Решение № 2-941/2025 2-941/2025~М-824/2025 М-824/2025 от 10 августа 2025 г. по делу № 2-941/2025

Резолютивная часть решения объявлена 11 августа 2025 года

Мотивированное
решение изготовлено и подписано 11 августа 2025 года

УИД: 66RS0037-01-2025-001117-71

Дело № 2-941/2025

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

гор.Лесной Свердловской области 11 августа 2025 года

Городской суд города Лесного Свердловской области в составе: председательствующего Саркисян Т.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем Козыревой Е.В. рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ш.Ю.И. к П.Р.Ю. о компенсации морального вреда

установил:

Ш.Ю.И. обратился в суд с иском к П.Р.Ю. о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указал, что в 2024 году ответчик обратился к мировому судье с заявлением частного обвинения о привлечении истца к уголовной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. В заявлении ответчик указывал на то, что истец распространил заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство ответчика. Приговором мирового судьи, оставленным без изменения апелляционным постановлением районного суда, истец был оправдан по предъявленному частным обвинителем обвинению в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. С момента возбуждения мировым судьей производства по заявлению ответчика истец испытывал переживания по поводу необоснованного привлечения к уголовной ответственности, вынужден был тратить время на посещение судебных заседаний, доказывать свою невиновность. В связи с указанным истцу причинен моральный вред. Просит взыскать с П.Р.Ю. в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., а также расходы по оплате услуг адвоката за составления настоящего иска.

В судебном заседании истец Ш.Ю.И. и ее представитель адвокат Б.С.К. требования поддержали по доводам и основаниям, указанным в иске, дополнительно просили взыскать расходы по оплате лечения в общей сумме 19 395 руб., указывая, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности испытывал нравственные страдания, переживал.

Ответчик П.Р.Ю. в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился, представил письменные возражения, которые им поддержаны в суде.

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства в совокупности, суд приходит к следующему выводу

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Приговором мирового судьи судебного участка *** судебного района ***, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка *** того же судебного района, от *** Ш.Ю.И. по оправдан по предъявленному П.Р.Ю. обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления.

Из содержания приговора мирового судьи от *** следует, что П.Р.Ю. обратился с заявлением о возбуждении уголовного дела в порядке частного обвинения, на основании которого обвинял Ш.Ю.И. в клевете, то есть в распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Ш.Ю.И. сообщил руководству ООО ЧОП «Добрыня», что П.Р.Ю., работник ЧОП «Добрыня», якобы валялся пьяным при исполнении служебных обязанностей в должности охранника ЧОП «Добрыня» в детском саду «Чебурашка», кроме этого всячески оговаривал П.Р.Ю. оскорбительно высказывался в его адрес и выражался нецензурной бранью.

Между тем, в ходе рассмотрения уголовного дела частного обвинения указанные обстоятельства своего подтверждения не нашли.

Учитывая изложенное, мировой судья пришел к выводу об отсутствии в действиях Ш.Ю.И. состава вменяемого преступления.

Апелляционным постановлением Городского суда *** от *** приговор мирового судьи оставлен без изменения.

Кассационным постановлением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от *** по делу ***, кассационная жалоба П.Р.Ю. на приговор мирового судьи судебного участка ***, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка ***, судебного района *** от *** и апелляционное постановление городского суда *** от *** в отношении Ш.Ю.И. оставлена без удовлетворения.

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно ч. 1 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

В соответствии с ч. 2 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, которые возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции - до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу.

Частью 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании п. 1 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от *** *** «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от *** ***-П «По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Т.В., Т.И. и С.И.Н.», применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (п. 3). Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (п. 5).

В названном выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (ч. 9 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя гл. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (п. 5).

Аналогичная позиция изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от *** ***-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина В. на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Приведенное Конституционным Судом Российской Федерации различие в установлении оснований ответственности в зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной оценки доказательств, которые, в свою очередь, могут являться следствием фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и т.п.). Кроме того, такая особенность объясняется также участием в расследовании уголовных дел широкого круга должностных лиц, вследствие чего установить вину конкретного должностного лица не во всех случаях представляется возможным.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (ч. ч. 1, 3, 5 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (ст. 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации).

Согласно ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Статьей 33 Конституции Российской Федерации также закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (п. п. 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем положениями ст. ст. 151, 1064 и 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливается общее правило ответственности за причинение вреда, в том числе и морального, при наличии вины причинителя.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Однако положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями ст. ст. 151, 1064, 1070 и 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, при разрешении споров о компенсации вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, юридически значимым является вопрос о том, было ли обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица продиктовано потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы либо намерением причинить вред другому лицу. При разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении материального и морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

В ходе рассмотрения дела не установлено, что, обращаясь в суд с заявлением частного обвинения в отношении Ш.Ю.И., П.Р.Ю. преследовал цели необоснованного привлечения истца к уголовной ответственности и имел намерения причинить ему вред.

Обращение ответчика к мировому судье является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы и конституционного права каждого на судебную защиту.

Обращение к мировому судье с заявлением о привлечении истца к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести доброго имени, гарантированное ст. 23 Конституции Российской Федерации.

Принимая во внимание отсутствие у частного обвинителя юридической обязанности по установлению события преступления и изобличению лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу, что П.Р.Ю. обращаясь в суд с заявлением частного обвинения в отношении Ш.Ю.И., не преследовал цели необоснованного привлечения истца к уголовной ответственности и не имел намерений причинить ему вред, поскольку добросовестно заблуждаясь, полагал высказывания Ш.Ю.И. в его адрес в ходе разговора с ЧОП «Добрыня», являющимися клеветой и образующими состав преступления, предусмотренный частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Использование данного способа защиты нарушенного права П не является противоправным, так как, обращаясь к мировому судье, частный обвинитель полагал, что в действиях истца Ш.Ю.И. содержится состав преступления, ответственность за которое предусмотрена Уголовным кодексом Российской Федерации, в связи с чем реализовал свое конституционное право на судебную защиту.

Иного способа защиты своих прав, кроме обращения в суд с заявлением в порядке частного обвинения о привлечении Ш.Ю.И. к уголовной ответственности, в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, у П.Р.Ю. не имелось.

Как следует из материалов дела, данные, свидетельствующие о злоупотреблении П.Р.Ю. предусмотренным статьей 22 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации правом на обращение к судье в порядке частного обвинения, а также об изложении им в заявлении заведомо ложных данных с целью причинить Ш.Ю.И. вред, отсутствуют.

Истец не представил относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих, что ответчик, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении него, преследовал цели необоснованного привлечения Ш.Ю.И. к уголовной ответственности либо имел намерения причинить ему вред. Оснований считать указанные действия злоупотреблением правом не имеется, поскольку обращение имело под собой основания, изложенные ответчиком в заявлении.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что истцом не предоставлено бесспорных доказательств, подтверждающих, что обращение ответчика в суд с заявлением о привлечении истца к уголовной ответственности было направлено не на защиту нарушенного права, а исключительно только на причинение вреда истцу, в связи с чем оснований для возложения на него обязанности денежной компенсации морального вреда не имеется.

Не представлены истцом и доказательства, что именно действиями ответчика причинен вред здоровью истца, в связи с чем в удовлетворении требований о взыскании расходов на лечение, также следует отказать.

Поскольку злоупотребления своим правом на обращение в суд с заявлением в порядке частного обвинения со стороны ответчика не допущено, с П.Р.Ю. не подлежат взысканию понесенные истцом убытки в виде расходов на оплату услуг представителя.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального Кодекса РФ, Суд

р е ш и л:

Исковые требования Ш.Ю.И. к П.Р.Ю. о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия настоящего решения в окончательной форме через городской суд г.Лесного Свердловской области.

Председательствующий Т.В.Саркисян