Решение № 2-7816/2025 2-7816/2025~М-5040/2025 М-5040/2025 от 30 ноября 2025 г. по делу № 2-7816/2025

16RS0051-01-2025-010883-90

СОВЕТСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

ГОРОДА КАЗАНИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

П.Лумумбы ул., д.48, г.Казань, <...>, тел. <***>

http://sovetsky.tat.sudrf.ru е-mail: sovetsky.tat@sudrf.ru


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № 2-7816/2025
город Казань
17 ноября 2025 г.
Советский районный суд города Казани в составе:

председательствующего судьи С.Ф. Шамгунова,

при секретаре судебного заседания А.А. Яниной,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

прокурора Э.Л. Загидуллиной,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к акционерному обществу «Казанское мотостроительное производственное объединение» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – истец) обратился в суд с иском к АО «Казанское моторостроительное производственное объединение» (далее – ответчик) о компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что в период с 04.02.2016 по 23.07.2024 истец работал в Казанском моторостроительном производственном объединении (АО) в должности полировщика лопаток.

В период работы у ответчика в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов возникло профессиональное заболевание.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 20.03.2024 на основании результатов расследования установлено, что вибрационная болезнь, от действия локальной вибрации 1 степени, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на работника локальной вибрации превышающей ПДУ до 8,3 дБ.

Профессиональное заболевание возникло при выполнении полировки лопаток ФИО3, который использовал пептические инструменты, оборудование, генерирующие уровни локальной вибрации, превышающие предельный допустимый уровень.

Непосредственно причиной заболевания послужило: длительное воздействие работника локальной вибрации, эквивалентный корректированный уровень виброускорения которой составлял от 126,2 дБ до 134,3 дБ при ПДУ 126 дБ (санитарно-гигиеническая характеристика условий труда <номер изъят> от 13.12.2023).

Специалистами в составе комиссии установлено, что случай профессиональной заболеваемости возник в результате несовершенств технологических процесса при выполнении работ на оборудовании, генерирующем повышенные уровни локальной вибрации.

Ответственность за возникновение случая профессионального заболевания возложена на администрацию предприятия.

Согласно справке серии <номер изъят>, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по РТ», ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20% с 25.07.2024 по 01.08.2025 на основании акта о случаи профессионального заболевания.

В связи с профессиональным заболеванием истец вынужден регулярно обращаться за медицинской помощью, посещать различных медицинских специалистов. Профессиональное заболевание у истца возникло в связи с длительным воздействием на организм вредных производственных факторов в период работы у ответчика.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просит взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размер 500 000 руб.; расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 руб.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал, происл их удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признала, в их удовлетворении просила отказать.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Республике Татарстан не явился, извещен.

Выслушав сторон, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично, суд приходит к следующим выводам.

В силу статей 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абзацем 11 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", осуществляется причинителем вреда.

Из материалов дела следует и судом установлено, что в период с 04.02.2016 по 23.07.2024 истец работал в Казанском моторостроительном производственном объединении (АО) в должности полировщика лопаток.

Из акта о случае профессионального заболевания от 20.03.2024 следует, что у ФИО3 установлен заключительный диагноз: Вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации 1 ст. Периферический – 05.02.2024 ангиодистонический синдром верхних конечностей (пункт 3) в должности полировщик лопаток 4 разряда (пункт 6) в АО «КМПО» (пункт 4) при стаже работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов: 08 лет 06 месяцев.

Профессиональное заболевание возникло при выполнении полировки лопаток ФИО3, который использовал пептические инструменты, оборудование, генерирующие уровни локальной вибрации, превышающие предельный допустимый уровень.

Непосредственно причиной заболевания послужило: длительное воздействие работника локальной вибрации, эквивалентный корректированный уровень виброускорения которой составлял от 126,2 дБ до 134,3 дБ при ПДУ 126 дБ (санитарно-гигиеническая характеристика условий труда <номер изъят> от 13.12.2023).

Специалистами в составе комиссии установлено, что случай профессиональной заболеваемости возник в результате несовершенств технологических процесса при выполнении работ на оборудовании, генерирующем повышенные уровни локальной вибрации. Ответственность за возникновение случая профессионального заболевания возложена на администрацию предприятия.

Согласно справке серии МСЭ-2023 <номер изъят>, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по РТ», ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20% с 25.07.2024 по 01.08.2025 на основании акта о случаи профессионального заболевания.

Согласно справке серии МСЭ-2023 <номер изъят>, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по РТ», ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% с 15.07.2025 по 01.08.2026 (л.д. 88) на основании акта о случаи профессионального заболевания.

В связи с профессиональным заболеванием истец вынужден регулярно обращаться за медицинской помощью, посещать различных медицинских специалистов.

Профессиональное заболевание у истца возникло в связи с длительным воздействием на организм вредных производственных факторов в период работы у ответчика.

Таким образом, представленными истцом документами подтверждается, что в период работы истца в АО «КМПО» по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда своих работников, у истца возникли указанные профессиональные заболевания, которые привели к утрате профессиональной трудоспособности истца на 30 процентов.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно пункту 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Между тем, применяя положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и взыскивая в пользу С.Р. компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, суд первой инстанции не в полной мере учел фактические обстоятельства дела, характер полученного профессионального заболевания и его последствия, степень физических и нравственных страданий, принцип разумности и справедливости.

В обоснование компенсации морального вреда истец ссылался, что вследствие травмы был лишен возможности вести привычный образ жизни, затруднительно исполнение трудовых фуркаций, последующих вынужденных обращений по оказанию медицинской помощи, нарушивших устоявшийся ее ритм жизни, что повлекло определенные неудобства, которые приходилось преодолевать по настоящее время.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в связи с причинением истцу нравственных и физических страданий, вызванных профессиональным заболеванием, ее последствиями, ФИО3 и в настоящее время продолжает испытывать физические и нравственные страдания, что также подтверждается представленными медицинскими документами.

Исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом степени вины работодателя в получении истцом профессионального заболевания, принимая во внимание тяжесть причиненного вреда, характер полученных истцом заболеваний, степени утраты профессиональной трудоспособности, продолжительность течения заболевания истца, степени испытанных им нравственных и физических страданий, учитывая, что из-за полученного заболевания истец испытывает физическую боль, вынуждена принимать лекарства, проводить различные медицинские процедуры, инъекции, вынуждена носить слуховой аппарат на каждое ухо, а также требований разумности и справедливости, суд определяет размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб.

При таких обстоятельствах исковые требования о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению частично.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно положениям статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В обосновании истцом представлен договор на оказание юридических услуг от 29.03.2025 <номер изъят>.

Стоимость услуг по договору составляет 40 000 руб., которые истцом были оплачены, согласно акту приема передачи денег от 29.03.2025.

Исходя из сложности дела и степени участия представителя в судебном разбирательстве, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца 20 000 руб. в счет возмещения расходов, связанных с оплатой услуг представителя в разумных пределах.

Истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты государственной пошлины на основании ст. 89 Гражданского процессуального кодекса РФ и п. 3 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ. В связи с этим на основании ст. 98, ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ в федеральный бюджет с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Казанское мотостроительное производственное объединение» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО3 (<дата изъята> рождения, паспорт <номер изъят>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., а также судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Казанское мотостроительное производственное объединение» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд города Казани.

Судья подпись С.Ф. Шамгунов

Мотивированное решение составлено 01 декабря 2025 г.

Судья С.Ф. Шамгунов