Решение № 2-4990/2025 2-812/2026 2-812/2026(2-4990/2025;)~М-4403/2025 М-4403/2025 от 9 марта 2026 г. по делу № 2-4990/2025

Дело № (2-4990/2025) 24RS0№-55


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> края 05 марта 2026 года

Норильский городской суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Плетневой Ю.С.,

при ведении протокола помощником судьи ФИО2,

с участием помощника прокурора ФИО3,

представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» о возмещении морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» (далее – ПАО «ГМК «Норильский никель») о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., а также судебных расходов на оплату юридических услуг в размере 10 000 руб.

Требования мотивирует тем, что в период с 11.10.2006 по 19.03.2020 истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком, осуществляя трудовую деятельность во вредных условиях труда. Истец работал в должности машиниста экскаватора: с 13.10.2006 года по 30.06.2007– в Механизированной колонне № 4 Предприятия механизации производства, а с 01.07.2007 по 19.03.2020 – в Автотранспортном объединении «ЦАТК» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель». Условия труда истца характеризовались длительным воздействием вредных производственных факторов, включая общую вибрацию, превышающую предельно допустимые уровни (ПДУ), производственный шум, а также тяжесть трудового процесса, что подтверждается картами специальной оценки условий труда (класс условий труда 3.3 – вредные условия труда 3 степени) и санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника. В результате длительного, продолжавшегося более десяти лет, систематического воздействия указанных факторов на организм, у истца сформировалось хроническое профессиональное заболевание. 09.10.2017 КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» истцу был установлен предварительный диагноз профессионального заболевания. Для углубленного обследования истец был направлен в специализированное учреждение, и 12.11.2018 года ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» был выставлен заключительный диагноз: «Вибрационная болезнь II (второй) стадии, связанная с воздействием общей вибрации (полинейропатия конечностей с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня (L5-S1 корешков), ремиттирующего течения)». Впоследствии, по результатам расследования, проведенного комиссией с участием представителей работодателя, Роспотребнадзора и иных организаций, был составлен и 12.11.2019 утвержден Главным государственным санитарным врачом по г. Норильску Акт о случае профессионального заболевания. Данным Актом установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм работника вредных производственных факторов на его рабочем месте, а именно: превышение ПДУ общей вибрации до 7 дБ, а также воздействие производственного шума с превышением ПДУ до 1,4 дБ. Вины работника в возникновении заболевания комиссией не установлено, лицом, допустившим нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, признана администрация работодателя.

В связи с указанным заболеванием, на основании заключений учреждений медико-социальной экспертизы, истцу с 20.12.2019 была установлена III группа инвалидности и степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 60%. Впоследствии, учитывая стойкий необратимый характер нарушений функций организма, низкий реабилитационный потенциал и исчерпанность реабилитационных мероприятий, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 60% была установлена истцу с 05.09.2022 бессрочно, что подтверждается справками серии МСЭ-2013 № 0020939 от 12.09.2022 и МСЭ-2021 № 1496615 от 12.09.2022.

В обоснование требования о компенсации морального вреда, истец ссылается на то, что повреждением здоровья ему причинены глубокие физические и нравственные страдания. Физические страдания выражаются в постоянном болевом синдроме в области спины и конечностей, обусловленном радикулопатией, онемении пальцев рук, парестезиях, мышечной слабости, вегетативно-трофических нарушениях. Заболевание носит ремиттирующий характер с частыми обострениями, что вынуждает истца систематически проходить курсы стационарного и амбулаторного лечения, постоянно принимать лекарственные препараты, включая обезболивающие и противовоспалительные средства, нуждаться в санаторно-курортной реабилитации. Нравственные страдания обусловлены осознанием необратимости последствий заболевания, невозможностью продолжать трудовую деятельность по профессии, которой он посвятил значительную ч. жизни, утратой социального статуса, снижением качества жизни, бытовыми трудностями и необходимостью постоянно ощущать свою зависимость от медицинского персонала и лекарств. Кроме того, истец указывает на длительную, продолжавшуюся несколько лет, психотравмирующую ситуацию, связанную с оспариванием работодателем и органами социального страхования факта профессионального заболевания, что вынуждало его на протяжении семи лет в период с 2018 года по 2025 год, отстаивать свои права в судебных спорах, проходить дополнительные экспертизы и испытывать чувство неопределенности и несправедливости.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО8, действующий на основании нотариальной доверенности серии <адрес>9 от ДД.ММ.ГГГГ в судебное заседание не явились, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие, также указали на несогласие с ходатайством представителя ответчика о приостановлении производства по делу до рассмотрения дела по иску ПАО «ГМК «Норильский никель» об оспаривании решений об установлении степени профессиональной трудоспособности, полагая, что ответчик злоупотребляет своим правом и намеренно затягивает рассмотрение дела.

Представитель ответчика ПАО «ГМК «Норильский никель» - ФИО4, действующая на основании доверенности от 24.09.2025, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по изложенным и представленным ранее письменным возражениям. В судебном заседании поддержала ходатайство, поданное ранее совместно с письменными возражениями, о приостановлении производства по делу до разрешения другого гражданского дела – по иску ПАО «ГМК «Норильский никель» к ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» о признании недействительными решений об установлении истцу степени утраты профессиональной трудоспособности. Представитель ответчика полагает, что в случае признания решений МСЭ недействительными явилось бы существенным обстоятельством, влияющим на исход настоящего спора. По существу требований представитель ответчика указала на несогласие с заявленным размером компенсации морального вреда, полагая его чрезмерно завышенным и не соответствующим принципам разумности и справедливости, указывая на то, что между действиями ПАО «ГМК «Норильский никель» и возникшим у истца заболеванием отсутствует прямая причинно-следственная связь, поскольку возникновение заболевания могло быть обусловлено исключительно индивидуальными особенностями организма истца, а не условиями труда. Кроме того, представитель ответчика сослалась на положения Коллективного договора ПАО «ГМК «Норильский никель», предусматривающие иные, значительно меньшие размеры компенсационных выплат в зависимости от степени утраты профессиональной трудоспособности, и полагала, что при определении размера компенсации суду следует руководствоваться этими договорными условиями. С указанными условиями работники, в том числе и истец, ознакомлены под роспись. Также, представитель ответчика указала на то, что истец ранее в 2020 году обращался к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда, однако тогда в связи с оспариванием Акта о случае профессионального заболевания ПАО «ГМК «Норильский никель» не имела возможности заключить с ним соглашение, между тем эта возможность не утрачена до настоящего времени. Также представитель ответчика указала, что ссылка истца на то обстоятельство, что истец не имеет возможности содержать своего несовершеннолетнего сына, является не состоятельной, поскольку согласно свидетельству о рождении сын истца рожден в 2005 году и на сегодняшний день является совершеннолетним. Относительно требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя представитель ответчика также возражала, полагая сумму в 10 000 руб. завышенной и необоснованной, поскольку спор не представляет особой сложности, а подготовка иска не требует значительных трудозатрат.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие не явившегося истца и его представителя при наличии от них заявлений о рассмотрении дела в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав представителя ответчика, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований и их частичном удовлетворении по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 2 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья и возмещение вреда, причиненного здоровью (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Данные конституционные предписания являются основой для понимания обязанности государства и, соответственно, работодателя, как его агента в сфере трудовых отношений, обеспечивать максимальную защиту здоровья работника.

Статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) обязывает работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей.

Статья 212 ТК РФ прямо возлагает на работодателя обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда, включая обеспечение соответствующих требований охраны труда условий на каждом рабочем месте.

Статья 237 ТК РФ предусматривает, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Правовые основы возмещения вреда, причиненного здоровью работника в связи с исполнением им трудовых обязанностей, регулируются также Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 данного Закона, возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, то есть работодателем, а не страховщиком. Эта норма устанавливает специальный субъект ответственности за моральный вред.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (к числу которых безусловно относится здоровье), суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статей 1101 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а ее размер определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости, а характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Применяя вышеуказанные нормы, суд руководствуется разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01. 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага и влечет физические или нравственные страдания, в связи с чем потерпевший имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом судам следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, включая здоровье. Факт причинения потерпевшему морального вреда в связи с повреждением здоровья предполагается, поскольку нарушение такого блага, как здоровье, само по себе является достаточным основанием для вывода о наличии страданий. При определении размера компенсации суду необходимо учитывать характер и степень физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства их причинения, к которым могут быть отнесены тяжесть вреда здоровью, длительность расстройства здоровья, необходимость лечения, сохранение либо утрата возможности ведения прежнего образа жизни, а также индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Размер компенсации должен отвечать требованиям разумности и справедливости, быть соразмерным последствиям нарушения прав, при этом исключается присуждение чрезвычайно малой, незначительной суммы.

В соответствии с п. 46 Постановления Пленума № 33 работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного, в том числе, необеспечением работодателем безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, осуществлял трудовую деятельность в структурных подразделениях ответчика в общей сложности более 13 лет.

Из материалов дела следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работал машинистом экскаватора в Механизированной колонне №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – машинистом экскаватора в Автотранспортном объединении «ЦАТК» Заполярного филиала ПАО «ГМК «Норильский никель».

Таким образом, непрерывный стаж работы истца во вредных условиях у ответчика составил более 10 лет, а с учетом предшествующей трудовой деятельности, связанной с воздействием аналогичных факторов, – более 15 лет.

В результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов, включая общую вибрацию, превышающую ПДУ до 7 дБ, и производственный шум с превышением ПДУ до 1,4 дБ, у истца сформировалось хроническое профессиональное заболевание: «Вибрационная болезнь II (второй) стадии, связанная с воздействием общей вибрации (полинейропатия конечностей с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня (L5-S1 корешков), ремиттирующего течения)». Данный диагноз был подтвержден заключением ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 12.11.2018 и Актом о случае профессионального заболевания от 12.11.2019.

В ходе судебного разбирательства по делу № 2-4/2021, установленный диагноз и его причинно-следственная связь с работой у ответчика были подтверждены заключением повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр оториноларингологии Федерального медико-биологического агентства» (заключение № 139-суд от 28.07.2025).

Вступившим в законную силу Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что заболевание ФИО1 является профессиональным, возникло вследствие работы в ПАО «ГМК «Норильский никель», а Акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ признан действительным.

В силу положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, факт наличия у истца профессионального заболевания, его связь с условиями труда у ответчика и вина ПАО «ГМК «Норильский никель» в причинении вреда здоровью истца, выразившаяся в необеспечении безопасных условий труда, имеют преюдициальное значение и считаются установленными.

Представителем ответчика заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу, в связи с нахождением в производстве Норильского горнодского суда в районе Талнах Красноярского края гражданского дела по иску ПАО «ГМК «Норильский никель» к ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы» по Красноярскому краю Минтруда России, Бюро № 41 о признании недействительными решений об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности ФИО1, полагая, что от принятого решения по указному исковому заявлению будет завесить и принятие решения по настоящему делу.

В соответствии со ст. 215 ГПК РФ суд обязан приостановить производство только в том случае, если текущий спор невозможно разрешить до принятия решения по другому делу.

Судом установлено, что указанное исковое заявление принято к производству Норильского городского суда в районе Талнах Красноярского края, ему присвоен № 2-421/2026, предварительное судебное заседание назначено на 04.03.2026.

Между тем, с учётом изложенного, ходатайство ответчика о приостановлении производства по делу, заявленное в письменных возражениях и поддержанное в судебном заседании, подлежит отклонению, поскольку правовой статус профессионального заболевания истца и степень утраты им трудоспособности уже подтверждены вступившими в законную силу судебными актами и решениями МСЭ, которые в установленном порядке не отменены и недействительными не признаны. Суд рассматривает спор исходя из действующего правового статуса истца, в отношении которого установлена инвалидность III группы бессрочно с 05.09.2022 вследствие профессионального заболевания.

Оценивая степень физических страданий истца, суд принимает во внимание характер и тяжесть заболевания. Диагностированная у ФИО1 вибрационная болезнь II стадии относится к числу тяжелых, системных, поражающих периферическую нервную систему и опорно-двигательный аппарат. Заболевание характеризуется полинейропатией (поражение периферических нервов, ведущее к нарушениям чувствительности и движений), вегетативно-трофическими нарушениями (расстройства питания тканей, приводящие к дистрофическим изменениям, в частности, в конечностях), радикулопатией пояснично-крестцового уровня (сдавление и воспаление корешков спинного мозга, вызывающее интенсивные боли, иррадиирующие в ногу). Ремиттирующее течение болезни означает неизбежное чередование периодов относительного улучшения с мучительными обострениями, каждое из которых является для истца физическим и психологическим испытанием.

Из медицинских документов следует, что истец испытывает постоянный болевой синдром, требующий систематического, фактически пожизненного приема лекарственных препаратов (анальгетиков, нестероидных противовоспалительных средств, препаратов, улучшающих нервную проводимость и трофику тканей).

ФИО1 вынужден периодически на регулярной основе проходить курсы стационарного и амбулаторного лечения, санаторно-курортную реабилитацию, постоянно находиться под наблюдением врачей, что существенно ограничивает его свободу и снижает качество жизни.

Врачом травматологом-ортопедом в 2024 году было рекомендовано оперативное лечение – тотальное эндопротезирование правого тазобедренного сустава в плановом порядке, что подтверждается выписным эпикризом ФГБУ ФНКЦ ФМБА России, где истец находился на стационарном лечении в периоды с 10.01.2024 по 14.01.2024 и 25.02.2024 по 29.02.2024.

По результатам Магнитно-резонансной томографии от 24.01.2026 у ФИО1 имеется артроз локтевого сустава II степени, дегенеративные изменения лучевой коллатиральной связки, остеонекроз III степени головки левой плечевой кости, выраженный артроз III степени, отек костного мозга и синовит.

Из консультации врача-терапевта ГУЗ АРБ 1 им. Пр. В.Ф. Снегирева от 30.01.2026 следует, что ФИО1 установлен также диагноз: гипертензивная болезнь с преимущественным поражением сердца.

Данные обстоятельства подтверждают, что ФИО1 нуждается в лечении и в реабилитации.

Характер и степень нравственных страданий истца оцениваются судом как исключительно высокие. Установление истцу бессрочной утраты профессиональной трудоспособности в размере 60% означает полную и окончательную утрату возможности трудиться по своей основной профессии машиниста экскаватора, которая составляла основу его профессиональной деятельности и материального благополучия. Для мужчины трудоспособного возраста такая утрата является тяжелейшим ударом, влекущим за собой не только материальные лишения, но и нравственные страдания, связанные с осознанием своей социальной неполноценности, невозможностью реализовать свой трудовой потенциал, содержать семью в привычном объеме. Истец лишился возможности вести привычный активный образ жизни, испытывает трудности в быту, ограничен в выборе сферы досуга и общения.

Также суд отмечает длительный психотравмирующий фактор, связанный с необходимостью для истца на протяжении многих лет доказывать сам факт наличия у него профессионального заболевания. Как установлено судом, с момента первичного установления предварительного диагноза в 2017 году, затем окончательного диагноза в 2018 году, составления Акта в 2019 году и до вынесения апелляционного определения в сентябре 2025 года, факт наличия профессионального заболевания и его связь с трудовой деятельностью у ответчика оспаривались. Истец вынужден был участвовать в длительных судебных разбирательствах, проходить дополнительные экспертизы, испытывая чувство неопределенности, тревоги за свое будущее, несправедливости и безысходности. Данная ситуация усугубила нравственные страдания, связанные с самим заболеванием, и продлившей период острого стресса на несколько лет.

Суд критически оценивает и отклоняет доводы ответчика о необходимости применения при определении размера компенсации положений Коллективного договора ПАО «ГМК «Норильский никель», устанавливающих фиксированные суммы компенсации в зависимости от процента утраты трудоспособности.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, локальные нормативные акты, а также условия коллективного договора или соглашения о размере компенсации морального вреда не являются обязательными для суда при разрешении спора и не могут ограничивать право работника на полное возмещение вреда, гарантированное федеральным законом (ст. 151, 1101 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ). Коллективный договор устанавливает лишь минимальные гарантии для внесудебного порядка урегулирования решения споров внутри Компании, но не ограничивает право суда самостоятельно оценивать ситуацию и выносить решение, исходя из конкретных фактов дела.

Суд определяет размер компенсации, исходя из фактических обстоятельств, а не из формальных условий локального акта, который не может ухудшать положение работника по сравнению с действующим законодательством.

Довод ответчика об отсутствии прямой причинно-следственной связи между его действиями и заболеванием истца, со ссылкой на возможную обусловленность заболевания индивидуальными особенностями организма, также отклоняется судом как несостоятельный.

Актом о случае профессионального заболевания, составленным в установленном законом порядке и признанным действительным вступившим в законную силу судебным решением суда, прямо установлено, что причиной заболевания послужило длительное воздействие вредных производственных факторов, превышающих ПДУ, на рабочем месте истца. Вины работника в возникновении заболевания комиссией не установлено. В силу преюдиции данные обстоятельства оспариванию не подлежат. Ответчик не представил допустимых доказательств отсутствия своей вины в необеспечении безопасных условий труда.

Довод ответчика о том, что истец неправомерно ссылается на невозможность содержания сына ДД.ММ.ГГГГ года рождения ввиду его совершеннолетия, судом отклоняется, поскольку данное обстоятельство не имеет правового значения для определения размера компенсации морального вреда, поскольку право на возмещение вреда здоровью носит личный характер. Кроме того, данное обстоятельство не опровергает сам факт перенесенных истцом нравственных страданий, вызванных утратой возможности трудиться и обеспечивать привычный уровень благосостояния семьи.

Определяя конкретный размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд, руководствуясь требованиями статей 151, 1101 ГК РФ и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, учитывает в совокупности тяжесть и необратимый характер профессионального заболевания, которое является системным, прогрессирующим и неизлечимым, принимая во внимание, что истцу установлена вибрационная болезнь II стадии с полинейропатией и радикулопатией.

Суд также учитывает степень утраты профессиональной трудоспособности, которая составляет 60%, установлении ему инвалидности III степени бессрочно, что свидетельствует о полной и окончательной утрате возможности трудиться по профессии и существенном ограничении жизнедеятельности. В равной степени судом приняты во внимание характер и интенсивность физических страданий истца, выражающихся в наличии хронического, трудно купируемого болевого синдрома, необходимости постоянной медикаментозной терапии, хирургические вмешательства, регулярного лечения и реабилитации, развитие на фоне установленного диагноза иных заболеваний, что существенно снижает качество его жизни. Кроме того, суд оценивает глубину нравственных страданий истца, обусловленную утратой профессиональной карьеры, социального статуса, изменением привычного образа жизни, осознанием своей неполноценности и зависимости от окружающих и медицины. Особое значение суд придает длительности психотравмирующей ситуации, связанной с необходимостью на протяжении более чем семи лет доказывать факт профессионального заболевания в спорах с работодателем и госорганами, что многократно усугубило нравственные страдания истца. Также судом учитывается степень вины ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, установленная вступившим в законную силу актом и судебным решением, поскольку ответчик, являясь профессиональным участником рынка и владельцем источника повышенной опасности, обязан был предвидеть и предотвратить негативные последствия для здоровья работника. Кроме того, суд принимает во внимание индивидуальные особенности истца, включая его возраст на момент установления бессрочной утраты трудоспособности и наличие на иждивении на тот момент еще несовершеннолетнего сына, что усиливает нравственные страдания, связанные с невозможностью в полной мере выполнять родительские обязанности и обеспечивать семью.

Исходя из принципов разумности и справедливости, материальное положение сторон, то обстоятельство, что ПАО «ГМК «Норильский никель» является крупной горно-металлургической компанией, обладающей значительными финансовыми ресурсами, суд полагает правильным и соразмерным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, в сумме 900 000 руб. Данная сумма, по убеждению суда, является соразмерной тем страданиям, которые перенес и продолжает переносить истец, и позволит в определенной степени сгладить их остроту, не приводя при этом к неосновательному обогащению потерпевшего.

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд руководствуется статьей 100 ГПК РФ, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлено требование о взыскании расходов на оплату юридических услуг в размере 10 000 руб. Факт несения данных расходов подтвержден представленным в материалы дела соглашением об оказании юридической помощи (дистанционно) и квитанцией об оплате. Учитывая объем оказанной представителем помощи составление искового заявления, консультации, категорию и сложность дела, а также принципы пропорциональности и разумности, суд находит заявленную сумму разумной и подлежащей взысканию с ответчика в полном объеме. Доводы ответчика о чрезмерности данных расходов суд отклоняет как необоснованные, поскольку сумма соответствует средним рыночным расценкам на юридические услуги в регионе.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Поскольку истец при подаче иска о возмещении вреда, причиненного здоровью, освобожден от уплаты государственной пошлины на основании пп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

При подаче искового заявления неимущественного характера, к которым относятся требования о компенсации морального вреда, размер государственной пошлины в соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации составляет 3 000 руб. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194–199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» о возмещении морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, – удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ: серия № №) компенсацию морального вреда в размере 900 000 (девятьсот тысяч) рублей 00 копеек, а также судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 (десять тысяч) рублей 00 копеек, а всего взыскать 910 000 (девятьсот десять тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с Публичного акционерного общества «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» компенсации морального вреда в размере, превышающем 900 000 рублей – отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» в доход бюджета муниципального образования город Норильск государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Плетнева Ю.С.

Мотивированное решение изготовлено 10.03.2026