Решение № 2-789/2017 от 15 августа 2017 г. по делу № 2-789/2017

Дело № 2-789/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Пенза 16 августа 2017 года

Железнодорожный районный суд г. Пензы в составе

председательствующего судьи Герасимовой А.А.

при секретаре Мамелиной К.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с названным иском к ФИО3, указав, что она является родной внучкой Д.И.К. <дата> года рождения, которая умерла <дата>.

После ее смерти открылось наследство в виде однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Наследником по закону после смерти Д.И.К. мог стать ее сын, Д.Г.Е., <дата> года рождения, который является отцом истца. Однако Д.Г.Е. умер <дата>, что подтверждается свидетельством о смерти.

Считает, что она является единственной наследницей но закону. В течение срока принятия наследства она обратилась с заявлением к нотариусу о выдаче ей свидетельства о праве на наследство.

Нотариус ФИО4 сообщила, что в наследственном деле после умершей Д.И.К. имеется завещание на вышеназванную квартиру от <дата>, согласно которому имущество было завещано ФИО3

ФИО3 является посторонним лицом по отношению к ее бабушке. У нее с бабушкой были доверительные хорошие отношения, постоянно общались. Она для Д.И.К. была единственным родными человеком. Она навещала бабушку 3-4 раза в неделю, покупала ей лекарства и продукты, убиралась в квартире, ухаживала за плохо передвигающейся бабушкой.

Возраст Д.И.К. на момент составления завещания превысил 82 года. Она страдала хроническими заболеваниями головного <данные изъяты>. Д.И.К. неоднократно проходила лечения в лечебном учреждении, наблюдалась у невропатолога, терапевта и других врачей. У Д.И.К. были постоянные провалы в памяти. Ее поведение свидетельствовало о том, что она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими. Завещание было составлено через день после похорон сына.

В силу наличия тяжелых соматических заболеваний и психического состояния Д.И.К. не была способна самостоятельно распоряжаться имуществом, а также оценивать характер нотариальной сделки.

Таким образом, Д.И.К. в момент составления завещания находилась в физическом и психоэмоциональном состоянии, что не была способна понимать значения своих действий и руководить ими.

На основании вышеизложенного просит признать недействительным завещание, составленное <дата> Д.И.К. в пользу ФИО3, удостоверенное нотариусом ФИО4

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом. От истца поступило письменное ходатайство об отложении слушания по делу по причине болезни до полного выздоровления.

Обсудив доводы заявленного ходатайства, суд не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

Так, после поступления гражданского дела с заключением экспертизы производство по делу было возобновлено, судебное заседание назначено на 10 августа 2017 года. На данном судебном заседании истцом ФИО1 было заявлено ходатайство об отложении дела слушанием для ознакомления с заключением экспертизы. В этой связи судебное заседание было отложено на 11 августа 2017 года. На судебное заседание, состоявшееся в этот день, истец не явилась. Ее представители ФИО5 и ФИО6, действующие на основании доверенности, просили суд отложить дело слушанием в связи с невозможностью присутствия истца по причине плохого самочувствия – высокая температура, вызов скорой, о чем им известно со слов ФИО1 Пояснили также, что у истца имеется больничный лист, но в данное судебное заседание они его представить не могут, т.к. его выдали истцу в день судебного заседания 11 августа 2017 года, у них его нет, представят его в следующее судебное заседание. Ходатайство представителей истца было удовлетворено, судебное заседание отложено на 16 августа 2017 года. Однако 15 августа 2017 года истцом лично в приемную суда было подано заявление об отложении судебного заседания по причине болезни до полного выздоровления с приложением больничного листа, выданного неврологом 14 августа 2017 года, а не 11 августа 2017 года, как поясняли ее представители суду. Согласно больничному листу явка к врачу истцу назначена на 18 августа 2017 года. Представители истца ФИО5 и ФИО6 поддержали ходатайство истца об отложении дела слушанием, не смогли ответить, когда истец сможет присутствовать в судебном заседании, т.к. возможно продление больничного на продолжительный срок.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что болезнь истца не помешала ей лично подать в приемную суда заявление об отложении дела слушанием 15 августа 2017 года, т.е. уже после выдачи больничного 14 августа 2017 года, что подтверждается журналом учета входящей корреспонденции от 15 августа 2017 года, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 не лишена возможности передвигаться и присутствовать в судебном заседании. При этом со слов представителей истца известно, что больничный может быть продлен на неопределенное время, тогда как последний день срока рассмотрения дела – 21 августа 2017 года. Кроме того, в судебном заседании интересы истца представляли два представителя по доверенности – ФИО5 и ФИО6, а в заявлении об отложении дела слушанием не указано, какие обстоятельства истец хотела именно лично сообщить суду, которые бы повлияли на исход дела.

В этой связи в соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 дала пояснения, аналогичные содержанию иска. Указала также на то, что хотя Д.И.К. и ответчик не состояли в родственных отношениях, они хорошо знали друг друга, т.к. ранее семья ответчика жили в соседней с Д.И.К. квартире, Д.И.К. нянчила меленького ответчика. ФИО3 называл Д.И.К. бабушкой, а она его – внуком. Ответчик часто приходил в гости к бабушке уже во взрослом возрасте. Похороны отца истца – сына Д.И.К. – организовывал ответчик, сама истец узнала о смерти своего отца примерно через месяц, никто об этом ей не сказал. Полагала, что после смерти сына Д.И.К. стала бояться ответчика, ей не нравилось, что тот к ней приходит, думала, что он ее отравит. При этом сама истец с 2006 по 2008 год не общалась с бабушкой, сидела с ребенком. Стала чаще общаться после смерти отца. О завещании, составленном Д.И.К., узнала только когда пришла к нотариусу после смерти бабушки. После смерти сына Д.И.К. стала совсем плохо себя чувствовать. Она была подавлена. После смерти сына она с ним разговаривала, говорила, что видит его, сын умер у нее на глазах. Д.И.К. часто рассказывала одно и то же, причем, только то, что было давно, в ее молодости. То, что происходило недавно, она не помнила. Она не помнила, ела ли она, ходила ли в туалет, пила много таблеток, их у нее даже отбирали. До 2008 года и после к Д.И.К. соседки не раз вызывали участкового врача, но не из-за психического состояния: в связи с давлением. В 90-х годах на бабушку наехал мотоцикл, были значительные травмы, до 2008 года у нее был инсульт. Бабушка не ходила, только сидела, передвигалась при помощи стула на колесиках, который ей сделал ФИО3 Речь у нее после инсульта была нарушена, перекосило одну сторону лица. Но потом почти восстановилось. Зрение у Д.И.К. было очень плохое, после инсульта особенно ухудшилось, но очки она не носила. Она не писала ничего, да и расписывалась кое-как, в датах и времени также не ориентировалась. Пенсию Д.И.К. получала лично. На учете у психиатра не состояла. Таких врачей как невролога, невропатолога и психиатра ей не вызывали.

В судебном заседании представитель истца ФИО5 исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить по обстоятельствам, указанным в иске и пояснениям в ходе судебного разбирательства. Указала на несогласие с заключением экспертизы, ссылаясь на недостоверность его выводов, т.к. экспертами не были учтены показания свидетелей со стороны истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО6 исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить по обстоятельствам, указанным в иске и пояснениям в ходе судебного разбирательства. Полагала недостоверными выводы судебной экспертизы по причине того, что экспертами не были учтены показания свидетелей со стороны истца, а также не были приняты во внимание возраст наследодателя и обстоятельства составления завещания – через 5 дней после смерти сына Д.И.К.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. В ходе судебного разбирательства просил в иске отказать. Указывал, что его семья переехала в дом по адресу: <адрес>, в <дата>, ему тогда был всего год. Д.И.К. его нянчила в детстве каждый день, он навещал ее каждый день до <дата>, пока не переехали. Д.И.К. называла его внуком и относилась как к родному внуку. Он ее называл бабушкой с детства. После переезда он также навещал Д.И.К. 1-2 раза в неделю. После переезда отношения у них остались прежние, очень хорошие. Она провожала его в армию. Он ей всегда помогал. С Д.И.К. в квартире жили ее второй муж и сын. Муж ее, Х.Г.А, умер в <дата>, ответчик помогал его хоронить. У Д.И.К. было не очень хорошее самочувствие. В 90-х одах она получила серьезные травмы из-за аварии, позднее пережила инсульт, почти не ходила, по квартире только со стулом передвигалась, на улицу не выходила после <дата>. ФИО1 он видел пару раз, когда она была подростком – лет в 13. Бабушка очень сильно на это обижалась. После смерти второго мужа Д.И.К. ее сын – тоже Г., стал пить сильнее. Он умер в <дата>, ответчик его тоже хоронил. После смерти сына он часто навещал бабушку. Она его не боялась, всегда ждала. Поскольку сын Д.И.К. пил, в <дата> она составила первое завещание, где завещала ответчику и сыну по ? своей квартиры. Ответчику завещала половину, потому что боялась, что сын ее пропьет. После смерти сына ответчик у нее один остался, поэтому она ему и завещала всю квартиру. Про внучку свою она ему не говорила, до смерти сына, отца истицы, она не видела ее 5 лет. Когда бабушка сказала, после смерти сына в <дата>, что хочет оформить на него завещание, вызвали нотариуса домой к бабушке. Нотариус спросила, на кого завещание составлять, бабушка сказала, что на него. Когда составили завещание, его прочитали, и Д.И.К. подписала завещание. На момент составления завещания Д.И.К. чувствовала себя нормально, была в здравом уме, все понимала. Давала деньги соседкам, говорила, что купить. Она пользовалась мобильным телефоном, который после смерти сына ей купила ФИО1 Но внучке не доверяла, была обижена на нее. Ответчик не замечал за Д.И.К. какого-то странного поведения. После смерти сына она его видела иногда, во сне, это на ней горе так отразилось. Но никаких истерик у нее не было, она видела, как он жил. После смерти отца ФИО1 стала навещать Д.И.К. примерно 1 раз в неделю. Бабушка ей и соседям говорила о завещании. До смерти сына Д.И.К. вызывали несколько раз участкового врача по поводу давления, головных болей, других врачей не вызывали, не было в этом необходимости. Соседки ей всегда помогали, ходили в магазин, оплачивали коммунальные услуги. Он тоже всегда помогал.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО7, действующий на основании доверенности не согласился с иском, просил в его удовлетворении отказать, полагая, что для этого отсутствуют основания.

В судебное заседание третье лицо нотариус ФИО4 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом. В ходе судебного разбирательства поясняла, что у Д.И.К. было два завещания: от <дата> и от <дата>, которое оспаривается. Первое завещание составляла ее помощница, выезжала на дом. Второе завещание составлено лично ею, она также выезжала на дом. В первом завещании Д.И.К. завещала по ? квартиры сыну и ФИО3, во втором – всю квартиру ФИО3 В первом завещании она половину хотела оставить ФИО3, чтобы обезопасить сохранность квартиры, поскольку сын Д.И.К. выпивал, мог что-то сделать с квартирой. На <дата> ей поступил вызов для выезда к наследодателю для составления завещания. Она приехала, Д.И.К. сказала, что у нее сын умер, всю квартиру захотела завещать ответчику. Она доверяла ФИО3, тот, в свою очередь, ухаживал за ней. Третье лицо подробно данный случай не помнит, это было давно и она часто выезжает составлять завещания на дом. Как правило, она беседует с завещателем, а в самом завещании отражает его волеизъявление. Если бы у нее были сомнения в дееспособности Д.И.К., она бы не составила это завещание и не заверила бы его. Д.И.К. все понимала, на вопросы отвечала, подпись поставила. Она знала, что завещание, в случае чего можно переделать, т.к. прежде составляла завещание в <дата>.

Свидетель со стороны истца П.Е.М. в судебном заседании 24 апреля 2017 года суду пояснила, что знала умершую Д.И.К. с <дата>, как только переехали в новый дом вместе. Она жила на № этаже, Д.И.К. – на №. У них были хорошие соседские отношения. С ней жили в квартире ее второй муж Х и сын, обоих звали Г.. Сын и муж у нее выпивали. Знает истца – внучку Д.И.К., она к бабушке приезжала, навещала ее, и ответчика – он раньше жил в их подъезде, тоже навещал Д.И.К. Д.И.К. любила внучку и ответчика любила, ко всем хорошо относилась, но внуком ответчика она не считала. Когда у нее сын умер, она очень сильно тосковала по нему, стала плохо себя чувствовать, стала забывчивая. Например, забывала, когда пенсию должны принести. У нее все это началось еще после аварии, когда ее мотоцикл переехал, и после инсульта. После смерти сына все усугубилось. Она очень много плакала, говорила, что видит умершего сына, у нее заторможенное состояние было. Д.И.К. почти не ходила, только по квартире. Ей помогали соседи, внучка и ФИО3. Сама Д.И.К. в ценах не ориентировалась. К Д.И.К. вызывали участкового врача по поводу давления, других врачей не вызывали, в этом не было необходимости. О завещании Д.И.К. она ничего не знала, т.к. Д.И.К.. никому не рассказывала. Каких-либо странностей в поведении у Д.И.К.. сразу же после смерти сына в <дата> не было, просто она была подавлена.

Допрошенная в судебном заседании 24 апреля 2017 года свидетель со стороны истца В.А.Д. суду пояснила, что знала умершую Д.И.К. с <дата>, вместе въехали в новый дом. Жили с ней вместе муж и сын. Ответчик раньше тоже жил с ними в подъезде, в № квартире. Истицу знает - она внучка Д.И.К. Она в детстве вместе с мамой приходила к бабушке, потом сама навещала. Ответчика знает с детства. Д.И.К. его нянчила, когда он был маленький, а он ее потом все время навещал. ФИО3 часто приходил к Д.И.К. Д.И.К. себя плохо чувствовала после аварии и инсульта. У нее часто болела голова, она ей уколы делала от давления, помогала ей до самой ее смерти. В <дата> у нее сын умер, после этого она себя стала хуже чувствовать, была сильно подавлена, видела сына как живого после смерти. В день смерти сына Д.И.К. плакала, грустила. Д.И.К. ей рассказывала, что <дата> к ней приходила женщина, какие-то бумажки дала подписать. Она сказала, что не видела, что это за бумажки, еще сказала, что с этой женщиной приходила мать ответчика. Про квартиру и завещание она ей ничего не говорила. Врачей – психиатра, невролога, невропатолога Д.И.К. никогда не вызывали. Каких-либо странностей в поведении Д.И.К. никогда свидетель не замечала. Свидетель со стороны истца С.М.В., допрошенная 24 апреля 2017 года, каких-либо юридически значимых сведений не сообщила, т.к. Д.И.К. не знала, знает только истца ФИО1 с <дата>.

В судебном заседании 3 мая 2017 года свидетель со стороны истца О.В.В. суду пояснил, что знал умершего сына Д.И.К., они познакомились в <дата> на улице, когда свидетель жил в лесу. Г., сын Д.И.К., пригласил его в гости за кипяточком. Свидетель заходил к нему раз в месяц. В <дата> годах свидетель жил между этажами на площадке возле квартиры Д.И.К. Заходил к ним за кипяточком, об их отношениях ничего не знает. Через неделю после смерти сына его мать позвала жить свидетеля к себе: боялась оставаться одна. Свидетель ей помогал, ходил на рынок за продуктами. ФИО3 и ФИО1 тоже приходили и помогали. Д.И.К. была очень подавлена после смерти сына, говорила, что видит его. Соседки из подъезда к ней приходили, В. и П, тоже ей помогали. Бывало, что Д.И.К. себя плохо чувствовала – давление, скорую ей вызывали, других врачей не вызывали. Каких-либо странностей в поведении Д.И.К. свидетель не замечал. Могла спутать день и ночь, но она все время была в квартире, никуда не выходила.

Согласно пояснениям допрошенной в судебном заседании 3 мая 2017 года свидетеля со стороны ответчика И.В.Н. она знает Д.И.К. уже очень давно, жили в одном доме. В начале августа <дата> умер сын Д.И.К. Г. Она приходила ее навещать после смерти сына. Д.И.К. себя вполне нормально чувствовала. Конечно, она была грустной - у нее умер сын. В <дата> навещала Д.И.К. раза 3 в полтора-два месяца. Никаких странностей в поведении Д.И.К. не было. Ее еще навещали соседки - П. и В.. Никого из родственников Д.И.К. она не знает, в том числе и внучку. ФИО3 часто видела, помогал Д.И.К., покупал продукты. Д.И.К. знала ФИО3 с рождения, она его нянчила. У них были очень хорошие отношения. После смерти сына в августе <дата> в поведении Д.И.К. ничего необычного не было, при ней она даже не плакала.

Допрошенная в судебном заседании 3 мая 2017 года свидетель со стороны ответчика Д.В.В. суду пояснила, что знала Д.И.К. с <дата>, как переехала в дом новый. Знала, что у Д.И.К. с ФИО3 были очень хорошие отношения, она с ним с детства сидела, считала своим внуком. Истца она не знает, видела ее один раз, на отпевании Д.И.К., соседи сказали, что это внучка Д.И.К. Сама Д.И.К. ей говорила, что внучки у нее нет. С Д.И.К. свидетель общалась достаточно часто, раз-два в неделю. Она жила в квартире с сыном и мужем. Муж умер в <дата>, сын – в <дата>. Д.И.К. переживала смерть сына, но чувствовала себя нормально. После смерти ей помогали соседки, В. и П, ФИО3, больше никто. Свидетель не замечала у Д.И.К. никаких отклонений в поведении. То, что Д.И.К. завещала квартиру ответчику, она ей сама сказала, в подъезде все об этом знали. Д.И.К. всем говорила, что квартиру она завещает ФИО3, то ли до, то ли после смерти сына, и переписывать завещание ни на кого не будет, т.к. Ш. она считала «золотой» семьей, а маму В. – замечательным человеком. Ш. к ней очень хорошо относились.

Как пояснила допрошенная в судебном заседании 3 мая 2017 года свидетель со стороны ответчика П.А.Т., она была соседкой Д.И.К., знала ее с <дата>. У них были нормальные отношения. Один раз произошел конфликт в <дата> – Д.И.К. их квартиру, т.к. ее квартира была над квартирой свидетеля. Когда свидетель пришла к ней разбираться, та сказала, что все вопросы к ФИО3, она ему квартиру завещала. Тоже самое она сказала в <дата>, когда к ней обратились по поводу смены труб. У Д.И.К. с ФИО3 были хорошие отношения как у родственников, она его внуком называла. Даже думали, что он – ее родной внук. Про родных внуков она говорила, что не хочет их видеть. Внучку ФИО1 видит впервые. Сын Д.И.К. Г. умер в <дата>. Она переживала, но состояние у нее было нормальное, странным у нее поведение не было. Иногда плохо себя чувствовала, с давлением что-то, участковый врач к ней приходила. После аварии, когда ее переехал мотоцикл, что-то с животом было. После смерти сына ее навещали соседи, ФИО3

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Обращаясь в суд с иском, в качестве основания признания завещания истец указывает на то, что наследодатель Д.И.К. в силу наличия тяжелых соматических заболеваний и психического состояния не была способна самостоятельно распоряжаться имуществом, а также оценивать характер нотариальной сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в данном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица, составившего завещание в момент его составления, а также совершившего иную сделку по распоряжению своим имуществом в этот момент, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Судом установлено, что истец ФИО1 является внучкой умершей <дата> Д.И.К., что подтверждается свидетельствами о рождении от <дата> серии №, от <дата> серии №, от <дата> серии №, свидетельством о заключении брака от <дата> серии №, справкой о заключении брака от <дата> №, свидетельствами о смерти от <дата> №, <дата> серии №.

При жизни Д.И.К. на праве собственности принадлежала однокомнатная квартира, площадью <данные изъяты> кв.м, расположенная по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от <дата>.

Указанной квартирой Д.И.К. распорядилась, завещав ее сначала <дата> ФИО3 и своему сыну Д.Г.Е. по ? доли в праве собственности, впоследствии – <дата> Д.И.К., не отменяя и не изменяя завещание от <дата>, составила новое завещание, которым завещала ФИО3 спорную квартиру в целом. Завещание подписано Д.И.К. в присутствии нотариуса, личность завещателя нотариусом установлена, дееспособность ее проверена. Указанное завещание удостоверено нотариусом ФИО4 (зарегистрировано в реестре за №).

Из материалов наследственного дела к имуществу Д.И.К. следует, что <дата> истец ФИО1 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти Д.И.К.

Ответчик ФИО3 обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства по завещанию после смерти Д.И.К. <дата>.

Учитывая, что истцом оспаривается завещание от <дата> по мотиву не способности Д.И.К. понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания, судом с целью оценки психического состояния Д.И.К. на момент составления и подписания завещания, определения влияния состояния ее здоровья на способность понимать значение своих действий и руководить ими, по делу назначена судебная посмертная комиссионная психолого-психиатрическая экспертиза.

Из заключения судебной посмертной комиссионной психолого-психиатрической экспертизы от <дата> № ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова» следует, что у подэкспертной Д.И.К. в момент составления завещания <дата> на имя ФИО3 не обнаруживалось каких-либо хронических психических расстройств, лишавших ее способности понимать значение своих действий и руководить ими. Данный вывод основан на следующих фактах: анамнестические сведения о том, что на исследуемый период у Д.И.К. отсутствует указание на какое-либо психическое расстройство, требующее наблюдения и лечения у психиатра. У подэкспертной сохранялись компенсаторные способности, полного нарушения адаптации не наблюдалось. Из показаний свидетелей по настоящему делу - знавших подэкспертную и из числа незаинтересованных лиц: нотариуса ФИО4, соседи П.Е.М., В.А.Д., И.В.П., Д.В.В., П.А.Т., свидетель О.В.В. следует, что Д.И.К. на момент составления завещания от <дата> сохраняла способность к самостоятельному социальному функционированию: общалась с окружающими, осмысленно осуществляла речевой контакт, была правильно ориентирована в месте, времени, собственной личности, на вопросы отвечала в плане заданного, четко, внятно, в беседе активна, ее поведение оставалось целенаправленным, самостоятельно подписывала завещание, ее психическое состояние не вызывало никаких сомнений. Таким образом, в юридически значимый период составления завещания от <дата> подэкспертная Д.И.К., <дата> года рождения, могла понимать значение своих действий и руководить ими.

С учетом выводов заключения экспертизы, принимая во внимание объяснения истца, ответчика, третьего лица, показания свидетелей, допрошенных в ходе судебного разбирательства, согласующихся, по мнению суда, с выводами судебной экспертизы, данные медицинской документации Д.И.К., имеющейся в материалах дела (3 медицинские карты Д.И.К., выписной эпикриз, выписка из истории болезни, медицинское свидетельство о смерти), согласно которым за период наблюдения Д.И.К. обращений к врачу психиатру либо рекомендаций обращения когда-либо к вышеназванному специалисту не зафиксировано, обстоятельство того, что Д.И.К. <дата> не впервые составляла завещание на квартиру на имя ответчика ФИО2, суд полагает, что истцом вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих то, что завещатель на момент составления спорного завещания не понимала значение своих действий и не могла ими руководить.

Заключение посмертной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова», согласно выводам которой на момент составления завещания <дата> подэкспертная могла понимать значение своих действий и руководить ими, суд признает достоверным и допустимым доказательством, которое может быть положено в основу решения суда, поскольку оно согласуется со всеми иными доказательствами по делу.

При этом судом учитывается, что вопреки пояснениям представителей истца ФИО5 и ФИО6 показания всех допрошенных по делу свидетелей, знавших лично Д.И.К., как со стороны ответчика, так и со стороны истца исследовались комиссией врачей-экспертов при производстве судебной экспертизы. При даче заключения были учтены пояснения ответчика, третьего лица и самого истца. Экспертной комиссией врачей были всесторонне исследованы и истребованные по ходатайству истца и ее представителей медицинские документы из учреждений здравоохранения, в которых наблюдалась Д.И.К.

Опровергается содержанием заключения комиссии экспертов ссылка стороны представителей истца на то, что эксперты при даче заключения не учли, что завещание было составлено Д.И.К. в возрасте 82 лет и в соответствующем психоэмоциональном состоянии через пять дней после смерти сына.

Так, из заключения следует, что эксперты располагали информацией о дате рождения подэкспертной, а также о моменте составления завещания – через несколько дней после смерти сына. Данные обстоятельства неоднократно упоминались в пояснениях сторон и показаниях свидетелей.

В этой связи доводы стороны истца о том, что заключение комиссии экспертов являются недопустимым доказательством, по мнению суда, являются необоснованными.

Напротив, суд считает, что заключение судебной посмертной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы от <дата> № года ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им. К.Р. Евграфова» по своему содержанию полностью соответствует нормам и требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральному закону Российской Федерации «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», экспертами проанализированы представленные им материалы дела.

При этом заключение составлено и подписано врачами-экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, образование, стаж работы от 24 до 32 лет, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов подробно мотивированы в заключении и оснований сомневаться в достоверности данного доказательства не имеется.

Следовательно, в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Пензы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 18 августа 2017 года.

Судья Герасимова А.А.