Апелляционное определение № 33-5518/2026 от 9 марта 2026 г.

Дело №...

УИД 03RS0№...-78

Судья Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан

ФИО1

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

по делу №...

адрес дата

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего ФИО20,

судей Багаутдиновой А.Р., Рамазановой З.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО9

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от дата

Заслушав доклад судьи ФИО20, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО16, ФИО2, ФИО17, ФИО10 обратились в суд с исковым заявлением к АО «БСК», администрации муниципального района адрес Республики Башкортостан о признании договора недействительным, о возложении обязанности предоставить жилой благоустроенный дом, в обоснование заявленных требований указывая на то, что с дата по дата ФИО2 работала на заводе АООТ «Сода» в цехе «Рассолопромысел» в должности электромонтера 5 разряда. На основании решения исполкома городского Совета адрес от дата №... семье ФИО2 была выделена двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: адрес площадью 53,7 кв. м, в том числе жилой площадью 28 кв. м, на состав семьи из 4 человека: муж ФИО16, жена ФИО2, сын ФИО17 и дочь ФИО18 Указанная квартира была получена в связи со сносом барака, расположенного по адресу: адрес. Впоследствии адрес была приватизирована на основании договора передачи жилых квартир в совместную собственность №... от дата В приватизации участвовали ФИО2, ее супруг ФИО16 и их дочь ФИО18, при этом сын ФИО17 не участвовал в приватизации, поскольку сам отказался, так как встал на получение жилья по месту своей работы – Школа-интернат №... адрес. дата право общей собственности было зарегистрировано в БТИ адрес. В связи с необеспеченностью жилым помещением и увеличением состава семьи ФИО2 продолжила стоять в очереди на улучшение жилищных условий. На основании протокола №... совместного заседания профкома и администрации АООТ «Сода» цеха «Рассолопромысла» от 2 декабря 1996 г. ФИО2 была выделена трехкомнатная квартира по адресу адрес, Бурводстрой, адрес. После распределения квартиры она поехала оформлять документы, расписалась в ведомости стоимости жилья в размере 630 000 руб., уплатила государственную пошлину за прописку в бюджет и оформила другие документы. По приезде в цех, начальник ФИО11 сказал ей, чтобы она шла в адрес. а работник ФИО3 пойдет в адрес. При этом начальник ФИО11 заведомо знал, что адрес является пристроем к дому. Кроме того, истец понесла нравственные и физические страдания в связи с тем, что ее и ее семью обманули, появилась бессонница, обострились заболевания, она вынуждена ходить по инстанциям все свое свободное время, унижаться, просить то, что ей должно принадлежать по закону.

Приводя данные обстоятельства, истцы просили суд:

– признать договор от дата недействительным;

– обязать администрацию муниципального района адрес Республики Башкортостан и администрацию АО «Башкирская Содовая компания» предоставить истцам благоустроенный дом, отвечающий всем требованиям, исходя из установленных норм на семью из 6 человек в адрес (безопасное для жизни место, с собственностью и приватизированной землей с приватизированными постройками).

Решением Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от дата в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой ставится вопрос о его отмене со ссылкой на то, что при заключении договора мены жилых помещений в 1997 г. она и ее семья были введены в заблуждение. Семья заявителя, имеющая длительный трудовой стаж на предприятии «Сода» и состоявшая в очереди на улучшение жилищных условий, согласилась на обмен принадлежащей им на праве собственности благоустроенной квартиры в городе на квартиру в недостроенном доме коттеджного типа в поселке, полагаясь на заверения руководства о сохранении права состоять на учете для дальнейшего улучшения условий. Впоследствии выяснилось, что предоставленный дом возведен на земельном участке, расположенном в охранной зоне высоковольтных линий и вблизи скважин по добыче рассола, что делает проживание в нем небезопасным и препятствует оформлению земельного участка в собственность. Также заявитель указывает на существенные нарушения при оформлении перехода прав на первоначальную квартиру, отмечая, что она была передана предприятием в муниципальную собственность и впоследствии вновь приватизирована другим лицом, несмотря на то, что ранее была приватизирована семьей заявителя и обременена правом пожизненного проживания их сына, отказавшегося от приватизации. Суд первой инстанции не дал надлежащей оценки этим обстоятельствам, проигнорировал ходатайства об истребовании документов у ответчиков, фактически основывая решение лишь на позиции одного из них. Кроме того, заявитель считает необоснованным применение судом срока исковой давности, так как полагает, что о нарушении своих прав и об опасных характеристиках предоставленного жилья она узнала значительно позже, только получив соответствующие разъяснения от специалистов.

На судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель доводы иска и своей жалобы поддержали, представитель АО «БСК» возражала против удовлетворения жалобы истца, решение считает законным.

Иные лица, участвующие в деле, на судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Информация о рассмотрении дела с указанием времени и месте судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу о законности решения суда первой инстанции, исходя из следующего.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1).

Как видно из дела, в период с дата по дата ФИО2 работала на заводе АООТ «Сода» в цехе «Рассолопромысел» в должности электромонтера 5 разряда.

На основании решения исполкома городского Совета адрес от дата №... семье ФИО2 выделена двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: адрес площадью 53,7 кв. м, в том числе жилой площадью 28 кв. м, на состав семьи из 4 человека: муж ФИО16, жена ФИО2, сын ФИО17 и дочь ФИО21 (ныне ФИО4) И.Р.

Согласно договору №... передачи жилых квартир в совместную собственность от дата администрация адрес в лице главы администрации города ФИО12 передала, а ФИО16 принял в совместную собственность, занимаемую им и членами его семьи квартиру, находящуюся по адресу: адрес площадью 53,7 кв. м. Указанная квартира передана в совместную собственность ФИО16, ФИО2, ФИО21 И.Р.

Как следует из решения исполкома городского Совета адрес от дата №..., указанная квартира была получена семьей ФИО21 в связи со сносом барака, расположенного по адресу: адрес.

На основании п. 1а протокола №... совместного заседания профсоюзного комитета и администрации цеха рассолопромысел АООТ «Сода» от дата ФИО2, проживающей в двухкомнатной квартире, жилой площадью 29,1 кв. м по адресу: адрес, выделена в построенном хозспособом поселке Бурводстрой на адрес трехкомнатная адрес, жилой площадью 45,3 кв. м. Определен состав семьи ФИО2: ФИО2, муж ФИО16, сын ФИО17, дочь ФИО21 И.Р., сноха ФИО21.

Согласно п. 1б указанного протокола №... от дата освободившаяся двухкомнатная квартира ФИО2 по адресу: ФИО5, адрес предоставлена начальнику эксплуатационного участка ФИО19, согласно положения 10 % предусмотренного КД, проживающему по адресу адрес в однокомнатной квартире.

На основании договора от дата, ФИО13, действующий по доверенности АООТ «Сода» №... от дата, обменял принадлежащую АООТ «Сода» по праву собственности квартиру, находящуюся по адресу адрес, 34-2 на квартиру, находящуюся по адресу адрес, принадлежащую на праве собственности ФИО2, ФИО16, ФИО21 И.Р.

Согласно п. 8 указанного договора, в результате обмена: АООТ «Сода» получает в собственность квартиру, находящуюся по адресу: адрес, адрес. ФИО2, ФИО16, ФИО21 И.Р. получают в собственность квартиру, находящуюся по адресу: адрес.

дата договор мены удостоверен ФИО14, нотариусом адрес, действующей на основании лицензии №..., выданной дата

Кроме того, указанный выше договор дата зарегистрирован Ишимбайским БТИ за номером 24-2, о чем сделана отметка в договоре.

Согласно справке №... от дата Ишимбайского участка Стерлитамакского филиала ГБУ РБ «Государственная кадастровая оценка и техническая инвентаризация» объект недвижимости адрес по адресу: адрес зарегистрирован в материалах участка: реестровый №... от дата Указанный объект недвижимости принадлежит на праве совместной собственности ФИО2, ФИО16, ФИО21 И.Р. на основании договора мены №... от дата

Как видно из пояснений ФИО2 примерно в 2005 г. истец решила продать вышеуказанную квартиру, но узнала, что для продажи квартиры нужно сначала оформить в собственность земельный участок, в связи с чем обратилась в администрацию муниципального района адрес Республики Башкортостан с заявлением об утверждении схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории.

Письмом №... от дата администрацией муниципального района адрес Республики Башкортостан сообщено ФИО2, что утверждение схемы на кадастровом плане территории не рекомендовано, в связи с тем, что перераспределяемая часть земельного участка находится в охранной зоне инженерных коммуникаций ВЛ 6-10 кВ Ф-6 Рассольное-Яр-Бишкадак, Ф-42 Рассольное-Ур-Бишкадак ООО «Башкирэнерго». Рекомендовано согласовать схему с ООО «Башкирэнерго».

дата ООО «Башкирэнерго» письмом № ИЭС/429-3768 сообщила ФИО2, что земельный участок с условным кадастровыми номером 02:58:010104:ЗУ1 по адресу: адрес, адрес хоз. постройки на нем располагаются непосредственно под проводами действующей электроустановки – ВЛ 6 кВ Ф-42 «Рассольная – Урман-Бишкадак» – объекта электросетевого хозяйства ООО «Башкирэнерго». Значительная часть участка и надворные постройки находятся в охранной зоне ВЛ 6кВ (реестровый №....32, учетный №....00.2.82). Нахождение земельного участка и тем более объектов непосредственно под ВЛ 6 кВ вызывает серьезные опасения в случае обрыва провода или ЧС. Грубо нарушены Правила устройства электроустановок (ПУЭ, 7 издание) и Правила охраны электрических сетей, размещенных на земельных участках (раздел Ш), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от дата №... «О порядке установления охранных зон объектов электросетевого хозяйства и особых условий использования земельных участков, расположенных в границах таких зон». В связи с чем невозможно согласование ООО «Башкирэнерго» схемы расположения земельного участка на КПТ с условным кадастровым номером 02:58:010104:ЗУ1 по адресу: адрес. Согласование в дальнейшем возможно только при условии выноса участка ВЛ на другое место и только за счет средств заявителя по техническим условиям ПО «ИЭС» ООО «Башкирэнерго» при наличии технической возможности.

Письмом от дата №... администрацией муниципального района адрес Республики Башкортостан ФИО2 сообщено, что вопрос об отчуждении имущества подлежит разрешению в судебном порядке по месту нахождения ответчика АО «Башкирская содовая компания».

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал на то, что представленные истцами доводы не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Суд установил, что договор мены от дата был заключен в надлежащей форме, удостоверен нотариусом и зарегистрирован в органах технической инвентаризации, что свидетельствует о соблюдении всех необходимых процедур при его оформлении. Право собственности истцов на полученную по договору мены квартиру было зарегистрировано в установленном на тот момент порядке, в связи с чем, их утверждения об отсутствии у них права собственности на это жилое помещение признаны судом несостоятельными и противоречащими материалам дела.

Суд также не усмотрел оснований полагать, что при заключении сделки истцы были введены в заблуждение со стороны работодателя. Предоставленное им жилое помещение на момент передачи было принято в эксплуатацию в установленном законом порядке, что подтверждается соответствующим актом приемки законченного строительством жилого дома и постановлением органа местного самоуправления. Доказательств того, что дом на момент его передачи истцам не отвечал строительным нормам и правилам или был непригоден для проживания, суду представлено не было. Нахождение части земельного участка в охранной зоне объектов электросетевого хозяйства, о котором истцы узнали лишь в 2020 г., само по себе не свидетельствует о непригодности для проживания самого жилого дома, который расположен за пределами такой зоны. Более того, охранная зона была установлена спустя 12 лет после заключения оспариваемого договора, что исключает возможность учета данного обстоятельства при оценке действий сторон в момент совершения сделки.

Основанием для отказа в удовлетворении иска стал также пропуск истцами срока исковой давности. Поскольку оспариваемый договор был заключен в 1997 г., и истцам в момент его подписания и вселения в новую квартиру было достоверно известно о состоявшемся обмене и условиях сделки, суд пришел к выводу, что обращение в суд с требованиями о признании договора недействительным спустя 28 лет является существенным нарушением установленного законом срока для защиты нарушенного права. При этом суд не нашел оснований для восстановления этого срока, так как обстоятельства, на которые ссылались истцы в обоснование своих требований, не могли изменить момент начала течения срока исковой давности. Кроме того, суд отметил, что администрация муниципального района является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку не являлась стороной оспариваемой сделки, а истцами не было приведено убедительных доводов о том, каким образом администрация нарушила их права и законные интересы.

В силу ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца, в связи с чем соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе удовлетворении исковых требований, поскольку считает их основанными на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных при рассмотрении дела юридически значимых обстоятельств.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы и проверяя законность и обоснованность решения, судебная коллегия исходит из характера заявленных требований, содержания представленных доказательств, а также тех обстоятельств, которые были установлены судом первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку при разрешении спора.

Из материалов дела усматривается, что в обоснование заявленных требований истцы ссылались на то обстоятельство, что при заключении договора мены от дата они были введены в заблуждение относительно характера и качества передаваемого им жилого помещения, поскольку фактически, по их утверждению, полученное ими жилье расположено в неблагоприятных условиях и связано с невозможностью оформления земельного участка в собственность, что, по мнению истцов, свидетельствует о совершении сделки под влиянием обмана либо существенного заблуждения.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из правового регулирования отношений, связанных с признанием сделок недействительными, установленного нормами гражданского законодательства, в частности положениями статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения спорного договора.

Так, пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по исковому заявлению стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Смысл приведенной нормы заключается в том, что законодатель допускает возможность оспаривания сделки лишь в том случае, когда заблуждение стороны носит объективно значимый характер, затрагивает сущностные свойства предмета сделки либо юридическую природу совершаемого действия, и при этом такое заблуждение должно существовать в момент заключения сделки и быть подтверждено достоверными доказательствами. При этом само по себе неудовлетворение субъективных ожиданий стороны относительно экономической или иной целесообразности сделки не образует предусмотренного законом основания для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по исковому заявлению потерпевшего.

Из буквального содержания данной нормы следует, что законодатель связывает возможность признания сделки недействительной с наличием противоправного поведения со стороны контрагента, выражающегося в активных действиях, направленных на введение другой стороны в заблуждение либо на принуждение к совершению сделки. Таким образом, для применения указанной нормы необходимо установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о наличии обмана либо иных неправомерных воздействий, а также причинно-следственной связи между такими действиями и совершением сделки.

Анализируя приведенные положения гражданского законодательства в их системной взаимосвязи, судебная коллегия отмечает, что институт оспоримости сделок, совершенных под влиянием заблуждения или обмана, направлен на обеспечение баланса интересов участников гражданского оборота и защиту стороны, волеизъявление которой было сформировано под влиянием искаженных представлений о фактических обстоятельствах сделки.

Вместе с тем законодатель исходит из принципа стабильности гражданского оборота, в связи с чем, признание сделки недействительной по указанным основаниям допускается лишь при наличии доказанных обстоятельств, свидетельствующих о существенном характере заблуждения либо о противоправных действиях контрагента. В противном случае сама возможность пересмотра результатов сделок спустя значительный период времени противоречила бы принципам правовой определенности и устойчивости имущественных отношений.

Системное толкование норм статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что заблуждение должно относиться к объективным характеристикам предмета сделки, существовавшим на момент ее заключения, а не к последующим изменениям правового режима имущества либо к обстоятельствам, возникшим значительно позже. Аналогичным образом обман предполагает активное поведение другой стороны сделки, направленное на введение контрагента в заблуждение относительно фактов, имеющих значение для принятия решения о совершении сделки.

Исследуя фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции установил последовательность событий, предшествовавших заключению спорного договора и последовавших после него. Из материалов дела следует, что ФИО2 с дата по дата работала на заводе АООТ «Сода» в цехе «Рассолопромысел» в должности электромонтера пятого разряда. Решением исполкома городского Совета адрес от дата №... семье ФИО21 была предоставлена двухкомнатная квартира по адресу: адрес площадью 53,7 кв. м, что было обусловлено расселением ранее занимаемого барака по адрес. В дальнейшем, дата, указанная квартира была передана в совместную собственность ФИО16, ФИО2 и ФИО21 И.Р. на основании договора передачи жилого помещения в собственность граждан, что подтверждается соответствующим договором и регистрацией права в органах БТИ.

Впоследствии, дата, на основании протокола совместного заседания профсоюзного комитета и администрации цеха «Рассолопромысел» АООТ «Сода» ФИО2 была выделена трехкомнатная адрес построенном жилом доме по адресу: адрес, жилой площадью 45,3 кв. м. Тем же протоколом было предусмотрено, что освободившаяся квартира по адрес будет предоставлена другому работнику предприятия. В дальнейшем, дата, между АООТ «Сода» и собственниками указанной квартиры был заключен договор мены, согласно которому ФИО2, ФИО16 и ФИО21 И.Р. передали принадлежащую им квартиру по адрес, а взамен получили в собственность адрес доме по адрес. Указанный договор был удостоверен нотариусом и дата зарегистрирован в БТИ.

Материалами дела подтверждается, что после заключения договора мены истцы фактически вселились в полученное жилое помещение и проживают в нем с конца 1996 г. или начала 1997 г., что также подтверждается выдачей ордера на указанную квартиру постановлением администрации адрес от дата №.... При этом право собственности истцов на квартиру по адресу: адрес было зарегистрировано в установленном порядке в органах БТИ.

Доводы истцов о том, что предоставленное им жилое помещение являлось непригодным для проживания, были предметом исследования судом первой инстанции и получили надлежащую оценку. Судом установлено, что постановлением администрации адрес №... от дата был утвержден акт приемки законченного строительством жилого дома для рассольного хозяйства АООТ «Сода» в адрес, при этом строительные работы были признаны соответствующими требованиям строительных норм и правил. Кроме того, указанным постановлением дому был присвоен почтовый адрес, что свидетельствует о завершении строительства и возможности его эксплуатации в качестве жилого объекта.

В последующие годы истцы пользовались полученным жилым помещением, не заявляя каких-либо требований о признании сделки недействительной. Лишь примерно в 2005 г., как следует из пояснений самой ФИО2, она предприняла попытку продать указанное жилье, однако столкнулась с необходимостью оформления земельного участка. В 2020 г. она обратилась в администрацию муниципального района адрес с заявлением об утверждении схемы расположения земельного участка, однако письмом администрации от дата было сообщено о нахождении части участка в охранной зоне линии электропередачи. В дальнейшем ООО «Башкирэнерго» также уведомило истца о невозможности согласования схемы участка без переноса линии электропередачи.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что указанные обстоятельства возникли спустя значительное время после заключения договора мены, поскольку охранная зона соответствующего объекта электросетевого хозяйства была установлена лишь в 2009 г., то есть через двенадцать лет после совершения сделки. Кроме того, само по себе нахождение части земельного участка в границах охранной зоны не препятствует использованию жилого помещения, поскольку здание расположено вне этой зоны.

Исходя из совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора мены недействительным по мотивам обмана либо существенного заблуждения. Судебная коллегия соглашается с указанным выводом, поскольку материалы дела не содержат доказательств того, что при заключении договора в 1997 г. представители АООТ «Сода» вводили истцов в заблуждение относительно характеристик передаваемого имущества либо совершали какие-либо иные противоправные действия, направленные на искажение их волеизъявления.

Дополнительно судебная коллегия считает обоснованным вывод суда первой инстанции о пропуске истцами срока исковой давности, так как договор мены был заключен дата, при этом истцы достоверно знали о его условиях, о характере передаваемого имущества и о фактическом вселении в полученное жилое помещение., в суд с исковыми требованиями они обратились лишь в 2025 г., то есть спустя 28 лет после заключения сделки. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин столь длительного бездействия, истцами не представлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал доказательства по делу, правильно установил юридически значимые обстоятельства и дал им надлежащую правовую оценку. Оснований для признания договора мены недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, материалами дела не подтверждено, а требования истцов предъявлены с пропуском установленного законом срока исковой давности. В связи с изложенным выводы суда первой инстанции о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований являются законными и обоснованными, соответствуют установленным по делу обстоятельствам и требованиям действующего законодательства, в связи с чем оснований для отмены или изменения решения суда не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что жилой дом по адресу: адрес был построен в неблагоприятном месте, ранее используемом для размещения иных объектов, также были предметом исследования судом первой инстанции. Судом установлено, что постановлением администрации адрес №... от дата утвержден акт приемки законченного строительством жилого дома для рассольного хозяйства АООТ «Сода», при этом строительно-монтажные работы признаны соответствующими требованиям строительных норм и правил, а самому дому присвоен почтовый адрес. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что на момент передачи спорного жилого помещения оно было принято в эксплуатацию как жилой объект и не признавалось непригодным для проживания. Следовательно, доводы о предоставлении истцам непригодного жилья не подтверждаются какими-либо допустимыми доказательствами.

Ссылки апеллянта на неудовлетворительное состояние дома в период заселения, на недостаточную температуру в помещениях либо на иные бытовые неудобства также не свидетельствуют о наличии обмана при заключении договора мены. Данные обстоятельства не подтверждены объективными доказательствами и, кроме того, не свидетельствуют о том, что истцы были умышленно ведены в заблуждение относительно свойств передаваемого имущества. При этом судебная коллегия принимает во внимание, что истцы проживают в указанном жилом помещении на протяжении длительного времени, что само по себе опровергает утверждения о непригодности дома для проживания.

Апеллянтом не представлены в суд доказательства обращений в соответствующие жилищные органы относительно качестве проживания в жилом помещении, что, исходя из доводов, приводимых при рассмотрении спора, должно было иметь место на протяжении более 25 лет.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном распределении впоследствии квартиры по адресу: адрес другому лицу – ФИО19 – также не свидетельствуют о незаконности решения суда первой инстанции. Как установлено судом, в силу условий договора мены данная квартира после заключения сделки перешла в собственность АООТ «Сода», что прямо предусмотрено пунктом 8 договора. Следовательно, дальнейшее распоряжение данным имуществом осуществлялось его собственником, и указанные действия не затрагивают прав истцов, поскольку они добровольно совершили отчуждение принадлежащего им жилого помещения в пользу предприятия в рамках заключенной сделки.

Судебная коллегия также отмечает, что утверждения апеллянта о «двойной приватизации» квартиры по адрес основаны на неверном толковании правовой природы спорных отношений. После заключения договора мены указанная квартира выбыла из собственности истцов и перешла к АООТ «Сода», что исключает возможность дальнейшего сохранения за истцами каких-либо прав на данное жилое помещение. Последующее предоставление квартиры другому лицу и ее приватизация в установленном законом порядке не свидетельствуют о повторной приватизации того же объекта одними и теми же лицами и не затрагивают прав апеллянта.

Доводы жалобы о том, что суд первой инстанции не истребовал дополнительные документы и не дал оценку действиям администрации муниципального образования, также не могут быть приняты во внимание. Из материалов дела следует, что администрация муниципального района адрес не являлась стороной договора мены, заключенного в 1997 г., в связи с чем сама по себе передача спорной квартиры предприятию и последующее распоряжение ею не создают каких-либо обязательств для указанного органа местного самоуправления. Следовательно, отсутствие документов, на которые ссылается апеллянт, не влияет на выводы суда о действительности спорной сделки.

Не свидетельствует о незаконности решения суда и довод апелляционной жалобы о том, что сын истцов ФИО17, отказавшийся от участия в приватизации квартиры по адрес, сохранял пожизненное право проживания в данном жилом помещении.

Данное обстоятельство также было предметом исследования суда первой инстанции, указанный довод обоснованно признан не имеющим правового значения для разрешения настоящего спора. Наличие у третьего лица права пользования жилым помещением не препятствовало собственникам квартиры распоряжаться принадлежащим им имуществом, в том числе заключить договор мены, в результате которого квартира выбыла из их собственности. Кроме того, указанное обстоятельство никак не свидетельствует о наличии обмана либо заблуждения при заключении сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, предметом заявленных истцами требований являлось признание недействительным договора мены жилых помещений, а также применение последствий недействительности указанной сделки. Между тем доводы апелляционной жалобы, связанные с обстоятельствами, возникшими спустя значительный промежуток времени после заключения оспариваемого договора, а именно с получением в 2020 г. отказа органа местного самоуправления в утверждении схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории, предупреждением сетевой организации о нахождении участка в охранной зоне линии электропередачи, а также выводами заявителя о невозможности приватизации земельного участка и небезопасности проживания в жилом доме, относятся к иным правоотношениям и не находятся в причинно-следственной связи с заключением договора мены в 1997 г.

Довод заявителя о том, что лишь в феврале 2024 г. ей стало известно о невозможности приватизации земельного участка в связи с нахождением его в охранной зоне линии электропередачи, также обоснованно признан судом первой инстанции несостоятельным. Само по себе получение заявителем соответствующих разъяснений органов местного самоуправления либо иных организаций спустя значительный период времени после заключения сделки не свидетельствует о том, что указанные обстоятельства не могли быть известны заявителю ранее либо что они имели значение для волеизъявления сторон при заключении договора мены. Более того, из содержания материалов дела не усматривается, что при заключении договора мены сторонами оговаривалось предоставление земельного участка в собственность истцов либо что возможность его последующей приватизации являлась условием заключения сделки.

Кроме того, как уже указано выше, только часть земельного участка расположена в границах охранной зоны, жилое помещение расположено вне этой зоны.

Не могут быть признаны состоятельными и доводы апелляционной жалобы о том, что жилой дом расположен на земельном участке, на котором по утверждению истца было запрещено строительство жилых домов, так как указанные утверждения носят предположительный характер, не подтверждены достоверными доказательствами, и безусловно не свидетельствуют о том, что при заключении договора мены истцам были сообщены заведомо ложные сведения, способные повлиять на их волеизъявление.

При этом, из дела видно, что истцы были осведомлены о фактических характеристиках предоставленного им жилого помещения, осмотрели его, добровольно вселились в него и длительное время пользовались им, не заявляя требований о признании сделки недействительной.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения норм процессуального права, выразившиеся, по мнению заявителя, в необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства об истребовании разрешительной документации на строительство жилого дома, а также в нарушении принципа состязательности и равноправия сторон, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они не подтверждаются материалами дела и не свидетельствуют о неправильном применении судом норм процессуального законодательства.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Как следует из протоколов судебных заседаний и иных материалов дела, суд первой инстанции обеспечил сторонам возможность реализации всех предусмотренных гражданским процессуальным законодательством прав, в том числе права представлять доказательства, заявлять ходатайства, давать объяснения по делу, задавать вопросы другим участникам процесса, а также возражать относительно доводов и доказательств противоположной стороны.

В то же время в соответствии с ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, только суд, рассматривающий дело по существу, наделен правом определять обстоятельства, имеющие значение для дела, распределять бремя доказывания, а также определять относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также их достаточность (ч. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разрешая подаваемые сторонам ходатайства, как видно из дела, суд первой инстанции, исходил из того, что предмета заявленных требований об оспаривании договора мены, в связи с чем обоснованно по мнению судебной коллегии, пришел к выводу, что документы, касающиеся разрешительной документации на строительство указанного жилого дома, не относятся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по данному делу.

Ссылки заявителя на её последующие обращения в адрес АООТ «Сода» с претензией от дата, в которой она просила предоставить ей и членам её семьи иное благоустроенное жилое помещение, а также на обращение в администрацию муниципального района адрес Республики Башкортостан с заявлением о создании комиссии для обследования жилого помещения на предмет его пригодности для проживания, не могут быть приняты во внимание как доказательства наличия обмана при заключении договора мены. Указанные обращения не свидетельствуют о том, что при заключении сделки имели место какие-либо противоправные действия со стороны ответчика.

При этом судебная коллегия отмечает, что доводы заявителя о наличии у неё нравственных и физических страданий, связанных с переживаниями по поводу сложившейся ситуации, а также ссылку на ухудшение состояния здоровья, бессонницу и необходимость обращения в различные государственные органы, нельзя признать обстоятельствами, имеющими правовое значение для разрешения вопроса о действительности договора мены. Гражданское законодательство связывает возможность признания сделки недействительной исключительно с наличием предусмотренных законом юридических оснований, а не с субъективными переживаниями стороны, возникшими спустя значительное время после её совершения.

Не находит подтверждения и утверждение заявителя о том, что суд первой инстанции фактически принял решение исключительно на основании объяснений представителя одного из ответчиков – акционерного общества «БСК». Из материалов дела усматривается, что судом исследованы представленные сторонами письменные доказательства, в том числе документы, касающиеся приватизации квартиры по адресу: адрес, адрес, договора мены жилых помещений от 6 июня 1997 г., регистрации прав на спорные объекты недвижимости, а также иные документы, имеющие значение для правильного разрешения спора. Кроме того, судом заслушаны объяснения участников процесса, исследованы письменные возражения ответчиков и иные материалы дела, после чего суд дал им оценку в совокупности с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства.

Само по себе несогласие заявителя с выводами суда первой инстанции, равно как и её убеждение в необходимости истребования дополнительных документов, не может свидетельствовать о нарушении принципов состязательности и равноправия сторон.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что суд первой инстанции необоснованно применил последствия пропуска срока исковой давности и тем самым допустил нарушение норм материального права, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку они основаны на неправильном толковании положений гражданского законодательства и опровергаются установленными по делу обстоятельствами, о чем указано выше.

Из дела усматривается, что все обстоятельства, связанные с фактическим состоянием жилого помещения, его расположением, условиями проживания, а равно иные обстоятельства, на которые истцы впоследствии стали ссылаться в обоснование своих требований, были им известны либо могли быть известны непосредственно после вселения в спорное жилое помещение.

При этом заявленные истцами требования направлены на признание недействительным договора мены жилых помещений по мотивам обмана и существенного заблуждения. В силу положений гражданского законодательства требования о признании оспоримой сделки недействительной подлежат предъявлению в пределах установленного законом срока исковой давности, исчисляемого с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Суд первой инстанции, исследовав материалы дела и оценив доводы сторон, пришёл к выводу о том, что истцы фактически знали обо всех обстоятельствах, на которые они ссылаются в обоснование своих требований, значительно ранее обращения в суд с настоящим иском. Поэтому утверждение истца, что только после пояснений начальника маркшейдерской службы АО «БСК» ФИО15 ей стало известно о том, что жилой дом расположен на горной выработке и приватизация земельного участка невозможна, не может быть признано состоятельным.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что обращение истцов в суд с настоящим иском последовало спустя более чем 25 лет после заключения договора мены и начала фактического пользования спорным жилым помещением. Такой длительный период бездействия со стороны истцов сам по себе свидетельствует об отсутствии объективных препятствий для защиты предполагаемого нарушенного права в разумные сроки и подтверждает вывод суда первой инстанции о пропуске установленного законом срока исковой давности.

Не могут быть приняты во внимание и доводы заявителя о том, что заявленное ею ходатайство о восстановлении срока исковой давности подлежало удовлетворению. В соответствии с положениями гражданского законодательства восстановление срока исковой давности возможно лишь при наличии уважительных причин его пропуска, которые должны быть подтверждены надлежащими доказательствами. Между тем каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии объективных обстоятельств, препятствовавших истцам своевременно обратиться в суд за защитой своих прав, материалы дела не содержат. Ссылка же заявителя на то, что она узнала о некоторых обстоятельствах лишь в 2025 г., как уже отмечалось выше, не может рассматриваться в качестве уважительной причины пропуска срока исковой давности.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и обоснованно применил положения гражданского законодательства. Доводы апелляционной жалобы ФИО2 основаны на субъективном толковании норм права и не опровергают выводов суда первой инстанции, в связи с чем не могут служить основанием для отмены или изменения принятого по делу решения.

Руководствуясь положениями статей 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от дата оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Определение судебной коллегии может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (адрес) в течение трех месяцев.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный судебный акт изготовлен дата