Решение № 2-2021/2020 2-2021/2020~М-1375/2020 М-1375/2020 от 16 ноября 2020 г. по делу № 2-2021/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«17» ноября 2020 года

Заволжский районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Морозовой Н.С.,

при секретаре Ступенковой О.В.,

с участием представителей третьих лиц – УМВД России по г. Твери по доверенности ФИО1, УМВД России по Тверской области по доверенности ФИО2, прокуратуры Тверской области по доверенностям ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Твери гражданское дело № 2-2021/2020 по исковому заявлению ФИО4 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО4 обратился в Заволжский районный суд г. Твери с исковым заявлением к ответчику – Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области с требованием о взыскании компенсации морального вреда в размере 658000 руб. в результате незаконного уголовного преследования.

В обоснование своих требований истцом указано, что по приговору Московского районного суда г. Твери от 30 декабря 2008 года истец был незаконно привлечен к уголовной ответственности по эпизоду от 15 октября 2007 года (незаконный сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору). Уголовное дело в отношении истца прекращено в связи с отказом государственного обвинителя, о чем вынесено соответствующее постановление, в котором за истцом признано право на реабилитацию. К указанному преступному деянию, предусмотренному действующим в РФ закону по ст. 228.1 УК РФ, являющимся особо тяжким преступлением, за которое предусмотрено безальтернативное длительное наказание в виде лишения свободы, ФИО4 был привлечен с 01 февраля 2008 года по 30 декабря 2008 года, то есть 10 месяцев и 29 дней, а всего 329 дней совершалось посягательство на принадлежащее истцу нематериальное благо. Были затронуты неимущественные права истца, чем причинен моральный вред, который выразился в претерпевании истцом физических и нравственных страданий (страха перед незаконным осуждением, обиды и разочарования из-за того, что органами государственной власти не были устранены допущенные ими ошибки сразу). Кроме того, в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности истца по ст. 228.1 УК РФ по эпизоду от 15 октября 2007 года истцом были претерплены переживания из-за того, что хоть он и был привлечен к уголовной ответственности по иным эпизодам преступных деяний, указанных в приговоре от 30 декабря 2008 года, истец полагал, что из-за указанного эпизода, который по отношению к другим вмененным ему эпизодам является более тяжким, его срок и размер уголовного наказания может явиться более длительным, которого он не заслуживал, что причинило истцу горе и все указанное время он испытывал чувство утраты, и в системной взаимосвязи совокупности страданий истца, ему на протяжении 329 дней довелось испытывать негативные эмоции, которые также пагубно отразились на близких родственниках истца, которые также испытывали ряд указанных переживаний и страданий, что значительно повышало степень его страданий. Физические страдания истца заключаются в претерпевании им в течение 329 дней головной боли.

Определениями от 23 июля 2020 года, 10 сентября 2020 года и 13 октября 2020 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены УМВД России по г. Твери, УМВД России по Тверской области, прокуратура Тверской области.

От неявившегося в судебное заседание представителя ответчика - Министерства финансов РФ по доверенности ФИО5 в суд поступил отзыв на исковое заявление, согласно которому просит суд отказать истцу ФИО4 в удовлетворении заявленных исковых требований. При рассмотрении гражданских исков о возмещении морального вреда судом устанавливается чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. ФИО4 не представлены доказательства, подтверждающие факт причинения ему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены истцом в результате привлечения к уголовной ответственности, каких-либо документов, подтверждающих наличие нравственных или физических страданий, истцом не представлено. Утверждения истца о том, что он претерпевал страх, обиды и разочарования, горе, испытывал чувство утраты, негативные эмоции, головные боли, не находят своего объективного подтверждения, не являются допустимыми доказательствами причинения нравственных и физических страданий в результате уголовного преследования, и следовательно, не могут служить основанием компенсации морального вреда. Истец за медицинской помощью не обращался. Доказательств, из которых следовало бы, что уголовное преследование причинило истцу нравственные или физические страдания, послужило основной причиной ухудшения состояния здоровья, подтверждающих обстоятельства наличия причинно-следственной связи между ухудшением состояния здоровья истца и уголовным преследованием, не представлено. Поскольку компенсация морального вреда в рамках ст. 133 УПФ РФ связана с личностью реабилитируемого, доводы ФИО4 о переживаниях и страданиях близких не могут быть приняты судом во внимание. При определении размера денежной компенсации необходимо учитывать тяжесть причиненного морального и физического вреда, в частности физические и психические заболевания, возникшие в результате привлечения к уголовной ответственности, длительность применения меры пресечения, материальное положение и другие обстоятельства. Истец реабилитирован частично. Каких-либо документов, подтверждающих ухудшение здоровья истца, перенесение им нравственных и физических страданий, определяющих величину компенсации морального вреда, не представлено. Сумма в 658 000 руб., которую ФИО4 просит взыскать в качестве компенсации морального вреда, не обоснована, не соразмерна характеру причиненного вреда, является завышенной, а возмещение морального вреда, по сути своей, не должно быть средством обогащения. Доказательств, подтверждающих размер денежной компенсации морального вреда, а также того, что данная сумма соответствует перенесенным нравственным и физическим страданиям, ФИО6 (ФИО7) Р.Э, не представил, расчета в обоснование своего вывода он не привел. Таким образом, истцом не доказано и не подтверждено наличие морального вреда, а также размер денежной компенсации морального вреда, хотя в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как она основании своих требований и возражений.

Представитель третьего лица – УМВД России по г. Твери по доверенности ФИО1 считает, что заявленные истом требования не подлежат удовлетворению, в ходе рассмотрения гражданского дела представила отзыв на исковое заявление, согласно которому требуемый истцом размер компенсации морального вреда является завышенным. Указанные в исковом заявлении негативные последствия не находят своего документального подтверждения в материалах дела. Документы, из которых следует, что необоснованное привлечение к уголовной ответственности причинили истцу нравственные, физические страдания истцом не предоставлены. Также не предоставлено ни одного обоснования испытания моральных и нравственных страданий родственниками истца. Приговором Московского районного суда г. Твери от 30 декабря 2008 года ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ, и семи преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 228 УК РФ. Таким образом, отмена одного эпизода по приговору не изменила меру пресечения истца и не отменила отбывание наказания в исправительной колонии. Все доводы истца о том, что он длительное время испытывал моральные и нравственные страдания не обоснованы и выдуманы, так как он находился под стражей ни за один эпизод и ни за одно преступление. Истребуемый истцом размер компенсации морального вреда является существенно завышенным. В чем выражены нравственные или физические страдания истцом не пояснено, доказательств причинения ему таких страданий не предоставил, сумму морального вреда истец не обосновал. Между тем, суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абз. 2 ст. 151 ГК РФ), что не представляется возможным сделать исходя из содержания искового заявления и дополнения к нему. При определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать принцип социальной справедливости, поскольку казна формируется, в том числе за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан.

Представитель третьего лица – УМВД России по Тверской области по доверенности ФИО2, считает, что заявленные истом требования не подлежат удовлетворению. Как следует из представленного представителем третьего лица – УМВД России по Тверской области по доверенности ФИО2 отзыва на исковое заявление, заявленные требования о компенсации морального вреда в размере 658 000 руб. завышены, неразумны и не соответствуют фактическим обстоятельствам, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего. Утверждение истца о причинении ему морального вреда не подтверждены ни какими-либо документами, свидетельствующими о перенесении страданий, переживаний. Довод истца о том, что он длительное время страдал от головной боли не состоятелен, так как в материалах дела отсутствуют медицинские документы, подтверждающие, что истец действительно претерпевал головную боль. В период осуществления уголовного преследования, содержания под стражей от истца не поступало жалоб на плохое самочувствие. Кроме того, истцом не доказана причинно-следственная связь между претерпеванием головной боли (если она в действительности была) и осуществлением уголовного преследования. Заявляя требования о компенсации морального вреда в размере 658000 руб., истец не только не обосновал, но и не доказал размер компенсации морального вреда. Истец содержался под стражей, в том числе за совершение преступлений, за которые в последующем был привлечен к уголовной ответственности. Истцом не представлено доказательств того, что он претерпевал какие-либо физические или нравственные страдания. В представленном истцом приговоре Московского районного суда г. Твери от 30 декабря 2008 года, в постановлении Московского районного суда г. Твери от 30 декабря 2008 года отсутствует указание на признание за ФИО4 права на реабилитацию и, что ему разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. Истец не представил доказательства того, что он реабилитирован. Право на реабилитацию признается за лицом в рамках уголовно – процессуального законодательства и признание его в рамках гражданского законодательства невозможно. В данной ситуации у истца отсутствует право на предъявление исковых требования о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности. Кроме того, на странице 42 приговора Московского районного суда г. Твери от 30 декабря 2008 года указано, что по эпизодам незаконного сбыта наркотических средств группой лиц по предварительному сговору от 15 октбяря 2007 года и от 16 октября 2007 года уголовное дело в отношении ФИО7 прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, о чем вынесено соответствующее постановление. В постановлении Московского районного суда г. Твери от 30 декабря 2008 года указано, что в судебном заседании государственный обвинитель отказался от обвинения в связи с тем, что действия ФИО7 по указанным выше эпизодам (от 15 октября 2007 года и от 16 октября 2007 года) следует квалифицировать как пособничество в незаконном приобретении наркотического средства. Однако, учитывая, что размер наркотического средства не относится к крупному либо особо крупному размеру действия истца по указанным эпизодам были квалифицированы как административные правонарушения, предусмотренные ст. 6.8 Кодексом РФ об административных правонарушениях. Уменьшение в отношении истца объема обвинения путем исключения двух эпизодов преступной деятельности и принятия решения о наличии в действиях ФИО4 состава двух административных правонарушений, предусмотренных ст. 6.8 Кодексом РФ об административных правонарушениях, уменьшили объем обвинения, но не исключили его, что не является основанием для признания права на реабилитацию. Прекращение уголовного дела в части не повлияло на квалификацию деяний истца, в отношении которых был постановлен обвинительный приговор. Прекращение уголовного дела в части указанных эпизодов не влечет прекращение функции уголовного преследования, которое продолжается, но при этом сокращаются пределы обвинения. Противоправность действий истца по двум эпизодам (от 15 октября 2007 года и от 16 октября 2007 года) установлена в постановлении Московского районного суда г. Твери от 30 декабря 2008 года, поскольку образует состав административных правонарушений, совершение которых истцом не отрицалось, что свидетельствует о пренебрежительном его отношении к соблюдению норм действующего законодательства. Истец обратился с иском о компенсации морального вреда спустя 12 лет после вынесения приговора Московским районным судом г. Твери в 2008 году, что снизило степень изначально перенесенных нравственных страданий и свидетельствует о факте отсутствия у него надлежащей заинтересованности в защите своего права.

Представитель третьего лица – прокуратуры Тверской области по доверенностям ФИО3, считает, что заявленные истом требования подлежат удовлетворению частично, поддержал в полном объеме отзыв на исковое заявление, в соответствии с которым истец имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования. Однако полагает, что размер заявленного истом вреда является чрезмерно завышенным. Так, истцом суду не представлены доказательства причинения ему физических и нравственных страданий в объеме, соразмерном заявленной сумме компенсации морального вреда. Отсутствуют доказательства прямой причинно-следственной связи между привлечением истца к уголовной ответственности и отраженными им в исковом заявлении наступившими неблагоприятными для него последствиями. Кроме того, истец длительное время не реализовывал свое право на возмещение морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда необходимо исходить из принципов разумности и справедливости, руководствуясь ст.ст. 151, 1101 ГК РФ.

В судебное заседание не явился истец ФИО4, отбывающий наказание в местах лишения свободы, представитель ответчика - Министерство финансов РФ в лице УФК по Тверской области, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела. В отзыве на исковое заявление представителем ответчика - Министерства финансов РФ по доверенности ФИО5 содержится ходатайство о рассмотрении гражданского дела в отсутствие представителя ответчика.

В связи с указанными обстоятельствами судом определено рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый гражданин имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 ГК РФ).

В стастье 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации морального вреда гражданину определяются по правилам главы 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен УПК Российской Федерации (ст.ст. 133-139, 397 и 399).

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч. 1 ст. 133 УПК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют лица, в отношении которых был вынесен оправдательный приговор или уголовное преследование в отношении которых было прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера.

Суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (ч. 1 ст. 134 УПК РФ).

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов, осуществляющих уголовное преследование, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращение уголовного преследования виду отсутствия состава преступления, отсутствия события преступления, непричастности лица к совершению преступления). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

Судом установлено, что постановлением Московского районного суда г. Твери от 30 декабря 2018 года прекращено уголовное дело в отношении подсудимого ФИО7 в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПФ РФ.

Как следует из данного постановления Московского районного суда г. Твери от 30 декабря 2018 года, органами предварительного расследования ФИО7 обвинялся в совершении незаконного сбыта группой лиц по предварительному сговору 15 октября 2007 года наркотического средства – смеси массой 0,1285 г, содержащей в своем составе наркотические средства – диацетилморфин (героин), 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин ФИО8 и в совершении незаконного сбыта группой лиц по предварительному сговору ей же 16 октября 2007 года наркотического средства – смеси массой 0,2575 г, содержащей в своем составе наркотические средства – диацетилморфин (героин), 6-моноацетилморфин и ацетилкодеин, то есть в двух преступлениях, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.

В судебном заседании государственный обвинитель отказался от обвинения ФИО7 по эпизодам незаконного сбыта 15 октября 2007 года наркотического средства массой 0,1285 г и 16 октября 2007 года – наркотического средства массой 0,2575 г ФИО8 за отсутствием в его действиях составов преступления.

В обосновании своей позиции указал, что действия ФИО7 по данным эпизодам следует квалифицировать как пособничество в незаконном приобретении ФИО8 наркотического средства в указанном размере. Однако в соответствии с постановлением Правительства РФ от 07 февраля 2006 года № 76 «Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 228-1 и 229 УК РФ» размер наркотического средства массой 0,0819 г не относится к крупному либо особо крупному размерам.

Поэтому действия Г.Р.ЭБ. по данным эпизодам образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях, и не влекут привлечение к уголовной ответственности.

Данное постановление не обжаловано и вступило в законную силу 12 января 2009 года.

Приговором Московского районного суда г. Твери от 30 декабря 2008 года ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 33, ч. 5, 228 ч. 2 УК РФ, и семи преступлений, предусмотренных ст.ст. 33 ч. 5, 228 ч. 1 УК РФ, и ему назначено наказание по ст. 33 ч. 5, 228 ч. 2 УК РФ в виде 3 лет лишения свободы без штрафа, за каждое из семи преступлений, предусмотренных ст.ст. 33 ч. 5, 228 ч. 1 УК РФ в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, в соответствие со ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения ФИО7 окончательно назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы без штрафа в ИК общего режима.

Приговор суда не обжалован и вступил в законную силу 26 января 2009 года.

Как следует из данного приговора суда от 30 декабря 2008 года право на реабилитацию за осужденным не признавалось.

В соответствии с п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Переквалификация действий лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование, на менее тяжкое обвинение либо исключение из обвинения части эпизодов или квалифицирующих признаков судом, постановившим обвинительный приговор, сами по себе не являются реабилитирующими обстоятельствами (обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2008 года, утвержденный постановлением Президиума Верховного суда РФ от 17 сентября 2008 года, вопрос 1).

Таким образом, уменьшение в отношении ФИО4 объема обвинения путем отказа государственного обвинителя от обвинения по эпизоду незаконного сбыта 15 октября 2007 года наркотического средства массой 0,1285 г за отсутствием в его действиях состава преступления, поскольку действия по данному эпизоду образуют состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.8 Кодексом РФ об административных правонарушениях, не является основанием для признания права на реабилитацию. Прекращение уголовного дела в части не повлияло на квалификацию деяний истца, в отношении которого был постановлен обвинительный приговор.

Прекращение уголовного дела в части указанного эпизода не влечет прекращения функции уголовного преследования, которое продолжается, но при этом сокращаются пределы обвинения.

Суд отмечает, что вопреки позиции истца, в установленном законом порядке право на реабилитацию за ним не признавалось.

Доказательств того, что истцом перенесены физические и нравственные страдания, находящиеся в причинной связи с уголовным преследованием, по которому прекращено обвинение, истцом не представлено.

Компенсация морального вреда в рамках ст. 133 УПФ РФ связана с личностью реабилитируемого, доводы ФИО4 о переживаниях и страданиях близких не могут быть приняты судом во внимание.

Поскольку в отношении истца не допущено факта незаконного осуждения, незаконного применения к нему меры пресечения, или действий, посягающих на его неимущественные права либо на другие нематериальные блага, им не представлено доказательств причинения вреда по вине органов следствия, то оснований для компенсации морального вреда в результате только факта предъявления ему обвинения по эпизоду от 15 октября 2007 года, в отношении которого уголовное дело было прекращено, в пределах заявленных требований не имеется.

В силу ст. 56 ГПК РФ на истца возложено бремя доказательств, на которых он основывает свои исковые требования.

Между тем ФИО4 не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих заявленные исковые требования.

Кроме того, судом принимается во внимание, что само по себе то обстоятельство, что уголовное преследование истца в части эпизода от 15 октября 2007 года было прекращено, не свидетельствует о бесспорности его требований о взыскании компенсации морального вреда, поскольку одновременно он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 33, ч. 5, 228 ч. 2 УК РФ и семи преступлений, предусмотренных ст.ст. 33 ч. 5, 228 ч. 1 УК РФ.

Суд также не может принять во внимание ссылки ФИО4 на то, что в результате незаконного уголовного преследования по п. «а» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ по эпизоду от 15 октября 2007 срок и размер уголовного наказания мог явиться более длительным.

Незаконности действий должностных лиц следственного органа приговором и иными документами не установлено и доказательств, подтверждающих подобное суду не представлено.

Таким образом, поскольку в отношении истца не было допущено факта незаконного применения к нему меры пресечения, или действий, посягающих на его неимущественные права либо на другие нематериальные блага, то оснований для компенсации морального вреда в пределах заявленных требований, не имеется.

В соответствии со ст. 88, ч. 2 ст. 103 ГПК РФ оснований для обращения на ответчика оплаты судебных расходов не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.cт. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области о взыскании компенсации морального вреда – о т к а з а т ь.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Заволжский районный суд г. Твери в течение одного месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Председательствующий (подпись)

Мотивированное решение суда изготовлено в окончательной форме 24 ноября 2020 года.

1версия для печати