Решение № 2-3-185/2024 от 10 октября 2024 г. по делу № 2-3-38/2024~М-3-15/2024

№2-3-185/2024


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

п. Параньга 10 октября 2024 года

Сернурский районный суд Республики Марий Эл в составе председательствующего судьи Веткина А.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Валиевой Ф.С., с участием истца ФИО5, представителя истца ФИО5 – адвоката Адвокатского кабинета Адвокатской палаты Республики Марий Эл Кривченко Ю.С., представившей удостоверение №241 и ордер №, представителя ответчиков ФИО6, ФИО7 – ФИО8, третьего лица ФИО9, помощника прокурора Параньгинского района Республики Марий Эл ФИО10, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с вышеуказанным иском к ФИО6, ФИО7, в котором с учетом уточнения просит признать договора дарения между ФИО5 и ФИО7 от 27 сентября 2023 года, между ФИО7 и ФИО6 от 05 декабря 2023 года на жилой дом <данные изъяты>, земельный участок <данные изъяты>, расположенные по адресу: <адрес>, недействительными, применить последствия недействительности сделки, признать за ФИО5 право собственности на жилой дом <данные изъяты>, земельный участок <данные изъяты>, расположенные по адресу: <адрес>. В обоснование исковых требований указано, что ФИО5 на основании договора дарения от 27 ноября 2008 года являлся собственником жилого дома, <данные изъяты>, земельного участка, <данные изъяты>, расположенных по адресу: <адрес>. 27 сентября 2023 года между ФИО5 и ФИО7 заключен договор дарения указанного жилого дома и земельного участка, удостоверенный нотариусом <данные изъяты> нотариального округа Республики Марий Эл ФИО11, зарегистрирован в реестре недвижимости, о чем внесены соответствующие записи. По соглашению сторон (п.10 договора дарения) в указанном жилом доме зарегистрирован и проживает ФИО5, который сохраняет право пожизненного проживания и пользования жилым домом и земельным участком. Через непродолжительный период времени, ФИО7, 05 декабря 2023 года заключила договор дарения указанного жилого дома и земельного участка с ФИО6, договор удостоверен нотариусом <данные изъяты> нотариального округа ФИО11, зарегистрирован в реестре недвижимости, внесены соответствующие записи. В силу п.10 договора дарения в указанном жилом доме зарегистрирован и проживает ФИО5, который сохраняет право пожизненного проживания и пользования жилым домом и земельным участком. По мнению истца, договор дарения от 27 сентября 2023 года заключен с нарушением закона, поскольку истец введен <данные изъяты> в заблуждение относительно природы заключаемого договора. Изначально стороны достигли договоренности по заключению договора ренты исходя из волеизъявления истца (передача в собственность имущества в обмен на оказание материальной и иной помощи), а не дарения жилого дома, ФИО5 не разъяснены права и последствия заключения оспариваемого договора при подписании, рассчитывал на добросовестное поведение одаряемого. Истец, будучи инвалидом <данные изъяты> группы, намерен был продолжать проживать с <данные изъяты> ФИО9 в доме, являющемся единственным жильем, рассчитывал на получение помощи и осуществление ухода от одаряемой по заключаемому договору. Впоследствии ФИО7, будучи незаинтересованной в указанном имуществе оформила договор дарения с ФИО6, который препятствует в пользовании жилым помещением, в результате чего истец был вынужден выехать из спорного жилого дома. Истец не обладает познаниями в области юриспруденции, не понимает разницы между договором дарения и ренты, тем самым не мог осознавать истинную природу заключаемого им договора, находился в подавленном состоянии после приема медицинского препарата, данного им <данные изъяты>, полагал, что в связи с заключением договора ФИО7 будет осуществлять за ним уход. Однако после подписания договора ФИО7 обещанную помощь не оказывала, перестала выходить на связи с истцом, на телефонные звонки не отвечала. Через непродолжительный период времени, истец, осознав истинную природу заключенного договора, узнал о нарушенном праве, что передача имущества в собственность произошла безвозмездно, без условия содержания и оказания помощи истцу, обратился к нотариусу, квалифицированной помощи по данному вопросу не оказано, в связи с чем, вынужден обратиться в суд.

Определением Сернурского районного суда Республики Марий Эл от 29 января 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9, нотариус <данные изъяты> нотариального округа Республики Марий Эл ФИО11 (т.1 л.д. 19–20).

В отзыве на исковое заявление представитель ответчика ФИО6 – ФИО8 указывает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Указание в оспариваемом договоре на сохранение за дарителем права пожизненного проживания в подаренном доме не противоречит природе договора дарения, гл. 32 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не содержит запрета на включение указанного условия в договор дарения. Сохранение права пользования жилым помещением за дарителем не может рассматриваться как встречное обязательство со стороны одаряемого по смыслу абз. 2 п. 1 ст. 572 ГК РФ. Пользование истцом домом после передачи по договору дарения, участие в несении расходов по оплате за жилое помещение, не свидетельствуют о мнимости договора дарения, а лишь указывают на наличие договоренности между истцом и ответчиком о временном пользовании данным объектом недвижимости. После заключения договора дарения от ФИО7, ФИО6 заключил соответствующие договора с коммунальными службами. Противоправных действий и угроз в отношении ФИО9 и ФИО5 ответчик ФИО6 не совершал. Просит в удовлетворении исковых требований отказать (т. 1 л.д. 175–205).

В отзыве на исковое заявление представитель ответчика ФИО7 – ФИО8 указывает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Договор дарения земельного участка с жилым домом от 27 сентября 2023 года содержит все существенные условия договора, зачитан участникам нотариусом вслух и подписан лично ФИО5 и ФИО7 В качестве одного из оснований истец указывает на отсутствие намерения соблюдения условий нотариально заверенного договора, а именно то, что право ФИО5 на пожизненное проживание и пользование недвижимостью в Росреестре не зарегистрировано. Вместе с тем, Росреестр не регистрирует прописанных в жилом помещении лиц, пользующихся правом пожизненного пользования квартирой, условия договора дарения не нарушены. В договоре дарения от 05 декабря 2023 года имеется условие о праве ФИО5 о пожизненном проживании и пользовании в подаренном имуществе, права и законные интересы ФИО5 договором дарения от 05 декабря 2023 года не нарушаются. Оснований для признания договоров дарения недействительными не имеется (т. 1 л.д. 138–140).

В дополнительном отзыве на исковое заявление представитель ответчика ФИО7 – ФИО8 указывает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Доказательств подтверждающих, что истец при заключении договора дарения был введен в заблуждение ответчиком, а также невыполнения нотариусом обязанности по разъяснению последствий сделки, истцом не представлено. Полагает, что показания свидетеля ФИО1 не являются достоверным доказательством, поскольку не присутствовала при обсуждении сторонами возможности и условий заключения спорного договора (т.2 л.д.228-230).

В отзыве на исковое заявление нотариус <данные изъяты> нотариального округа Республики Марий Эл ФИО11 указывает, что 27 сентября 2023 года удостоверила договор дарения недвижимого имущества, по условиям которого ФИО5 подарил <данные изъяты> ФИО7 принадлежащий ему дом и земельный участок. Перед прочтением договора сторонам, установлены их личности, проверена дееспособность путем визуальной оценки внешнего состояния, манеры речи, способности самостоятельно излагать свою волю, в ходе беседы выявлена воля сторон на совершение сделки на условиях, соответствующих их действительным намерениям. Физический недостаток ФИО5 (дарителя) <данные изъяты> не помешал ему лично явиться в нотариальную контору для удостоверения договора, не помешал ему ясно и рассудительно излагать свою волю, сомнений в дееспособности не возникло, также как и не было сомнений, что обратился за удостоверением договора дарения по своей воле. Со слов ФИО5, решил подарить <данные изъяты> ФИО7 жилой дом и земельный участок в целях сохранения в семье, поскольку это «семейный, родительский дом» (доставшийся ему в дар от <данные изъяты>), перенес медицинское вмешательство <данные изъяты>, сошелся с женщиной, которая взялась за ним ухаживать, стал жить <данные изъяты>, и не хочет думать, что она проживает с ним только из меркантильных соображений (с целью получить дом). На момент заключения договора ФИО5 в зарегистрированном браке не состоял, чье – либо согласие на заключение указанного договора не требовалось. Поскольку ФИО5 имел намерение проживать в указанном доме после его отчуждения ФИО7, по соглашению сторон в п.10 договора дарения закреплено его право на пожизненное проживание в этом доме, которое не является встречным обязательством. Доводы истца о том, что сведения о праве пожизненного проживания ФИО5 не зарегистрированы в Росреестре считает необоснованными, поскольку Федеральный закон «О государственной регистрации недвижимости» не содержит оснований для внесения указанных сведений в ЕГРН в качестве обременения/ограничения. 05 декабря 2023 года удостоверила договор дарения между ФИО7 и ФИО6 (одаряемым) в отношении указанного недвижимого имущества, ограничений в распоряжении указанным имуществом у ФИО7 не имелось, в договор дарения включен пункт о том, что в указанном доме сохраняет право пожизненного проживания ФИО5, просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме (т.1 л.д. 34–62).

В дополнительном отзыве на исковое заявление нотариус <данные изъяты> нотариального округа Республики Марий Эл ФИО11 указывает, что 27 сентября 2023 года при удостоверении оспариваемого договора в помещении нотариальной конторы ФИО5 был трезвый, адекватен, внятно отвечал на вопросы, ясно излагал свою волю и отчетливо понимал с кем, зачем, в отношении чего, и на каких условиях заключал договор, договор дарения был совершен и удостоверен с соблюдением требований закона и отображает действительную волю сторон на создание соответствующих правовых последствий (т.2 л.д. 227).

В отзыве Управления Росреестра по Республике Марий Эл указано, что Управление привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, спор о праве собственности между истцом и Управлением отсутствует. В Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) имеются сведения о жилом доме и земельном участке, расположенных по адресу: <адрес>, принадлежит на праве собственности ФИО6 на основании договора дарения земельного участка с жилым домом от 05 декабря 2023 года, удостоверенного ФИО11, нотариусом <данные изъяты> нотариального округа Республики Марий Эл. С 28 сентября 2023 года до 06 декабря 2023 года вышеуказанный жилой дом и земельный участок принадлежал на праве собственности ФИО7 на основании договора дарения от 27 сентября 2023 года, удостоверенного ФИО11, нотариусом <данные изъяты> нотариального округа Республики Марий Эл. С 31 декабря 2008 года до 28 сентября 2023 года указанный жилой дом и земельный участок принадлежали на праве собственности ФИО5 на основании договора дарения от 27 ноября 2008 года. Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП (т. 1 л.д. 163–166).

Определением Сернурского районного суда Республики Марий Эл от 18 марта 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного Суда Республики Марий Эл от 16 мая 2024 года, производство по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО5 к ФИО6, ФИО7 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки прекращено в связи с принятием от представителя истца ФИО5 – ФИО12 отказа от исковых требований (т.2 л.д. 81-82, 137, 138-139).

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 15 июля 2024 года определение Сернурского районного суда Республики Марий Эл от 18 марта 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Сернурский районный суд Республики Марий Эл (т.1 л.д. 171-174).

В судебном заседании истец ФИО5 уточненные исковые требования поддержал по изложенным в них доводам.

В судебном заседании 27 февраля 2024 года истец ФИО5 пояснил, что ФИО6 в первый раз приехал, уговаривал, не соглашался. Во второй раз приехал вместе с ФИО7, не соглашался. В третий раз вчетвером приехали, сказали, что они так решили, договор дарения переписать на ФИО6, но не соглашался. Обещали помогать, по больницам возить, финансово помогать. Когда переоформили, всё, на звонки не отвечали. Сколько раз звонил ФИО7, ни разу телефон не взяла. Лежал 27, 28, 29 сентября, попросил товарища, приехал к нотариусу, сказал считать договор недействительным. Нотариус сказала прийти с ФИО7. Когда ездил к ФИО7 поговорить, она сказала, что ничего не должна, ничего не обязана. Про второй договор дарения, когда переоформили от ФИО7 на ФИО6, узнал от самого ФИО6 в декабре 2023 года, когда он пришел и сказал, что хозяин. До этой ситуации <данные изъяты> хорошо общались. В январе ФИО6 один раз возил в больницу, <данные изъяты>. Как оформляли договор дарения, помнит смутно, нотариус спрашивал, есть ли дети, договор дарения ему не зачитывали, ФИО7 показала, где расписаться. До этого, когда были дома, уговаривали, обещали помочь деньгами, сказали, что будут приходить, помогать постоянно, но этого вообще не видит (т.1 л.д. 60-62).

Представитель истца адвокат Кривченко Ю.С. исковые требования с учетом уточнения поддержала. Суду пояснила, что договор дарения заключен 27 сентября 2023 года с нарушением закона, так как ФИО5 был введен <данные изъяты> в заблуждение относительно природы заключаемого договора, изначально был разговор фактически о заключении договора ренты. ФИО5 был согласен переписать свою собственность в виде жилого дома и земельного участка на <данные изъяты> ФИО7 в обмен на материальную и моральную помощь, ввиду того, что является инвалидом, ограничен в движении, ему необходим посторонний уход. При посещении нотариуса был уже заранее подготовлен договор дарения, истец не является специалистом в области юриспруденции и не понимает природу заключаемого договора и разницу между договором ренты, фактически который должен был быть заключен и договором дарения. Когда осознал фактический характер заключенного договора о том, что в обмен на отчуждение имущества никакая материальная помощь ему не полагается, посетил нотариуса на предмет расторжения договора дарения. Ввиду того, что не является специалистом в области юриспруденции объяснить нотариусу свое желание не смог. Единственное, нотариус пояснила, что расторжение договора дарения возможно только при участии двух сторон, но в то время с 27 сентября 2023 года ФИО7 больше трубку с телефона истца не брала, на связь не выходила, никакую материальную и моральную помощь не оказывала. ФИО7, не будучи заинтересованной в указанном жилом помещении и земельном участке, через непродолжительное время переписала договор дарения с ФИО6, передав спорный жилой дом и земельный участок ФИО6, <данные изъяты>, предпринял все попытки для того, чтобы ФИО5 не смог проживать в указанном доме, обратился в коммунальные службы, чтобы отключили электроэнергию, газоснабжение, в результате чего истец был вынужден выехать из указанного дома. Истец лишен единственного жилья, лишаться которого не был намерен, постоянно говорил одни и те же объяснения, в том числе и в обращениях в органы полиции и прокуратуры, что был введен сторонами ответчиков в заблуждение, не намерен был отчуждать имущество на тех условиях, на которых он на сегодняшний день заключен.

Ответчики ФИО7, ФИО6 на судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В судебном заседании 27 февраля 2024 года ответчик ФИО6 пояснил, что ФИО5 не обещал оказывать финансовую помощь, помогать обещали, присматривал за скотиной, следил за домом, за один месяц оплатил счета, когда ФИО5 был в больнице, считает, что это их дом. Обещание помогать не было условием для заключения договора дарения (т.1 л.д. 62).

Представитель ответчиков ФИО7, ФИО6 – ФИО13 на судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель ответчиков ФИО6, ФИО7 – ФИО8 с исковыми требованиями не согласна по доводам, изложенным в отзывах на исковое заявление, полагает, что истец не представил доказательства того, что при заключении договора дарения был введен в заблуждение ответчиком. Дополнительно суду пояснила, что никаких доказательств того, что нотариус нарушила разъяснения законодательства в части удостоверения сделки не представлено, нотариальная сделка не оспорена в рамках особого производства, при рассмотрении дела истец постоянно противоречил ранее данным своим пояснениям. Свидетель ФИО1 не участвовала при разговоре <данные изъяты> перед заключением данной сделки, соответственно данные показания не являются достоверным доказательством. Просит отказать в удовлетворении иска.

Третье лицо ФИО9 исковые требования поддержала. Суду пояснила, что никакого договора заключать ФИО5 не собирался, намерения отчуждать свое имущество у него не было. О заключении договора ей стало известно 29 сентября, после того как ФИО5 съездил к нотариусу, сказал, что ФИО7 трубку не берет. Когда к ней съездил, ФИО7 даже на порог его не впустила.

Третье лицо нотариус <данные изъяты> нотариального округа Республики Марий Эл ФИО11 на судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом.

В судебном заседании 27 февраля 2024 года нотариус ФИО11 с исковыми требованиями не согласилась по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. Суду пояснила, что в первом договоре есть конкретный пункт, где разъясняется доверителю, что это договор дарения, который не предполагает никаких встречных обязательств со стороны одаряемого, то есть это безвозмездный договор. Всегда разъясняет, что одаряемый взамен ничего не представляет дарителю, дарителю это было понятно. 27 сентября 2023 года спрашивала у ФИО5, никто его не заставлял, на этом всегда заостряет внимание. ФИО5 не говорил, что его заставляют подписать договор дарения, по состоянию здоровья понимал значение происходящего, был абсолютно адекватный, отвечал на вопросы. Одаряемая сказала, что им без разницы, что он там будет жить, наверное будет жить с женщиной, на это согласны, пусть живет, поэтому прописали пункт о сохранении права пользования жилым помещением и земельным участком. Другие условия не ставились, даже внимания на этом не заостряла, потому что никаких встречных обязательств быть не может. Подтвердила, что ФИО5 29 сентября 2023 года приезжал по этому договору дарения. То, что <данные изъяты> обещали за ним ухаживать, это обычные <данные изъяты> отношения. Сказала, чтобы приходил с ФИО7, потому что договор дарения не отменяется в одностороннем порядке. По договору дарения от 05 декабря 2023 года документы принесла ФИО7, сказала, что её постоянно таскают в полицию на допросы, жалобы поступают, что есть ФИО6, он мужчина, есть свободное время, поэтому хочет ему подарить. Условие сохранения права ФИО5 на пользование жилым помещением и земельным участком был в первом договоре, поэтому перешло и во второй договор. Всегда на сделку сначала берет документы, готовит договор, люди приходят по записи второй раз. По сделке от 27 числа документы принесла ФИО7, за какой срок принесла документы, не помнит (т.1 л.д. 63-66).

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Республике Марий Эл в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, просят рассмотреть дело без участия их представителя.

Помощник прокурора Параньгинского района Республики Марий Эл ФИО10 в своем заключении полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, использовавших по своему усмотрению свое право на участие в судебном разбирательстве, предусмотренное ст.35 ГПК РФ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы гражданского дела, истребованные материалы, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст.572ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и в силу п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что с 01 декабря 2023 года ФИО5 является инвалидом <данные изъяты> группы по общему заболеванию, назначена пенсия по инвалидности, 18 августа 2023 года ампутирована <данные изъяты> (справка <данные изъяты>, свидетельство пенсионера, т. 1 л.д.107, 108). С 09 марта 2010 года истец ФИО5 зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес>, третье лицо ФИО9 по данному адресу зарегистрирована с 12 сентября 2023 года, <данные изъяты>.

27 сентября 2023 года между истцом ФИО5 и ответчиком ФИО7 заключен договор дарения земельного участка с жилым домом, по условиям которого ФИО5 передал в дар ФИО7 земельный участок <данные изъяты> и размещенный на нем жилой дом <данные изъяты>, находящиеся по адресу: <адрес>, удостоверенный нотариусом <данные изъяты> нотариального округа Республики Марий Эл ФИО11 Пунктом 10 договора дарения предусмотрено, что по соглашению сторон ФИО5 сохраняет право пожизненного проживания и пользования указанным жилым домом и земельным участком. Сделка и переход права собственности зарегистрированы Управлением Росреестра по Республике Марий Эл, о чем внесены соответствующие записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (т.1 л.д. 48-49, 52-53, 54-55).

05 декабря 2023 года между ответчиками ФИО7 ФИО6 заключен договор дарения земельного участка с жилым домом, по условиям которого ФИО7 передала в дар ФИО6 земельный участок <данные изъяты> и размещенный на нем жилой дом <данные изъяты>, находящиеся по адресу: <адрес>, удостоверенный нотариусом <данные изъяты> нотариального округа Республики Марий Эл ФИО11 Пунктом 10 договора дарения предусмотрено, что по заявлению сторон в указанном жилом доме зарегистрирован и проживает ФИО5, который сохраняет право пожизненного проживания и пользования указанным жилым домом и земельным участком. Сделка и переход права собственности зарегистрированы Управлением Росреестра по Республике Марий Эл, о чем внесены соответствующие записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (т. 1 л.д.90, 231-232, 233-234).

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Под ошибкой в тождестве предмета сделки, упомянутой в ст. 178 ГК РФ, надлежит понимать заблуждение относительно тождества не только вещи, но и имущественного права, а также иного нематериального объекта, охватываемого понятием «объекта гражданских прав» в смысле ст. 128 ГК РФ.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, если сторона заблуждается в отношении природы сделки (п.п. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ).

Заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 ГК РФ.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

Применительно к обстоятельствам заявленного спора юридически значимым обстоятельством является выяснение вопроса о том, была ли направлена воля всех участников сделки на достижение одних правовых последствий, либо воля одной из сторон была искажена, а также установление обстоятельств, из которых исходила сторона при заключении сделки.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля 12 марта 2024 года ФИО1 суду показала, что ФИО5, ФИО6, ФИО7 приходятся <данные изъяты>, неприязненных отношений нет. По договорам дарения показала, что обманули ФИО5, сначала <данные изъяты> ФИО7 обманула, а потом сразу переписали на ФИО6. Первый звонок был от <данные изъяты> ФИО6 – ФИО2, сделала телефонный звонок с телефона ФИО6, сказала, что сделали свое дело, переписали на ФИО7, отняли дом, узнала по голосу. Звонила 27 числа 2023 года, очень хорошо запомнила этот день. ФИО5 смотрел за родителями, 05 апреля 2011 года привел ФИО9, 17 числа <данные изъяты>, после этого начали жить. ДД.ММ.ГГГГ у ФИО5 был день рождения, до этого ему <данные изъяты> отрезали, за ним ухаживала ФИО9 Со слов <данные изъяты> ФИО5 знает, что его вынужденно увезли, заставили подпись поставить, 27 сентября утром приехали ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО6, после этого ФИО5 два дня спал, очнулся и к ней позвонил. Ездил к нотариусу, чтобы вернуть дом, нотариус отказала, сказала привезти ФИО7. Ходил к ФИО7, которая дала договор дарения, сказала, что никто никому ничего не должен, хотя обещали за ним ухаживать до конца жизни, даже на звонки перестали отвечать. Это все знает со слов <данные изъяты> ФИО5, и про второй договор тоже.

Как следует из исследованных судом материалов дела, в том числе пояснений истребованных материалов проверки, на дату заключения оспариваемого договора от 27 сентября 2023 года истец ФИО5 являлся лицом, нуждающимся в постоянном уходе по состоянию здоровья в связи с ампутацией 18 августа 2023 года <данные изъяты>, в том числе оказании материальной помощи в связи с отсутствием постоянного источника дохода, страховая пенсия назначена после установления инвалидности – ДД.ММ.ГГГГ. После заключения оспариваемого договора, истец, не получая ухода и содержания, 29 сентября 2023 года обратился к нотариусу с просьбой об отмене спорного договора, указывая, что ФИО7 на связь не выходит, какую – либо помощь ему не оказывает.

Истец ФИО5, третье лицо ФИО9 неоднократно обращались в прокуратуру, полицию с заявлениями о проведении проверки по факту заключения оспариваемого договора, по которым приняты процессуальные решения в виде отказов в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием составов преступлений, заявления ФИО5, ФИО9 и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела приобщены к материалам дела.

Из пояснений истца, его заявлений в правоохранительные органы, прокуратуру следует, что сделка совершена на условиях встречного обязательства по осуществлению за ним ухода, оказанию материальной помощи в связи с его состоянием здоровья

Так, исходя из обстоятельств, предшествующих заключению спорного договора, изложенных в постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела, которые сторонами не оспариваются, исследованных материалов дела следует, что заключение оспариваемой сделки инициировано ответчиком ФИО7, которая вместе с другими <данные изъяты> приехала к ФИО5, чтобы уговорить переписать жилой дом с земельным участком на одного из <данные изъяты>, полагая, что ФИО5 из – за состояния здоровья может переписать имущество на постороннее лицо. Из пояснений истца ФИО5 следует, что был введен <данные изъяты> в заблуждение относительно природы заключаемого договора, поскольку договорились переписать право собственности на имущество на ФИО7 в обмен на оказание материальной и иной помощи, осуществление ухода, что свидетельствует о том, что воля ФИО5 в действительности была направлена не на безвозмездную передачу имущества ФИО7, а на получение ухода и содержания. То обстоятельство, что в договоре дарения содержится указание о том, что ФИО5 не заблуждается относительно природы договора дарения, не предусматривающей встречные обязательства со стороны одаряемой, не опровергают доводы истца о заблуждении относительно природы договора, учитывая фактические обстоятельства, предшествующие заключению этого договора, доверительные отношения между сторонами, в связи с чем, у суда не имеется оснований подвергать сомнению доводы истца, что подписал договор по просьбе ФИО7, не зная его содержания, оба экземпляра забрала ФИО7 Обстоятельствами, свидетельствующими о заблуждении ФИО5 относительно природы договора также свидетельствуют его последующие действия, выраженные в том, что истец пытался обратиться к ФИО7 после заключения договора по поводу получения помощи, однако последняя перестала выходить на связь, отвечать на звонки, впоследствии обратился к нотариусу, в правоохранительные органы, то есть действительная воля истца была направлена на заключение ренты, а не договора дарения.

Доводы стороны ответчиков, что волеизъявление ФИО5 было направлено на безвозмездное отчуждение имущества без получения встречного предоставления, опровергаются изложенными обстоятельствами дела.

То обстоятельство, что действия нотариуса не оспорены, в договоре дарения имеется указание на то, что ФИО5 заключает договор дарения, не предусматривающий никаких встречных обязательств со стороны одаряемой, сохраняет право пожизненного проживания и пользования указанным жилым домом и земельным участком, не свидетельствуют о том, что он не мог находиться в заблуждении относительно природы заключенного оспариваемого договора.

К доводам третьего лица нотариуса, изложенным в отзыве на исковое заявление, относительно того, что со слов ФИО5 решил подарить <данные изъяты> ФИО7 жилой дом и земельный участок в целях сохранения в семье, сошелся с женщиной, которая взялась за ним ухаживать, <данные изъяты>, и не хочет думать, что она проживает с ним только из меркантильных соображений (с целью получить дом), суд относится критически, поскольку как следует из пояснений ФИО11, изложенных в протоколе судебного заседания, обстоятельства высказывания этих слов непосредственно самим ФИО5, ФИО11 не подтвердила.

Оформление ФИО7 последующего договора дарения с ФИО6, который заключил соответствующие договора с коммунальными службами, не свидетельствует о действительности договора дарения от 27 сентября 2023 года, поскольку суд приходит к выводу, что договор дарения от 27 сентября 2023 года является недействительной, поскольку совершен под влиянием заблуждения относительно природы сделки.

Показания допрошенной судом по ходатайству стороны истца свидетеля ФИО1 являются доказательством относительно обстоятельств заключения сторонами договора дарения под влиянием заблуждения, оснований не доверять показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля, которая предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, у суда не имеется. Заинтересованности свидетеля в исходе дела и оснований для оговора ею ответчиков, как и оснований для признания показаний свидетеля недопустимыми доказательствами, судом не установлено. То обстоятельство, что свидетель не присутствовала при обсуждении условий оспариваемого договора от 27 сентября 2023 года, не влекут признание показаний данного свидетеля недопустимым доказательством, поскольку согласуются с исследованными материалами дела.

Таким образом, с учетом возраста истца, состояния его здоровья, внешних условий, в которых проходил процесс принятия решения истцом, и его юридическая неграмотность, суд приходит к выводу о наличии у истца заблуждения на момент заключения оспариваемого договора дарения от 27 сентября 2023 года относительно природы оспариваемой сделки, полагавшего, что распоряжается имуществом посредством совершения ренты в пользу лица, которое будет оказывать уход и содержание, при этом сделка совершена между <данные изъяты>, что может свидетельствовать об особых доверительных отношениях. При этом суд признает, что заблуждение истца относительно природы сделки являлось настолько существенным, что истец разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершил бы данную сделку, если бы знал о действительном положении дел, а именно, что не получит от ФИО7 соответствующего ухода и содержания, суд приходит к выводу о недействительности указанной сделки применительно к ч. 1 ст. 178 ГК РФ.

Разрешая требования ФИО5 о признании недействительным договора дарения от 05 декабря 2023 года земельного участка <данные изъяты>, и размещенного на нем жилого дома <данные изъяты>, расположенные по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО7 и ФИО6, применении последствий недействительности сделки, суд исходит из следующего.

Поскольку договор дарения от 27 сентября 2023 года, заключенный между ФИО5 и ФИО7, признается судом недействительным, последующая сделка – договор дарения от 05 декабря 2023 года земельного участка <данные изъяты>, и размещенного на нем жилого дома <данные изъяты>, расположенные по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО7 и ФИО6, является ничтожной, так как основана на недействительной сделке.

При таких обстоятельствах, требования истца ФИО5 о признании недействительным договора дарения от 05 декабря 2023 года земельного участка <данные изъяты>, и размещенного на нем жилого дома <данные изъяты>, расположенные по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО7 и ФИО6 подлежат удовлетворению.

При удовлетворении требований подлежат применению последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО6 на земельный участок <данные изъяты>, и размещенный на нем жилой дом <данные изъяты>, расположенные по адресу: <адрес>, и признания права собственности на указанное имущество за ФИО5

Из материалов дела следует, что истцом ФИО5 при обращении в суд уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей 00 копеек, что подтверждается чеком по операции от 23 января 2024 года.

Вместе с тем, в силу п.п. 2 п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы - инвалиды <данные изъяты> группы.

Истец ФИО5 является инвалидом <данные изъяты> группы (справка <данные изъяты>).

При таких обстоятельствах, учитывая, что в силу закона истец освобожден от уплаты государственной пошлины для подачи искового заявления, оснований для уплаты государственной пошлины не имелось, в связи с чем, уплаченная им по чеку по операции от 23 января 2024 года государственная пошлина в размере 300 рублей 00 копеек подлежит возврату.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в связи с чем, с ответчиков ФИО7, ФИО6 в доход бюджета Параньгинского муниципального района Республики Марий Эл подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей 00 копеек с каждого.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения земельного участка <данные изъяты>, и размещенного на нем жилого дома <данные изъяты>, расположенные по адресу: <адрес>, заключенный 27 сентября 2023 года между ФИО5, паспорт <данные изъяты>, и ФИО7, паспорт <данные изъяты>.

Признать недействительным договор дарения земельного участка <данные изъяты>, и размещенного на нем жилого дома <данные изъяты>, расположенные по адресу: <адрес>, заключенный 05 декабря 2023 года между ФИО7, паспорт <данные изъяты>, и ФИО6, паспорт <данные изъяты>.

Применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО6, паспорт <данные изъяты>, на земельный участок <данные изъяты>, и размещенный на нем жилой дом <данные изъяты>, расположенные по адресу: <адрес>, признав право собственности на указанное имущество за ФИО5, паспорт <данные изъяты>.

Настоящее решение суда является основанием для внесения записей в Единый государственный реестр недвижимости о прекращении права собственности на земельный участок <данные изъяты>, и размещенный на нем жилой дом <данные изъяты>, расположенные по адресу: <адрес>, за ФИО6, паспорт <данные изъяты>, и о праве собственности на указанное имущество за ФИО5, паспорт <данные изъяты>.

Возвратить ФИО5, паспорт <данные изъяты>, уплаченную по чеку – ордеру от 23 января 2024 года государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО7, паспорт <данные изъяты>, ФИО6, паспорт <данные изъяты>, в доход бюджета Параньгинского муниципального района Республики Марий Эл государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 копеек с каждого.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Марий Эл через Сернурский районный суд Республики Марий Эл в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья А.В. Веткин

Мотивированное решение составлено 16 октября 2024 года.