Решение № 2-309/2024 2-309/2024(2-4130/2023;)~М-4048/2023 2-4130/2023 М-4048/2023 от 25 октября 2024 г. по делу № 2-309/2024

УИД 38RS0003-01-2023-005171-79


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Братск 25 октября 2024 года

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Никулиной Е.Л.,

при секретаре Куценко Е.А.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-309/2024 по иску ФИО11 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, о включении жилого помещения в состав наследства,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО11 обратилась в суд с иском к ФИО2, с учетом уточнений исковых требований, просила суд признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 и ФИО2 недействительным; включить жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> ж.<адрес>, в состав наследства после смерти ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование иска указано, что истец, ФИО11, приходится дочерью ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После смерти ФИО5 истец обратилась к нотариусу Братского нотариального округа ФИО10 с заявлением о принятии наследства. В последующем было заведено нотариальное дело ***. После открытия наследственного дела *** нотариусом Братского нотариального истцу было сообщено о том, что наследственного имущества на день смерти не установлено. Истец знала о том, что у умершего ФИО5, имелось в собственности жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, ж.<адрес>.Истец, получив Выписку из ЕГРН основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, узнала о том, что ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения квартиры с ФИО2 Истец считает, что в момент заключения договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 не мог осознавать и понимать значение своих действий, а также руководить ими, поскольку долгое время злоупотреблял спиртными напитками. При жизни умерший ФИО5 неоднократно обращался в наркологический диспансер для лечения. Кроме этого, истец считает, что договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ заключен лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, так как по день смерти ФИО5 был единственным зарегистрированным по месту жительства по указанному адресу и фактически там проживал.

Представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержала. Суду дала пояснения по доводам, изложенным в иске. Дополнительно сообщила, что ФИО5 являлся отцом истца. После смерти дочь узнала, что был ее отцом был заключен договор дарения квартиры. В этой квартире отец проживал один, ответчик в этой квартире не был зарегистрирована, не проживала, в связи с чем, считает, что сделка является мнимой. Умерший часто употреблял спиртные напитки, состоял на учете. Истец после совершеннолетия поступила в Красноярский институт. О сделке она узнала, когда обратилась к нотариусу за принятием наследства.

В судебное заседание истец ФИО11 не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, ранее направила в суд пояснения по делу, из которых следует, что ФИО5 приходится ей отцом. В 2020 году она хотела пообщаться с ним и попросила у своей мамы, ФИО3, его адрес. В 2020 и 2021 г. она несколько раз к нему приезжала, но он всегда был пьяный и у него в квартире, по адресу <адрес> постоянно были какие-то мужчины в алкогольном опьянении. Поэтому, пообщаться с ним не представилось возможности. В 2016 году она присутствовала на суде по лишению его родительских прав. На тот момент ей было 13 лет. На суде отец пояснил, что виделся с ней около 12 лет назад, когда она была маленькая, что он не работает, доходов нет, злоупотребляет спиртными напитками. Всю жизнь её содержала мама, в последующем ей стало известно, что у него имелась задолженность по алиментам. На момент лишения родительских прав он проживал по адресу <адрес>. Задолженность по коммунальным услугам составляла 90 000 руб. Все это отражено в решении суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Как ей стало известно, в октябре 2018 года его дом попал под переселение по программе «Переселение из ветхого и аварийного жилья» и он получил квартиру на основании договора мены от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>. В квартиру он переехал в декабре перед самым Новым годом. При переселении у него были проблемы из-за долгов по квартплате и коммунальным платежам.

ДД.ММ.ГГГГ был оформлен договор дарения между ФИО2 и ФИО5 Договор дарения, считает фиктивным, так как отец продолжал дальше пользоваться имуществом до конца своей жизни, был прописан там, а собственник не оплачивал квартплату и коммунальные платежи. ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО5 по задолженности по платежам за жилую площадь в сумме 42 479,89 руб. (но на тот момент уже был оформлен договор дарения ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено исполнительное производство по задолженности за тепло и э/э в сумме 33 354,75 руб. и т.д. Вся информация есть на сайте Федеральной службы судебных приставов.

После смерти отца ей стало известно, что, живя в квартире по адресу <адрес>, отец постоянно пил. Какое-то время с ним проживал ФИО19, впоследствии еще какой-то товарищ и только в последнее время он жил один. Как такое допускала «собственник» квартиры?? По адресу Возрождения, 16, т.е. в соседнем доме с отцом проживает её тетя ФИО12, которая общалась с отцом при встрече. Она не раз его видела на остановке, собирающим окурки. Он постоянно просил у нее деньги, чтобы опохмелиться. Она постоянно видела его пьяным.

После смерти его никто из квартиры не выписал. Только при обращении к нотариусу, её мама подала заявление N 14859570 на снятие его с регистрационного учёта ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя 2 месяца. В подтверждение имеется расписка о принятии документов. Квартплату и коммунальные платежи за все время с 2019 года никто не оплачивал. Из системы Онлайн-банк (при вводе адреса указывается, какая имеется задолженность), ей стало известно, что задолженность по коммунальным платежам с учетом пеней по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 132 550,35 руб., в т. ч.; Иркутскэнерго фирма Энергосбыт 8 797,93, Байкальская энергитическая компания 25 140,02 руб., Водоканал 9 615,50 руб., Иркутскэнергосбыт 10 330,98 руб., Капремонт 17 434,28 руб., УК Братская с ДД.ММ.ГГГГ 5114,45 руб., УК Эверест 56 117,19 руб. ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, было возбуждено исполнительное производство по задолженности по коммунальным платежам, т.е. после того как был снят с регистрационного учета ФИО5 Данная информация об исполнительном производстве указана на сайте Федеральной службы судебных приставов.

В выписке из ЕГРН по квартире: <адрес>, в разделе ограничение прав указано «Постановление о запрете на совершение действий по регистрации от 19.01.2021». Хочет отметить, что это не первая квартира, которая оформлена таким образом в собственность ФИО2 Так на рассмотрении Братского городского суда было дело, по которому истец ФИО2, ответчик ФИО13 где ФИО21 поясняет, что в квартире, в которой она на данный момент проживает (1/2 доля) раньше проживала семья Маркеловских и они были соседями сеё родителями и общались с ними. В 2006 г. в этой семье умирает жена, и собственниками остаются супруг и сын. И ДД.ММ.ГГГГ на основании договора дарения, заключенного между ФИО2 и ФИО23 (мужем Маркеловской) 1/2 доля на квартиру перешла к ФИО2 Данная информация имеется на сайте Братского городского суда. Обстоятельства и действия одни и те же. Неизвестно сколько еще есть таких же квартир и пострадавших. Хочет обратить внимание суда, что её отец страдал хроническим алкоголизмом, что не мог понимать характер своих действий и руководить ими. О том, что он злоупотреблял алкоголем отражено в решении Братского городского суда о лишении родительских прав, в карте вызова скорой помощи, в карте ГБ 5 и в справке о смерти. На основании вышеизложенного, считает, что необходимо назначить экспертизу по установлению того факта - мог ли мой отец - ФИО5 понимать, что подписывает договор дарения, а не какой-то иной документ.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО14 по заявлению с исковыми требованиями не согласилась. Суду пояснила, что в иске указано, что на момент сделки ФИО5 не мог осознавать и понимать значение своих действий, так употреблял спиртные напитки. Это обстоятельство не соответствует действительности, поскольку истец с умершим отцом никогда не общалась, жизнью не интересовалась, поэтому она не может знать, какое было у него состояние на момент совершения сделки. Брак с матерью истца был расторгнут уже очень давно, практически сразу после рождения дочери. Никаких доказательств не было предоставлено, что ФИО22 обращался в психоневрологический диспансер. Сделка была удостоверена нотариусом с применением средств видеофиксации, с проверкой дееспособности сторон. При жизни ФИО22 был вменяемым человеком. Семья моей доверительнице самые близкие люди для умершего. Всегда ему помогали при жизни, даже задолго до решения подарить квартиру. Факт регистрации в квартире никак не свидетельствует о том, что сделка мнимая. Нотариус при оформлении договора разъяснял все положения закона, также нотариус убедился, что правовые последствия сделки осознаются. После заключения сделки ФИО22 передал ключи, документы для оплаты коммунальных платежей, правоустанавливающие документы. С согласия собственника ответчик проживал в данной квартире. Что касается наследников, то наследники могут наследовать только то имущество, которое есть у наследника на момент смерти.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснила, что она знала, что у ФИО5 есть дочь, но она ни разу не видела истца в квартире у ФИО5 ФИО15 был другом их семьи, друг отца. Они были свидетелями, когда ФИО15 познакомился с матерью истца, потом у них родился ребенок. Но семейная жизнь у ФИО15 не сложилась, жена с ребенком ушли от него. ФИО15 ране работал официально. Потом у него заболела мать, не кому было ухаживать за ней, поэтому чтобы у него было больше времени ухаживать за больной матерью, он уволился с работы, и стал подрабатывать неофициально вместе с ее отцом – в занимались ремонтом автомобилей вместе с ее отцом. Она помогала ухаживать за матерью ФИО15 За это ФИО15 был очень ей благодарен.

В феврале 2018 года ФИО15 позвонил ее отцу и сказал, что хочет подарить ей квартиру. Ее отец вместе с ФИО15 съездили к нотариусу ФИО6 Нотариус сказал им, какие необходимы документы для оформления договора дарения. ФИО15 сам собирал документы. После новогодних праздников состоялась сделка. У нее были свои ключи от спорной квартиры. Она заменила в квартире входную дверь. Она приезжала в квартиру без предупреждения. В квартире никого посторонних не было, было чисто. ФИО15 был всегда трезв. Когда он заболел, ФИО15 уже не выходил на улицу, она и ее отец привозили ФИО15 продукты питания, овощи с дачи. При этом ФИО15 никогда ей не рассказывал, что к нему приходила его дочь.

Ответчик также поддержала письменные возражения на исковое заявление, из которого следует, что истец жизнью отца не интересовалась, а поэтому не может знать, какое отношение ФИО5 имел к спиртным напиткам. Указывая, что ФИО5 обращался в наркологический диспансер, истец не предоставляет об этом ни каких доказательств - во-первых, а во-вторых, факт обращения человека в наркологический диспансер сам по себе никоим образом не свидетельствует о том, что человек не осознает своих действий и не может ими руководить. Тем более, что ФИО5 туда не обращался. Истец, вероятно, не осведомлена и не учитывает обстоятельства заключения договора дарения, который просит признать недействительным. Так договор дарения квартиры от 11. 01.2019 г., а не от ДД.ММ.ГГГГ, как указывает истец, был удостоверен нотариусом ФИО16 с применением средств видеофиксации, с проверкой дееспособности сторон - в частности дарителя ФИО5, который предоставлял нотариусу справки из психо-наркологического диспансера, из которых усматривалось, что даритель, как сторона договора, на учете у указанных специалистов не состоит. Даже при указанных обстоятельствах не может быть речи о том, что ФИО5 в момент заключения договора не мог давать отчета своим действиям и осознавать их характер. Кроме того, и при иных обстоятельствах жизни ФИО5 был вполне вменяемым человеком, и никаких признаков того, что он не может давать отчета своим действиям, не проявлял. Ответчик и её семья были для ФИО5, самыми близкими людьми, которые никогда не оставляли его в беде, помогали ему всегда и во всем еще задолго до того, как ФИО5 принял решение подарить ответчику свою квартиру. Будучи другом её отца на протяжении многих лет, её он фактически всегда называл племянницей, то есть её отца он считал братом. И они тоже относились все к нему, как к родному человеку, кроме нас, у него никого больше не было.

Таким образом, у истца нет никаких оснований указывать, что ФИО5 в момент совершения сделки не мог осознавать и понимать значения своих действий и руководить ими. Далее истец указывает еще одно основание, по которому считает дарение квартиры мнимой сделкой - якобы договор дарения заключен лишь для вида, без намерения создавать правовые последствия, и основывает свой вывод на том, что ФИО5 был единственным зарегистрированным в квартире: фактически там проживал. Факт регистрации в квартире и проживания там, никоим образом не свидетельствует о том, что сделка мнимая, и совершена без намерения создать правовые последствия. Нотариусом при оформлении договора выяснялся данный вопрос очень тщательно, разъяснялись все необходимые положения закона, и нотариус убедился, что правовые последствия нами, как сторонами сделки осознаются и мы желаем именно этих последствий, т.е., ответчику дарится квартира, чтобы она была ее собственником и полной хозяйкой. Так ей ФИО5, после заключения сделки был передан экземпляр ключей от квартиры, она могла в любой момент туда войти и делать в квартире все, что ей нужно. Также были переданы ФИО5 все документы по квартире – правоустанавливающие документы на его имя, документы по уплате коммунальных платежей. Никакой необходимости ей регистрироваться в квартире не было, так как у неё есть 1/2 доля квартиры в собственности, где она с детьми и зарегистрирована. Тем более, не было никакой необходимости сниматься с регистрационного учета ФИО5 и куда-то выезжать. Закон не требует этих действий от человека, подарившего свою квартиру. А вопрос пользования квартиры решается между людьми по договоренности. Истец, заявляя о мнимости сделки, не указал и не привел доказательств для какой видимости была заключена сделка - никаких обстоятельств, которых ФИО5 хотел бы избежать, или скрыть заключив сделку, не было и не могло быть. ФИО5 прожил после дарения ответчику квартиры с 2019 до 2023 года, т.е. более 4-х лет, и если бы что-то было не так, то за это время он вполне мог бы принять меры к восстановлению своих прав, если бы они были чем-то нарушены. Право же любого человека распоряжаться своим имуществом является составной частью права собственности, и это право незыблемо, оно охраняется законом, поэтому ФИО5 имел право подарить свою квартиру, кому он захочет. Все эти годы за подаренную ей квартиру она платила, ремонт делала распоряжалась квартирой тоже она - все это говорит о том, то сделка абсолютно законная, и оснований для признания ее недействительной нет. Что касается наследования, то наследники могут наследовать только то имущество, которое есть у наследодателя на момент смерти. У ФИО5 имущества для наследования в частности квартиры, на момент его смерти давно уже не было. На основании изложенного, просила исковые требования истца ФИО11 оставить без удовлетворения.

Также указала, что переселение ФИО5 из ветхого жилья было в 2017 году. Спустя два года после переселения в этот дом, произошла сделка дарения. Она похоронила ФИО5 за свой счет, забирала его вещи из больницы. Знает, что у ФИО5 есть дочь, на которую были взысканы алименты, но как и когда осуществлялась оплата - она не знает. Запоев у ФИО5 не было, на учете он не состоял, сам проходил врачей для того, чтобы без проблем совершить сделку дарения. Пояснила, сто по спорной квартире действительно имелась задолженность по коммунальным платежам. Она в настоящее время оплачивает через своего супруга расходы по коммунальным платежам за спорное жилое помещение.

Третье лицо нотариус ФИО6 в судебное заседание не явился, извещенный надлежащим образом о месте и времени судебного заседания.

Выслушав пояснения представителя истца, ответчика и его представителя, пояснения свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Конституцией Российской Федерации гарантируются свобода экономической деятельности, право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, а также признание и защита собственности, ее охрана законом (статьи 8 и 35 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно положениям статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В силу частей 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с частью 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина или иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям указанным в пункте 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ, согласно статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Согласно нормам статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с частью 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (часть 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Частью 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Согласно части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Положениями пунктов 2, 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.

Анализируя и оценивая представленные доказательства в их совокупности, которые суд принимает, так как находит их относимыми, допустимыми, и содержащими обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО5 была совершена сделка по совершению дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, ж.<адрес>, в результате которой ФИО5 подарил квартиру по указанному адресу ФИО2 Данный договор дарения заключен в письменной форме, был удостоверен нотариусом ФИО16 с применением средств видеофиксации, с проверкой дееспособности сторон - в частности дарителя ФИО5, который предоставлял нотариусу справки из психо-наркологического диспансера. Доказательств расторжения, прекращения данного договора, внесения в него изменений суду представлено не было.

ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждает свидетельство о смерти.

Из адресной справки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что по адресу: <адрес>, ж.<адрес>, был зарегистрирован ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, на день его смерти других лиц зарегистрировано не было.

ФИО5 приходился отцом ФИО11, согласно свидетельству о рождении III-СТ***.

Как следует из материалов наследственного дела ***, после смерти наследодателя ФИО5 наследник по закону ФИО11 через своего представителя на основании доверенности ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ обратилась к нотариусу ФИО10 с заявлением о принятии наследства, в котором указано, что наследственное имущество состоит из квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, ж.<адрес>. Нотариусом в рамках названного наследственного дела было установлено, что наследственного имущества на день смерти у наследодателя ФИО5 не имелось.

Собственником квартиры по адресу: <адрес>, ж.<адрес>, является ответчик ФИО2, что подтверждается выпиской из ЕГРН. Дата государственной регистрации права ДД.ММ.ГГГГ. В графе ограничение прав указано постановление о запрете на совершение действий по регистрации от ДД.ММ.ГГГГ Братский МОСП по ОПИ. Согласно ответу ОСП по <адрес> и <адрес> ГУФССП России по <адрес> запрет на совершение действий по регистрации спорного объекта снят.

Ответчиком в подтверждения несения расходов по содержанию спорного жилого помещения по адресу: <адрес>, ж.<адрес>, представлены: квитанции о покупке входной двери, соглашение о погашении задолженности от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «УК «Эверес» и ФИО2, акт проверки индивидуальных приборов учета МУП «Братский водоканал» от ДД.ММ.ГГГГ, чеки на оплату коммунальных услуг, оплаченных ее супругом ФИО20.Ю. (л.д.56-58, 61, 62, 65,66-81)

Кроме того в подтверждение того, что истец не общался с отцом, ответчиком представлены квитанции о несении ею расходов по организации похорон ФИО5(л.д. 59-60).

Как следует из материалов гражданского дела *** по исковому заявлению ФИО3 к ФИО5 о лишении родительских прав, решением Братского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 лишен родительских прав в отношении несовершеннолетнего ребенка ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В решении суда указано: «...Ответчик ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями согласился, не возражал против их удовлетворения. Правовые последствия признания иска ему разъяснены и понятны. Суду пояснил, что совместно с истцом у них имеется дочь ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. С ребенком последний раз он виделся около 12 лет назад, когда дочь была маленькая. Он не работает, злоупотребляет спиртными напитками. Связи с ребенком посредством телефона у него нет, так как нет сотового телефона. Он не участвует в воспитании ребенка. ФИО7 проживает с матерью. Их адрес проживания ему известен, но попыток увидеться с дочерью с его стороны никогда не было, так как стыдно появиться ребенку на глаза. Финансово не обеспечивает свою дочь, так как нет доходов. В связи с этим, не возражает против удовлетворения заявленных требований...».

Из характеризующего рапорта от ДД.ММ.ГГГГ УУП ОП *** МУ МВД России «Братское следует, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умер ДД.ММ.ГГГГ, при жизни проживал один по адресу: <адрес>. К административной ответственности не привлекался. Со слов соседей, конфликтов у них с ФИО5 не было, вел себя адекватно, был добрым человеком, однако часто встречали его в состоянии алкогольного опьянения, но ни к кому агрессию не проявлял. На учёте в участковом пункте полиции не состоял. Компрометирующий материал отсутствует.

ФИО5 на учете у врачей психиатра, нарколога не состоял, подтверждено справками ОГБУЗ «ИОПНД» Братский филиал от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.90) и от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.98,99).

Оспаривая договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, истецссылается на положения п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ, указывает, что даритель ФИО5 на момент совершения сделки по отчуждению недвижимого имущества ФИО2 не понимал и не осознавал значение своих действий, не мог руководить ими, поскольку долгое время злоупотреблял спиртными напитками, ответчик ФИО2, воспользовавшись его психически неустойчивым состоянием, ввела его в заблуждение относительно заключения договора дарения квартиры, считает, что при заключении договора дарения ФИО5 не понимал, какой документ подписывает.

По ходатайству стороны истца определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза с указанием поставленных на разрешение экспертов вопросов, проведение которой было поручено экспертам ОГБУЗ «<адрес> психоневрологический диспансер».

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов ОГБУЗ «<адрес> психоневрологический диспансер» от ДД.ММ.ГГГГ ***, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в юридически значимой ситуации заключения сделки (договор дарения ДД.ММ.ГГГГ) каким - либо психическим расстройством не страдал, соответствующих критериям МКБ-10. Подэкспертный на учёте у психиатра и нарколога не состоял, что подтверждается медицинскими справками (ответ на вопрос ***). В материалах гражданского дела нет фактов, указывающих на то, что у ФИО5 имелись такие индивидуально-психологические особенности как внушаемость, подчиняемость, которые бы существенно снизили или ограничили его способность руководить своими действиями в период заключения сделки (ответ на вопрос ***). С учётом психического состояния, индивидуально-психологических особенностей ФИО5 мог в период заключения сделки (нотариального договора дарения) ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и (или) руководить ими (ответ на вопрос ***).

У суда нет оснований не доверять выводам комиссии экспертов. Исследование ими проведено с учетом всех имеющихся документов - медкарт из поликлиники, больниц, и показаний сторон, свидетелей.

По смыслу положений статьи 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемые экспертизы проведены в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определений суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, образовании, стаже работы.

Суд считает, что заключения экспертов отвечают принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в их правильности отсутствуют.

Заключения экспертов подробны, мотивированны, обоснованы, согласуются с материалами дела, эксперты не заинтересованы в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют значительный стаж работы по специальности и стаж экспертной работы, ввиду чего основания не доверять выводам экспертиз у суда отсутствуют.

Экспертами также исследована видео-фиксация заключения сделки договора дарения ДД.ММ.ГГГГ у нотариуса, которой дана следующая оценка: «. На видео ФИО5 одет по сезону, в хорошей куртке, кофте. Выглядит опрятно. Он подстрижен, побрит. Нотариус ФИО6 зачитал текст Договор дарения квартиры. ФИО5 понимал обращенную к нему речь, взгляд был осмысленный, вопросов у него не было по тексту Договора дарения квартиры. ФИО5 подписал Договор дарения квартиры. Правильно написаны свои инициалы. Почерк ровный, не дрожащий.».

В судебном заседании судом также исследовалась видеозапись нотариального действия – заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ, выполненная в кабинете нотариуса Братского нотариального округа <адрес> ФИО6, с участием ФИО15 и ФИО2, согласно которой волеизъявление на заключение оспариваемого договора выражено в присутствии нотариуса, при этом нотариусом разъяснены последствия заключения договора дарения (л.д. 101).

Кроме того, как следует из представленных нотариусом ФИО16 по запросу суда документам – справкам от врача-психиатра и психиатра-нарколога, нотариусом проверена дееспособность дарителя ФИО15 перед заключением договора дарения. Данные обстоятельства подтверждают, что ФИО15 в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий, мог правильно воспринимать внутреннее содержание совершаемых им действий (прогнозировать) и руководить ими в момент составления и подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 98-100).

В судебном заседании представителем истца ФИО1 было заявлено ходатайство о назначении по делу назначении почерковедческой экспертизы, в связи с тем, что истец считает, что в строке даритель в договоре дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ расписался не ее отец - ФИО15, так как в имеющихся в наличии документах подпись и расшифровка подписи ФИО15 не соответствует подписи и расшифровке подписи в оспариваемом договоре. В удовлетворении данного ходатайства с учетом мнения стороны ответчика, судом было отказано, поскольку обстоятельств, с наличием которых процессуальный закон связывает возможность и необходимость назначения почерковедческой экспертизы по делу, суд не усматривает, кроме того, доводы ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы, опровергаются исследованными материалами дела.

Судом были допрошены свидетели: ФИО17, который суду показал, что ФИО18 он знал очень хорошо, дружили с самой школы. Каждый день созванивались, виделись, также совместно отмечали все праздники. Вместе работали на предприятии, примерно в 2006 году он уволился по состоянию здоровья. Мы начали заниматься ремонтом машин в гараже. И проработали там вместе до смерти ФИО8, Алкоголь в их жизни был как у всех людей, то есть иногда они выпивали - в выходные, праздники, но запоев у ФИО8 не было. ФИО8 сообщил му, что хочет подарить квартиру его дочери. Он спросил, почему ФИО5 не подарит квартиру своей дочери, на что получил ответ, что он им не нужен, они никогда не общались. Они поехали к нотариусу ФИО6 оформлять документы, там им сообщили, что нужны справки от нарколога и психиатра. ФИО8 сделал все справки. Сделка состоялась.

Свидетель ФИО3 суду показала, что с ФИО5 они жили в гражданском браке. Отношения поддерживали через друзей, родственников. Дочь подросла, стала интересоваться отцом, попросила его адрес, но попасть ей так и не удалось, так как с её слов, отец находится всегда в алкогольном опьянении. Общению с дочерью она не препятствовала. После смерти ФИО5, по просьбе дочери, она обратилась к нотариусу, где им пояснили, что у него нет в собственности имущества.

Суд, оценивая показания свидетелей, приходит к выводу, что показания ФИО17 и ФИО3, описавшие образ жизни ФИО5, отношения с дочерью ФИО11, основанные на их субъективном восприятии, вместе с тем, ни один из допрошенных не пояснил суду, что ФИО5 на момент оформления сделки дарения квартиры, а также в дальнейшем во все последующие годы своей жизни, находился в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, либо что сделка является мнимой.

Суд, оценив спорный договор дарения по правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что содержание спорного договор дарения прямо свидетельствует о воле дарителя на безвозмездную передачу принадлежащего ему имущества. Из него прямо следует, что ФИО5 подарил ФИО2, и она приняла в дар квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, <адрес>, и даритель в действительности имел намерение подарить одаряемому указанное недвижимое имущество.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Исследованные в судебном заседании доказательства в полной мере подтверждают, что поведение сторон до и после заключения договора свидетельствует о направленности воли обеих сторон на совершение сделки дарения. Сторонами были осуществлены все необходимые действия для достижения правовых последствий заключенных договоров дарения, вследствие которых данные последствия наступили для каждой из сторон.

Заключенная между ФИО5 и ФИО2 сделка дарения оформлена в письменной форме, соответствует требованиям статей 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор подписан сторонами и фактически исполнен. Доказательств обратного суду не представлено. Факт проживания ФИО2 по иному адресу о мнимости сделки напрямую не свидетельствует.

В рассматриваемом случае доказыванию подлежали обстоятельства того, что при совершении спорных сделок, стороны не намеревались их исполнять.

Между тем, указанные обстоятельства истцом вопреки требованиям статьи 56 ГПК РФ не были доказаны.

Судом не установлено в ходе рассмотрения дела никаких обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности действия ответчика.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что действия по совершению указанной сделки были направлены на возникновение права собственности у ФИО2 и сторонами сделки совершены конкретные действия, направленные на возникновение соответствующих данной сделке правовых последствий, что исключает применение п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд полагает, что доводы истца о том, что на момент заключения договора ФИО5 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не нашел своего подтверждения, опровергается экспертным заключением.

Поскольку, на момент заключения сделки факт нахождения ФИО5 в состоянии, когда он не мог понимать значения своих действий, не нашел своего подтверждения, порока воли дарителя ФИО5, его заблуждения относительно природы сделки, из представленных доказательств не установлено, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по п. 1 ст. 177 ГК РФ.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что в материалах дела имеются доказательства с достоверностью подтверждающие истинную волю сторон на совершение сделки.

Доводы истца о том, что ФИО5 неоднократно обращался в наркологический диспансер для лечения; а собственник ФИО2 не оплачивала квартплату и коммунальные платежи, судом не принимаются во внимание, поскольку не нашли своего подтверждения.

Доводы истца о том, что договор дарения, считает фиктивный, так как отец продолжал дальше пользоваться имуществом до конца своей жизни, был прописан там, а собственник не оплачивал квартплату и коммунальные платежи. ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО5 по задолженности по платежам за жилую площадь в сумме 42 479,89 руб. (но на тот момент уже был оформлен договор дарения ДД.ММ.ГГГГ), основаны на неверном толковании норм права, в связи, с чем основанием для признания договора дарения мнимой сделкой не являются.

Оценив все имеющиеся по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 (даритель) и ФИО2 не является мнимой сделкой, не является сделкой, заключенной в таком состоянии, когда ФИО5 не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а напротив, является осознанным, волевым и целеустремленным решением ФИО5, к которому он определенное время готовился (заключение сделки у нотариуса, предоставление медицинских справок нотариусу, видео-фиксация заключения договора). ФИО5 в 2019 году подарил принадлежавшую ему квартиру ФИО2, с семьей которой они состояли долгое время в дружеских отношениях.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении искового заявления ФИО11 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, включении квартиры в состав наследственного имущества истцу следует отказать в полном объеме в связи с его необоснованностью.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО11 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, ж.<адрес>; включении жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, ж.<адрес>, в состав наследства после смерти ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ - отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Е.Л. Никулина

Решение в окончательной форме изготовлено 08.11.2024.

Судья Е.Л. Никулина