Апелляционное определение № 22-755/2026 от 10 марта 2026 г.

Судья Скоробогатова Е.И. Дело № 22-755/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 марта 2026 г. г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Булычева П.Г.,

судей Гончарова И.В., Аткиной Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Самсоновым И.О., с участием:

прокурора Шухтиной Н.А.,

осужденного ФИО1, участвующего в режиме видео-конференц-связи, и его защитника-адвоката Сидорова С.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям (основному и дополнительному) государственного обвинителя – помощника прокурора Городищенского района Волгоградской области Тельбуховой О.А., апелляционным жалобам (основным и дополнительным) осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Сидорова С.Н. на приговор Городищенского районного суда Волгоградской области от 22 октября 2025 г., которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осужден:

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ (по факту получения взятки через посредника от ФИО2 №12) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, что составляет 120000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, сроком на 2 года;

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ (по факту получения взятки через посредника от ФИО2 №10) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, что составляет 318 750 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, сроком на 2 года;

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ (по факту получения взятки через посредника от ФИО2 №18) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, что составляет 135 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, сроком на 2 года;

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ (по факту получения взятки через посредника от ФИО2 №14) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, что составляет 275 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, сроком на 2 года;

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ (по факту получения взятки через посредника от ФИО2 №13) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, что составляет 221 250 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, сроком на 2 года;

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ (по факту получения взятки через посредника от ФИО2 №15) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, что составляет 87 500 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, сроком на 2 года.

На основании ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев, с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в доход государства в размере 800 000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, сроком на 4 года.

На основании ст. 104.1, 104.2 УК РФ денежные средства в размере 231 500 рублей, полученные в качестве взятки, постановлено конфисковать в доход государства.

В приговоре приняты решения о начале срока отбывания основного наказания в виде лишения свободы, зачете времени содержания под стражей в срок отбытия основного наказания в виде лишения свободы, самостоятельном исполнении дополнительных наказаний в виде штрафа и лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, мере пресечения и в отношении вещественных доказательств, а также сохранен арест на автомобиль и прицеп к легковому автомобилю, принадлежащие осужденному.

Заслушав доклад судьи Гончарова И.В., изложившего содержание приговора, существо апелляционных представлений и жалоб (основных и дополнительных), заслушав выступления прокурора Шухтиной Н.А., поддержавшей дополнительное апелляционное представление и возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Сидорова С.Н., поддержавших апелляционные жалобы и возражавших против удовлетворения апелляционных представлений, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда ФИО1 осужден за то, что, являясь должностным лицом, получил взятки через посредника в виде денег за незаконные действия и бездействие в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в его служебные полномочия и если он в силу должностного положения может способствовать указанным действиям (6 преступлений).

Преступления совершены им в <адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал.

В апелляционных представлениях (основном и дополнительном) государственный обвинитель – помощник прокурора Городищенского района Волгоградской области Тельбухова О.А., не оспаривая доказанность вины осужденного и правильность квалификации его действий, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным в связи с допущенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Считает, что суд, назначая ФИО1 по всем эпизодам преступной деятельности, а также с применением положений ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий не учел, что последний должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, не занимал, вследствие чего, оснований для назначения ФИО1 указанного наказания не имелось.

Отмечает, что согласно материалам уголовного дела ФИО1 получал незаконное денежное вознаграждение, занимая должность ветеринарного врача 13 разряда <.......> входящего в систему ветеринарной службы РФ и обладал полномочиями должностного лица, к компетенции которого были отнесены отдельные функции, связанные с осуществлением государственного ветеринарного надзора, следовательно, ФИО1 необходимо назначить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля.

Полагает, что суд, постановив приговор, которым разрешил судьбу вещественных доказательств (оборотно-сальдовые ведомости по счету 205.31 за 2019, 2020, 2021, 2023 г., кассовые книги <.......>» за период с ДД.ММ.ГГГГ. и кассу <.......> за период с ДД.ММ.ГГГГ г.), находящихся в камере хранения вещественных доказательств Городищенского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Волгоградской области, - оставить в камере хранения до рассмотрения уголовных дел в отношении лиц, дела по которым выделены и расследованы в отдельном производстве, не учел, что на момент вынесения приговора в отношении ФИО1 по всем уголовным делам, которые были выделены в отдельные производства, приняты процессуальные решения. В этой связи вышеназванные вещественные доказательства подлежат возвращению по принадлежности в <.......>

Просит приговор изменить: исключить из резолютивной его части ссылку на дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий; назначить ФИО1 дополнительное наказание по всем эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля, сроком на 2 года; на основании ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 800000 рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля, сроком на 4 года; вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Городищенского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Волгоградской области, возвратить по принадлежности в ГБУ ВО «Городищенская райСББЖ».

В апелляционных жалобах (основной и дополнительных) осужденный ФИО1 считает постановленный приговор предвзятым и несправедливым по следующим основаниям.

Утверждает, что вся доказательная база обвинения построена на показаниях ФИО2 №1, однако ни одного факта передачи денежных средств в качестве взятки не задокументировано. Суммы взяток, равно, как и место, даты, способы их передач, следственными органами не конкретизированы, а лишь суммированы посредством тех дней, когда ФИО2 №1 подавал заявки на оформление ветеринарно-сопроводительных документов на свою продукцию. Денежные средства, которые передавали предприниматели ФИО2 №1 и которые впоследствии якобы ФИО2 №1 передавал ему в качестве взяток, никем не учитывались и точную их сумму установить невозможно, лишь только со слов последних. Что является голословным утверждением.

Отмечает, что за весь период предварительного следствия суммы взяток менялись не менее трех раз, а также менялась и разница в цене за получение ветеринарно-сопроводительных документов из показаний предпринимателя ФИО2 №18, данных им в ходе предварительного и судебного следствий.

Указывает, что обвинение ссылается на Решение Совета Евразийской экономической комиссии от 9 октября 2014 г. № 94 и ГОСТ 33339-2006 «Рыба, не рыбные объекты и продукция из них. Правила приемки и методы отбора проб», однако ФИО2 №1 не является членом Евросоюза и не занесен в его реестр, а отбор проб является прерогативой инспекторов Россельхознадзора. При этом Госветслужба не имеет надзорных полномочий.

Сообщает, что производители рыбной продукции имеют право самостоятельно отбирать пробы и исследовать их в аккредитованных лабораториях. Таким образом, у ФИО2 №1 было право самостоятельно оформить транспортные ветеринарно-сопроводительные документы, а, следовательно, у последнего отсутствовала необходимость в передаче ему денежных средств в качестве взяток.

Утверждает, что ему вменяют оформление транспортных ветеринарно-сопроводительных документов, то есть, перевозку продукции от места ее вылова до места ее реализации, на продукцию, которая не была выловлена из водоема ФИО2 №1 Однако наличие у ФИО2 №1 водоема, который был проверен сотрудниками ГБУ ВО «Городищенская райСББК» на предмет соответствия, и необходимых документов для оформления ветеринарно-сопроводительных документов, представленных ФИО2 №1, и то, что в его обязанности не входит присутствие при вылове и транспортировке рыбы и раков, не вызывало у него сомнений в утверждениях ФИО2 №1, что представленная продукция принадлежала последнему.

Обращает внимание на то, что ФИО2 №1 на очной ставке утверждал о том, что деньги передавал ему за услуги, оказанные ветстанцией, но в дальнейшем в ходе предварительного следствия ФИО2 №1 менял свои показания, при этом подписывал документы об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Считает, что все предприниматели ФИО2 №10, ФИО2 №12, ФИО2 №14, ФИО2 №18, ФИО2 №15 и ФИО2 №13 в ходе судебного разбирательства давали показания, отличающиеся от показаний, данных каждым из них в ходе предварительного следствия, что подтверждается аудиозаписью судебных заседаний, однако суд не принял во внимание их в качестве косвенных доказательств в его пользу.

Утверждает, что приговор не соответствует ч. 4 ст. 7 УПК РФ, поскольку суд не дал оценки каждому доказательству. Кроме того, приговор не содержит всех доводов сторон, а также выводов и мотивов, по которым суд принял во внимание доводы одной стороны, но при этом отверг доводы другой стороны. Поэтому в ходе судебного разбирательства, суд не принял во внимание доводы о его невиновности. Между тем, доводы следствия основаны на косвенных доказательствах – на заявлении лишь одного свидетеля.

Сообщает, что государственная ветеринарная служба РФ, в которой он работал в должности ветеринарного врача 13 разряда ГБУ ВО «Городищенская райСББЖ», получая незаконное денежное вознаграждение, и обладал полномочиями должностного лица, к компетенции которого отнесены отдельные функции, связанные с осуществлением государственного ветеринарного надзора, не является надзорным органом и не имеет прав ветеринарного надзора. Все надзорные функции в государственной ветеринарной службе осуществляются инспекторами Россельхознадзора.

Просит принять справедливое не предвзятое решение в его пользу; изменить приговор, исключив назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, а также отменить приговор.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) защитник осужденного ФИО1 – адвокат Сидоров С.Н. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым, основанным на неправильном применении уголовного закона и постановлен с грубым нарушением уголовно-процессуального законодательства по следующим основаниям.

Считает, что в описательно-мотивировочной части приговора судом не конкретизированы незаконные действия и бездействие его подзащитного по каждому из шести преступлений, за которые осужден ФИО1 Суд не указал, что согласно приговору нужно понимать под действием, а что - под бездействием, в частности, оформление ветеринарно-сопроводительной документации на рыбу и раков без фактического осмотра в пользу взяткодателя, а также в чем заключается недостоверность сведений, внесенных ФИО1 в <.......>, в чем заключается незаконность этих действий и бездействия и какими нормативными актами они установлены.

Утверждает, что суд, в нарушение п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. «О судебном приговоре» изложил приговор в неясных и непонятных выражениях и полностью скопировал в приговор текст обвинительного заключения по делу, что является грубейшим нарушением норм УПК РФ, а также встал на сторону обвинения, приняв утверждение стороны обвинения о виновности ФИО1, при этом не указал, что установил именно суд. Таким образом, суд нарушил принцип независимости.

Отмечает, что в нарушение п. 8 вышеназванного постановления суд не только скопировал фабулу обвинения ФИО1, но и перенес из обвинительного заключения содержание всех доказательств без учета результатов проведенного разбирательства, не разобравшись для кого и для чего оформлялись ветеринарно-сопроводительные документы.

Полагает, что суд не оценил каждое доказательство с точки зрения допустимости и достоверности, не обеспечил получение иных доказательств, которые намеревались представить сторона защиты, а лишь ограничился перечислением в приговоре содержания доказательств стороны обвинения и не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей: исполняющего обязанности начальника <.......> ФИО2 №5, ветеринарного врача <.......> ФИО2 №8, ветеринарно-санитарного врача <.......> ФИО2 №4, начальника отдела ветеринарно-санитарной экспертизы <.......> ФИО2 №6, ветеринарного врача ГБУ ВО «<адрес> станция по борьбе с болезнями животных» ФИО2 №7, согласно которым ветеринарно-сопроводительный документ оформляется для перемещения (перевозки) подконтрольного товара с места его производства до перехода на него права собственности. То есть ветеринарно-сопроводительные документы фактически действуют до осмотра подконтрольного товара уполномоченным лицом – ветеринарным врачом на торговой площадке, что является обязательным. После отсутствия замечаний к фактически предъявленной продукции, выполняется процедура «гашения» ветеринарно-сопроводительных документов и только после этого осуществляется переход права собственности. Таким образом, взяткодатели становятся обладателями «гашеных» ветеринарно-сопроводительных документов вместе с рыбой и раками, которые прошли лабораторные исследования и были допущены уполномоченным лицом для реализации. Следовательно, ФИО1 фактически оформлял ветеринарно-сопроводительные документы в пользу посредника ФИО2 №1, что согласуется с показаниями вышеупомянутых свидетелей и Приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 27 декабря 2016 г. № 589.

Просит отменить приговор и вынести оправдательный приговор.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представлений и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями гл. 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также гл. 37 - 39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки утверждениям стороны защиты ни в ходе проведения предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства дела нарушений требований законодательства, влекущих отмену приговора, не допущено. Выводы суда мотивированы и основаны на всесторонне, полно и объективно проверенных доказательствах, собранных с соблюдением процессуальных норм и не вызывающих сомнений.

Преступления совершены ФИО1 в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, описательно-мотивировочная часть которого согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотива, целей и последствий преступлений.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, подробно изложенных в приговоре и получивших соответствующую оценку суда, в том числе: показаниях свидетелей ФИО2 №1, ФИО2 №14, ФИО2 №15, ФИО2 №18, ФИО2 №12, ФИО2 №13, ФИО2 №11 и ФИО2 №5, данных каждым из них в ходе предварительного следствии и оглашенных в ходе судебного следствия, а также свидетелей ФИО2 №10, ФИО2 №3, ФИО2 №7, ФИО2 №9, ФИО2 №17, ФИО2 №6, ФИО2 №8, ФИО2 №4, ФИО2 №16 и ФИО2 №2, данных каждым из них в ходе судебного следствия, в которых они подробно изложили обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений, как они установлены судом и изложены в приговоре; протоколами явок с повинной ФИО2 №1, ФИО2 №14, ФИО2 №15; протоколами очных ставок, осмотров мест происшествий, осмотров предметов, прослушивания и просмотра аудио- и видеофонограммы; заключением компьютерно-технической экспертизы, заключениями специалистов об исследовании документов, иными доказательствами по делу, содержание которых приведено в приговоре.

Ставить под сомнение объективность оценки показаний свидетелей, в том числе и свидетеля ФИО2 №1, приведенных в приговоре суда, которые подтверждаются письменными доказательствами, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Материалы дела не содержат сведений, позволяющих прийти к выводу о заинтересованности свидетелей обвинения при даче показаний в отношении ФИО1, о наличии оснований для его оговора, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного, а потому доводы осужденного в данной части апелляционной жалобы являются несостоятельными.

Оснований полагать, что обвинение построено на предположениях и только на показаниях свидетеля ФИО2 №1 также не имеется, поскольку выводы суда основаны на совокупности доказательств, свидетельствующей о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему шести деяний.

При таком положении у суда не имелось оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО2 №1, данных им на стадии предварительного и судебного следствия, в связи с чем суд обоснованно положил их в основу обвинительного приговора.

Отдельные расхождения в показаниях свидетелей при ответах на вопросы следователя не ставят под сомнение их показания, данные на стадии предварительного следствия, которые были оглашены в ходе судебного следствия.

Вопреки доводам стороны защиты показания вышеперечисленных свидетелей, положенные в основу приговора, об обстоятельствах совершения ФИО1 инкриминируемых ему преступлений не содержат противоречий, согласуются друг с другом и иными собранными по делу доказательствами, поэтому правильно использованы судом при установлении обстоятельств, имеющих значение для дела. Причины не доверять их показаниям у суда отсутствовали.

Какие-либо обстоятельства, дающие основание полагать, что указанные свидетели лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе данного уголовного дела, судом не установлены.

Довод апелляционной жалобы осужденного о том, что ФИО2 №1 в ходе предварительного следствия несколько раз менял показания, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не ставит под сомнение законность постановленного в отношении ФИО1 приговора, поскольку судом первой инстанции дана надлежащая оценка показаниям свидетеля ФИО2 №1, содержание которых приведена в приговоре, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Довод осужденного о том, что что свидетели ФИО2 №10, ФИО2 №12, ФИО2 №14, ФИО2 №18, ФИО2 №15 и ФИО2 №13 в судебном заседании суда первой инстанции изменили свои показания и довод защитника о том, что суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей ФИО2 №5, ФИО2 №8, ФИО2 №4, ФИО2 №6 и ФИО2 №7 являются голословными, поскольку показания каждого свидетеля надлежаще были проверены судом первой инстанции и им дана соответствующая оценка. При этом суд первой инстанции мотивировал, по каким основаниям им отдано предпочтение показаниям свидетелей, положенным в качестве доказательств виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден. Оснований не согласиться с данным решением у суда апелляционной инстанции не имеется.

Утверждения, приведенные осужденным в апелляционных жалобах, о том, что ни одного факта передачи ему денежных средств в качестве взятки не задокументировано, не ставит под сомнение ни показания свидетеля ФИО2 №1, настаивавшего на этом, ни выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемых ему деяниях.

В тоже время для правовой квалификации действий осужденного ФИО1 не имеет значение отсутствие документального подтверждения и фиксации иным образом передачи ему денежных средств, поскольку факты передачи взяток достоверно установлены судом на основании анализа доказательств, приведенных в приговоре.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а также проведении следственных и процессуальных действий. Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда, которые надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции, исследовав и оценив все собранные доказательства в совокупности, дал им надлежащую оценку в соответствии со ст. 17, 88 УПК РФ и привел мотивы, по которым признал положенные в основу обвинительного приговора доказательства достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

В соответствии с требованиями закона каждое из доказательств оценено с точки зрения относимости и допустимости, а совокупность доказательств с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, при этом относимость, достоверность и допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74, 84 и 86 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки доказательств, отличной от приведенной в приговоре, и считает ее объективной.

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, ущемляющих процессуальные права осужденного ФИО1 на защиту на стадии предварительного расследования и в судебном заседании допущено не было.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и полно изложены в приговоре.

Доводы апелляционной жалобы осужденного на то, что суммы взяток менялись не менее трех раз, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку суммы взяток в виде денежных средств, полученных ФИО1, установлена достоверно в судебном заседании с приведением подсчета в приговоре.

Выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, каких-либо предположительных суждений судом не допущено. Оснований для иной оценки доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает, поэтому доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника в этой части являются несостоятельными.

Вопреки утверждениям защитника судом в приговоре на основании исследованных доказательств правильно установлены юридически значимые обстоятельства, связанные с предметом доказывания преступных деяний и незаконным характером получения взяток ФИО1 от ФИО2 №12, ФИО2 №10, ФИО2 №18, ФИО2 №14, ФИО2 №13, ФИО2 №15 через ФИО2 №1 за незаконные действия и бездействие в пользу указанных взяткодателей.

Судом по делу достоверно установлено, что осужденный ФИО1 являлся ветеринарным врачом <.......>, в соответствии с занимаемым им должностным положением, обладая организационно-распорядительными функциями, связанными с имеющимися у него полномочиями по принятию решений, вопреки своим должностным обязанностям, на протяжении длительного периода времени осуществлял выдачу ветеринарно-сопроводительных документов – ветеринарных свидетельств по форме № 2 на рыбу и раков без фактического их осмотра, внося заведомо недостоверные сведения в <.......> о происхождении рыбной продукции и раков, указывая пруд, расположенный в границах <адрес>, принадлежащий ФИО2 №1, как место вылова данной продукции, что не соответствовало действительности.

Оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к правильному выводу об их достаточности для принятия решения о виновности осужденного ФИО1 в содеянном и верно квалифицировал его действия по 6 преступлениям по ч. 3 ст. 290 УК РФ.

Выводы суда о квалификации основаны на анализе и оценке совокупности исследованных доказательств, надлежащей оценке характера действий осужденного, направленности его умысла.

Обоснование юридической оценки действиям осужденного подробно приведено в приговоре и соответствует нормам уголовного законодательства.

Правовые основания для иной квалификации действий осужденного ФИО1 отсутствуют.

Доводы апелляционных жалоб осужденного о том, что ФИО2 №1 не является членом Евросоюза и не занесен в его реестр, а отбор проб является прерогативой инспекторов Россельхознадзора, а Госветслужба не имеет надзорных полномочий, не ставит под сомнение законность приговора и не свидетельствует о виновности либо невиновности осужденного.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, протоколы судебных заседаний суда первой инстанции соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, в них изложено подробное содержание показаний допрошенных в ходе судебного следствия свидетелей, а также о совершаемых в ходе судебного разбирательства юридически значимых действий и решений суда, при этом по смыслу уголовно-процессуального закона предусмотренное п. 10 ч. 3 ст. 259 УПК РФ требование о подробном изложении содержания показаний допрошенных в судебном заседании лиц не означает их дословное приведение в протоколе судебного заседания. Сведения, подлежащие обязательному отражению в протоколе судебного заседания относительно содержания показаний допрошенных лиц, были изложены с максимально возможной полнотой. Оснований считать, что приведенные в приговоре показания свидетелей, принятые судом, не соответствуют тем показаниям, которые указанные лица сообщали, согласно протоколам судебных заседаний, и что протоколы судебных заседаний не соответствуют аудиозаписям судебных заседаний, у суда апелляционной инстанции не имеется. Замечаний на протоколы и аудиозаписи судебных заседаний от осужденного и его защитника не поступало.

Утверждение защитника в апелляционной жалобе о незаконности приговора ввиду того, что он является копией обвинительного заключения, не основано на материалах дела. Приговор постановлен с учетом непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка в соответствии со ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Тот факт, что описание преступных деяний осужденного в приговоре похоже на описание в обвинительном заключении, а показания допрошенных на следствии и в суде лиц имеют сходство, не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку судом при его вынесении установлены те же обстоятельства совершения преступлений, что и следователем, а в основу приговора положены как показания допрошенных лиц, данные ими в ходе судебного следствия, так и показания свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия, которые были исследованы судом и подтверждены ими в судебном заседании, что не противоречит закону.

На основании изложенного, приговор постановлен в соответствии с положениями гл. 39 УПК РФ, противоречий и предположительных суждений, требующих в силу ст. 14 УПК РФ их толкования в пользу осужденного, не содержит.

Приговор постановлен судом с учетом требований ст. 297 УПК РФ, основан на правильном применении уголовного закона и соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства.

По своей сути, изложенные в апелляционных жалобах осужденного и его защитника доводы направлены на переоценку доказательств с изложением их собственного анализа, а также на оценку действий ФИО1, однако предложенная оценка не является основанием для удовлетворения жалоб, поскольку данная судом первой инстанций оценка доказательств, в том числе показаниям осужденного и свидетелей, и письменным материалам уголовного дела, соответствует требованиям закона, и ее обоснованность сомнений не вызывает.

Тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и в силу ст. 389.15 УПК РФ не является основанием для отмены приговора.

Назначая осужденному ФИО1 наказание, суд учел все обстоятельства дела, общественную опасность совершенных преступлений, данные о личности осужденного, который не судим, по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, по месту работы сотрудниками <.......> – положительно, на диспансерном наблюдении в кабинете врачей нарколога и психиатра-нарколога не состоит, состоит в зарегистрированном браке, проживает с семьей, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также наличие смягчающих наказание обстоятельств в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, таких как состояние его здоровья и возраст (57 лет).

Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и срок как основного, так и дополнительных наказаний ФИО1, суд апелляционной инстанции не находит, а назначенное ему наказание признает справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим требованиям уголовного закона, полностью отвечающим задачам его исправления, предупреждения совершения им новых преступлений.

При таких обстоятельствах оснований для смягчения осужденному наказания суд апелляционной инстанции не находит.

Вывод суда об отсутствии оснований для назначения осужденному любого иного наказания, в том числе условного и с применением ст. 64 УК РФ, надлежащим образом мотивирован в приговоре, его обоснованность не вызывает сомнения у суда апелляционной инстанции. Суд правильно указал в приговоре, что иное наказание не сможет обеспечить достижение целей исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности суд первой инстанции не нашел оснований для изменения их категории на менее тяжкую согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Вывод суда о том, что исправление ФИО1 может быть достигнуто только в условиях изоляции его от общества, соответствует требованиям ст. 43 УК РФ о применении уголовного наказания в целях восстановления социальной справедливости.

Требования ст. 6, 60 УК РФ о справедливости назначенного наказания, то есть его соответствии характеру и степени общественной опасности преступлений, обстоятельствам их совершения и личности виновного судом соблюдены.

Наказание, в виде лишения свободы с назначением дополнительных наказаний соответствует общественной опасности совершенных преступлений и личности виновного, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям его исправления и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, назначено с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, в связи с чем суд не находит оснований для изменения приговора с назначением ФИО1 более мягкого наказания.

Режим отбывания наказания в соответствии со ст. 58 УК РФ определен ФИО1 судом верно.

Оснований для отмены ареста, наложенного на автомобиль марки «Nissan Almera», государственный регистрационный номер № <...>, 2016 года выпуска, и прицеп к легковому автомобилю, государственный регистрационный номер № <...>, 2017 года выпуска, принадлежащий ФИО1, не имеется поскольку арест наложен для исполнения приговора в части назначенного наказания в виде штрафа, и сторонами не оспаривается.

Иные доводы апелляционных жалоб (основных и дополнительных) осужденного и его защитника также несостоятельны, поскольку из материалов дела видно, что органами следствия и судом каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено, ими были приняты все меры для выполнения требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции считает обжалуемый приговор суда первой инстанции законным, обоснованным, мотивированным и справедливым, и не видит оснований для отмены и изменения приговора по доводам, изложенным в апелляционных жалобах осужденного и его защитника, в связи с чем апелляционные жалобы подлежит оставлению без удовлетворения.

Вместе с этим, приговор подлежит изменению по доводам дополнительного апелляционного представления на основании ст. 389.15 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

На основании ч. 1 ст. 47 УК РФ и исходя из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления. При этом конкретный вид таких должностей должен быть указан в приговоре.

Суд первой инстанции, признав ФИО1 виновным в совершении 6 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ и назначив ему за каждое преступление и по совокупности преступлений по ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ помимо основного наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказания в виде штрафа, дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, не учел, что ФИО1 должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных полномочий, не занимал, что не в полной мере соответствует указанным положениям уголовного закона и разъяснениям вышеназванного постановлении.

Между тем, как усматривается из материалов дела, ФИО1 получал незаконное денежное вознаграждение, занимая должность ветеринарного врача <.......> входящего в систему ветеринарной службы РФ, и обладал полномочиями должностного лица, к компетентности которого отнесены отдельные функции по осуществлению государственного ветеринарного контроля.

Поэтому доводы апелляционных представлений в этой части являются обоснованными, а приговор подлежит уточнению в части назначения ФИО1 дополнительного наказания по каждому из 6 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, и по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, указанием на запрет заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционных представлений, считает, что приговор подлежит изменению, поскольку судом первой инстанции неверно разрешен в порядке ст. 81 УПК РФ вопрос о вещественных доказательствах.

Так, согласно ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах с учетом особенностей, предусмотренных ч. 3 настоящей статьи.

На основании постановления о признании вещественными доказательствами и приобщении их к уголовному делу от 28 ноября 2024 г. (т. 13 л.д. 197-199) оборотно-сальдовые ведомости по счету 205.31 за 2019, 2020, 2021, 2023 г., кассовые книги <.......> за период с января 2019 г. по декабрь 2023 г. и кассу <.......> за период с января 2019 г. по декабрь 2023 г. признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела № 12402180015000017, расследуемого в отношении ФИО1, которые были переданы на хранение в камеру хранения вещественных доказательств ОМВД России по Городищенскому району Волгоградской области.

Суд первой инстанции при разрешении вопроса о вещественных доказательствах постановил вышеперечисленные вещественные доказательства оставить в камере хранения вещественных доказательств СУ СК России по Волгоградской области до рассмотрения уголовных дел в отношении лиц, дела по которым выделены и расследованы в отдельные производства.

Вместе с тем, на момент постановления приговора в отношении ФИО1 по уголовным делам, которые были выделены в отдельные производства, приняты процессуальные решения.

Таким образом, указание в приговоре суда первой инстанции о хранении вещественных доказательств: оборотно-сальдовых ведомостей по счету 205.31 за 2019, 2020, 2021, 2023 г., кассовых книг <.......> за период с января 2019 г. по декабрь 2023 г. и кассы <.......>» за период с января 2019 г. по декабрь 2023 г. до рассмотрения уголовных дел в отношении лиц, дела по которым выделены и расследованы в отдельном производстве, не в полной мере соответствует требованиям процессуального закона, в связи с чем названные вещественные доказательства подлежат возврату по принадлежности <.......>.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

определил:

приговор Городищенского районного суда Волгоградской области от 22 октября 2025 г. в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить приговор в части назначения дополнительного наказания по каждому из шести преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, и по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, указанием на запрет заниматься деятельностью, связанной с осуществлением государственного ветеринарного контроля.

Вещественные доказательства: оборотно-сальдовые ведомости по счету 205.31 за 2019, 2020, 2021, 2023 г., кассовые книги <.......> за период с января 2019 г. по декабрь 2023 г. и кассу <.......> за период с января 2019 г. по декабрь 2023 г., находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Городищенского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Волгоградской области, - возвратить по принадлежности <.......>.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить, в удовлетворении апелляционных жалоб осужденного и его защитника - отказать.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий П.Г. Булычев

Судья И.В. Гончаров

Судья Н.В. Аткина