Решение № 2А-68/2019 2А-68/2019~М-66/2019 М-66/2019 от 21 июня 2019 г. по делу № 2А-68/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июня 2019 года г. Благовещенск

Благовещенский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Студилко А.А.,

при секретаре судебного заседания Заикиной С.Л.,

с участием представителя административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков ФИО2,

в открытом судебном заседании, в помещении военного суда,

рассмотрев административное дело № по административному исковому заявлению военнослужащей Управления <данные изъяты> ФИО3 об оспаривании действий начальника штаба указанного Управления, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с административным исковым заявлением, в котором указала, что проходит военную службу по контракту в воинской должности <данные изъяты> Управления <данные изъяты>. В связи с плохим самочувствием 20 февраля 2019 года она прибыла на службу к 12 часам 45 минутам, предварительно доложив своему непосредственному начальнику <данные изъяты> Свидетель № 1 о сложившейся ситуации и получив от него разрешение на позднее прибытие. Вместе с тем 01 марта 2019 года ей был объявлен приказ начальника штаба о привлечении её к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение регламента служебного времени, выразившееся в отсутствии на рабочем месте 20 февраля 2019 года. Считает, что указанный приказ является незаконным ввиду отсутствия её на службе по уважительным причинам, чрезмерной суровости применённого дисциплинарного взыскания и отсутствия у начальника штаба полномочий по привлечению военнослужащих к дисциплинарной ответственности. Кроме того, приведены доводы о нарушении порядка объявления дисциплинарного взыскания.

На основании изложенного, полагая приказ начальника штаба от 28 февраля 2019 года о привлечении её к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконным, ФИО3 просит суд признать его таковыми и обязать административных ответчиков отменить данный приказ путём внесения в служебную карточку соответствующей записи.

Представитель административного истца ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования, привёл доводы, аналогичные изложенным в административном исковом заявлении. Дополнительно указал, что незаконность приказа связывается стороной истца с отсутствием вины в дисциплинарном проступке, что обусловлено отсутствием на службе по уважительным причинам. По поводу возникшего заболевания ФИО3 в лечебные учреждения не обращалась, тем не менее, из представленных материалов следует, что заболевание носило длящийся характер в период с января по май 2019 года, в связи с чем могло иметь место и 20 февраля 2019 года. Также полагал, что в Управлении практикуется применения иных, более мягких способов дисциплинарного воздействия, которые и подлежали применению к ФИО3 При избрании вида дисциплинарного взыскания командованием Управления не учтено наличие у ФИО3 двух поощрений, положительная характеристика, большой объём выполняемой работы, а также отсутствие неблагоприятных последствия дисциплинарного проступка.

Представитель административных ответчиков ФИО2 в судебном заседании подтвердил обстоятельства привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение регламента служебного времени, выразившееся в отсутствие на рабочем месте. Указал, что в ходе проведённого по этому поводу разбирательства были установлены обстоятельства несвоевременного прибытия ФИО3 20 февраля 2019 года на службу, а также предварительного уведомления непосредственного начальника Свидетель №1 о плохом самочувствии и получения от него разрешения прибыть на службу к 14.00 часам. Вместе с тем в медико-санитарную часть, а равно иные лечебные учреждения установленным порядком она не обращалась, в связи с чем факт болезни, а равно наличия иных уважительных причин неявки, подтверждён не был. Разрешение Свидетель №1 прибыть на службу к 14.00 часам, в отсутствие оправдательных медицинских документов, само по себе не свидетельствует об отсутствии вины ФИО3 Начальник штаба является прямым начальником всех военнослужащих Управления, в связи с чем вправе налагать дисциплинарные взыскания на указанных лиц. Избирая меру дисциплинарного воздействия, начальник штаба учёл наличие у ФИО3 поощрений, её положительную характеристику, объём выполняемой работы, а также обстоятельства неявки ФИО3 на служебное совещание. С учётом совокупности обстоятельств было принято решение о применении наиболее мягкого вида дисциплинарного взыскания – выговора.

Административный истец, административный ответчик – начальник штаба-заместитель начальник Управления Росгвардии по <адрес>, явка которых судом не признавалась обязательной, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли, обеспечили явку своих представителей, в связи с чем, на основании части 6 статьи 226 КАС РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Выслушав представителей сторон, исследовав представленные доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что в на основании контракта от 26 октября 2017 года и приказа начальника Управления Росгвардии от 22 ноября 2017 года № с/ч ФИО3 проходит военную службу в должности <данные изъяты> Управления Росгвардии по <адрес>.

Из содержания контракта следует, что ФИО3 добровольно приняла на себя обязательства проходить военную службу по контракту в течение установленного срока, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Приказом врио директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации от 12 декабря 2018 года № л/с Свидетель №1 назначен на должность начальника отдела материального обеспечения – начальника квартирно-эксплуатационной службы Управления Росгвардии по <адрес>, то есть является непосредственным начальником ФИО3

Как следует из пункта 2.3 приказа начальника Управления Росгвардии по <адрес> от 18 декабря 2018 года № 520, время начала и окончания служебного (рабочего) дня устанавливается с 08 часов 30 минут до 18 часов 00 минут, обеденный перерыв с 12 часов 30 минут до 14 часов 00 минут.

Из материалов дела, в том числе административного искового заявления ФИО3, её докладной записки от 20 февраля 2019 года и объяснений от 28 февраля 2019 года, объяснений Свидетель №1 от той же даты, рапорта ФИО3 от 07 марта 2019 года, рапорта Свидетель № 2 от 21 февраля 2019 года, показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель № 2, каждого в отдельности, в судебном заседании, усматривается и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что 20 февраля 2019 года ФИО3 отсутствовала на службе с 08 часов 30 минут до 12 часов 30 минут, предварительно уведомив своего непосредственного начальника Свидетель №1 о плохом самочувствии и получив его разрешение явиться на службу к 14.00 часам.

Подтвердив в своих показаниях получение ФИО3 такого устного разрешения, Свидетель №1 дополнительно указал, что от обязанности по предоставлению медицинских документов, полученных в установленном порядке, он ФИО3 не освобождал.

Как следует из сообщения врио начальника Федерального казённого учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес>», военнослужащая Управления Росгвардии по <адрес><данные изъяты> ФИО3 в период с 19 по 21 февраля 2019 года за медицинской помощью в указанное Учреждение не обращалась, что также подтвердил и её представитель в судебном заседании.

Указанные обстоятельства, как следует из служебной карточки ФИО3 и подтверждено представителем административных ответчиков в судебном заседании, послужили основанием для привлечения её к дисциплинарной ответственности в виде выговора приказом начальника штаба от 28 февраля 2019 года.

В соответствии с положениями части 1 статьи 28, части 1 статьи 28.2 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Частями 2 и 3 той же нормы предусмотрено, что обязательным условием привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок является наличие его вины, выступающей как в форме умысла, так и в форме неосторожности.

В соответствии с требованиями Дисциплинарного устава (пункт 1), утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевойсковыми уставами Вооружённых Сил Российской Федерации, иными нормативными актами Российской Федерации и приказами (приказаниями) командиров (начальников).

Порядок освобождения от исполнения обязанностей военной службы при заболевании установлен положениями пунктов 356, 358, 359 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495. В соответствии с указанными положениями военнослужащий не должен скрывать своего заболевания, а обязан немедленно доложить об этом непосредственному начальнику и с его разрешения обратиться за медицинской помощью в медицинский пункт полка. После осмотра врачом (фельдшером) заболевшие в зависимости от характера заболевания направляются для лечения в лазарет медицинского пункта полка или госпиталь, а при необходимости в другие учреждения государственной или муниципальной системы здравоохранения либо им назначается амбулаторное лечение. Военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, по заключению врача могут оставаться для лечения на квартирах (на дому).

Заключение о частичном или полном освобождении военнослужащего от исполнения должностных и специальных обязанностей, занятий и работ дается врачом на срок до шести суток, а в воинских частях, где должность врача штатом не предусмотрена, - фельдшером на срок до трех суток. В случае необходимости освобождение может быть продлено. Рекомендации врача (фельдшера) о частичном или полном освобождении военнослужащего от исполнения обязанностей подлежат обязательному выполнению должностными лицами.

Об освобождении от исполнения обязанностей военной службы военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, и о выходе их на службу после болезни объявляется в приказе соответствующего командира.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается лицами, участвующими в деле, ФИО3 как в медико-санитарную часть, так и в иные лечебные учреждения не обращалась, от исполнения обязанностей военной службы в установленном порядке не освобождалась, доказательств, подтверждающих наличие оснований для такого освобождения, не представила. В этой связи, оснований полагать, что несвоевременное прибытие ФИО3 на службу 20 февраля 2019 года было обусловлено возникновением заболевания, у суда не имеется.

Ссылка представителя административного истца на обстоятельства обращения ФИО3 в ФКУЗ «МСЧ МВД России по <адрес>» в январе и мае 2019 года в подтверждение доводов о заболевании в феврале этого же года, суд находит несостоятельной, поскольку соответствующие документы содержат выводы о наличии заболевания лишь в периоды обращения.

Что касается доводов административного истца о получении разрешения непосредственного начальника подполковника Свидетель №1 на прибытие на службу к 14.00 часам, суд учитывает, что в соответствии с приведённым выше порядком Свидетель №1, будучи начальником отдела материального обеспечения, не наделён полномочиями как по освобождению подчинённых ему военнослужащих от обязанностей по исполнению военной службы в связи с заболеванием, так и по изменению регламента их служебного времени, о чём ФИО3 было известно.

Более того, проверяя наличие вины ФИО3 в совершении дисциплинарного проступка, суд учитывает, что соответствующее разрешение Свидетель №1 было обусловлено исключительно содержанием представленных ему сведений о заболевании ФИО3, то есть носило производный характер и самостоятельного значения не имело.

Кроме того, как пояснил Свидетель №1 в судебном заседании, от обязанности по предоставлению подтверждающих медицинских документов, полученных в установленном порядке, он ФИО3 не освобождал.

При таких обстоятельствах, оснований полагать, что получение разрешения Свидетель №1 само по себе является достаточным доказательством уважительности причин неявки на службу, у суда не имеется.

Учитывая вышеизложенное, а также принимая во внимание положения статьи 16 Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, возлагающей на военнослужащего обязанность по соблюдению действующего законодательства и беспрекословному выполнению приказов командиров (начальников), что предполагает как его осведомлённость о регламенте служебного времени, порядке освобождения от исполнения обязанностей военной службы и лицах полномочных предоставлять такое освобождение, так и обязанность по нахождению на службе в течение установленного регламентом времени, суд приходит к выводу о наличии вины ФИО3 в допущенном дисциплинарном проступке.

Проверяя соблюдение процедуры привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности, суд учитывает, что представленными доказательствами подтверждается проведение разбирательства в устной форме, что соответствует требованиям пункта 81 Дисциплинарного устава.

Доводы административного истца об отсутствии у начальника штаба полномочий на привлечение подчинённых ему военнослужащих к дисциплинарной ответственности являются несостоятельными, поскольку, как следует из должностных обязанностей начальника штаба, он является прямым начальником для всего личного состава Управления, а, следовательно, обладает полномочиями по применению дисциплинарных взысканий, что прямо указано в пункте 10 Дисциплинарного устава.

В соответствии с пунктом 82 Дисциплинарного устава при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность.

Учитывая изложенные доказательства, суд приходит к выводу, что назначенное наказание соответствует тяжести совершённого дисциплинарного проступка и в условиях назначения ФИО3 наиболее мягкого наказания, оснований полагать его чрезмерно суровым не имеется. Довод представителя административного истца о возможности применения более мягкого вида дисциплинарного наказания противоречит положениям статьи 28.4 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

Нарушения порядка объявления дисциплинарного взыскания, предусмотренного пунктом 91 Дисциплинарного устава, с учётом представленных доказательств, судом не установлено. Более того, само по себе нарушение указанного пункта о незаконности привлечения к дисциплинарной ответственности не свидетельствует.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлены событие дисциплинарного проступка и вина административного истца в его совершении. При решении вопроса о применении названного дисциплинарного взыскания соблюдены положения Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» и Дисциплинарного устава, касающиеся проведения разбирательства по факту совершения дисциплинарного проступка, что исключило произвольное применение к истцу дисциплинарного взыскания и позволило ему воспользоваться правами, предоставляемыми в силу закона военнослужащим, привлекаемым к дисциплинарной ответственности.

Предусмотренных статьёй 28.3 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» обстоятельств, исключающих дисциплинарную ответственность ФИО3, в том числе связанных с истечением срока давности привлечения к дисциплинарной ответственности, установленного пунктом 8 статьи 28.2 этого же Федерального закона, по данному делу судом не установлено.

Таким образом, оспоренный приказ о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности административным ответчиком издан в пределах предоставленных ему полномочий, законно и обоснованно, в связи с чем в удовлетворении иска суд полагает необходимым полностью отказать.

Других доводов, которые могли бы повлиять на данное решение, истец и его представитель суду не привели.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении административного искового заявления военнослужащей Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по <адрес><данные изъяты> ФИО3 об оспаривании действий начальника штаба указанного Управления, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Дальневосточный окружной военный суд через Благовещенский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, то есть с 26 июня 2019 года.

Председательствующий по делу А.А. Студилко