Решение № 2-621/2024 2-621/2024~М-4433/2023 М-4433/2023 от 6 июня 2024 г. по делу № 2-621/2024

Дело № УИД: 55RS0№-04


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 7 июня 2024 года

Куйбышевский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Крупкиной Е.П., при секретаре ФИО5, с участием помощников прокурора Центрального административного округа <адрес> ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа, в обоснование заявленных требований указав, что между ним и ФИО2 сложились правоотношения по договору займа на открытие и развитие бизнеса. Так, ДД.ММ.ГГГГ он занял ответчику 15 000 000 руб. путем перевода денежных средств на счет ФИО2 в ПАО Сбербанк. Затем он дополнительно занял ответчику денежные средства ДД.ММ.ГГГГ в размере 7 000 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 500 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 500 000 руб. на приобретение дома. До настоящего времени ответчиком возвращены денежные средства в общем размере 3 000 000 руб. шестью платежами по 500 000 руб., перечисленными ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. С начала 2023 г. ответчик перестал выходить на связь, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ в его адрес направлено требование о возврате денежных средств, которое до настоящего времени не исполнено.

На основании изложенного, просил взыскать с ФИО2 в свою пользу задолженность по договору займа в размере 20 000 000 руб.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Перспектива», ООО «Успех», ФИО16, ФИО17 (том № л.д. 74-79).

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО18, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по <адрес>, соответственно (том № л.д. 105-109, том № л.д. 91-96).

ДД.ММ.ГГГГ представителем истца ФИО13 подано заявление об уточнении исковых требований, согласно которому просил при вынесении решения, в случае неприменения к спорным правоотношениям положений главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре займа, применить пункт 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и взыскать с ФИО2 в его пользу денежные средства в размере 20 000 000 руб. как неосновательное обогащение (том № л.д. 106).

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, направил в суд представителей и письменные пояснения, согласно которым с ФИО2 он знаком с 2008 г., у них сложились дружеские отношения, в его добропорядочном отношении к нему он не сомневался. ФИО2 располагал сведениями о его финансовом благосостоянии. Воспользовавшись сложившимися доверительными отношениями, ФИО2 обратился к нему в феврале 2019 г. за финансовой помощью, попросил занять на какое-то время денежные средства на развитие своего бизнеса, обязавшись вернуть сумму займа, как только «встанет на ноги». ДД.ММ.ГГГГ он перечислил ФИО2 15 000 000 руб. В августе и октябре 2019 г. ФИО2 снова обратился к нему с просьбой занять денежные средства на покупку и обустройство дома. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ он перечислил ФИО2 в общей сложности 8 000 000 руб. Учитывая дружеские отношения и нормальное имущественное положение ФИО2, он не сомневался в его добросовестности и платежеспособности. Ввиду доверительных отношений с ответчиком, письменная форма договора займа не оформлялась. В 2022 г. после его неоднократных устных обращений к ФИО2, ответчик начал частично возвращать сумму займа в общей сложности 3 000 000 руб. После этого какое-то время они продолжали неформальное дружеское общение. В конце 2022 г. он в очередной раз задал ФИО2 вопрос о том, когда он продолжит возвращать денежные средства. ФИО2 ответил в резкой и грубой форме, что у него проблемы с бизнесом, денег нет, когда вернет и будет ли вообще что-либо возвращать - не знает. В последующем ФИО2 прекратил общение, не реагировал на звонки. Он пытался урегулировать вопрос по возврату оставшегося долга в досудебном порядке, направив в конце 2023 г. в адрес ФИО2 письменное требование о возврате займа, на которое ответа не последовало. Полагал, что ФИО2, взяв на себя денежные обязательства перед ним, должен их исполнить надлежащим образом, вернув остаток суммы долга по выданному займу (том № л.д. 153, том № л.д. 117).

Представитель истца, действующий на основании доверенности, ФИО13 в судебном заседании пояснил, что ФИО1 и ФИО2 состояли в доверительных, дружеских отношениях и полагали, что перевод денежных средств является достаточным подтверждением для договора займа, поэтому в письменной форме его не составляли. Назначение платежа при переводе денежных средств ФИО1 не указывал, так как не обладает юридическим образованием. Заемные денежные средства выданы до востребования, на определенный период (примерно на 4-5 лет, конкретный срок возврата не оговаривался) и после востребования в декабре 2023 г. наступила обязанность погасить долг. Частично денежные средства возвращены в 2022 г. в общем размере 3 000 000 руб. Возвратный характер правоотношений подтверждается тем, что сначала денежные средства поступали от ФИО1 к ФИО2, затем от ФИО2 к ФИО1 Отрицал позицию стороны ответчика, так как доказательств перечисления денежных средств в качестве инвестирования не представлено, из выписок по счетам не усматривается, что ФИО2 вложил в предприятия ООО «Успех» и ООО «Перспектива» именно те денежные средства, которые ему занял ФИО8 Указал, что 15 000 000 руб. передавались на развитие рыболовного бизнеса, а не на участие в нем, 7 000 000 руб. выданы в займ на покупку или строительство дома ФИО2, а две суммы по 500 000 руб. в октябре 2019 г. – на обустройство дома. Согласно сведениям из ППК «Роскадастр», ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 совместно с супругой ФИО18 приобретен жилой дом и земельный участок общей стоимостью 9 500 000 руб., то есть спустя 4 дня после того, как ФИО1 перечислил ФИО2 денежные средства в размере 7 000 000 руб. (ДД.ММ.ГГГГ), при этом квартира ФИО2 продана только в марте 2020 г., спустя полгода после покупки дома. Кроме того, в материалах дела имеется соглашение о разделе совместно нажитого имущества между супругами ФИО2 и ФИО18, согласно которому за ФИО2 остается неликвидное имущество в виде двух автомобилей марки ВАЗ и доля в предприятии, стоимостью 500 руб., а за ФИО18 – два ликвидных автомобиля, а также жилой дом и земельный участок, которые были проданы за 18 500 000 руб. Полагал данное обстоятельство подтверждением того, что ФИО2 знал о наличии долговых обязательств и избавился от ликвидного имущества. Полагал, что ФИО16 в своих пояснениях сообщает недостоверные сведения, с ним ФИО1 не знаком и никогда не взаимодействовал. ФИО17 является дальним родственником ФИО2, ФИО1 его отдалённо знал и не обсуждал ведение вопросы, связанные с бизнесом. Из анализа финансовых операций по счетам предприятий следует, что из 23 000 000 руб., которые ФИО1 занял ФИО2, 9 850 000 руб. были перечислены ответчиком на счет ООО «Перспектива», а 11 699 000 руб. потрачены ФИО2 на цели, не связанные с предпринимательской деятельностью, судьбу которых отследить невозможно, но при этом это денежные средства ФИО1 Так, ФИО1 перевел 15 000 000 руб. в долг ФИО2 на его счет, из этих денег ФИО2 вывел 500 000 руб. себе на вклад, из выписки по которому следует снятие наличных в размере 450 000 руб., куда они идут в дальнейшем не ясно. Относительно заявленного ходатайства о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности указал, что до момента рассмотрения дела судом сторона истца полагалась на природу правоотношений по договору займа, ввиду того, что 7 000 000 руб. перечислялись на приобретение ответчиком жилого дома и не могли быть переданы иначе, кроме как по договору займа. Только в судебном заседании сторона истца узнала от стороны ответчика иную позицию относительно природы этих правоотношений. Доказательств, что ответчик сообщал ФИО1 данную позицию в более ранний период времени, не представлено. По причине отрицания договорных правоотношений, мнение о неосновательном обогащении у стороны истца сложилось в ходе первого судебного разбирательства. Просил срок исковой давности исчислять с первого судебного заседания, когда лицо узнало о нарушенном праве, а в случае установления судом его пропуска, просил восстановить срок исковой давности по причине того, что истец заблуждался в природе правоотношений. Также полагал, что со стороны ответчика было частичное признание долга, путем перечисления шести сумм по 500 000 руб. в 2022 г., ввиду чего с этого момента срок исковой давности должен быть приостановлен.

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ указал, что денежные средства в размере 15 000 000 руб. были предоставлены в займ ФИО2 частично и на приобретение жилого дома. На вопрос суда пояснил, что вся сумма денежных средств была передана в качестве займа. Просил применить к стороне ответчика принцип «эстоппель», так как представитель ответчика ФИО9 в судебном заседании изначально пояснил, что денежные средства в размере 3 000 000 руб. были возвращены ФИО2 ФИО1 по займу на приобретение дома и земельного участка, а затем позиция была изменена. Указал, что в выписках по счету при внесении денежных средств ФИО2 на счета обществ указано назначение платежа «заемные денежные средства», полагал, что это денежные средства, которые ответчик занял у истца. Настаивал на наличии заемных правоотношений, при этом просил взыскать денежные средства в качестве неосновательного обогащения в случае, если суд не усмотрит наличие отношений между сторонами по договору займа.

Представитель истца, действующий на основании доверенности, ФИО14 в судебном заседании поддержал уточненные исковые требования.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, направил в суд представителей, направил в адрес суда заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, заявил о пропуске истцом срока исковой давности (том № л.д. 67, 121).

Представитель ответчика, действующий на основании доверенности, ФИО15 против удовлетворения исковых требований возражал по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, в которых отрицал наличие заемных отношений, указав, что ФИО2 на протяжении длительного времени занимался переработкой рыбы. В 2019 г. к нему обратился ФИО10 и предложил участие в совместном бизнесе по выращиванию и переработке рыбы. Для этого ФИО16 предложил выкупить на аукционе право аренды озер и запустить туда мальков пеляди с целью последующего вылова и переработки. В предприятии принимали участие ФИО17 и ФИО1 Для участия в аукционе создано 2 юридических лица - ООО «Успех» и ООО «Перспектива». Участниками созданных обществ стали ФИО16, ФИО11, ФИО17 и ФИО2 Со слов ФИО16, ФИО1 отказался вступать в общество, чтобы избежать репутационных потерь в случае провала предприятия, так как ФИО1 является известным <данные изъяты>, выступает в <данные изъяты>. По устной договоренности ФИО2 получал половину прибыли от прибыли предприятия ООО «Успех», оставшуюся половину получал ФИО16 через ФИО11 Какую долю от прибыли общего бизнеса получал ФИО1 ФИО2 неизвестно. Для участия в совместном бизнесе и на аукционе по выкупу озер все участники вкладывали имеющиеся у них материальные и финансовые ресурсы. Так, ФИО1 по указанию ФИО16 перевел на счет ФИО2 денежные средства. Как пояснил ФИО16, он сам не мог получить деньги на свой счет ввиду финансовых проблем с налоговой инспекцией. Полученные денежные средства ФИО2 частично внес на счета ООО «Перспектива» и ООО «Успех», часть денег передал ФИО17 и ФИО16 для внесения на счета этих же фирм. В результате проведения аукционов с ООО «Перспектива» заключен договор пользования рыбоводным участком № от ДД.ММ.ГГГГ, договор пользования рыбоводным участком № от ДД.ММ.ГГГГ, а также с ООО «Успех» заключен пользования рыбоводным участком № от ДД.ММ.ГГГГ. По итогам 2020 и 2021 гг., получив прибыль от совместного бизнеса, ФИО16 передал ФИО2 денежные средства в размере 3 000 000 руб. и сказал, что их нужно перевести ФИО1 дробными частями. Как пояснил ФИО16, так было нужно сделать, чтобы избежать налоговой проверки при перечислении больших сумм на счет физического лица. Таким образом, между сторонами отсутствовали заемные отношения. Спорные денежные средства переводились для участия в совместном бизнесе для получения прибыли. Ответчик никогда бы не согласился брать в займ такую большую сумму, ввиду того, что не был уверен в успешности совместного предприятия. Сложившиеся между сторонами хозяйственные операции по переводу денежных средств друг другу не являются подтверждением наличия заемных отношений и возвратного характера перечисления. Обратил внимание суда на тот факт, что, несмотря на крупную сумму перечисленных денежных средств, продолжительный период ФИО1 не предпринял попыток получить назад свои деньги. Полагал недоказанными факты передачи ответчику денежных средств на условиях их возвратности и возникновения между сторонами заемных отношений. Представленные истцом платежные документы не являются соглашением сторон в письменной форме, свидетельствующим о волеизъявлении обеих сторон на установление заемного обязательства и поэтому не могут служить достаточными доказательствами, подтверждающим наличие у ответчика перед истцом задолженности по договору займа. Дополнительно в судебном заседании пояснил, что денежные средства, полученные от ФИО1, ФИО2 себе не оставлял, а все вложил в бизнес, дом приобретен из денежных средств, вырученных после продажи квартиры, и личных сбережений, помогали родители, супруга, занимал у коллег. 2021 г. был достаточно успешным для предприятия, ФИО1 перечислена часть прибыли. В 2023 г. была засуха, озеро пересохло, никто это не мог предугадать этого, в связи с чем начались конфликты, истец пришел к ФИО2 с просьбой вернуть деньги, когда дела пошли плохо, ФИО1 обратился с иском. В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что при внесении денежных средств ФИО2 на счета обществ указано назначение платежа «заемные денежные средства», поскольку он являлся их учредителем и занимал фирме денежные средства, это форма, которую предлагает банкомат. Указал, что представитель ответчика ФИО9 ошибся, когда давал пояснения относительно перечисления ФИО2 ФИО1 денежных средств в размере 3 000 000 руб. в качестве возврата займа на покупку жилого дома, настаивал на том, что данная сумма является частью прибыли бизнеса, причитающейся ФИО1 Дружеских отношений между ФИО2 и ФИО1 не было, пару раз созванивались, близко не общались, договоренностей по бизнесу не было, ФИО2 стал участником сложной схемы, где его подставили. Просил применить к исковым требованиям последствия пропуска истцом срока исковой давности, отказать в удовлетворении требований (том № л.д. 171-174).

Представитель ответчика, действующий на основании доверенности, ФИО9 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, просил применить к ним последствия пропуска истцом срока исковой давности, поскольку все переводы осуществлены ФИО1 в 2019 г., на момент подачи искового заявления срок исковой давности был пропущен. Платежи 2022 г. нельзя расценивать в качестве признания долга ответчиком, таких действий ФИО2 не совершал. Данные платежи частично возвращались в счет оплаты за дом, который приобретался ответчиком, но на каких основаниях и на каких условиях - неизвестно. Частично денежные средства, которые получил ответчик, были использованы на приобретение дома, об этом сторонам было известно, поэтому деньги возвращались в размере 3 000 000 руб. В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ указал, что предоставил недостоверные сведения относительно перечисления ФИО2 ФИО1 денежных средств в размере 3 000 000 руб., фактически не располагает информацией по делу, не знаком с материалами дела, о характере взаимоотношений и расчетах между сторонами ему неизвестно.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО16 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, направил в суд письменные пояснения, согласно которым в 2019 г. он, ФИО2, ФИО1 и ФИО17 решили совместно организовать бизнес по выращиванию и переработке пеляди. Каждый из участников вкладывался в бизнес по мере возможностей: оборудованием, производственными мощностями, деньгами. Для реализации плана создано 2 юридических лица ООО «Перспектива» и ООО «Успех». ФИО1 не захотел становиться учредителем обществ, чтобы это не навредило его репутации, если появятся проблемы. В 2019 г. через аукцион заключено 3 договора на аренду озер, затем закупили малька и занялись выращиванием рыбы. По итогу 2021 г. распределена первая прибыль. Доля ФИО1 составила 3 000 000 руб. Деньги перечислены ему на банковскую карту маленькими суммами, так просил ФИО1, чтобы операция не попала под финансовый контроль (до 600 000 руб. в 2021 г.). В настоящее время деятельность фирм затруднена в связи с тем, что из-за засухи одно озеро обмелело полностью, а второе обмелело с 3 метров до 1 метра, что затрудняет выращивание рыбы. Каждый из участников бизнеса понимал рисковый характер предприятия и возможность работы в минус с учетом стоимости выкупа озер на аукционе, но все были готовы рискнуть (том № л.д. 144, том № л.д. 118).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по <адрес> в судебное заседание своих представителей не направило, о времени и месте слушания дела извещено надлежащим образом, просило рассмотреть дело в отсутствие своих представителей (том № л.д. 112, 125, 128).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО18, ФИО17, представители ООО «Перспектива», ООО «Успех» в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили (том № л.д. 119, 120, 122, 123, 125, 126).

В соответствии со статьей 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке по представленным в дело доказательствам.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшего исковые требования неподлежащими удовлетворению, оценив совокупность представленных доказательств с позиции относимости, достоверности и достаточности, суд приходит к следующему выводу.

На основании пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Пунктами 1, 2 статьи 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (ст. 432 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 807 ГК РФ определено, что по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, – независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Согласно статье 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что ФИО1 совершил переводы денежных средств на счет ФИО2, открытый в ПАО Сбербанк, ДД.ММ.ГГГГ в размере 15 000 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 7 000 000 руб., что подтверждается платежными поручениями № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, соответственно (том № л.д. 18, 20).

Затем ФИО1 совершил переводы денежных средств на банковскую карту, принадлежащую ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ в размере 500 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 500 000 руб., что подтверждается чеками по операции перевода на карту, выпиской по счету (том № л.д. 21-23).

Согласно пояснениям стороны истца, денежные средства в размере 15 000 000 руб. предоставлены в займ на развитие рыболовного бизнеса, а 8 000 000 руб. предоставлены в займ на покупку и обустройство жилого дома, сроком до востребования, приблизительно на 4-5 лет.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 совершил переводы на банковскую карту ФИО1 в общем размере 3 000 000 руб. шестью платежами по 500 000 руб., что подтверждается справками по операциям ПАО Сбербанк (том № л.д. 24-29).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в адрес ФИО2 направлено требование о возврате денежных средств по договору займа в размере 20 000 000 руб., которое получено ответчиком ДД.ММ.ГГГГ, согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором №. Требование осталось без удовлетворения (том № л.д. 14-16).

Как следует из пояснений стороны ответчика, заемные правоотношения между сторонами отсутствуют, денежные средства переводились ФИО1 для ведения совместного бизнеса, возврат денежных средств не осуществлялся, 3 000 000 руб. переведены в 2022 г. в качестве прибыли от бизнеса, полученной по итогам 2021 г.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ.

При этом в силу статьи 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно пункту 1 статьи 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

По общему правилу договор займа является реальной сделкой, то есть считается заключенным по факту осуществления денежного предоставления в пользу заемщика (статья 807 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату передачи денежных средств), в связи с чем даже при несоблюдении простой письменной формы данного договора для подтверждения наличия воли сторон на его заключение может быть достаточно совершения активных конклюдентных действий по перечислению (передаче) денежных средств (что подтверждается распиской, платежным поручением, выпиской по счету и т.д.) без подписания отдельного двустороннего документа (пункт 1 статьи 162, пункт 2 статьи 808 ГК РФ, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № сформулирована правовая позиция, согласно которой перечисление истцом на расчетный счет ответчика денежных средств с указанием в платежном поручении их назначения «по договору займа» и принятие их последним подтверждают заключение договора займа.

В платежных поручениях № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и чеках по операции перевода на карту от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ назначение платежа (перевода) отсутствует, иные документы, которые бы прямо или косвенно подтверждали наличие между сторонами заемных правоотношений, передачи денежных средств на условиях возвратности, истцом не представлено.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Однако письменных доказательств, свидетельствующих о направленности общей воли сторон на установление между ними правоотношений, вытекающих из договора займа, и заключения между истцом и ответчиком договоров займа на общую сумму 23 000 000 руб. истцом, в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ, представлено не было.

Оценивая собранные по делу доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ на предмет их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, суд приходит к выводу о недоказанности наличия заемных отношений между истцом и ответчиком, учитывая, что письменного договора займа между сторонами не имеется, каких-либо доказательств того, что между сторонами была достигнута договоренность по передаче денежных средств в заем, истец не представил, а сам по себе факт перечисления денежных средств по карте через банк без указания назначения платежей с достаточной полнотой не указывает на наличие оснований квалификации отношений сторон, как заемные.

Факт перечисления ФИО2 денежных средств в размере 3 000 000 руб. ФИО1 не указывает на признание наличия долга, поскольку назначение платежа в переводах денежных средств не указано, сам ФИО2 ссылается на перечисление этой суммы в рамках иных правоотношений между сторонами.

Доводы стороны истца о перечислении денежных средств в общем размере 8 000 000 руб. в займ ФИО2 на покупку и обустройство жилого дома не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, указанное в выписках по операциям ООО «Успех» и ООО «Перспектива» назначение внесенных ФИО2 платежей «заемные денежные средства» не означает, что эти денежные средства ФИО2 взял в долг у ФИО1, документов в обоснование этому факту не представлено.

Представитель истца, действующий на основании доверенности, ФИО13 полагал, что к спорным правоотношениям подлежит применению принцип эстоппель.

Принцип эстоппель (англ. estoppel - лишать права возражения) является одним из проявлений принципа добросовестности (статья 1 ГК РФ).

Содержанием указанного принципа является недопустимость противоречивого и непоследовательного поведения участника правоотношений, ущемляющего интересы других участников правоотношений. При наличии обстоятельств, свидетельствующих о нарушении данного принципа, суд должен отказать в защите соответствующему лицу, поскольку последнее утрачивает право ссылаться на какие-либо факты или обстоятельства в связи со своим предыдущим поведением. Фактически эстоппель запрещает противоречивое поведение участников оборота.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Из разъяснений, содержащимися в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Вопреки доводам представителя истца, фактов противоречивого, непоследовательного поведения ответчика, содержащего признаки злоупотребления правом, судом не усматривается, в связи с чем доводы стороны истца о необходимости применения принципа «эстоппель» отклоняются судом.

Рассматривая дело, суд должен установить закон, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и правоотношения сторон, определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, вынести данные обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56, статья 148 ГПК РФ).

В уточнениях к исковому заявлению истец просил при вынесении решения, в случае неприменения к спорным правоотношениям положений главы 42 ГК РФ о договоре займа, применить пункт 1 статьи 1102 ГК РФ.

Оценив доводы истца в этой части (перечисление денежных средств ответчику в качестве неосновательного обогащения), суд указывает следующее.

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (пункт 1).

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

В силу подпункта 3 статьи 1103 ГК РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

Поскольку иное не установлено данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 названного Кодекса, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Подпунктом 4 статьи 1109 ГК РФ предусмотрено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют.

В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

При этом, на основании статьи 55 (часть 1) ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В обоснование иска указано на получение ответчиком денежных средств ДД.ММ.ГГГГ в размере 15 000 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 7 000 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 500 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 500 000 руб.

ФИО2 возражал против взыскания денежных средств в размере 20 000 000 руб., указывая на сложившиеся между сторонами партнерские (хозяйственные) отношения по совместному ведению бизнеса.

Третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО16 представлены суду письменные пояснения, которые повторяют доводы ФИО2

В обоснование такой позиции стороной ответчика представлены выписки операций по лицевому счету ООО «Успех» и ООО «Перспектива», директорами которых, согласно выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц, являются ФИО2 и ФИО16, соответственно, а также договоры пользования рыбоводным участком №-О от ДД.ММ.ГГГГ, №-О от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между Верхнеобским территориальным управлением Федерального агентства по рыболовству и ООО «Перспектива», и №-О от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Верхнеобским территориальным управлением Федерального агентства по рыболовству и ООО «Успех» (том № л.д. 56-72).

Из выписок операций по лицевому счету ООО «Успех» и ООО «Перспектива», а также по счетам ФИО2, открытым в ПАО Сбербанк, следует, что ФИО2 вносил на счет ООО «Перспектива» денежные средства ДД.ММ.ГГГГ в размере 3 700 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 150 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 6 000 000 руб., на счет ООО «Успех» - ДД.ММ.ГГГГ в размере 500 000 руб., 600 000 руб., 1 000 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 2 055 000 руб., а всего 14 005 000 руб.

Разрешая спор о возврате неосновательного обогащения, суду необходимо установить, была ли осуществлена передача денежных средств или иного имущества добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего либо с благотворительной целью, или передача денежных средств и имущества осуществлялась во исполнение договора сторон либо иной сделки.

Из материалов дела следует, что ФИО1 перечислял денежные средства на счет банковской карты ответчика несколькими последовательными платежами. Факт наличия долговых обязательств между сторонами судами не установлен по причине отсутствия письменного договора займа и иных письменных доказательств, подтверждающих передачу денежных средств на условиях возврата.

Таким образом, характер перечислений денежных средств истцом ответчику несколькими платежами не свидетельствует об их перечислении ответчику по ошибке, и в отсутствие какого-либо обязательства исключает возврат денежных средств истцу.

Доказательств, с достоверностью подтверждающих факт неосновательного обогащения ответчика за счет истца на требуемую в иске сумму, материалы дела не содержат.

Подводя изложенное, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 67 ГПК РФ, указанное позволяет сделать вывод о том, что в спорный период (февраль - октябрь 2019 г.) между ФИО1 и ФИО2 сложились иные правоотношения, из которых вытекали совместные договорённости, на основании чего возникала необходимость в безналичных переводах денежных средств на банковскую карту ответчика, из чего следует, что оснований полагать, что спорные денежные средства являются неосновательным обогащением ответчика за счет истца, не имеется.

Данный правовой подход согласуется с позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 1 марта 2022 г. № 48-КГ21-24-К7, от 14 сентября 2020 г. № 46-КГ20-6-К6, Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 5 апреля 2022 г. № 88-6042/2022, от 27 сентября 2022 г. №88-18797/2022, от 30 ноября 2022 г. №88-21403/2022, от 18.07.2023 г. №88-13253/2023.

Кроме того, стороной ответчика заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности для обращения в суд с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 ГК РФ).

Введение института исковой давности связано с обеспечением общего режима правовой определенности и стабильности правового положения участников гражданских правоотношений. Срок исковой давности, представляя собой пресекательный юридический механизм, являясь пределом осуществления права, преследует цель обеспечения предсказуемости складывающегося правового положения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено: истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что исходя из нормы статьи 195 ГК РФ под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что законодатель в пределах своей дискреции вправе устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от цели правового регулирования и дифференцировать их при наличии к тому объективных и разумных оснований, а также закреплять порядок их течения во времени, с тем чтобы обеспечивались возможность исковой защиты права, стабильность и предсказуемость правового статуса субъектов правоотношений. Соответственно, пункт 1 статьи 200 ГК РФ сформулирован так, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения от 08 апреля 2010 г. № 456-О-О, от 21 ноября 2013 г. № 1756-О, от 20 марта 2014 г. № 534-О, от 29 марта 2016 г. № 516-О, от 19 июля 2016 г. № 1555-О, от 29 сентября 2016 г. № 2071-О, от 25 октября 2016 г. № 2309-О, постановление от 5 марта 2019 г. № 14-П).

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 5 марта 2019 г. № 14-П указал, что день получения истцом (заявителем) информации о тех или иных действиях и день получения им сведений о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении для исчисления исковой давности имеет значение именно осведомленность истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя.

Таким образом, исходя из приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации в их истолковании Конституционным Судом Российской Федерации и Пленумом Верховного Суда Российской Федерации именно суд наделен полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, которое зависит от того, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является ответчиком по его иску.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, который в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Исходя из указанных истцом оснований иска о взыскании 20 000 000 руб. в качестве именно неосновательного обогащения, ФИО1 должен был знать о нарушении своих прав с момента предоставления денежных средств ответчику, и поскольку в данном случае истец утверждал об отсутствии оснований для получения и удерживания спорной денежной суммы ответчиком, трехлетний срок исковой давности подлежит исчислению отдельно по каждому из переводов денежных средств в размере 15 000 000 руб. – с ДД.ММ.ГГГГ, 7 000 000 руб. – с ДД.ММ.ГГГГ, 500 000 руб. – с ДД.ММ.ГГГГ, 500 000 руб. – с ДД.ММ.ГГГГ, который к моменту обращения истца в суд с настоящим иском (ДД.ММ.ГГГГ) был пропущен.

Доводы стороны истца о прерывании течения срока исковой давности признанием долга ответчиком, выраженным в погашении части долга основаны на неверном толковании норм материального права, в связи с чем отклоняются судом.

В силу статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения. Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

Пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

При этом, при определении начала течения срока исковой давности следует исходить из того, что действия ответчика по признанию долга, которые прерывают течение срока исковой давности, должны быть ясными и недвусмысленными. Уплата обязанным лицом какой-либо суммы, относящейся к предполагаемому долгу, по умолчанию не означает признание им остальной части долга (п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2023), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15 ноября 2023 г.).

Таким образом, перечисленные ФИО2 в 2022 г. денежные средства ФИО1 в общем размере 3 000 000 руб. нельзя считать признанием долга, соответственно, течение срока исковой давности не прерывается.

Доводы истца о заблуждении в природе правоотношений между сторонами отклоняются судом, как несостоятельные и противоречащие положениям гражданского законодательства о сроке исковой давности. Судом не усматривается наличие уважительных причин пропуска истцом срока исковой давности для обращения в суд, а также оснований для его восстановления.

На основании изложенного, исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств в размере 20 000 000 руб. удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Куйбышевский районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья п/п Е.П.Крупкина

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.