью 25,5 кв.м (адрес объекта: <адрес>); о регистрации права собственности ФИО17 на следующее недвижимое имущество: <данные изъяты> доли земельного участка, площадью 1 115 кв.м (адрес объекта: <адрес>); <данные изъяты> доли жилого дома, площадью 74,1 кв.м (адрес объекта: <адрес>); о регистрации права собственности ФИО15 на квартиру, площадью 33 кв.м (адрес объекта: <адрес>).

Также представлены справки <данные изъяты> о наличии счетов на имя ФИО1 в количестве 19 за период с 2005 года по 2017 год, с указанием дат открытия и закрытия данных счетов, а также сведений о наличии денежных средств на указанных счетах.

Результаты проверки в отношении ФИО1 рассмотрены на заседании аттестационной комиссии УМВД России по Тверской области по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов 30 мая 2018 года, по итогам которого сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за период с 2010 года по 2017 год, представленные майором полиции ФИО1, признаны недостоверными и неполными. Начальнику УМВД России по Тверской области рекомендовано применить к ФИО1 меру дисциплинарной ответственности в виде увольнения в связи с утратой доверия.

Довод истца ФИО1 о проведении аттестационной комиссии с нарушениями, поскольку на данной комиссии не присутствовал его непосредственный руководитель, не принимается судом, поскольку в соответствии с п.221 Приказа МВД России от 01 февраля 2018 года № 50 «Об утверждении порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации» участие непосредственного руководителя сотрудника на заседании аттестационной комиссии не является обязательным, указанное лицо может приглашаться на заседание комиссии по решению председателя аттестационной комиссии.

Выводы проведенной в отношении истца проверки суд признает обоснованными, доказательств, опровергающих данные выводы, истцом не представлено.

Довод истца об отсутствии умысла на предоставление недостоверных и неполных сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, не может быть принят во внимание, поскольку мотивы и цель данных поступков не имеют правового значения для наступления соответствующей ответственности сотрудника органов внутренних дел.

Таким образом, факт нарушения истцом установленных законом ограничений и запретов нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что у ответчика имелись основания для увольнения истца в связи с утратой доверия по п.2 ч.1 ст.82.1 Закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ.

Порядок проведения проверки достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представляемых федеральными государственными служащими (в том числе, и сотрудниками органов внутренних дел), определен Указом Президента РФ от 21 сентября 2009 года № 1065, которым утверждено «Положение о проверке достоверности и полноты сведений, представляемых гражданами, претендующими на замещение должностей федеральной государственной службы, и федеральными государственными служащими, и соблюдения федеральными государственными служащими требований к служебному поведению» (далее по тексту - Положение).

Положением определяется порядок осуществления проверки, в том числе, соблюдения государственными служащими в течение трех лет, предшествующих поступлению информации, явившейся основанием для проведения проверки, ограничений и запретов, требований о предотвращении или урегулировании конфликта интересов, исполнения ими обязанностей, установленных Федеральным законом от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».

В соответствии с пп.а п.10 Положения основанием для осуществления проверки является достаточная информация, представленная в письменном виде в установленном порядке правоохранительными органами, иными государственными органами, органами местного самоуправления и их должностными лицами, а также информация, предоставленная работниками подразделений кадровых служб федеральных государственных органов по профилактике коррупционных и иных правонарушений либо должностными лицами кадровых служб указанных органов, ответственными за работу по профилактике коррупционных и иных правонарушений.

Проверка осуществляется по решению руководителя федерального государственного органа или территориального органа федерального государственного органа либо должностного лица, которому такие полномочия предоставлены руководителем соответствующего федерального государственного органа (п.4 Положения).

Проверка осуществляется в срок, не превышающий 60 дней со дня принятия решения о ее проведении, который может быть продлен до 90 дней лицами, принявшими решение о ее проведении (п.12 Положения).

Государственный служащий вправе давать в ходе проверки пояснения, которые приобщаются к материалам проверки (п.24, 25 Положения).

Нарушений указанных требований закона в ходе проведения в отношении истца проверки достоверности и полноты сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера ответчиком не допущено, судом таких нарушений не установлено.

Проверка достоверности и полноты сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представленных ФИО1, назначена уполномоченным лицом. Основанием для назначения проверки послужил рапорт старшего инспектора группы по профилактике коррупционных и иных правонарушений УРЛС УМВД России по Тверской области от 08 апреля 2018 года, согласно которому 05 апреля 2018 года в УРЛС УМВД России по Тверской области из ОРЧ (СБ) УМВД России по Тверской области поступил рапорт о выявлении неоднократных фактов представления заместителем командира ОБО и К УМВД России по городу Твери майором полиции ФИО1 недостоверных сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за период с 2010 года по 2017 год.

ФИО1 в письменной форме уведомлен о проведении в отношении него проверки достоверности и полноты сведений о доходах, расхода, об имуществе и обязательствах имущественного характера. В рамках проверки от ФИО1 получены письменные объяснения, приобщенные к материалам проверки.

Проверка проведена с соблюдением установленного Положением срока. Приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности издан уполномоченным лицом.

Ознакомиться с приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 отказался, о чем свидетельствует соответствующий акт от 04 июня 2018 года, в связи с чем данный приказ вместе с копией протокола № заседания аттестационной комиссии от 30 мая 2018 года был направлен ему по почте. Как пояснил в ходе судебного заседания истец, приказ и копия протокола были получены им по почте 06 июля 2018 года.

Суд не принимает во внимание довод истца о том, что 04 июня 2018 года ему не предлагали ознакомиться с приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности, поскольку его не было на работе по причине предоставления ему дня отдыха, поскольку данный довод опровергается имеющимся в материалах дела актом от 04 июня 2018 года и показаниями допрошенного в ходе судебного заседания свидетеля ФИО10, составившего данный акт, оснований не доверять которым у суда не имеется.

До момента увольнения истца в соответствии с порядком, установленным ст.89 Закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ и изданным в соответствии с данной статьей Приказом МВД России от 30 ноября 2012 № 1065 «О некоторых вопросах назначения на должности в органах внутренних дел Российской Федерации и увольнения со службы сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации» оформлено представление к увольнению. Вместе с тем, провести беседу с истцом до момента увольнения не представилось возможным по причине отсутствия его на рабочем месте, о чем свидетельствует представленный стороной ответчика акт об отсутствии возможности проведения беседы от 13 июля 2018 года.

Как указывалось выше, 13 июля 2018 года истец ФИО1 отсутствовал на рабочем месте, о чем свидетельствует соответствующий акт от 13 июля 2018 года. В связи с данным обстоятельством представление к увольнению, выписка из приказа об увольнении, уведомление о расторжении контракта и выписка из приказа об увольнении были направлены истцу по почте.

В ходе судебного заседания истец пояснил, что 13 июля 2018 года он находился на больничном по уходу за больным ребенком и сообщил о данном обстоятельстве заместителю командира ОБО и К УМВД России по городу Твери ФИО19 через своего товарища ФИО21., допрошенного в ходе судебного заседания в качестве свидетеля, который якобы по просьбе истца передал ФИО20 больничные листы в отношении самого истца, а также сообщил, что ФИО1 13 июля находился на больничном в связи с уходом за больным ребенком.

Сторона ответчика в ходе судебного заседания отрицала приведенное выше обстоятельство, ссылаясь на то, что 13 июля 2018 года истец отсутствовал на рабочем месте, о причинах невыхода на работу работодателю не сообщил, медицинские документы, подтверждающие факт нахождения истца на больничном 13 июля 2018 года в связи с уходом за больным ребенком поступили работодателю по почте уже после увольнения истца.

В силу п.5 ч.1 ст.12 Закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ сотрудник органов внутренних дел соблюдать внутренний служебный распорядок федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения, в возможно короткие сроки сообщать непосредственному руководителю (начальнику) о происшествиях, наступлении временной нетрудоспособности и об иных обстоятельствах, исключающих возможность выполнения сотрудником своих служебных обязанностей.

Данных, убедительно свидетельствующих о том, что о нахождении на больничном истец надлежащим образом уведомил работодателя, истцом в материалы дела не представлено. При этом суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО6 о том, что 13 июля 2018 года он сообщил ФИО22 о том, что ФИО1 находится на больничном в связи с уходом за больным ребенком, поскольку они опровергаются показаниями допрошенного в ходе судебного заседания свидетеля ФИО10 и имеющимися в материалах дела письменными доказательствами.

Так, из показаний допрошенного в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО10 следует, что 13 июля 2018 года ему действительно были переданы больничные листы в отношении ФИО1, закрытые 12 июля 2018 года. Данные больничные листы ему по просьбе ФИО1 передал знакомый последнего, которому ФИО23 задал вопрос о том, почему ФИО1 сам не привез больничные листы, на что он ответил, что ФИО1 занимается ребенком. Ничего о нахождении ФИО1 на больничном этот человек ему не сообщил. Впоследствии в телефонных разговорах с ФИО1 последний также не сообщал ему ничего о нахождении на больничном, несмотря на то, что ФИО24 задавал ему вопросы о том, где тот находится и почему его нет на рабочем месте.

Из имеющегося в материалах дела рапорта ФИО25 от 13 июля 2018 года на имя начальника УМВД России по городу Твери следует, что 13 июля 2018 года ФИО26 совместно с сотрудниками УМВД ФИО12 и ФИО11 выезжали по адресу места жительства ФИО1 с целью ознакомления его с представлением к увольнению и уведомлением об увольнении, однако ФИО1 дома не оказалось.

Также свидетель ФИО10 в ходе судебного заседания пояснил, что после прибытия на рабочее место он снова в присутствии сотрудников УМВД позвонил ФИО1 по телефону, переведя при этом телефон в режим громкой связи, в телефонном разговоре он предложил ФИО1 ознакомиться с представлением к увольнению, однако последний отказался, в связи с чем был составлен акт об отказе от ознакомления с представлением к увольнению.

Из имеющегося в материалах дела акта об отказе ФИО1 ознакомиться с представлением к увольнению от 13 июля 2018 года следует, что ФИО1 было предложено ознакомиться с представлением к увольнению.

Исследовав приведенные выше доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд признает установленным факт сокрытия ФИО1 временной нетрудоспособности на время его увольнения и расценивает данное обстоятельство как злоупотребление правом со стороны истца, в связи с чем работодатель не должен нести неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестности истца.

Взыскание в виде увольнения применено к истцу 13 июля 2018 года, то есть с соблюдением установленных ч.5 ст.51.1 Закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ сроков, а именно - в месячный срок со дня поступления информации о совершении коррупционного правонарушения (рапорт от 05 апреля 2018 года), с учетом исключения из указанного срока периода проведения проверки (с 09 апреля 2018 года по 25 мая 2018 года), периода рассмотрения материалов проверки Аттестационной комиссией по соблюдению требований к служебному поведению федерльных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов (30 мая 2018 года), а также периода нахождения ФИО1 на больничном с 06 июня 2018 года по 12 июля 2018 года.

Доводы истца о несоразмерности примененного к нему дисциплинарного взыскания в виде увольнения тяжести совершенного им проступка отклоняются судом ввиду следующего.

Согласно ч.3, 4 ст.51.1 Закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ при наложении взысканий, предусмотренных статьями 50.1 и 82.1 настоящего Федерального закона, учитываются характер совершенного сотрудником органов внутренних дел коррупционного правонарушения, его тяжесть, обстоятельства, при которых оно совершено, соблюдение сотрудником органов внутренних дел других ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и исполнение им обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции, а также предшествующие результаты выполнения сотрудником органов внутренних дел своих служебных обязанностей.

Взыскание в виде замечания или выговора может быть наложено на сотрудника органов внутренних дел при малозначительности совершенного им коррупционного правонарушения на основании рекомендации комиссии по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов (аттестационной комиссии).

Аттестационная комиссия УМВД России по Тверской области по соблюдению требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и урегулированию конфликта интересов рекомендовала применить к истцу за совершенный им проступок дисциплинарное взыскание в виде увольнения. При этом, как следует протокола заседания аттестационной комиссии, при принятии решения о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения учитывались характер и тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения.

Кроме того, учитывая, что к сотрудникам правоохранительных органов законодатель предъявляет повышенные требования по соблюдению действующего законодательства, увольнение сотрудника органов внутренних дел при вышеприведенных нарушениях действующего законодательства является единственным установленным законом способом пресечения нарушения антикоррупционного законодательства. Профилактика коррупционных правонарушений и борьба с выявленными проступками коррупционного характера является приоритетом в деятельности государства.

Доводы истца о незаконности увольнения по ст.82.1 Закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, поскольку имелись основания для его увольнения по п.4 ч.2 ст.82 данного Федерального закона в связи с тем, что 01 июня 2018 года им на имя начальника УМВД России по городу Твери был подан рапорт об увольнении из органов внутренних дел по указанному основанию, поэтому 06 июля 2018 года контракт был расторгнут по его инициативе, о чем 18 июля 2018 года на имя начальника УМВД России по городу Твери им было подано уведомление, не принимаются судом ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, рапорт от 01 июня 2018 года об увольнении по п.4 ч.2 ст.82 Закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ был подан истцом ФИО1 06 июня 2018 года, то есть на момент, когда служебная проверка в отношении истца уже была закончена и аттестационной комиссией было принято решение о применении к ФИО1 меры дисциплинарной ответственности в виде увольнения по виновному основанию – ст.82.1 указанного Федерального закона.

В силу ч.8 Закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ при наличии одновременно нескольких оснований прекращения или расторжения контракта, предусмотренных частью 1, пунктами 1, 3, 4, 8, 9, 11, 12 и 16 части 2 и пунктами 1 и 3 части 3 настоящей статьи, контракт прекращается или расторгается по одному из этих оснований по выбору сотрудника органов внутренних дел.

Согласно приведенной выше норме закона сотрудник органов внутренних дел вправе выбрать основание увольнения со службы в органах внутренних дел, если он может быть уволен по каким-либо двум или более из перечисленных в данной норме основаниям.

Таким образом, поскольку на момент подачи ФИО1 рапорта об увольнении по п.4 ч.2 ст.82 Закона № 342-ФЗ имелись основания для его увольнения по ст.82.1 Закона № 342-ФЗ, у работодателя не имелось предусмотренных законом оснований для увольнения истца по п.4 ч.2 ст.82 Закона № 342 ФЗ, ФИО1 в данном случае подлежал увольнению по ст.82.1 Закона № 342-ФЗ.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что заявленные ФИО1 исковые требования об изменении формулировки основания увольнения удовлетворению не подлежат.

В связи с тем, что заявленные исковые требования ФИО1 оставлены судом без удовлетворения, понесенные им судебные расходы за составление искового заявления в размере 5 000 рублей возмещению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к УМВД России по городу Твери об изменении формулировки основания увольнения, взыскании судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Пролетарский районный суд города Твери в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья И.И. Дмитриева

Решение в окончательной форме принято 01 октября 2018 года.

Судья И.И. Дмитриева