Апелляционное определение № 33-4544/2026 от 19 апреля 2026 г.

Судья Маннапова Г.Р. УИД 16RS0020-01-2025-000835-61

Дело № 2-494/2025

Дело № 33-4544/2026

Учет № 074 г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

20 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Прытковой Е.В. и Субботиной Л.Р.,

при ведении протокола помощником судьи Маликовой Д.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Субботиной Л.Р. гражданское дело по апелляционной жалобе истца ФИО2 на решение Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 21 октября 2025 года, которым постановлено:

исковое заявление ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Инвестснаб» (ИНН <***>) в пользу ФИО2, <дата> рождения (<данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 20 000 рублей, расходы за услуги представителя в размере 15 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО2 – отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Инвестснаб» (ИНН <***>) в доход Менделеевского муниципального образования Республики Татарстан государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представитель истца ФИО2 – Кутдусовой Р.Р., в поддержку доводов жалобы, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

ФИО2 обратился в суд к обществу с ограниченной ответственностью «Инвестснаб» (далее – ООО «Инвестснаб») с иском о взыскании денежных средств по листу нетрудоспособности, взыскании денежных средств за весь период незаконного увольнения, а также компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что <дата> между ним и ООО «Инвестснаб» был заключен трудовой договор, в соответствии с которым он был принят на работу в указанную организацию в качестве водителя. В период трудовой деятельности истец добросовестно исполнял возложенные на него обязанности, нарушений трудовой дисциплины не допускал, замечаний со стороны руководства не имел.

8 апреля 2025 года, находясь на рабочем месте, он почувствовал недомогание в области сердца. До 20 апреля 2025 года боли <данные изъяты>. 22 апреля 2025 года он обратился в Государственное автономное учреждение здравоохранения «Нурлатская центральная районная больница» (далее – ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ»), где в ходе диагностики были выявлены <данные изъяты>, после чего ему была экстренно проведена операция.

24 апреля 2025 года ФИО2 поступил телефонный звонок с места работы, в ходе которого ему сообщили о том, что он уволен <дата> по собственному желанию. Вместе с тем заявление об увольнении он не писал, приказ об увольнении не подписывал.

По данному факту истец обратился в Государственную инспекцию труда Республики Татарстан и Прокуратуру Республики Татарстан. По результатам рассмотрения его обращений он был восстановлен на работе в прежней должности. Однако до настоящего времени ответчиком не произведена оплата листка нетрудоспособности.

Истец полагает, что действиями ответчика нарушены его трудовые права, в связи с чем ему причинен моральный вред вследствие незаконного увольнения.

С учетом изложенного истец просил взыскать с ответчика денежные средства по листу нетрудоспособности, денежные средства за весь период незаконного увольнения, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО2 увеличил заявленные требования, просил обязать ответчика предоставить в Социальный фонд России достоверные сведения о получателе пособия по временной нетрудоспособности, указав, что ответчиком в Социальный фонд России были направлены недостоверные сведения об истце, в связи с чем пособие по листкам нетрудоспособности в размере 54 824 рубля 25 копеек, перечисленное Социальным фондом России 18 сентября 2025 года, до настоящего времени им не получено. Кроме того, истец просил взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей. В остальной части заявленные требования поддержал.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 – Кутдусова Р.Р. отказалась от заявленных требований к ООО «Инвестснаб» о возложении обязанности предоставить в Социальный фонд России достоверные сведения о получателе пособия по временной нетрудоспособности, о взыскании денежных средств по листу нетрудоспособности, а также о взыскании денежных средств за весь период незаконного увольнения, указав, что пособия по листкам нетрудоспособности получены истцом 7 октября 2025 года и 17 октября 2025 года. В остальной части заявленные требования поддержала.

Представитель ответчика ООО «Инвестснаб» – ФИО3 исковые требования не признал, пояснив суду, что увольнение ФИО2 было произведено на основании его согласия, выраженного в ходе переписки с работодателем. О наличии у ФИО2 заболевания в указанный период работодателю известно не было. Листок нетрудоспособности был предоставлен истцом в июне. С учетом поступивших от истца медицинских документов, а также требований Государственной инспекции труда Республики Татарстан, ФИО2 был восстановлен на работе. Представитель ответчика полагал, что указанное увольнение не повлекло для истца негативных последствий. Пособие по временной нетрудоспособности за первые три дня работодателем выплачено. Первоначально при направлении сведений в Социальный фонд России работодателем были указаны сведения о месте регистрации истца, а не адрес фактического проживания, указанный в заявлении, поскольку работодатель исходил из того, что истец может не проживать по указанному адресу. После поступления заявления истца в Социальный фонд России были направлены уточненные сведения с указанием фактического места жительства. Представитель ответчик считает, что нарушений трудовых прав истца допущено не было, в связи с чем просил отказать в удовлетворении исковых требований. В случае удовлетворения требований о компенсации морального вреда просит уменьшить размер расходов на оплату услуг представителя, полагая их завышенными.

Представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель Государственной инспекции труда Республики Татарстан – ФИО4 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. В представленном заключении указано, что по факту нарушения трудового законодательства Российской Федерации в части процедуры увольнения работодателю ООО «Инвестснаб» объявлено предостережение о недопустимости нарушения трудового законодательства Российской Федерации. Ответ на предостережение работодателем не представлен.

Определением суда от 21 октября 2025 года принят отказ представителя истца от исковых требований к ООО «Инвестснаб» о возложении обязанности предоставить в Социальный фонд России достоверные сведения о получателе пособия по временной нетрудоспособности, о взыскании денежных средств по листу нетрудоспособности, а также о взыскании денежных средств за весь период незаконного увольнения и производство по делу в указанной части прекращено.

Судом принято решение о частичном удовлетворении заявленных требований в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 просит отменить решение суда первой инстанции и принять новое об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывает, что его увольнение было произведено без его волеизъявления в период нахождения на стационарном лечении и при отсутствии доказательств. Ссылается на несвоевременную выплату пособия по временной нетрудоспособности вследствие направления ответчиком недостоверных сведений в Социальный фонд России. При этом выплаты произведены лишь в ходе судебного разбирательства. Также считает необоснованным снижение размера компенсации морального вреда и судебных расходов.

В возражении на апелляционную жалобу представитель ответчика ООО «Инвестснаб» – ФИО3 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО2 оставить без удовлетворения.

Представитель истца ФИО2 – Кутдусова Р.Р., участвующая в судебном заседании суда апелляционной инстанции путем использования системы видеоконференц-связи, доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме, просила ее удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте его рассмотрения по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом.

От представителя третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан поступило ходатайство о рассмотрении настоящего дела в отсутствие представителя третьего лица.

При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав объяснения явившегося участника процесса, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно положениям статьи 394 Трудового кодекса Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор; орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы; в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями.

В силу статьи 183 Трудового кодекса Российской Федерации при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами. Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.

Как следует из статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы; застрахованному лицу, утратившему трудоспособность вследствие заболевания или травмы в течение 30 календарных дней со дня прекращения работы по трудовому договору, служебной или иной деятельности, в течение которой оно подлежало обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, пособие по временной нетрудоспособности назначается и выплачивается страхователем по его последнему месту работы; назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам осуществляются на основании листка нетрудоспособности, выданного медицинской организацией.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО2 на основании трудового договора от <дата>, заключенного с ООО «Инвестснаб», был принят на работу в указанную организацию в качестве водителя.

Приказом ООО «Инвестснаб» от <дата> действие трудового договора с ФИО2 прекращено по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом указанный приказ издан работодателем при отсутствии заявления работника ФИО2 об увольнении.

22 апреля 2025 года ФИО2 обратился в ГАУЗ «Нурлатская ЦРБ», где ему был установлен диагноз: <данные изъяты>, после чего он был направлен в Государственное автономное учреждение здравоохранения «Межрегиональный клинико-диагностический центр» города Казани.

В период с 22 апреля 2025 года по 15 сентября 2025 года ФИО2 являлся временно нетрудоспособным в связи с заболеванием.

По факту незаконного увольнения ФИО2 обратился в Государственную инспекцию труда Республики Татарстан и Прокуратуру Республики Татарстан.

27 июня 2025 года работодателем ООО «Инвестснаб» приказ об увольнении ФИО2 отменен, он восстановлен в должности водителя.

Ответчиком ООО «Инвестснаб» в Социальный фонд России направлены ненадлежащим образом оформленные документы для назначения и выплаты пособия по временной нетрудоспособности, в связи с чем истец ФИО2 не имел возможности своевременно получить указанное пособие.

В связи с изложенным, считая свои права нарушенными вследствие действий ответчика, ФИО2 обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что между сторонами имели место трудовые отношения, в рамках которых работодателем допущены нарушения установленного трудовым законодательством порядка прекращения трудового договора, выразившиеся в издании приказа об увольнении при отсутствии письменного заявления работника, что свидетельствует о незаконности увольнения истца и нарушении его трудовых прав.

Кроме того, судом установлено, что ответчиком ненадлежащим образом исполнена обязанность по представлению в уполномоченный орган сведений, необходимых для назначения и выплаты пособия по временной нетрудоспособности, что повлекло задержку в получении истцом причитающихся ему выплат и обусловило нарушение его имущественных прав.

Указанные обстоятельства в совокупности обоснованно признаны судом первой инстанции достаточными для вывода о наличии оснований, предусмотренных статьями 237 Трудового кодекса Российской Федерации и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, для компенсации истцу морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 20 000 рублей, суд первой инстанции исходил из характера допущенных нарушений, обстоятельств незаконного увольнения истца в период временной нетрудоспособности, последующего восстановления на работе, а также факта несвоевременного получения пособия по временной нетрудоспособности, учитывая при этом требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в указанной части, поскольку определенный размер компенсации морального вреда соответствует установленным по делу обстоятельствам, характеру причиненных истцу нравственных страданий и степени вины ответчика, и оснований для его изменения не усматривает.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая то, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием, в том числе и связанными с неправильным начислением заработной платы.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с частью 4 статьи 3 и частью 9 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Из вышеуказанного следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлен факт нарушения трудовых прав истца в связи с незаконным прекращением трудового договора при отсутствии волеизъявления работника, а также несвоевременным исполнением работодателем обязанности по представлению достоверных сведений в уполномоченный орган, повлекшим задержку получения пособия по временной нетрудоспособности, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда является обоснованным.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции правомерно исходил из характера допущенных нарушений, длительности периода, в течение которого истец был лишен возможности реализовать свои трудовые и социальные права в полном объеме, а также из фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о пережитых истцом нравственных страданиях, связанных с состоянием здоровья, незаконным увольнением и необходимостью обращения за защитой нарушенного права в государственные органы и суд.

Судебная коллегия учитывает, что сам по себе факт незаконного увольнения работника в период его тяжелого заболевания объективно носит выраженный стрессогенный характер, затрагивает не только имущественную сферу, но и личные нематериальные блага, связанные с чувством стабильности трудовых отношений и социальной защищенности. В совокупности с установленной задержкой выплаты пособия по временной нетрудоспособности указанные обстоятельства обоснованно расценены судом первой инстанции как достаточные для компенсации морального вреда.

Таким образом, определенный судом размер компенсации в 20 000 рублей соответствует принципам разумности и справедливости, соразмерен характеру и степени нравственных страданий истца, а также степени вины работодателя, который допустил нарушения трудового законодательства, впоследствии устраненные лишь после вмешательства контролирующих органов.

Доводы апелляционной жалобы в части несогласия с размером компенсации морального вреда направлены, по существу, на переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на исследованных доказательствах, и не свидетельствуют о наличии предусмотренных законом оснований для изменения судебного акта в указанной части.

Вместе с тем судебная коллегия не может в полной мере согласиться с размером, определенным судом к взысканию расходов на оплату услуг представителя, полагая доводы апелляционной жалобы в указанной части заслуживающими внимания, поскольку вывод суда первой инстанции о снижении заявленной суммы не в полной мере соответствует положениям процессуального закона и установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Так, из материалов дела следует, что в обоснование заявленных расходов истцом представлены два договора на оказание юридической помощи.

Договор об оказании юридических услуг от <дата> № .... заключен между ФИО1, супругой истца (что подтверждено пояснениями представителя в судебном заседании суда апелляционной инстанции), и индивидуальным предпринимателем ФИО5. Стоимость услуг по указанному договору определена в размере 25 000 рублей.

В подтверждение исполнения данного договора представлены квитанции: от <дата> № .... на сумму 5 000 рублей, от <дата> № .... на сумму 3000 рублей, от <дата> № .... на сумму 12 000 рублей. Во всех указанных платежных документах в качестве плательщика (клиента) указана ФИО1

Оценивая представленные доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что из их содержания не следует, что юридическая помощь оказывалась именно ФИО2 как стороне по настоящему делу либо в его интересах. Само по себе указание на наличие семейных отношений между ФИО1 и истцом не свидетельствует о несении ФИО2 соответствующих расходов и не подтверждает их процессуальную связь с рассматриваемым спором.

При этом доказательства того, что ФИО2 являлся заказчиком либо плательщиком по указанному договору, либо что понесенные по нему расходы фактически возложены на него и подлежат взысканию в порядке статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлены. Отсутствуют и доказательства непосредственной связи указанных расходов с рассмотрением настоящего гражданского дела. В связи с изложенным оснований для их взыскания с ответчика не имеется.

Иной правовой оценке подлежит соглашение об оказании юридической помощи от <дата> № ...., заключенное между адвокатом Кутдусовой Р.Р. и ФИО2

Из его содержания следует, что адвокат приняла на себя обязательства по оказанию юридической помощи по настоящему гражданскому делу, включая консультирование доверителя, изучение материалов дела, анализ доказательств, подбор нормативного регулирования и судебной практики, формирование правовой позиции, а также представительство интересов истца в суде.

Стоимость услуг по соглашению определена сторонами в размере 25 000 рублей. Факт оплаты подтвержден квитанцией от <дата> № .... на указанную сумму, оформленной на имя ФИО2

Из материалов дела также следует, что представитель истца Кутдусова Р.Р. фактически осуществляла процессуальные действия, направленные на защиту прав доверителя, в том числе знакомилась с материалами дела, подготавливала процессуальные документы, включая уточнение исковых требований, а также участвовала в двух судебных заседаниях суда первой инстанции.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о реальном характере оказанных юридических услуг и наличии оснований для возмещения понесенных расходов. Доказательств их чрезмерности либо несоразмерности объему оказанной помощи со стороны ответчика не представлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о необходимости изменения решения суда первой инстанции в части распределения судебных расходов и взыскании с ООО «Инвестснаб» в пользу ФИО2 расходов на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей.

В остальной части решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, постановлено при правильном применении норм материального и процессуального права, с учетом установленных по делу обстоятельств, в связи с чем оснований для его отмены либо изменения не имеется.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

решение Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 21 октября 2025 года по данному делу в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Инвестснаб» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты>) расходов за услуги представителя в размере 15000 рублей изменить, взыскав указанные расходы в размере 25 000 рублей.

В остальной части это же решение оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 27 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи