Приговор № 1-105/2026 1-902/2025 от 19 января 2026 г.

Дело № 1-105/2026 (1-902/2025)

74RS0031-01-2025-002311-02


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Магнитогорск 20 января 2026 года

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего судьи Земляницыной Е.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шаровым И.В., секретарем Гуляевым В.В.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области Побелянского Д.В.,

потерпевшего Т.Г.Х. ,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Старикова К.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело в отношении

ФИО1 Т.Г.Х. , родившегося <дата обезличена> в г. Магнитогорске Челябинской области, гражданина Российской Федерации, со средне-специальным образованием, холостого, имеющего одного малолетнего ребенка, официально не трудоустроенного, проживающего по адресу: <адрес обезличен>, судимого:

1) 30 июля 2014 года Орджоникидзевским районным судом г. Магнитогорска Челябинской области по п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; освободившегося 19 мая 2017 года по отбытии наказания;

2) 20 апреля 2018 года тем же судом (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Челябинского областного суда от 21 июня 2018 года) по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 05 февраля 2018 года, судимость по которому погашена) к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освободившегося 14 августа 2020 года по отбытии наказания;

3) 24 августа 2021 года тем же судом по ч.1 ст.314.1 УК РФ к 4 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;

4) 18 марта 2022 года тем же судом по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к 3 годам лишения свободы; постановлением того же суда от 02 сентября 2022 года на основании ч.5 ст.69 УК РФ (приговоры от 24 августа 2021 года и 18 марта 2022 года) окончательно к 3 годам 1 месяцу лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима; освобожденного 29 июня 2024 года по отбытии наказания,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ,

установил:

30 января 2025 года в утреннее время ФИО1, находясь около подъезда 6 дома 194/1 по пр. Карла Маркса в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области, имея преступный умысел, направленный на открытое хищение чужого имущества с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, действуя умышленно, из корыстных побуждений, подошел к Т.Г.Х. и потребовал передать ему сотовый телефон и картхолдер. Продолжая свой преступный умысел, ФИО1 умышленно правой рукой схватил Т.Г.Х. за капюшон его куртки, а левой рукой – за куртку в области груди и сопроводил до скамейки у указанного подъезда. Усадив Т.Г.Х. на скамейку, ФИО1 вновь потребовал передать ему сотовый телефон и картхолдер, при этом высказал в его адрес угрозу применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, в случае невыполнения требований. Т.Г.Х. , учитывая сложившуюся обстановку, реально опасаясь осуществления этой угрозы, передал ФИО1 сотовый телефон и картхолдер, а ФИО1, в свою очередь, действуя открыто и очевидно для окружающих, а именно для Т.Г.Х. , забрал у него данное имущество, тем самым открыто похитил сотовый телефон марки «Редми 9» стоимостью 4000 рублей, в чехле, с защитным стеклом, с сим-картой оператора сотовой связи «Теле 2», на счету которой денежных средств не было, картхолдер, в котором находились банковские карты АО «Т-Банк Блэк», АО «Т-Банк Платина Блэк», профсоюзный билет ПАО «ММК», пропуск ПАО «ММК», страховой полис «Согаз» без оценочной стоимости, принадлежащие Т.Г.Х.

С похищенным имуществом ФИО1 с места совершения преступления скрылся, распорядившись им по своему усмотрению, причинив своими умышленными преступными действиями Т.Г.Х. ущерб на общую сумму 4000 рублей.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину по предъявленному обвинению признал частично, полагая, что его действия подлежат квалификации по ч.1 ст.163 УК РФ. Пояснил, что Т.Г.Х. сам предлагал заложить телефон в ломбард для покупки спиртного, но когда Т.Г.Х. начала ругаться, Т.Г.Х. решил уйти домой. Он (ФИО1) просил его все-таки сдать телефон в ломбард и продолжить выпивать, но тот не соглашался. Т.Г.Х. на лавочку с силой он не усаживал, просто направил в ее сторону, за руки не удерживал. Считает, что физически потерпевший его сильнее. Сидя на лавочке, он насилие к Т.Г.Х. не применял, угрозы не высказывал. Мимо постоянно проходили прохожие, они с потерпевшим понимали, что все фиксируется на видео домофона. На данном видео угроз насилия не слышно, потерпевший ведет себя спокойно. Рассказам Т.Г.Х. о том, что тот был командиром на СВО, он не поверил, и предупредил, что расскажет знакомым ребятам, которые участвовали в СВО, про его вранье. Полагает, что данное высказывание Т.Г.Х. мог воспринять как угрозы применения насилия, поэтому отдал телефон. В содеянном раскаивается.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что 30 января 2025 года в утреннее время он приехал в гости к своей матери Т.Г.Х. , проживающей по адресу: <...>. Когда он поднимался в квартиру, на лестничной площадке познакомился с Т.Г.Х. , который предложил ему выпить спиртные напитки. Они купили в магазине бутылку водки, которую оплатил Т.Г.Х. своей банковской картой. Далее на кухне в квартире Т.Г.Х. они распивали спиртное, Т.Г.Х. в это время спала. В ходе распития у них возник конфликт по поводу того, что Т.Г.Х. говорил, что являлся участником СВО. Кроме того, Т.Г.Х. предложил продать свой сотовый телефон «Редми» с целью приобрести спиртное, но у него не было паспорта, поэтому они договорились сдать телефон в комиссионный магазин на его (ФИО1) паспорт. Далее проснулась Т.Г.Х. , стала возмущаться из-за того, что они выпивают в квартире, поэтому они ушли. Они двигались в сторону пр. Карла Маркса, он предположил, что в комиссионный магазин. Т.Г.Х. сказал, что не хочет больше употреблять спиртное и ему нужно идти домой. Он (ФИО1) начал его уговаривать, но Т.Г.Х. отказывался. Возник словесный конфликт, в ходе которого он (ФИО1) схватил Т.Г.Х. одной рукой за капюшон куртки, а другой рукой – за куртку в области груди, чтобы остановить и поговорить, и потащил к лавочке у подъезда. Присев на лавочку, он вновь стал уговаривать Т.Г.Х. продать сотовый телефон, но тот отказывался. После длительных уговоров Т.Г.Х. сам передал ему свой сотовый телефон, при этом угроз он не высказывал, насилия не применял. Про то, что Т.Г.Х. передавал ему свой картхолдер, он не помнит, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Далее, так как у него при себе не было паспорта, чтобы сдать сотовый телефон в комиссионный магазин, он направился домой к матери, но документы забрать не смог и поехал к сожительнице. Через некоторое время его разбудили сотрудники полиции, которым он признался, что забрал у Т.Г.Х. телефон и добровольно его выдал, картхолдера у него не было. В дальнейшем он планировал выкупить телефон из комиссионного магазина и вернуть потерпевшему (Т.1 л.д. 130-134, 153-155, 161-166).

Свои показания ФИО1 подтвердил на очной ставке с потерпевшим и в суде, настаивая, что угрозы применения насилия Т.Г.Х. не высказывал, физическую силу к нему не применял (Т.1 л.д. 135-139, Т.2 л.д. 39-40).

При допросе в качестве обвиняемого 10 и 20 ноября 2025 года ФИО1 ранее данные показания подтвердил, дополнив, что рассказам Т.Г.Х. про участие в СВО он не поверил. Когда они сидели на лавочке у подъезда, и он требовал передать сотовый телефон, он сказал Т.Г.Х. , что знает людей, действительно участвовавших в СВО, которым расскажет про его вранье, и они с него спросят. Считает, что потерпевший мог воспринять данные слова как угрозу насилия, поэтому отдал телефон. Полагает, что угрожал Т.Г.Х. распространением порочащих сведений (Т.3 л.д. 37-42, 90-94).

После оглашения показаний подсудимый в судебном заседании пояснил, что подтверждает их в полном объеме, признает, что требовал у Т.Г.Х. передать имущество под угрозой распространения позорящих сведений. Состояние алкогольного опьянения негативно на его поведение не повлияло, в трезвом состоянии он поступил бы также. Ранее в суде его мать возместила Т.Г.Х. 4000 рублей как компенсацию морального вреда.

Исследовав в ходе судебного следствия доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, суд приходит к выводу о том, что виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления установлена и подтверждается следующими доказательствами.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший Т.Г.Х. пояснил, что в начале 2025 года утром он распивал алкогольные напитки на ул. Бориса Ручьева. К нему подошел ранее не знакомый ФИО1, попросил позвонить, после чего предложил распивать алкоголь в его квартире. Он согласился. В квартире ФИО1 также находилась его мать, но к ним в комнату она заходила редко. В ходе совместного употребления алкогольных напитков сдать свой телефон в ломбард он ФИО1 не предлагал. Далее он решил пойти домой, ушел один, но ФИО1 его догнал, сказал, что он (Т.Г.Х. ) никуда не пойдет, а продолжит пить с ним. ФИО1 взял его за руку, усадил на лавочку у подъезда, потребовал отдать телефон, либо он ударит. Чтобы отвязаться от ФИО1, он отдал ему телефон «Редми 9» стоимостью 4000 рублей и картхолдер. Когда ФИО1 ушел, он вызвал полицию. В настоящее время причиненный ущерб ему возмещен, претензий к ФИО1 не имеет.

Из показаний потерпевшего Т.Г.Х. , данных им в ходе предварительного следствия следует, что 30 января 2025 года в дневное время он распивал пиво в подъезде дома 15/1 по ул. Бориса Ручьева, где познакомился с ФИО1 Они с ФИО1 решили купить бутылку водки, после чего прошли к последнему домой. Они сидели на кухне, распивали спиртное, разговаривали. Также в квартире находилась мама ФИО1, которая в какой-то момент зашла на кухню и стала выгонять их из квартиры. Он решил пойти домой, но ФИО1 настаивал, чтобы он остался. Тогда они выпили еще спиртного, после чего ФИО1 начал конфликтовать со своей матерью, а он (Т.Г.Х. ) ушел из квартиры. В ходе распития спиртного у них с ФИО1 не было разговора или договоренностей о том, чтобы сдать его (Т.Г.Х. ) телефон в комиссионный магазин. Свой сотовый телефон он никому передавать или сдавать не собирался. Когда он подходил к подъезду №6 дома 194/1 по пр. Карла Маркса, его догнал ФИО1, схватил одной рукой за капюшон, второй рукой – за куртку в области груди и с силой толкнул на лавочку около подъезда, от чего он не удержался и сел на лавочку. ФИО1 сел рядом с ним, стал выражаться нецензурной бранью по поводу того, что он ушел, требовал отдать ему сотовый телефон и кошелек, на что он (Т.Г.Х. ) ответил, что ничего не отдаст. Тогда ФИО1 стал угрожать, а именно говорить, что если он не отдаст сотовый телефон и кошелек, то он его изобьет. При этом ФИО1 продолжал удерживать его левой рукой за правую руку. Физической боли от действий ФИО1 он не почувствовал, но реально воспринял его угрозы, испугался за свою жизнь и здоровье, так как в ходе распития спиртных напитков ФИО1 рассказывал, что отбывал наказание в местах лишения свободы, манера его общения была агрессивной. Испугавшись за свое здоровье, он передал ФИО1 сотовый телефон и картхолдер, после чего последний ушел. Он неоднократно говорил ФИО1, что на домофоне у подъезда ведется видеозапись, и он обратится в полицию, но ФИО1 на это не отреагировал. Таким образом, ФИО1 открыто под угрозой применения насилия похитил у него сотовый телефон «Редми 9» в корпусе синего цвета стоимостью 10 000 рублей, в чехле-бампере черного цвета с защитным стеклом и сим-картой оператора «Теле 2» без оценочной стоимости; картхолдер «Тинькофф» серого цвета, в котором находились 2 банковские карты АО «Т-Банк Блэк» и АО «Т-Банк Платина», профсоюзный билет ПАО «ММК», пропуск на ПАО «ММК», страховой полис «Согаз» без оценочной стоимости. Впоследствии сотовый телефон был ему возвращен сотрудниками полиции, ущерб ему возмещен (Т.1 л.д. 105-109, 110-113).

В ходе очной ставки с подозреваемым потерпевший свои показания подтвердил, настаивая, что отдал свой сотовый телефон и картхолдер ФИО1, так как тот начал ему угрожать, он испугался за свое здоровье (Т.1 л.д. 135-139).

При допросе ранее в суде и на предварительном следствии 19 ноября 2025 года потерпевший Т.Г.Х. уточнил, что похищенный телефон оценивает в 4000 рублей, так как он был не новый. Угрозы, высказанные ФИО1, он воспринимал реально, опасался за свою жизнь, испугался. До судебного заседания ФИО1 возместил ему 4000 рублей, претензий к нему не имеет (Т.2 л.д. 37-39, Т.3 л.д. 79-84).

Оглашенные показания потерпевший в судебном заседании подтвердил, объяснив возникшие противоречия давностью произошедшего. Настаивал, что, находясь на лавочке, он боялся ФИО1, реально воспринимал его угрозы. На очной ставке на вопрос адвоката он ответил, что угрозы были не реализуемы, так как они в итоге не реализовались, этого не произошло.

Из показаний свидетеля Т.Г.Х. , данных в ходе предварительного следствия и оглашенных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что 30 января 2025 года в утреннее время к ней домой по адресу: <...>, пришел сын ФИО1 с незнакомым мужчиной. Они принесли с собой спиртное и распивали его на кухне. Она в это время спала в своей комнате, их разговоры не слышала. Около 09:00 часов она проснулась и стала выгонять сына с гостем из квартиры, так как ей нужно было уходить. Пока они с ФИО1 разговаривали в ее комнате, гость ушел. Спустя некоторое время ушел и ФИО1 Около 11:00 часов ей позвонил ФИО1, сказал, что ему нужно забрать свои документы, но она могла вернуться домой только вечером. Позже ей стало известно, что ФИО1 задержан. Охарактеризовала сына с положительной стороны как спокойного и доброжелательного человека (Т.1 л.д. 118-121). При допросе ранее в суде свидетель Т.Г.Х. поясняла, что когда она выгоняла ФИО1 и потерпевшего из квартиры, они начали разговаривать на счет телефона, так как им не достаточно алкоголя. В том же судебном заседании после оглашения показаний, данных на следствии, свидетель Т.Г.Х. их подтвердила, указав, что разговор про телефон не слышала, ФИО1 с потерпевшим разговаривали сами с собой, она об этом не думала.

В судебном заседании свидетель Т.Г.Х. оглашенные показания в целом подтвердила, настаивая, что все-таки слышала разговор о том, что потерпевший предлагал сдать свой телефон, чтобы купить спиртное.

Согласно показаниям свидетеля Т.Г.Х. , оглашенным на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, он работает в должности оперуполномоченного уголовного розыска в ОП «Орджоникидзевский» УМВД России по г. Магнитогорску. 30 января 2025 года в отдел полиции обратился Т.Г.Х. , сообщив, что малознакомый по имени Т.Г.Х. совершил хищение принадлежащего ему имущества. При просмотре видеозаписи с домофона подъезда он опознал ранее судимого ФИО1, произвел его задержание, доставил в отдел полиции, изъял у него похищенный сотовый телефон (Т.1 л.д. 115-117).

Согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении от 30 января 2025 года Т.Г.Х. сообщил, что 30 января 2025 года в дневное время неустановленное лицо, находясь у подъезда 6 дома 194/1 по пр. Карла Маркса в г. Магнитогорске, открыто похитило его имущество с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, причинив значительный ущерб на общую сумму 10000 рублей (Т.1 л.д. 15).

Согласно протоколу осмотра места происшествия осмотрен участок местности вблизи подъезда №6 дома 194/1 по пр. Карла Маркса в г. Магнитогорске, установлено место совершения преступления (Т.1 л.д. 20-25).

Согласно протоколу от 31 января 2025 года у ФИО1 изъят сотовый телефон марки «Редми 9» в чехле черного цвета (Т.1 л.д. 64). 10 февраля 2025 года данный телефон осмотрен следователем, обнаружена сим-карта оператора сотовой связи «Теле 2» (Т.1 л.д. 83-84).

Из протоколов от 31 января 2025 года следует, что осмотрена видеозапись от 30 января 2025 года с видеокамеры домофона, расположенного на подъезде 6 дома 194/1 по пр. Карла Маркса в г. Магнитогорске. На видеозаписи изображено, как в 10:48:06 к подъезду подходят двое мужчин в желтой и темной куртках; мужчина в желтой куртке хватает второго мужчину одной рукой за капюшон, второй – за куртку в области груди, толкает его на лавочку, присаживается рядом; в ходе диалога мужчина в темной куртке передает предмет, похожий на сотовый телефон и предмет темного цвета. Участвующие в осмотрах Т.Г.Х. и ФИО1 опознали в мужчине в желтой куртке ФИО1, в мужчине в темной куртке – Т.Г.Х. (Т.1 л.д. 67-73, 74-80).

Судом также в судебном заседании исследованы иные письменные доказательства, в том числе характеризующий материал на подсудимого ФИО1

Допрошенная в судебном заседании по инициативе стороны защиты свидетель Т.Г.Х. пояснила, что с 2024 года сожительствовала с ФИО1 Также с ними проживали двое ее малолетних детей, с которыми у ФИО1 сложились хорошие отношения, он помогал в их воспитании и содержании. В 2025 году у них с ФИО1 родилась совместная дочь Т.Г.Х. , однако в свидетельстве о рождении ее отцом указан муж, с которым она не может развестись, так как он находится за пределами Российской Федерации. Охарактеризовала ФИО1 с положительной стороны. Считает, что он искренне раскаялся в содеянном и может исправиться вне изоляции от общества, поскольку у него изменились семейные обстоятельства: погиб отец на СВО, родилась дочь.

Оценив вышеприведенные доказательства, суд признает каждое из них относимым и допустимым, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а в совокупности являются достаточными для разрешения данного уголовного дела.

За основу своих выводов суд принимает показания потерпевшего Т.Г.Х. , свидетелей Т.Г.Х. , Т.Г.Х. , поскольку они по своему содержанию являются логичными и непротиворечивыми, согласуются с письменными доказательствами по делу. Некоторые расхождения в показаниях потерпевшего и свидетеля Т.Г.Х. по фактическим обстоятельствам дела в судебном заседании были устранены и расцениваются судом, как вызванные давностью исследуемых событий, которые не влияют на оценку показаний указанных лиц, данных ими в ходе предварительного следствия, правильность и правдивость которых они подтвердили в полном объеме в судебном заседании.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей у суда нет, поскольку они в неприязненных отношениях с подсудимым не состояли, а значит, не имеют повода для его оговора.

Представленные стороной обвинения письменные материалы дела также принимаются судом за основу приговора, так как они получены в строгом соответствии с требованиями УПК РФ. Совокупность письменных доказательств объективно подтверждает и дополняет показания потерпевшего и свидетелей.

Суд считает возможным принять за основу приговора показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Показания ФИО1 получены в соответствии с требованиями УПК РФ. Протоколы следственных действий подписаны как самим подсудимым, так и его защитником без каких-либо замечаний и дополнений, тем самым удостоверена правильность и добровольность изложенных в них сведений.

Проанализировав совокупность исследованных доказательств, суд считает доказанным наличие у ФИО1 умысла на открытое хищение чужого имущества с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Об этом суд делает вывод исходя из показаний потерпевшего Т.Г.Х. , который последовательно и подробно пояснял о том, как ФИО1 схватил его одной рукой за капюшон, второй рукой – за куртку в области груди, с силой толкнул на лавочку около подъезда, требовал отдать сотовый телефон и кошелек, стал угрожать, что изобьет, из-за чего он передал ФИО1 сотовый телефон и картхолдер.

Исследованные доказательства в своей совокупности дают основания суду утверждать, что именно потерпевший Т.Г.Х. дает правдивые и полные показания, реально отражающие картину совершенного в отношении него преступления.

Более того, в соответствии со ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, то есть ни одно из доказательств не имеет преимущества. Лишь сопоставив показания потерпевшего с совокупностью других доказательств, которые тщательно проанализированы, суд приходит к выводу о доказанности виновности ФИО1

Суд критически относится к показаниям подсудимого в части добровольности передачи потерпевшим сотового телефона и картхолдера, расценивая их как способ защиты, поскольку они полностью опровергаются совокупностью изложенных выше доказательств, в том числе показаниями потерпевшего о том, что именно угроза применения насилия со стороны ФИО1 вынудила его передать ему сотовый телефон и картхолдер, он понимал, что если не отдаст имущество, то ФИО1 может его избить. При этом наличия какого-либо предмета, подкрепляющего угрозу применения насилия, для квалификации действий по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ не требуется.

Оснований для утверждения о возможности потерпевшего покинуть место совершения в отношении него преступления с учетом нахождения его в состоянии опьянения и высказанной угрозы применения насилия, не имеется. С очевидностью для потерпевшего созданные ФИО1 условия не предполагали для него иного выхода, кроме как передача сотового телефона и картхолдера, чтобы освободиться от него и избежать негативных последствий, связанных с высказанной угрозой применения насилия.

Сторона защиты акцентирует внимание на том, что в ходе очной ставки потерпевший на вопрос: «Были ли реализуемы угрозы насилия в данной ситуации», ответил: «Нет». Однако в судебном заседании Т.Г.Х. объяснил, что ответил на вопрос отрицательно, так как угрозы в результате не реализовались. При этом потерпевший настаивал, что в момент происходящего, сидя на лавочке, боялся ФИО1, реально воспринимал высказанную угрозу.

Потерпевший убедительно объяснил причины, по которым расценил сказанное ФИО1 как реальную угрозу применения насилия, оснований не доверять ему с учетом нахождения ФИО1 в состоянии опьянения, его агрессивного поведения, сообщении об отбывании наказания в местах лишения свободы не имеется.

На записи с камеры домофона часть реплик отчетливо не слышно, соответственно сделать однозначный вывод о высказывании либо невысказывании угрозы применения насилия, основываясь лишь на одной видеозаписи, не представляется возможным. Вместе с тем, на записи слышно, как Т.Г.Х. неоднократно обращает внимание ФИО1 на камеры домофона, сообщает, что ФИО1 у него все забрал, и он вызовет полицию, что бесспорно свидетельствует о совершении в отношении Т.Г.Х. именно противоправных действий и отсутствии фактора добровольности при передаче имущества.

Кроме того, Т.Г.Х. последовательно пояснял, что при нахождении в квартире он не предлагал ФИО1 сдать свой сотовый телефон в комиссионный магазин для продолжения распития спиртных напитков. Свидетель Т.Г.Х. в ходе предварительного следствия и при первом судебном разбирательстве показала, что не слышала, о чем на кухне разговаривали ФИО1 и Т.Г.Х. К ее показаниям в судебном заседании об обратном суд относится критически, принимая во внимание, что она является матерью подсудимого, желает помочь ему избежать уголовной ответственности. Требования ФИО1 о передаче имущества потерпевшего в любом случае являлись незаконными.

Сообщение Т.Г.Х. ФИО1 во время распития спиртных напитков об участии в СВО значения для установления фактических обстоятельств дела и квалификации действий подсудимого не имеет.

В части высказывания угроз применения насилия потерпевшему обращает на себя внимание позиция ФИО1, который в ходе предварительного расследования и при первом судебном разбирательстве категорически отрицал высказывание каких-либо угроз, а при допросе после возвращения уголовного дела прокурору и в качестве подсудимого, спустя значительное время после рассматриваемых событий, «вспомнил» о том, что говорил Т.Г.Х. о том, что расскажет знакомым ребятам, которые участвовали в СВО, про его вранье. К данным показаниям суд относится критически. Никогда ранее ни потерпевший, ни подсудимый не сообщали, что ФИО1 угрожал Т.Г.Х. распространением порочащих сведений.

Оценивая в совокупности каждое из представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что они не содержат каких-либо данных, позволяющих поставить под сомнение то, что противоправные действия в отношении Т.Г.Х. имели место быть и были совершены именно подсудимым ФИО1

Судом установлено и подтверждается исследованными доказательствами, что ФИО1 потребовал передать мобильный телефон и картхолдер, осознавая, что его преступные действия очевидны для потерпевшего, высказал в адрес Т.Г.Х. угрозу применения насилия, а именно – избить, – то есть сопроводил требования о передаче имущества угрозой применить насилие, не опасное для жизни и здоровья. Факт высказывания такой угрозы, а также направленность этой угрозы на завладение чужим имуществом подтверждается показаниями потерпевшего.

При этом ФИО1 осознавал, что преступление совершается в условиях очевидности, присутствующий потерпевший понимает противоправный характер его действий, неоднократно акцентируя внимание на осуществление домофоном видеофиксации, тем самым ФИО1 совершил именно открытое хищение чужого имущества.

ФИО1 совершил с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие имущества, принадлежащего Т.Г.Х. , в свою пользу. Наличие корыстный цели подтверждается показаниями самого подсудимого о том, что ему необходимы были денежные средства для распития спиртных напитков, сотовый телефон потерпевшего он намеревался сдать в комиссионный магазин, что также подтверждает свидетель Т.Г.Х. , у которой ФИО1 просил паспорт.

При этом ФИО1, незаконно изъяв имущество, скрывшись с этим имуществом с места совершения преступления, похитил указанное имущество, получил реальную возможность пользоваться и распоряжаться им по своему усмотрению, тем самым доведя свой преступный умысел на совершение грабежа до конца.

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшего Т.Г.Х. относительно размера ущерба, причиненного преступлением. Объем похищенного также подтверждается видеозаписью с домофона, на которой зафиксировано, как потерпевший дважды передает имущество ФИО1, то есть сотовый телефон, а затем картхолдер.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Доводы стороны защиты о квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст.163 УК РФ основаны на неверном толковании уголовного закона.

По смыслу закона завладение имуществом при грабеже происходит одновременно с совершение насильственных действий либо сразу после их совершения, а при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

По настоящему уголовному делу имело место как незаконное требование ФИО1 к Т.Г.Х. о передаче имущества с угрозой применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, так и непосредственное после этого завладение имуществом. При этом угроза применения насилия являлась средством завладения имуществом Т.Г.Х. безотлагательно, а не была направлена на получение этого имущества в будущем.

В этой связи оснований для иной квалификации действий ФИО1 суд не усматривает.

Подсудимый ФИО1 на учете у нарколога не состоит, находился на лечении в ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №5» г. Магнитогорска.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов <номер обезличен> от <дата обезличена> ФИО1 обнаруживает <данные изъяты> (Т.1 л.д. 171-174).

С учетом сведений о личности подсудимого, обстоятельств совершения преступления, суд признает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. 6, 43 и 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Совершенное ФИО1 преступление законодателем отнесено к категории тяжких преступлений.

Исследованием личности подсудимого установлено, что ФИО1 имеет постоянное место жительства и регистрации, где характеризуется удовлетворительно, также удовлетворительно характеризуется по месту содержания в следственном изоляторе.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает частичное признание подсудимым своей вины, раскаяние в содеянном, наличие одного малолетнего ребенка (Т.Г.Х. , <дата обезличена> года рождения), участие в воспитании и содержании малолетних детей сожительницы, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его родственников, наличие инвалидности, принесение извинений потерпевшему, мнение потерпевшего, не настаивающего на строгом наказании, возмещение имущественного ущерба путем возврата телефона, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления.

Вопреки доводам стороны защиты о наличии смягчающих обстоятельств, высказанным в прениях сторон, объяснение ФИО1, данное до возбуждения уголовного дела, и проверка показаний на месте в материалах дела отсутствует. Протокол опроса, составленный оперуполномоченным уже после возбуждения уголовного дела, суд не может расценить ни как явку с повинной, ни как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО1 был задержан в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Какой-либо информации о совершенном преступлении, которая оказала положительное содействие в расследовании, ФИО1 не сообщил, отрицая факт совершения преступления.

Законных оснований для признания иных обстоятельств, указанных стороной защиты в прениях, в качестве смягчающих обстоятельств суд не усматривает.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, является рецидив преступлений, вид которого особо опасный.

При этом суд не находит достаточных оснований для признания обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку указанное состояние не явилось непосредственной предпосылкой к совершению преступления. В судебном заседании ФИО1 пояснил, что состояние опьянения не повлияло негативно на его поведение.

С учетом фактических обстоятельств дела, данных о личности подсудимого, его отношения к содеянному, влияния назначаемого наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, а также с учетом характера и степени общественной опасности ранее совершенных ФИО1 преступлений и обстоятельств, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, положений п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы. По мнению суда, именно данный вид наказания обеспечит достижение предусмотренных ст. 43 УК РФ целей наказания, будет способствовать исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.

Правовых оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст. 73, 53.1 УК РФ не имеется.

Сведений о невозможности содержания ФИО1 по состоянию здоровья под стражей суду не представлено.

При назначении наказания ФИО1 суд руководствуется положениями ч.2 ст.68 УК РФ.

Наличие отягчающего обстоятельства исключает применение при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступления и давали бы основания для применения к ФИО1 положений ст. 64, ч.3 ст.68 УК РФ, по мнению суда, не имеется. Соблюдая требования о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, суд считает, что признанные судом смягчающими наказание обстоятельства не могут быть признаны исключительными ни каждое в отдельности, ни в совокупности.

Учитывая совокупность сведений о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, достижение целей наказания, по мнению суда, возможно без назначения ФИО1 дополнительных наказаний.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы должно быть назначено ФИО1 в исправительной колонии особого режима, в связи с чем мера пресечения в виде заключения под стражу изменению не подлежит.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественными доказательствами следует распорядиться в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 Т.Г.Х. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения ФИО1 оставить прежней в виде заключения под стражу, по вступлении приговора в законную силу – отменить.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч.3.2 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу с 30 января 2025 года до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Вещественные доказательства:

- диск с видеозаписью, находящийся в материалах уголовного дела, – хранить в материалах дела;

- сотовый телефон марки «Редми 9» с чехлом и сим-картой оператора сотовой связи «Теле 2», возвращенный потерпевшему Т.Г.Х. , – оставить в его распоряжении, освободив от обязанности ответственного хранения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 15 суток со дня его провозглашения путем подачи апелляционных представления, жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в апелляционной жалобе.

В случае принесения апелляционных представлений или жалоб, затрагивающих интересы осужденного, он вправе подать свои письменные возражения и письменное ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий п/п Е.Н. Земляницына