Решение № 2-400/2020 2-400/2020(2-4082/2019;)~М-3584/2019 2-4082/2019 М-3584/2019 от 1 октября 2020 г. по делу № 2-400/2020

Дело № 2-400/2020 (УИД 37RS0022-01-2019-004236-92)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 октября 2020 года г. Иваново

Фрунзенский районный суд города Иваново

в составе председательствующего судьи Лебедевой О.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мазуриной Д.В.,

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2,

ответчика ФИО3 и ее представителя по доверенности ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, в котором просил признать договор купли-продажи нежилого строения (железобетонного гаража) от 17.12.2014 года между истцом и ответчиком недействительной сделкой; применить последствия недействительности сделки путем возврата ФИО1 нежилого строения (железобетонного гаража), расположенного по адресу: <адрес>, у <адрес>, литер Г, общей площадью 21,8 кв.м, находящегося на земельном участке с кадастровым номером № ФИО3 и возврата ФИО3 285000 руб. истцу.

17.12.2017 года между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи строения (железобетонного гаража), предметом которого являлось нежилое строение, состоящее из железобетонного гаража, расположенного по адресу: <адрес>, у <адрес>, литер Г, общей площадью 21,8 кв.м, находящееся на земельном участке с кадастровым номером № Пунктом 5 договора определена цена передаваемого объекта в размере 285000 руб., расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. Истец после подписания договора обратился в органы БТИ для постановки на кадастровый учет нежилого строения, осуществив все регистрационные действия. С 2014 года истец пользовался гаражом и нес бремя его содержания, впоследствии ему стало известно, что договор является недействительной сделкой, совершенной под влиянием обмана со стороны ФИО3 В ноябре 2019 года на гараже появилась надпись о необходимости сноса строения в связи с незаконностью его нахождения на земельном участке. По результатам обращения в управление земельно-имущественных отношений истец узнал, что договорных отношений с ФИО3 на земельный участок не имелось, указанные в оспариваемом договоре сведения о договоре аренды являются ложными.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмет спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области, Верхне-Волжский филиал АО «Ростехинвентаризация Федеральное БТИ», ФИО5

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о дате, времени и месте слушания дела извещался надлежащим образом, ходатайств об объявлении в судебном заседании перерыва или отложении слушания дела не представил, ранее просил рассмотреть дело в свое отсутствие, в деле участвует представитель по доверенности ФИО2

Представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержала, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, а также дополнительных пояснениях. Указала, что на момент заключения договора купли-продажи ответчик знала об отсутствии у нее права на земельный участок и преднамеренно включила соответствующее положение в договор, сослалась на наличие титульного собственника на гараж, что препятствует оформлению истцом права на земельный участок, а также добросовестность ФИО1

Ответчик ФИО3 и ее представитель по доверенности ФИО4 в судебном заседании относительно удовлетворения заявленных требований возражали, представили в материалы дела письменный отзыв на исковое заявление, в котором указали на пропуск истцом срока исковой давности, отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях ответчика обмана, пояснили, что на протяжении длительного времени ФИО1 не беспокоился о переоформлении документации, не зарегистрировал право собственности на гараж в установленном порядке, сослались на недобросовестность истца.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом в порядке гл. 10 ГПК РФ.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Верхне-Волжского филиала АО Ростехинвентаризация Федеральное БТИ в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Администрации г. Иваново в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения спора извещался своевременно и надлежащим образом, представил в материалы дела письменный отзыв на исковое заявление, в котором просил рассмотреть дело в свое отсутствие. В отзыве представитель указал, что согласно постановлению Главы Администрации г. Иваново от 19.07.1993 года № 293-7 земельный участок с кадастровым номером № площадью 30 кв.м был предоставлен ФИО6 в пожизненное наследуемое владение с существующим бетонным гаражом. Впоследствии на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 125.05.2001 года право пожизненного владения на данный земельный участок перешло ФИО7 В результате уточнения границ участка, его площадь составила 22 кв.м. Право пожизненного наследуемого владения ФИО7 было зарегистрировано в ЕГРП. В соответствии с договором купли-продажи от 24.01.2003 года ФИО7 продала железобетонный гараж П.В.В. На основании распоряжения комитета по земельным ресурсам и землеустройству города Иванова от 08.09.2003 года № 790 между Администрацией г. Иваново и П.В.В. заключен на неопределенный срок договор аренды от 08.01.2004 года № АГ-04-618. В связи с продажей по договору от 26.03.2010 года железобетонного гаража П.В.В. передал свои права и обязанности по договору аренды покупателю гаража ФИО8 Соответствующие изменения были внесены в договор аренды земельного участка от 08.01.2004 года № АГ-04-618. Согласно свидетельству о праве собственности от 26.10.2012 года серии <адрес>3, выданному нотариусом ФИО9, ФИО3 унаследовала 1/2 долю в праве общей совместной собственности на гараж (литер Г) площадью 21,8 кв.м по адресу: <адрес>, у <адрес>. Ответчик право собственности на участок не оформляла. На основании договора от 17.12.2014 года данный гараж бы приобретен ФИО1 Сведения о регистрации права собственности на гараж за П.В.В., ФИО8 и ФИО3 в администрации города отсутствуют. Представитель третьего лица обратил внимание, что в соответствии со ст. 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) собственники зданий, сооружений вправе оформить земельный участок под таким объектом недвижимости в собственность или в аренду без торгов.

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте рассмотрения дела.

Суд, выслушав представителя истца по доверенности ФИО2, ответчика ФИО3 и ее представителя ФИО4, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе показания свидетелей М.И.М. и С.А.В., приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

В силу п.1 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу положений ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима, или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п.4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 7 постановления от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребление правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны, в том числе путем признания сделки недействительной.

Судом на основании представленных в материалы дела доказательств установлено, что 17.12.2014 года между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи строения (железобетонного гаража) в соответствии с которым продавец (ФИО3) продала за 285000 руб. покупателю (ФИО1) нежилое строение, состоящее из железобетонного гаража, расположенного по адресу: <адрес>, у <адрес>, литер Г, общей площадью 21,8 кв.м, находящееся на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, у <адрес>.

Согласно п. 2 договора указанный гараж принадлежит продавцу на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 26.10.2012 года, удостоверенного К.А.С., нотариусом Ивановского городского нотариального округа, реестровый №, свидетельству о праве собственности от 26.10.2012 года, удостоверенного К.А.С., нотариусом Ивановского городского нотариального округа, реестровый №.

В соответствии с п. 3 договора земельный участок принадлежит ФИО3 на праве аренды на основании договора аренды земельного участка № АГ-04-618 от 08.01.2004 года, договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № № года.

Покупатель передает право пользования земельным участком, на котором расположен железобетонный гараж, являющийся предметом настоящего договора и необходимый для его использования на тех же условиях, что и продавец (п. 4 договора).

Согласно передаточному акту от 17.12.2014 года ФИО3 передала ФИО1 нежилое строение (железобетонный гараж).

Заявляя требования о признании договора купли-продажи нежилого строения (железобетонного гаража) от 17.12.2014 года недействительным, истец ссылается на наличие со стороны ответчика обмана при заключении договора, выразившегося в предоставлении недостоверной информации о принадлежности ФИО3 земельного участка, на котором расположен гараж, на праве аренды.

Из материалов дела следует, что земельный участок по адресу: <адрес>, у <адрес>, на котором расположен железобетонный гараж, приобретенный истцом по договору купли-продажи от 17.12.2014 года у ответчика, на основании постановления Главы администрации города Иванова от 19.07.1993 года №293-7, государственного акта на право собственности на землю, пожизненного наследуемого владения, бессрочного (постоянного) пользования землей предоставлен ФИО6

Впоследствии на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 21.05.2001 года данный участок передан ФИО7

Распоряжением Комитета по земельным ресурсам и землеустройству города Иванова от 29.06.2001 года № 217 года уточнена площадь земельного участка (0,0022 га).

Право собственности ФИО7 на земельный участок зарегистрировано в установленном порядке в органе, осуществляющем государственную регистрацию права, что подтверждается свидетельством серии № №.

Впоследствии ФИО7 продала гараж на основании договора купли-продажи гаража от 24.01.2003 года ФИО10, переоформившему в установленном порядке право на земельный участок, на котором расположен объект, что подтверждается распоряжением Комитета по земельным ресурсам и землеустройству города Иванова от 08.09.2003 года № 790, договором аренды земельного участка от 08.01.2004 года № АГ-04-618.

13.03.2018 года ФИО7 умерла. Наследником к имуществу умершей является ФИО5, которой нотариусом Ивановского городского нотариального округа М.Т.Л. выдано свидетельство о праве на наследство по закону. В состав наследственного имущества гараж и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, у <адрес> включены не были (л.д. 192).

На основании договора купли-продажи нежилого строения (сооружения) – железобетонного гаража от 26.03.2010 года П.В.В. продал гараж В.В.В. Договором от 08.04.2010 года о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № АГ-04-618 от 08.01.2004 года П.В.В. также передал В.В.В. свои права и обязанности по договору аренды вышеуказанного земельного участка.

После смерти ФИО8 наследником к имуществу умершего являлась ФИО3, наследственное имущество состояло из 1/2 доли в праве на спорный гараж, 26.09.2012 года ответчику нотариусом Ивановского городского нотариального округа К.А.С. выдано свидетельство о праве на наследство по закону на данное имущество. Одновременно ФИО3 нотариусом выдано свидетельство о праве собственности.

Ивановским городским комитетом по управлению имуществом 05.11.2012 года ФИО3 выдана справка о предоставлении земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, у <адрес> площадью 22 кв.м на праве аренды В.В.В., а также отсутствии сведений о его расторжении. Справка содержит указание на ее действительность до вступления в права наследства.

Разрешая заявленные требования, суд считает необходимым учесть следующие обстоятельства.

Из ответа Ивановского городского комитета по управлению имуществом от 03.02.2020 года № 35 на запрос суда следует, что между Администрацией г. Иваново и ФИО8 был заключен договор аренды от 08.01.2004 года № АГ-04-618 спорного земельного участка. В 2012 году по данному договору был осуществлен платеж на сумму 128,49 руб. Кроме того, осуществлялись платежи за пользование земельным участком без оформленных прав (платежные поручения № 290 от 11.07.2013 года на сумму 136,38 руб., № 600 от 30.05.2014 года на сумму 143,14 руб.), плательщиком выступал ФИО8 При этом, Комитетом в материалы дела представлено уведомление об арендной плате за 2015 год, на основании которого производились платежи.

Согласно представленным в материалы дела документам договор аренды прекращен распоряжением Ивановского городского комитета по управлению имуществом № 383-ра только 26.05.2015 года.

Таким образом, на момент продажи железобетонного гаража договор аренды земельного участка являлся действующим, арендодателем и наследником арендатора ФИО8 осуществлялись действия, направленные на исполнение договора аренды земельного участка, заключенного с ФИО8, а именно: Администрацией г.Иваново (арендодателем) предоставлялся участок на праве аренды и принимались поступающие от ответчика платежи, а ФИО3 осуществлялись платежи в счет исполнения обязательств по договору.

Кроме того, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости на земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, у жилого <адрес>, в ЕГРН имеются сведения о наличии обременений в отношении участка в пользу ФИО8 (право аренды).

В соответствии с п.44 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную впункте 5 статьи 10ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из материалов дела следует, что договор купли-продажи нежилого строения (железобетонного гаража) заключен между истцом и ответчиком 17.12.2014 года.

Судом установлено, что на момент заключения договора купли-продажи договор аренды, заключенный с ФИО8, являлся действующим, исполнялся сторонами и был расторгнуть только 26.05.2015 года.

В момент заключения договора купли-продажи истцу в целях ознакомления предоставлялись все документы, что подтверждается показаниями свидетелей М.И.М. и С.А.В. При этом, из показаний свидетеля С.А.В., предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, следует, что юридическое сопровождение договора купли-продажи осуществлял данный свидетель, истцу перед его заключением предоставлялся договор аренды земельного участка, заключенный с прежним владельцем.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства на основании совокупности представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что истец, действуя добросовестно и проявив должную степень осмотрительности при наличии в п. 3 договора указания на принадлежность земельного участка истцу на праве аренды, мог и должен был при заключении договора купли-продажи от 17.12.2014 года узнать о наличии или отсутствии соответствующего права ответчика на земельный участок, а также осуществить действия, направленные на внесение изменений в договор в части арендатора земельного участка после заключения договора купли-продажи.

Вместе с тем, из материалов дела следует и не оспаривалось представителем истца, что с момента заключения и исполнения сторонами договора купли-продажи от 17.12.2014 года и до 25.11.2019 года ФИО1 не обращался к арендодателю по вопросу уточнения сведений об арендаторе земельного участка, переоформления договора аренды земельного участка, на котором расположен гараж, а также не предпринимал действий по внесению платежей за арендованный участок арендодателю. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о наличии признаков злоупотребления правом со стороны истца. С учетом установленных по делу обстоятельств, каких-либо виновных действий со стороны ФИО3 при заключении договора купли-продажи от 17.12.2014 года суд не усматривает, доказательств, свидетельствующих о намеренном введении ответчиком истца в заблуждение, об обмане со стороны продавца, материалы дела не содержат.

Ссылки представителя истца на то, что ответчик не предпринимала после смерти супруга попыток к переоформлению договора аренды земельного участка, утверждения о том, что на момент заключения договора купли-продажи ФИО3 знала об отсутствии у нее прав на земельный участок, с учетом предмета и оснований заявленных требований, процессуального статуса сторон, вышеприведенных обстоятельств, свидетельствующих о принятии арендодателем оплаты по договору при наличии сведений о смерти арендатора (что подтверждается выданной на имя ФИО3 в целях вступления в права наследства справкой от 05.11.2012 года), с учетом пояснений ответчика и представителя, доказательств, представленных в материалы дела, с достоверностью не свидетельствуют об обоснованности утверждений ФИО11 о наличии в действиях ФИО3 обмана, а указывают на заблуждение ответчика относительно наличия у нее прав на земельный участок.

Наличие в выданной Администрацией г. Иваново ФИО3 справки от 05.11.2012 года сведений о ее действительности до вступлении в права наследства, с учетом вышеуказанных обстоятельств об исполнении сторонами договора аренды, а также расторжении договора аренды распоряжением от 26.05.2015 года, не может свидетельствовать о наличии в действиях ответчика обмана, направленного на введение истца в заблуждение при заключении договора купли-продажи от 17.12.2014 года.

Представителем ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности к заявленным требованиям.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п.1 ст.200 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 32 постановления от 01.07.1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (п.1 ст.166). Учитывая, что Гражданский кодекс Российской Федерации не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные п. 1 ст. 181 Кодекса.

На основании представленных в дело доказательств судом установлено, что истец, действуя добросовестно и проявив должную степень осмотрительности, должен был узнать о нарушении своего права при заключении оспариваемой сделки, т.е. 17.12.2014 года, поскольку в момент заключения договора истцу стало известно о предоставлении земельного участка ФИО3 на праве аренды и он, исходя из характера сделки и ее предмета, мог и должен был узнать о наличии или отсутствии соответствующего права у продавца.

В суд истец обратился с настоящим исковым заявлением 02.12.2019 года.

Принимая во внимание изложенное, учитывая предмет заявленных требований, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям истцом ФИО1 пропущен.

С учетом приведенных обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Фрунзенский районный суд города Иваново в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательном виде.

Председательствующий подпись О.И. Лебедева

Мотивированное решение изготовлено 09.10.2020 года