Решение № 2-3010/2019 от 10 сентября 2019 г. по делу № 2-3010/2019

66RS0004-01-2019-003888-07

2-3010/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 сентября 2019 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Агафоновой А. Е., при помощнике судьи Светиковой Т. В., с участием ФИО1, ее представителя ФИО2, представителей ФИО3 - ФИО4, ФИО5, представителя ООО «Евразгеомаш» - ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 чу о взыскании задолженности по договору займа и встречному иску ФИО3 ча к ФИО1, Обществу с ограниченной ответственностью «Евразгеомаш» о признании договора уступки права требования недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании денежных средств в размере 1 200 000 рублей.

ФИО3 обратился в суд с встречным исковым заявлением к ФИО1 и ООО «Евразгеомаш» о признании договора уступки права требования < № > от 23.04.2017 недействительным и применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании представитель ФИО1 - ФИО2 заявленное требование поддержала, встречное исковое требование не признала, суду пояснила, что 12.01.2015 между ООО «Евразгеомаш» и ФИО3 был заключен договор беспроцентного займа < № >, в соответствии с которым ООО «Евразгеомаш» предоставил ФИО3 беспроцентный займ на сумму 1 200 000 рублей путем перечисления со своего расчетного счета на расчетный счет ФИО3 23.04.2017 ООО «Евразгеомаш» уступил по договору уступки права требования (цессии) < № > долг ФИО3 в размере 1 200 000 рублей ФИО1 17.04.2019 ФИО1 направила в адрес ответчика требование о возврате суммы займа, однако требование было оставлено без ответа. Из платежных документов видно, что денежные средства перечислены ответчику в качестве заемных, из чего следует, что между сторонами сложились отношения займа.

Несостоятельны доводы ФИО3 о том, что право требования по договору займа должно было возникнуть у ООО «Евразгеомаш» 14.01.2015, то есть на следующий день после перечисления суммы займа по платежному поручению < № > от 13.01.2015, и срок для обращения в суд истек 14.01.2018. Из содержания платежного поручения < № > от 13.01.2015, пояснений сторон следует, что договор займа является беспроцентным, а срок возврата займа сторонами не определен. Между тем, в силу действующих норм, в случаях, когда срок возврата договором не установлен, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом. Непосредственно займодавец по договору займа ООО «Евразгеомаш» требование о возврате долга к ФИО3 не заявлял, а ФИО1 данное требование направлено в адрес ФИО3 только 17.04.2019. ФИО3 задолженность по договору займа в течение тридцати дней с момента получения требования о возврате долга 27.04.2019 не вернул, и только с момента невозврата ФИО3 долга в установленные законом сроки право истца было нарушено. Следовательно, срок исковой давности в силу закона следует отсчитывать с 28.05.2019, в связи с чем срок исковой давности в данном случае ФИО1 не пропущен.

Также несостоятельны доводы ФИО3 о незаключенности договора займа, поскольку в своем встречном исковом заявлении ФИО3 подтвердил заключение договора беспроцентного займа < № > от 12.01.2015 между ним и ООО «Евразгеомаш», указав, что в настоящее время данный договор утерян. Также ФИО3 подтвердил условия договора о сумме займа, беспроцентном характере займа и отсутствии конкретных согласованных сроков возврата суммы займа. В то же время ФИО3 утверждает, что он являлся займодавцем по данному договору, а ООО «Евразгеомаш» - заемщиком, и платежное поручение < № > от 13.01.2015 является свидетельством возврата ему суммы займа от ООО «Евразгеомаш». Однако данное утверждение ФИО3 является голословным и противоречит представленным в дело доказательствам. Исходя из буквального толкования назначения платежа в платежном поручении < № > от 13.01.2015 - это именно перечисление от ООО «Евразгеомаш» на лицевой счет ФИО3 по договору займа, а учитывая, что договор займа был заключен 12.01.2015, возврат займа на следующий день 13.01.2015 лишал бы такой договор экономического смысла. При этом доказательств внесения ФИО3 денежных средств на счет ООО «Евразгеомаш» в период времени между названными датами в дело не представлено.

Требование ФИО3 о недействительности договора уступки права требования < № > от 23.04.2017, заключенного между ООО «Евразгеомаш» и ФИО1, и, одновременно, доводы о его незаключенности, также подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм права. Заявляя о недействительности договора уступки права требования, ФИО3 не указывает, считает ли он этот договор ничтожной сделкой или считает ее оспоримой сделкой. ФИО3 заявляет, что договор уступки права требования не соответствует закону. При этом ФИО3 не приводит конкретных норм закона, которым не соответствует данная сделка, указывая лишь на некое злоупотреблении правом со стороны ФИО1 Таким образом, заявляя о недействительности договора уступки права требования, ФИО3 не приводит правовых оснований для признания ее таковой судом ни как ничтожной, ни как оспоримой сделки. Тот факт, что ООО «Евразгеомаш» значительный период времени не требовало у ФИО3 возврата суммы долга и в данный момент находится в процедуре банкротства, как и цена, и дата заключения договора уступки права требования, не свидетельствуют ни о недействительности договора уступки права требования, ни о недобросовестном поведении ФИО1 Также не имеет правового значения и довод ФИО3 о том, что ФИО1 не известила его сразу после заключения оспариваемого договора о состоявшейся уступке права требования. Неуведомление должника о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, не влечет недействительность договора уступки права требования.

Вместе с тем, после получения 27.04.2019 претензии от ФИО1 ФИО3 не сообщил ей в разумный срок о возникновении известных ему оснований для возражений, которые он имел к первоначальному кредитору, в связи с чем ФИО3 утратил право ссылаться на такие основания.

Более того, ФИО3 стороной оспариваемого договора уступки права требования не является. При этом ФИО3 не указывает, в чем заключается его охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной, каким образом этой сделкой нарушаются его права и какие неблагоприятные для него последствия повлекла данная сделка. Также истцом по встречному иску не указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. В то же время заключение ООО «Евразгеомаш» и ФИО1 договора уступки права требования объективно не приводит к негативным для ФИО3 последствиям и не ухудшает его положение по сравнению с тем, которое было до заключения этой сделки. Сумма долга при этом не меняется, а личность кредитора не имеет для ФИО3 правового значения. Таким образом, ФИО3 не обладает правом на оспаривание договора уступки права требования.

Довод ФИО3 о незаключенности договора уступки права требования и довод о недействительности этой сделки являются взаимоисключающими. ФИО3 безосновательно утверждает, что отсутствует предмет договора уступки права требования, поскольку в нем не содержатся сведения об обязательстве. В действительности, п. 1.2. договора уступки права требования содержит сведения об уступаемом праве (обязательстве).

ФИО1 заявленное требование поддержала, встречное исковое требование не признала, поддержала объяснения своего представителя, суду пояснила, что не обращалась к ФИО3 ранее с требованием о возврате суммы займа, так как в средствах не нуждалась. По договору уступки прав денежные средства в ООО «Евразгеомаш» не вносились, поскольку было заключено соглашение о зачете встречных однородных требований. При заключении договора уступки права директором ООО «Евразгеомаш» было передано только платежное поручение, сам договор займа не передавался.

Представитель ФИО3 - ФИО4 заявленное требование не признала, встречное исковое требование поддержала, суду пояснила, что ФИО1 ссылается на то, что 12.01.2015 между ООО «Евразгеомаш» и ФИО3 был заключен договор беспроцентного займа < № >, в соответствии с которым ООО «Евразгеомаш» перечислило денежные средства в размере 1 200 000 рублей, однако названный договор займа в материалы дела не приложен. Указанные факты не соответствуют действительности. Так, 12.01.2015 между ООО «Евразгеомаш» и ФИО3 был заключен договор беспроцентного займа < № >, однако займодавцем в этом договоре выступил ФИО3, предоставив заем ООО «Евразгеомаш» в размере 1 200 000 рублей в виде внесения наличных денежных средств в кассу предприятия. В связи с истечением довольно длительного промежутка времени договор займа не сохранился. Платежное поручение < № > от 13.01.2015 подтверждает возврат ранее выданной суммы займа, в связи с чем в платежном поручении в назначении платежа не содержится фраза «предоставление, выдача займа», а содержится лишь слово «перечисление», то есть «возврат». О правомерности указанных доводов свидетельствует тот факт, что на протяжении четырех лет ООО «Евразгеомаш» не требовало возврата займа, не было соответствующей переписки, Общество не предъявляло никаких претензий или исков о возврате перечисленных денежных средств, пропустив при этом срок для защиты своего несуществующего права, который составляет 3 года.

Договор займа на указанных ФИО1 условиях между ООО «Евразгеомаш» и ФИО3 не заключался. Поскольку в подтверждение позиции ФИО1 не представлен договор займа, то факт заключения договора займа считается не доказанным. Платежное поручение < № > от 13.01.2015 лишь удостоверяет факт перечисления определенной денежной суммы, однако не может рассматриваться как соглашение между ООО «Евразгеомаш» и ФИО3, свидетельствующим о волеизъявлении обеих сторон на установление заемных отношений. Указанное перечисление являлось односторонним волеизъявлением ООО «Евразгеомаш».

Кроме того, исковое требование основано на платежном поручении < № > от 13.01.2015, следовательно, право требования возврата суммы при обоснованности требования возникло бы 14.01.2015, следовательно, срок для обращения в суд за защитой нарушенного права истек 14.01.2018. При этом уступка права на течение срока исковой давности и порядок его исчисления не влияет. Доказательств уважительности причин попуска срока исковой давности истцом не представлено.

Договор уступки права требования < № > от 23.04.2017 является подложным и фактическая дата его составления не соответствует дате указанной на договоре. Данный договор заключен в целях причинения вреда ФИО3 Злоупотребление правом при совершении сделки уступки права требования является нарушением запрета, установленного ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с этим такая сделка является недействительной в соответствии со ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как нарушающая требования закона. Охраняемый интерес ФИО3 в том, что с него требуют сумму, которую ему же вернули. Недействительность договора уступки права требования влечет отсутствие у ФИО1 права взыскивать денежные средства с ФИО3

Вместе с тем, предметом договора цессии является уступка права (требования), возникшего из конкретного обязательства. Отсутствие в договоре ссылки на обязательство, из которого возникло уступаемое право, делает договор беспредметным, в связи с чем его нельзя признать заключенным. В оспариваемом договоре не содержатся сведения об обязательстве. Предоставленное платежное поручение не указывает на то, что у ФИО3 возник долг, поскольку ФИО1 не предоставлен документ - договор бессрочного займа < № > от 12.01.2015.

Представитель ФИО3 - ФИО5 заявленное требование не признала, встречное исковое требование поддержала, доводы представителя ФИО4 поддержала.

ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (л. д. 130), о причинах неявки суд не уведомлен.

Конкурсный управляющий ООО «Евразгеомаш» ФИО6 суду пояснил, что директором ООО «Евразгеомаш» никаких документов конкурсному управляющему передано не было, в связи с чем подтвердить или опровергнуть факт заключения и условия договора займа и договора уступки прав требования не представляется возможным.

С учетом мнения ФИО1, ее представителя ФИО2, представителей ФИО3 - ФИО4, ФИО5, представителя ООО «Евразгеомаш» - ФИО6, суд определил рассмотреть дело в отсутствие ФИО3

Заслушав объяснения ФИО1, ее представителя ФИО2, представителей ФИО3 - ФИО4, ФИО5, представителя ООО «Евразгеомаш» - ФИО6, показания свидетеля, исследовав материалы дела, суд, оценив все представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.

Судом установлено и подтверждается сообщением ПАО «Сбербанк России» от 13.08.2019 и выпиской по счету, что 13.01.2015 со счета ООО «Евразгеомаш» на счет ФИО3 перечислена сумма в размере 1 200 000 рублей, в назначении платежа указано - перечисление на л/с < № > ФИО3, по договору беспроцентного займа < № > от 12.01.15 г. (л. д. 59).

Согласно договору уступки права требования (цессии) < № > от 23.04.2017, ООО «Евразгеомаш» в лице директора Ш.Э.А. (цедент) передало ФИО1 (цессионарию) право требования дебиторской задолженности ФИО3 общей стоимостью 1 200 000 рублей, возникшей на основании платежного поручения < № > от 13.01.2015 по договору беспроцентного займа < № > от 12.01.2015 (л. д. 14-15).

19.04.2019 ФИО1 ФИО3 была направлена претензия с требованием уплатить в течение 10 дней с момента получения претензии задолженность по договору уступки права требования в размере 1 200 000 рублей (л. д. 11), которая была получена ФИО3 27.04.2019 (л. д. 13).

14.05.2019 в суд подано настоящее исковое заявление (л. д. 16).

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

При этом договор займа является реальным и в соответствии с п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно п. 1 ст. 158 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

Статьей 808 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены требования к форме договора займа: договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В силу приведенных норм для квалификации отношений сторон как заемных необходимо установить как факт передачи истцом денежных средств, так и соответствующий характер обязательства, включая достижение между ними соглашения об обязанности ответчика возвратить истцу денежные средства.

Согласно ст. 162 Гражданского кодекса Российской Федерации, несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств именно на условиях договора займа, то есть обязательства возврата ответчиком данной суммы истцу, то на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако вправе приводить письменные и другие доказательства, в частности расписку заемщика или иные документы.

Истцом ФИО1 представлена лишь копия платежного поручения < № > от 13.01.2015 о перечислении ООО «Евразгеомаш» ФИО3 указанной суммы (л. д. 10).

Как отмечено выше, сообщением ПАО «Сбербанк России» от 13.08.2019 и выпиской по счету подтверждается, что указанная сумма была перечислена со счета ООО «Евразгеомаш» на счет ФИО3 с указанием - перечисление по договору беспроцентного займа < № > от 12.01.2015. ФИО3 заключение между сторонами договора займа не отрицает, но на иных условиях, а именно: по данному договору займодавцем являлся ФИО3, а не ООО «Евразгеомаш», в связи с чем данным платежом ООО «Евразгеомаш» возвратило ФИО3 долг.

Оценивая представленные доказательства по правилам, предусмотренным ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, исходя из платежных документов, объяснений сторон, в отсутствие иных доказательств факта заключения сторонами соглашения о займе на указанных ФИО1 условиях (доказательства предшествующих и последующих взаимоотношений сторон, в частности их взаимная переписка; совершение ФИО3 действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств), приходит к выводу, что спорное перечисление являлось односторонним действием ООО «Евразгеомаш», договор беспроцентного займа < № > от 12.01.2015 суду не представлен, при этом ФИО1 суду не представлено совокупности достаточных и достоверных доказательств того, что передача ООО «Евразгеомаш» ФИО3 указанных денежных средств 13.01.2015 имела место именно на условиях договора займа - в материалы дела ФИО1 не представлены документы, свидетельствующие о принятии ФИО3 на себя обязательства о возврате суммы полученных денежных средств. Близость даты заключения договора займа (12.01.2015) и даты перечисления суммы (13.01.2015), отсутствие доказательств внесения ФИО3 денежных средств на счет ООО «Евразгеомаш» 12.01.2015, учитывая давность данных событий, сами по себе, в отсутствие иных допустимых и достаточных доказательств не свидетельствуют о принятии ФИО3 на себя обязательства о возврате полученной 13.01.2015 суммы. При этом суд отмечает, что ФИО3 не отрицается факт заключения договора займа, но 12.01.2015 и на иных условиях, ФИО3, вопреки доводам стороны ФИО1, отрицается факт заключения договора займа 13.01.2015. Показания свидетеля Ш.Э.А. об условиях заключения договора займа судом отклоняются, поскольку в силу вышеприведенных норм и ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются недопустимым доказательством.

При таких обстоятельствах ФИО1 в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено совокупности достаточных и достоверных доказательств заключения между сторонами договора займа - принятия ФИО3 на себя обязательства по возврату полученной 13.01.2015 денежной суммы, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 у суда не имеется.

Встречные исковые требования ФИО3 удовлетворению также не подлежат по следующим основаниям.

Договор уступки права требования (цессии) < № > от 23.04.2017, заключенный между ООО «Евразгеомаш» и ФИО1, оспаривается ФИО3 по основаниям, предусмотренным ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделка, нарушающая ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. п. 2, 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

На основании п. п. 1, 2 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

На основании ст. 386 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.

В соответствии с п. п. 1, 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В обоснование заявленных встречных исковых требований ФИО3 фактически указано на допущенное сторонами злоупотребление правом при заключении оспариваемой сделки, а именно: на уступку несуществующего права требования долга по договору займа.

Между тем, ФИО3 стороной оспариваемой сделки не является, в то же время не указал и не представил в материалы дела каких-либо доказательств того, что данная сделка нарушает какие-либо его права или охраняемые законом интересы, в том числе повлекла для него какие-либо неблагоприятные последствия. При этом суд отмечает, что возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником, при этом должник вправе выдвигать те же возражения, которые он имел против первоначального кредитора (п. п. 11, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения встречных исковых требований ФИО3 у суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 13, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 чу о взыскании задолженности по договору займа отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 ча к ФИО1, Обществу с ограниченной ответственностью «Евразгеомаш» о признании договора уступки права требования недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 16.09.2019.

Судья