Решение № 2-5838/2017 2-741/2018 2-741/2018 (2-5838/2017;) ~ М-3741/2017 М-3741/2017 от 22 мая 2018 г. по делу № 2-5838/2017

2-741/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 мая 2018 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска в составе:

председательствующего судьи Нуриевой В.М.,

при секретаре Кабанове А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 ФИО9 к ФИО7 ФИО42 в лице законного представителя ФИО7 ФИО43 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л :

ФИО4 ФИО9 обратилась в суд с иском к ФИО7 ФИО42 в лице законного представителя ФИО7 ФИО43 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Исковые требования мотивированы тем, что <дата>г. истец заключила договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Согласно указанному договору истица передала безвозмездно в собственность ответчика указанную выше квартиру. Договор от имени несовершеннолетнего ответчика ФИО7 ФИО42 17.11.2009г.р. заключила законный представитель ответчика: ФИО7 ФИО43.

Истец считает, что договор заключен ею под влиянием насилия и угроз применения насилия со стороны ее мужа ФИО4 ФИО49, который избивал ее, грозился убить, если она не подарит квартиру ФИО8. В последние годы жизни муж злоупотреблял спиртными напитками, при этом постоянно держал при себе остро наточенные сапожные ножи, и даже в день смерти при нем были 2 таких ножа. Угрозы жизни она воспринимала реально.

Подаренная квартира, в которой она живет в настоящее время ее единственное жилье. У нее не было намерения дарить квартиру, ее заставил муж под угрозой физической расправы. Уйти из дома она не могла – некуда. Жила в страхе и жалела мужа, т.к. он болел раком. Только после смерти мужа она решилась подать иск, поскольку угроза ее жизни прекратилась. После подписания договора она хотела обратиться с отказом в Росреестр, т.к. понимала, что осталась без прав на единственное жилье, но пока не прошла регистрация договора дарения не прекращались угрозы в ее адрес. Особенно сильное воздействие было именно перед подписанием договора и до его регистрации 24.08.2016г. Ей неоднократно вызывали скорую медицинскую помощь, что подтверждается справками. 14.07.2016г.,20.08.2016г., 21.08.2016г., 22.08.2016г., дважды 23.08.2016г. ФИО10 – мать ФИО8 знала о том, как ее мучал муж, принуждая подарить квартиру, была свидетелем его угроз, более того, ФИО10 сама просила ее мужа заставить истца подарить ее сыну квартиру, говорила, что после смерти мужа истец продаст квартиру и ФИО8 не достанется наследства. При этом ФИО8 ее дальний родственник, мужу родным не был вообще. У нее имеется ряд тяжелых заболеваний, перенесла операцию в онкологическом диспансере, ранее находилась на лечении в РКПБ. Истец в период с июля по конец августа 2016г. находилась в тяжелом физическом и психологическом состоянии, при котором не могла разумно воспринимать свои действия, попросту ничего не понимала, было все как в тумане, т.к. переживала за мужа, а с другой стороны его боялась.

Основывая свои требования на ст.ст. 177,179, 167 ГК РФ просила : Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный <дата> между истцом и ответчиком и применить последствия недействительности договора в виде признания права собственности истца на спорную квартиру.

<дата> истец в соответствии со ст. 39 ГПК РФ изменила исковые требования, просила: признать недействительным договор дарения <номер>, от 17.08.2017г., заключенный ФИО4 ФИО9 и ФИО7 ФИО42 в лице его законного представителя ФИО7 ФИО43 и применить последствия недействительности договора в виде признания права собственности ФИО4 ФИО9 на квартиру по адресу: <адрес>.

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО14, действующая на основании доверенности, требования по обстоятельствам, изложенным в исковом заявлении поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО12 Н.Ю., действующая, как законный представитель ФИО7 ФИО42 в судебном заседании исковые требования не признала, при этом пояснила, что умерший истицу не избивал, угроз не высказывал. Истица сама ей позвонила и, предложила заключить договор дарения квартиры на ФИО8. <дата> она с истицей поехали подписывать договор дарения. Они приехали на <адрес> к юристу, которого нашла сама истец, зашли в кабинет, где им составили договор, истица выставила одно условие, чтобы в договоре был пункт, что она может проживать в квартире пожизненно, ее пожелание было учтено. После составления договора дарения, они поехали в Регистрационную палату, стояли долго в очереди. В Регистрационной Палате специалист истицу спрашивал, что полностью ли она согласна на условия совершаемой сделки, она сказала, что да. Отношения с истицей как до совершения сделки, так и после совершения сделки были хорошие. Она помогла сменить счетчики в квартире, оплатила похороны мужа, оплатила кредит истицы, помогала лично деньгами, оплачивала коммунальные услуги за квартиру. Истец просила оплачивать ее всю сумму за коммунальные услуги, после чего между ними начались ссоры. Истец предложила найти квартирантку в ее квартиру. Нашлась девочка, которая проживала у ФИО9, платила ей за съем комнаты. За год до оформления сделки они ездили в юридическую контору, где консультировались, как правильнее оформить сделку с квартирой. Данный вопрос обсуждался давно. Когда ФИО8 уже подрос, дядя Вова начал настаивать на том, чтобы оформить квартиру на ФИО8. Договор ФИО9 читала. Дядя хорошо жил с ФИО9, агрессивным не был, дарил ей цветы, дарил ей подарки, руку на нее не поднимал, делал все по дому. Сделка ею была совершена по ее воле, не под принуждением, она сама так захотела.

Представитель отдела по делам семьи и охране прав детства <адрес> г.ФИО15Щепина, действующая на основании доверенности в судебное заседание не явилась, в суд представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствии.

Неявка лица, не являющегося стороной по делу и участником процесса не препятствует рассмотрению дела, в связи с чем суд рассмотрел дело в их отсутствии.

Выслушав участвующих в деле лиц, опросив свидетелей, исследовав представленные сторонами доказательства, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 46 Конституции РФ, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Положение ч. 1 ст. 35 Конституции РФ о том, что право частной собственности охраняется законом, предполагает конституционную обязанность судебных органов обеспечить неприкосновенность права частной собственности.

Аналогичные положения закреплены в ст. 1 протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в силу, которой члены Совета Европы обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, право на защиту своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

С позиции Европейского Суда эти позитивные обязанности могут предполагать принятие определенных мер, необходимых для защиты права собственности. В частности, это налагает на государство обязательство соблюдать судебную процедуру, которая должна претворять в жизнь необходимые гарантии судебного разбирательства и которая при этом позволит национальным судам эффективно и справедливо разрешать все вопросы между частными лицами.

Как предусмотрено п. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить все от имущественной обязанности перед собой или третьим лицом.

В соответствии со ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В судебном заседании установлены следующие юридически значимые обстоятельства, которые не оспариваются сторонами и не вызывают сомнений у суда.

ФИО4 ФИО9 являлась собственником двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес> на основании договора дарения от <дата><номер>, зарегистрированного в органах осуществляющем государственную регистрацию прав <дата>, регистрационный номер <номер>, <дата> выдано свидетельство о государственной регистрации прав <адрес>.

<дата> между ФИО4 ФИО9 и ФИО7 ФИО42, в лице законного представителя ФИО7 ФИО43 заключен договор дарения <номер> двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: УР, <адрес>.

Согласно п.7 договора даритель и члены его семьи вправе безвозмездно пользоваться указанной квартирой бессрочно ( пожизненно).

В силу пункта 1 статьи 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

Договор прошел государственную регистрацию <дата><номер>, законному представителю ФИО7 ФИО42 выдано свидетельство о праве собственности.

Истец обосновывает свои исковые требования тем, что в момент совершении вышеуказанной сделки она в силу имеющихся угроз со стороны супруга, имеющихся у нее заболеваний не могла понимать значение своих действий, а равно руководить ими.

В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ч. 1 и ч. 2 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

Оспоримыми являются сделки, в которых закон предоставляет возможность лицу самому решать, прибегать ли к судебной форме защиты своего права либо найти другие пути урегулирования отношений с лицами, связанными с ним.

К оспоримым сделкам относятся сделки, совершенные лицами не способными понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), сделки, совершенные под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ), обмана, угрозы, насилия, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179 ГК РФ).

В силу ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Если сделка признана недействительной на основании данной статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абз. 2, 3 п. 1 ст. 171 ГК РФ.

В соответствии с абз. 2, 3 п. 1 ст. 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Согласно ст. 179 ГК РФ, в редакции, действовавшей на дату оспариваемого договора дарения от дата, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 98 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве. Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании (п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у собственника в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Требования истца, о том, что ФИО2 при совершении сделки договора дарения <дата> в пользу ФИО1 двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, УР, <адрес>, не могла полностью сознавать значение своих действий или руководить ими, в силу заболевания, суд признает не обоснованными по следующим основаниям.

Исходя из представленных суду медицинских документов до момента совершения ФИО2 сделки, усматривается, что из перенесенных заболеваний по данным представленной медицинской документации известно: простудные, хронический холецистит, хронический гастрит, гепатит С, язвенная болезнь желудка, хронический колит, остеохондроз шейного отдела позвоночника, гипертоническая болезнь II ст., риск 3, в 2012г. проведена экстирпация матки с придатками в связи с дисплазией шейки матки 3 ст. По данным амбулаторной карты наблюдалась у онколога после дисплазии шейки матки, а также по поводу вирусного гепатита С. Неврологом выставлялась дисциркуляторная энцефалопатия 2 <адрес>-мозговые травмы, венерические заболевания, нейроинфекции, эпиприпадки отрицает. По данным амбулаторной карты, ФИО2 впервые обратилась во взрослое диспансерное отделении РКПБ 29.10.2013г. С жалобами на пониженное настроение, тревогу, беспокойство, нежелание общаться с людьми. Изменение психического состояния связывала с перенесенной в 2012г. операцией. Выставлен диагноз: «Смешанная тревожная и депрессивная реакция, обусловленная расстройством адаптации. Тревожнодепрессивный синдром». ФИО2 была направлена на стационарное лечение в дневной стационар РКПБ, где находилась с 29.10. по 04.12.2013г. Из отделения была выписана с диагнозом: смешанная тревожно-депрессивная реакция, обусловленная расстройством адаптации. По данным амбулаторной карты после выписки из дневного стационара к врачам психиатрам РКПБ не обращалась до <дата>.

Согласно выписки из историй болезни <номер> ГКБ <номер> терапевтического отделения (л.д.19), где ФИО2 находилась с 06.09.2016г., дата выписки указана «09.2016г.» с диагнозом: Внебольничная пневмония в верхней доли правого легкого, средней степени тяжести. В указанной выписки сведений о психическом состоянии, а также необходимости консультации ФИО2 врачом психиатром нет.

Согласно справки автономного учреждения здравоохранения УР «ССМП М3 УР» <номер>, 193, 195, 196, 197 (л.д.8-10), указано, что к ФИО2 был осуществлен выезд бригадой СМП 14.07.2016г. с диагнозом: «нестабильная стенокардия», 20.08.2016г. с диагнозом: «острая реакция на стресс», 21.08.2018г. с диагнозом: «Острая реакция на стресс», 22.08.2016г. с диагнозом: «острая реакция на стресс» и дважды 23.08.2016г. в 10 часов 11 минут и 18 часов 26 минут с диагнозом: «передозировка седативными препаратами».

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО16 суду пояснила что с истцом дружит с 2000 года. У истицы были конфликтные отношения с мужем, «Володя оказал давление на истца. При совершении сделки у истца имелось психическое расстройство. Нервная система в связи со сложной жизнью «пошатнулась». Случались истерики. Истец даже думала о суициде. Истец пьет в больших количествах на протяжении долго времени Афобазол, поскольку ее всю трясет, испытывает нервное истощение. Она узнала, что истец совершила сделку до похорон мужа. <дата> истец совершила сделку под влиянием супруга, так как тот угрожал ей убийством. Она узнала об этом <дата>. <дата> мужа истца похоронили. Истицу из квартиры увезла ответчик со своим супругом к себе домой, чтобы сделка не сорвалась, забрали у истицы сотовый телефон. Истица чувствовала себя очень плохо, вызывали несколько раз скорую помощь. <дата> сделка была зарегистрирована. Муж истицы очень любил ФИО8. ФИО10 приехала однажды, муж истицы говорил, что все имущество оформим на ФИО8, истец подпишет все документы, если жить хочет. ФИО9 молчала, боялась очень мужа. Истица однажды вызывала даже полицию, муж после этого чуть не зарубил ее топором. Он всегда носил с собой нож. Истица постоянно находилась с чувством страха».

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО17 суду пояснила, что с истицей знакома долгое время. Истица очень боялась мужа. Он мог схватиться за нож. Истица убегала из дома. Ночевала у знакомых. <дата> ФИО9 ночевала у нее, так как ее муж угрожал ей ножом. Муж терроризировал истицу с января 2016 года. Истица постоянно плакала. Обращалась несколько раз в больницу из-за этого. Муж истицы очень любил ФИО8. Она была свидетелем, когда муж истицы угрожал ей ножом. Это было в начале августа 2016 года. Она была у них в тот день в гостях, муж ФИО9 был выпивший, было очень страшно. У него случился приступ ярости. Он стал требовать от истицы, чтобы она подарила квартиру ФИО8, После чего они убежали из дома. ФИО9 изменилась очень за лето 2016 года, перестала ухаживать за собой, начались проблемы с памятью, начала заговариваться, впадала в депрессию, истерила, говорила что очень боится мужа, часто плакала. Она боялась что истец может лишится рассудка. Когда ее супруг умер, она позвонила ФИО9, трубку взяла ФИО10, сказала что приезжать не нужно, они ее заберут сами, трубку ФИО9 передать отказались. После чего они ее увезли в неизвестном направлении.

Опрошенная в судебном заседании ФИО18 суду пояснила, что является сводной сестрой истицы. В последнее время их семейная жизнь была очень тяжелой. ФИО9 жила в страхе. Супруг выпивал, был буйный. Муж ее болел принимал лекарства, которые не совместимы с алкоголем и после того как выпивал поднимал руку на ФИО9, оскорблял ее, даже угрожал ей убийством. Требовал оформить квартиру на ФИО8, она была свидетелем данных событий. ФИО9 ей жаловалась, что муж требует переоформить квартиру на ФИО8. ФИО9 находилась в подавленном состоянии. У ФИО9 случались нервные срывы, она не ночевала дома, боялась мужа, ночевала у меня. Она заметила что ее душевное состояние изменилось. В этот период она не следила за собой, начались проблемы с памятью. <дата> ФИО9 совершила сделку по переоформлению квартиры, с давлением со стороны мужа. ФИО9 принимала успокаивающие таблетки, последние полгода перед смертью мужа ФИО9 вела себя неадекватно, убегала из дома.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО19 суду пояснила, что является соседкой истицы. Володя угрожал постоянно ФИО9, нападал на нее с ножом. Истец приходила к ней с ФИО8, ночевали у нее, так как боялись мужа Володю, истец говорила ей, что муж заставляет ее переоформить квартиру на ФИО8, истица не хотела этого делать. ФИО9 хранила документы на квартиру у нее дома. ФИО10 интересовалась даже у нее, спрашивала про документы, она говорила, что у нее их нет.

При повторном опросе пояснила, что Володю не видела никогда выпившим. Володю с ножами она видела один раз. При ней Володя ФИО9 не обижал. ФИО9 ночевала у нее, после та как они поругаются с Володей. В августе 2016 года ФИО9 она видела, она находилась в опрятном состоянии».

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО20 суду пояснила, с истцом работала вместе в период с 1968 по 1982 год, в настоящее время находятся в дружеских отношениях. ФИО9 с мужем жила хорошо изначально, сделала ремонт в квартире, в квартире был порядок и уютно. Володя поднимал руку на ФИО9, нападал на нее с ножом. В последний год ФИО9 очень тяжело было жить с Володей. Володя бил ее, ФИО9 приходилось уходить из дома. Когда ФИО9 ночевала у нее, она ей говорила что Володя опять начал драться, плакала, шума она не слышала. У Володи в руках ножа она не видела, но когда он умер в руках у него было два ножа. Ножи она видела на земле.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО21 суду пояснила, что С ФИО10 они работали вместе, она была у нее подчиненная. Истица отпрашивалась у нее с работы в день заключении сделки. Она подъезжала к ней к регистрационной палате. Со слов ФИО10 ей известно, что договор был заключен. Истец находилась в нормальном состоянии, когда видела истицу в Регистрационной Палате, ничего не заметила необычного в отношении истицы. В помещении она находилась недолго, ко ней подошла ФИО10 и они вышли из здания. С ФИО9 она не разговаривала.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО22 суду пояснила, что истица ей знакома. Их дом находится на территории организации, забора нет, она видит, кто к кому приходит. Истец периодически приезжала в гости к ответчику. ФИО9 всегда хорошо одевалась, выглядела аккуратно. О том, что Володя умер ей стало известно со слов ФИО5. После смерти Володи ФИО9 приезжала в гости к ответчику. ФИО9 свободно перемещалась по участку, ей не известно, что ее могли держать в заточении. ФИО9 к ней не обращалась с просьбой помочь. ФИО9 приходила к ФИО10 летом 2016 года, находилась в адекватном состоянии. Она живет в доме на двух хозяев. Заборов внутри нет. Огород находится внутри дома. Соседка по дому- ФИО5. Они работают с ней в параллельных отделах. У ФИО12 бываю часто, общаемся с ней. Летом они находятся постоянно в огороде, работают. В августе 2016 года ФИО9 она видела в огороде в течении двух-трех недель. До смерти Володи видела ФИО9 примерно 1 раз в месяц.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО23 суду пояснила раньше ФИО10 жила у ФИО9, ФИО9 получала опекунские пособия. ФИО10 продала квартиру, данные средства пошли на лечение Володи. Володя был резким человеком. ФИО9 звонила ФИО10 и предлагала заключить сделку по переоформлению квартиры. ФИО10 говорила ей об этом. Она говорила ей, что если тебе предлагают, съезди. ФИО10 ей как то сказала, что сделку они оформили. Летом после заключения сделки они собирались за праздничным столом, ФИО9 ничего не говорила по поводу совершения сделки, никаких возмущений не было. ФИО9 приезжала в гости и в Ботанический сад, ни каких возмущений с ее стороны не было. ФИО10 рассказывала, что ФИО9 просит у нее деньги. ФИО9 выглядела хорошо, по сезону, выглядит всегда опрятно. ФИО9 просила деньги у ФИО10 всегда. Когда похоронили Володю, ФИО10 оплатила похороны. ФИО9 была в гостях у ФИО10, ее там никто не удерживал. Она находилась в свободном доступе.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО24 суду пояснила, что Наташа ее родная племянница, ФИО9 родная сестра по ее маме. Володю она видела. ФИО9 встречала ее с Володей, когда они приезжали в зоопарк. С ФИО9 у них были негативные отношения, с Володей хорошие. Ее мама была обижена на ФИО9, так как та не отдала ей свои кольца. Со слов ее мамы ФИО9 никогда не любила работать. В августе 2016 года ФИО9 выглядела опрятно, всегда была в здравом уме и светлой памяти, была одета по погоде. Ей известно про договор дарения, ФИО9 говорила ей по телефону, номер телефона не может сказать, сказала, что совершила сделку дарения квартиры. ФИО9 претендовала так же на ее наследство. ФИО9 любит жить за чужой счет, жадная и прижимистая. Не могу сказать, сколько денег ФИО10 передала ФИО9 с продажи квартиры в <адрес>.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО25 суду пояснила ФИО9 и Володю знает 35 лет. Ранее у Володи была неблагополучная семья. После того как ФИО9 начала проживать с Володей, все изменилось. ФИО10 ФИО9 с Володей взяли в семью. В последнее время Володя болел, злоупотреблял спиртным, давил на ФИО9, чтобы она переоформила квартиру на внука. В результате ФИО9 подписала документы. Когда Володя заболел, ФИО9 так же себя неважно чувствовала. В 2016 году она приезжала несколько раз в гости к ФИО6. Володя был пьяным, нападал на ФИО9, давил на нее по оформлению документов на внука, нападал на ФИО9 с ножом. Летом 2016 года она видела ФИО9, на нее было страшно смотреть, она очень переживала, выглядела неудовлетворительно, выглядела неопрятно. Она переживаю за здоровье ФИО9. Она слышала, что ФИО9 принимает какие-то таблетки от сердца. ФИО10 давила на ФИО9 тоже. Летом 2016 года они приезжали к ФИО6 в июне-июле. ФИО10 она не знает, видела ее два раза. При ней Володя не угрожал ФИО9 ножом, слушала это только от нее по телефону.

Опрошенный в судебном заседании ФИО26 суду пояснил, что является двоюродным братом истицы, при этом пояснил, что летом 2016 года приезжал к ФИО6 в гости. ФИО11 вел себя не адекватно. Знает, что он угрожал ФИО9, угрожал ей ножом, заставлял подписать договор дарения на квартиру на ФИО10, это было осенью, не задолго до смерти Володи. При нем он это тоже говорил. Володя говорил, что он уйдет и ФИО9 уйдет. Внешне ФИО9 была опрятно одета.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО12 Г.С. суду пояснила, что истец и ее муж часто говорили о том, что квартира достанется ФИО8. В 2016 году ФИО9 позвонила ФИО10 с предложением оформить договор, они пошли в юридическую контору, где им составили договор. Принуждения составить договор не было. Все было подписано мирным путем. В августе ФИО9 чувствована себя хорошо, полностью отдавала отчет своим действиям, была общительна, внешне выглядела опрятно, одевалась по погоде. С мужем ФИО9 жила хорошо, ссор между ними не было. Муж ее никогда не избивал, Володя всегда проводил время с ФИО8, водил его на каток, на мероприятия.

Опрошенный в судебном заседании свидетель ФИО12 Д.В. суду пояснил, что разговоры про договор дарения велись долго. ФИО10 звонил Володя ФИО9 с данными предложениями. В августе 2016 г. ФИО9 себя хорошо чувствовала, вела себя адекватно. ФИО9 они не удерживали, после похорон ФИО9 жила у них, так как плохо себя чувствовала, телефон у нее никто не отбирал. После смерти мужа ФИО9 приезжала к ним. Со слов жены ему известно, что после оформления сделки они поехали гости к ФИО9 с ФИО11. Дядя Вова говорил, что хочет сделать дарственную на ФИО8. ФИО11 говорил ему об этом сам, что хочет сделать приятно ФИО8, так как считал его своим внуком. Ему известно от жены, что ФИО9 с Володей также звонили ей с данным предложением. За квартиру они оплачивают с женой.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО27 суду пояснила, что к ней в организацию обратились с заявлением о составлении договора дарения вдвоем ФИО9 и ФИО10. Они находились в адекватном состоянии ответили на все ее вопросы. ФИО9 сказала, что хочет подарить квартиру внуку. ФИО9 просила включить в договор условие- пожизненного права пользования жилым помещением. Как была одета ФИО9 она не помнит. Она только подготовила документы в трех экземплярах. Далее они должны были направиться в Управление Росреестра. Сомнений в дееспособности ФИО9 у нее не возникло, не усмотрела, что на кого-то из участников было оказано давление. Она впервые участников сделки видела в тот день, ранее не была с ними знакома. Договора были изготовлены в тот же день.

Опрошенный в судебном заседании свидетель ФИО28 суду пояснил, что не замечал у ФИО2 каких-либо нелепостей в поведении.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО29 суду пояснила, что работает руководителем в салоне. ФИО9 работает у них уборщицей. Работает на протяжении 3 лет, часто болеет, перепады настроения бывают, плачет, неопрятный внешний вид. За несколько дней до смерти мужа она пришла на работу в слезах, говорила что ей угрожал ножом муж, просил подписать документы- договор дарения. Супруга ФИО9 она видела, он приходил к ним на работу, вид у него был болезненный, сидел молча. ФИО9 говорила, что он выпивал в последнее время. Она тоже по нему это заметила. При ней драк, ругани не было, все это мне известно со слов ФИО9. По словам ФИО9, муж представлял ей нож к горлу у них дома, заставлял подписать документы о дарении квартиры. Это происходило за неделю до смерти мужа. ФИО9 перестала следить за собой примерно год назад, это продолжается, и сейчас, бывают растрепанные волосы. Сейчас она выглядит более-менее. Неадекватность ее в том, что у нее часто меняется настроение. Свои обязанности по работе она старается выполнять. В качестве работника она нас более-менее устраивает. Супруг приходил часто, мы общались с ним. После того как он начал болеть, он изменился, приходил реже, сидел и молчал. У супруга был рак. Неопрятный ее внешний вид связан с перепадами ее настроения.

Опрошенный в судебном заседании свидетель ФИО30 суду пояснил, что знаком с ФИО9, так же был знаком с ее супругом. С ФИО11 он общался, выросли на одной улице, имели приятельские отношения. В гостях у ФИО9 с Володей был в гостях, часто виделись на улице, общались по телефону. О смерти Володи он узнал от ФИО9, она ему позвонила. ФИО9 часто ему звонила, жаловалась на Володю, что он ее обижает, злоупотребляет алкоголем, говорила, что давит на нее, совсем сошел с ума. Просила его этому посодействовать, поговорить с Володей. Володя говорил, что хочет оставить квартиру внуку. ФИО11 видел за сутки до смерти, говорил о своей смерти. С Володей они находились в близких дружеских отношениях. Володю в последнее время лично не видел в состоянии алкогольного опьянения. ФИО9 так же находилась в подавленном состоянии, это он понял при общении с ней по телефону. С ФИО9 чаще общались по телефону. С Володей они дружили.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО31 суду пояснила, что работает в Росреестре специалистом -экспертом. Принимает документы для дальнейшей их регистрации. Присутствующие люди ей не известны. По талону к ней приходят люди, предъявляют документы, паспорта. Она всегда задает им вопросы о совершаемой сделке, договор подписывают при ней. Вопросы задаются стандартные. Если бы на ее вопросы не ответили или у нее я возникли сомнения, она бы пригласила руководство. По представленному документу у нее вопросов не могло возникнуть. К окошку подходит обе стороны.

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО32 суду пояснила, что работает в Росреестре по УР, главным специалистом экспертом-регистратором. Свидетелю на обозрение представляется документ, удостоверенный в Росреестре. Данный документ удостоверялся ею. Сроки регистрации меняются ежедневно. <дата> она не может пояснить почему документы были так быстро зарегистрированы. Не может сказать в связи, с чем было ускорение по проведению сделки. Сроки по регистрации документов регулируются Федеральным законом.

Анализируя пояснения свидетелей, суд исходит из того, что свидетели не обладают какими либо познаниями в области психиатрии и психологии, дают пояснения об отсутствии или наличии каких либо заболеваний и ее душевного состояния в момент совершения сделки истцом, исходя из своего взгляда либо со слов сторон, поэтому суд принимает их показания лишь в совокупностью с другими представленными сторонами доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Предусмотренное статьей 79 ГПК Российской Федерации полномочие суда по назначению экспертизы вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

Определением суда от <дата> по делу была назначена комплексная судебная психолого - психиатрическая экспертиза. Перед экспертами были поставлены следующие вопросы.

Страдает ли ФИО2 каким-либо психическим заболеванием или расстройством? Страдала ли ФИО2 каким-либо психическим заболеванием или расстройством в августе 2016 года? Если страдает, то в чем оно выражается (выражалось)?

Каковы индивидуально-психологические особенности ФИО2, как они проявились в период подписания и регистрации договора дарения от <дата>?

Как повлияло на психологическое состояние ФИО2 в период подписания и регистрации договора дарения от <дата> принятие ею медицинских препаратов, ее физическое состояние, в том числе, с учетом ее последующей госпитализации, вызова ей неотложной медицинской помощи в августе 2016 года?

Каково было эмоциональное состояние ФИО2 в период подписания и регистрации договора дарения от <дата>, как повлияли на заключение договора взаимоотношения с умершим супругом – ФИО6, его болезнь? Было ли оказано ФИО6 воздействие на ФИО2, повлиявшее на ее психологическое состояние в период заключения договора дарения от <дата>? Было ли оказано ФИО6 целенаправленное воздействие с целью совершения сделки договора дарения? Если да, то как это давление сказалось на психологическом состоянии ФИО2 в части принятия решения о совершении договора дарения?

Провести анализ степени логичности для ФИО2 и соответствия заключения договора дарения, предшествующим отношениям с ФИО12 Н.Ю. и ФИО12 М.Д., объективным жизненным обстоятельствам, осознаваемой целесообразности для ФИО2 заключения договора дарения.

С учетом выводов о состоянии здоровья, психологического и эмоционального состояния и иных выводов могла ли ФИО2 в период подписания и регистрации договора дарения от <дата> осознавать значение своих действий и разумно ими руководить? Явилось ли заключение договора дарения проявлением свободной воли ФИО2? Если договор дарения заключен ФИО2 по воздействием обстоятельств и внешнего давления, насколько существенно эти обстоятельства и внешнее давление повлияли на заключение ФИО2 договора дарения от <дата>? Могла ли ФИО2 полноценно понимать последствия своих действий по подписанию договора дарения?

Исходя из индивидуально-личностных особенностей и психического состояния ФИО2, способна ли она была на момент подписания договора дарения 18/001/024/2016-9526 от <дата> квартиры, расположенной по адресу: <адрес>36, понимать значение своих действий и руководить ими?

В каких условиях ФИО2, обычных или необычных (под влиянием угрозы насилия), подписывала договор дарения <номер> от <дата> квартиры, расположенной по адресу: <адрес>36?

Согласно заключению экспертов ГУЗ и СПЭ «РКПБ МЗ УР» 18\767 от 07.05.2018г. ФИО2, в период подписания и регистрации договора дарения от 17.08.2016г. признаков какого-либо психического расстройства, которое могло бы повлиять на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими, не обнаруживала. Комиссия экспертов пришла к указанному выводу на основании следующих сведений: отсутствие на период августа 2016г. до 20.08.2016г. (смерти мужа), по данным представленной медицинской документации сведений о наличии у нее психических нарушений в исследуемый период времени, в том числе отсутствие сведений о рекомендациях врачами других специальностей необходимости консультации врачом психиатром. В пользу указанного вывода свидетельствует также, что психические нарушения, послужившие госпитализации в РКПБ в 2013г., а также обращение к психотерапевту 16.10.2015г. с жалобами не тревогу пониженное настроение, плаксивость, чувство апатии, не достигали уровня грубых психических нарушений (галлюцинаторно-бредовые нарушения, тяжелые депрессии с психотическими симптомами, признаки нарушенного сознания, грубые нарушения интеллектуально-мнестической сферы), которые бы препятствовали способности подэкспертной понимать значение своих действий и руководить ими. В том числе, диагностированная смешанная тревожная и депрессивная реакция, обусловленная расстройством адаптации (госпитализация в РКПБ с 29.10.2013г. по 04.12.2013г.), после выписки из стационара закончилась выздоровлением (по данным истории болезни, а также подэкспертная не продолжила амбулаторное наблюдение у психиатра, сохраняла трудоспособность, в рамках осмотров врачами других специальностей отсутствовали жалобы на психическое здоровье). В день смерти мужа и в последующие два дня, а именно с 20 по <дата>г., у подэкспертной сотрудниками скорой медицинской помощи, констатирована острая реакция на стресс, с последующей констатацией (от 23.08.2016г.) передозировки снотворными препаратами, однако развития в последующем какого-либо психического расстройства, по мнению комиссии, не последовало (к врачам, в том числе психиатрам, с жалобами на психическое состояние не обращалась, сохраняет по настоящее время трудоспособность, участвует в качестве истицы в настоящем гражданском судопроизводстве, до лета 2017г., по данным самоотчета подэкспертной, поддерживала отношения с ответчицей и ее семьей). Оценка воздействия той или иной группы лекарственных препаратов, относится к компетенции клинических фармакологов, в том числе исследование данного вопроса не относится к юридически значимому периоду времени. Оценка госпитализации подэкспертной с 06.09.2016г. по (дата выписки указана 09.2016г.(л.д. 19)) с диагнозом: «внебольничная пневмония в верхней доле правого легкого, средней степени тяжести. ДН I», также вне компетенции судебно-психиатрических экспертов, так как указанное заболевание не является психическим и также не относится к юридически значимому периоду. В настоящее время ФИО2 признаков психического расстройства не обнаруживает, анализ записи осмотра подэкспертной врачом психиатром от 31.01.2018г. в амбулаторной карте РКПБ с констатацией смешанной тревожной и депрессивной реакции, обусловленной расстройством адаптации, а также сведения полученные при настоящем экспертном освидетельствовании подэкспертной, свидетельствует лишь о фиксированности на ситуации гражданского судопроизводства, с аггравацией (преувеличением) жалоб на пониженное настроение, плаксивость, нежелание, что либо делать (в ходе настоящего обследования, изменяла свое поведение от пониженного настроения, до стеничных (уверенных) форм реагирования, в зависимости от ситуации (телефонный разговор, речевая коррекция со стороны экспертов), что является, по мнению комиссии, личностной (характерологической) особенностью поведения подэкспертный на стрессовую ситуации связанную с обстоятельствами настоящего гражданского дела. Свидетельские показания в гражданском деле были изучены, представленные в них сведения о поведении, жизнедеятельности, социальной активности подэкспертной, являются противоречивыми и взаимоисключающими, по мнению комиссии, исключают возможность выставления подэкспертной в период подписания и регистрации договора дарения от 17.08.2016г. психического расстройства.

В комплексных экспертизах каждый эксперт отвечает на поставленные вопросы в рамках своей компетенции согласно Федерального закона от <дата> N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Каждый эксперт, обладающий специальными познаниями в своей области, ограничен ею при даче ответов на перечень вопросов, хотя есть такие вопросы, когда компетенция экспертов пересекается. В таком случае ответ дается на паритетной основе. Психиатры выставляют или не выставляют психическое расстройство у подэкспертного. Дальше идет компетенция психолога.

Психолог не определяет степень психического расстройства.

Поскольку эксперты – психиатры пришли к выводу об отсутствии у ФИО2 психического расстройства, тогда превалирует компетенция психолога.

Согласно заключению психолога ФИО33 указано, что как свидетельствует психологический анализ имеющихся материалов гражданского дела, свидетельских показаний, данные полученные при проведении психологического обследования, результаты наблюдения, подэкспертная относится к истерическому типу личности, который проявляется в театральности, «капризности», эгоцентризме, стремлении привлекать к себе внимание, манипулятивном отношении к окружающим. В материалах гражданского дела отсутствуют ссылки о том, что ФИО2 на момент юридически значимого акта (составления договора дарения от 17.08.2016г.) обладала такими индивидуально-личностными особенностями как внушаемость, подчиняемость, доверчивость, которые могли бы обусловить у подэкспертной «порок воли» (ответ на вопрос <номер>). Анализируя сложившуюся социальную ситуацию была выявлена противоречивость материалов дела, в частности свидетельских показаний. А именно, по свидетельским показаниям ФИО34 («совершила сделку под влиянием супруга, так как тот угрожал ей убийством...истец подпишет все документы, если жить хочет. ФИО9 молчала, боялась очень мужа»), ФИО17 («Истица очень боялась мужа. Он мог схватиться за нож. Истица убегала из дома. Ночевала у знакомых. Он стал требовать от истицы, чтобы она подарила квартиру ФИО8»), ФИО18 («ФИО9 жила в страхе. Требовал оформить квартиру на ФИО8. ФИО9 мне жаловалась, что муж требует переоформить квартиру на ФИО8»), ФИО19 («Володя угрожал постоянно ФИО9, истец говорила мне, что муж заставляет ее переоформить квартиру на ФИО8, истица не хотела этого делать. ФИО9 хранила документы на квартиру у меня дома»), ФИО20 («ФИО9 очень тяжело было жить с Володей. Володя бил ее, ФИО9 приходилось уходить из дома. Когда ФИО9 ночевала у меня, она мне говорила что Володя опять начал драться»), ФИО25 («Володя.. . давил на ФИО9 чтобы она переоформила квартиру на внука»), ФИО26 («Знаю, что он угрожал ФИО9, угрожал ей ножом, заставлял подписать договор дарения на квартиру на ФИО10») у подэкспертной была ограничена свобода формирования воли и поступков под влиянием внешних причин, а именно произошло нарушение регуляции деятельности на стадии выбора ввиду неполноценности волевого компонента (вынужденность действий, навязанность цели). Если рассматривать свидетельские показания ФИО12 Н.Ю. («Дядя истицу не избивал, угроз не высказывал. Истица сама мне позвонила, предложила заключить договор»), ФИО12 Г.С. («Истец и ее муж часто говорили о том, что квартира достанется ФИО8. В 2016 году ФИО9 позвонила ФИО10 с предложением оформить договор»), ФИО12 Д.В., ФИО23 («ФИО9 звонила ФИО10 и предлагала заключить сделку по переоформлению квартиры»), ФИО27 («Ко мне обратились ФИО9 и ФИО10. Они находились в адекватном состояний ответили на все мои вопросы. ФИО9 сказала, что хочет оставить квартиру; ФИО9 просила включить в договор условие-пожизненного права пользования жилым помещением») подэкспертная ФИО2 проявляла активность, совершенная сделка не была для нее совершена на крайне невыгодных, кабальных условиях (ФИО2 имела пожизненное право пользования жилым помещением). ФИО2 была способна противодействовать принуждению, видела альтернативные навязываемому способу действия (уходила к соседям, хранила документы на квартиру у знакомых). В том числе конфликтные отношения с супругом не воспринимались подэкспертной, как «тяжелые» обстоятельства, в процессе экспертизы ФИО2 ссылалась на «последнюю волю мужа», жалость к нему в связи с наличием ряда заболеваний (ответ на вопрос <номер>,6,7). Анализируя степень логичности и соответствия договора дарения предшествующим отношениям с ФИО1 и ФИО12 Н.Ю. противоречий в принятии решения подэкспертной ФИО2 не выявлено. Об этом свидетельствует то, что подэкспертная проживала с ФИО12 Н.Ю. с подросткового возраста, занималась ее воспитанием, испытывала к ней теплые чувства, при этом в противоречии этому заявляла, как на текущем обследовании, так и в зале судебного заседания о наличии сложных отношений, которые сложились уже после подписания договора дарения, преимущественно аргументирует отсутствием внимания к своей персоне, отдельным проживанием («Они жить ко мне не пришли. Она все со свекровью, я пришла из больницы в сентябре 2016г., она ей все помогала, а мне нет»; подэкспертная испытывает обиду по отношению к ФИО12 Н.Ю., в связи с тем, что последняя выделила грядку для посадки овощей около уборной, не оплачивает счета по квартире и тд). В материалах гражданского дела не представлена информация о наличии конфликтных отношений между истцом и ФИО12 М.Д., а наоборот, сама ФИО2 высказывает наличие чувства любви к нему. В процессе экспертизы подэкспертная высказывает рентные мотивы, возложение ответственности за содержание квартиры на ФИО12 Н.Ю., оказание помощи и поддержки в быту (ответ на вопрос <номер>). Ответ на вопрос <номер> некорректен, в связи с тем, что оценка условий не входит в компетенцию психолога.

Согласно ч. 2 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Проанализировав заключение эксперта, суд считает, что данное заключение экспертов соответствует клиническим и нормативно-правовым требованиям, предъявляемым к данного рода процессуальным документам.

Объективность, всесторонность и полнота проведенного исследования соответствуют норме изложенной в ст.8 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и не вызывают сомнений.

При проведении экспертизы были достаточно и объективно изучены материалы дела, пояснения свидетелей, изучалась подлинная амбулаторная карта истца, а также другие представленные экспертам медицинские документы истца.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что заключение эксперта психолога может быть положено в основу решения.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с ч. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно Конвенции защите прав человека и основных свобод, прекращение (лишение) права собственности возможно только на условиях, предусмотренных законом.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что действия ФИО2 свидетельствует о направленности действительной ее воли, на совершение сделки договора дарения спорной квартиры.

Истцом ФИО37 не представлено доказательственной базы в подтверждении исковых требований.

Утверждение истца о том, что ее поведение, ее душевное состояние на период совершения сделки <дата> носило не адекватный характер, свои действия истец не осознавала, не нашло своего подтверждения и опровергается письменными доказательствами по делу, представленными ответчиком и ее представителем.

Для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.ст.177, 179 ГК РФ недостаточно свидетельских показаний, истцом должны были быть представлены документы, их подтверждающие.

Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ).

Так вопреки доводам истца, сделка дарения подписывалась и подавалась истцом на регистрацию лично. Документы, подтверждающие регистрацию договора дарения квартиры от <дата> и перехода права собственности на спорную квартиру от истца к ответчику, были получены сторонами лично, что засвидетельствовано их подписями на расписках в получении документов на государственную регистрацию.

Суд также принимает во внимание, что ФИО2 в органы полиции с заявлением о применении к ней насилия, угроз перед заключением договора дарения, либо при заключении договора дарения, не обращалась.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Истцом в нарушение требований ст., ст. 12, 56 ГПК РФ не представлено доказательств заключения договора дарения под угрозами или насилием, данный довод истца не нашел своего подтверждения при рассмотрении дела судом.

Кроме того, суд также принимает во внимание, что объектом дарения является необходимое для истца имущество - жилое помещение, в котором истец на момент заключения договора проживала и проживает в настоящее время, по условиям договора истец сохраняет права проживания в этом жилом помещении, бессрочно (пожизненно).

Учитывая, что обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены по имеющимся материалам дела, а также исходя из принципа состязательности гражданского судопроизводства и обязанности истца представить доказательства, в подтверждении своих исковых требований, ввиду их недоказанности, суд признает исковые требования ФИО2 к ФИО1 в лице законного представителя ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО2 к ФИО1 в лице законного представителя ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Верховный суд Удмуртской Республики через районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере <дата>.

Председательствующий судья: В.М. Нуриева