Решение № 2-1142/2020 2-1142/2020~М-1128/2020 М-1128/2020 от 16 ноября 2020 г. по делу № 2-1142/2020

Дело №2-1142/2020


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

17 ноября 2020 года город Губкин Белгородской области.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе

судьи Бобровникова Д.П.

при секретаре Кривошеевой А.А.

с участием:

истца ФИО2,

представителей ответчика ФИО3 и ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Российской Федерации в лице Следственного отдела по городу Губкину Следственного управления Следственного комитета России по Белгородской области, Следственного комитета России, Министерства финансов Российской Федерации в лице представителя – Управления Федерального казначейства по Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда за счет казны Российской Федерации,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ в селе <адрес> умерла ФИО4 Ее труп был обнаружен в пруду села ДД.ММ.ГГГГ.

По результатам доследственной проверки, которую проводила старший следователь Следственного отдела по городу Губкину Следственного управления Следственного комитета России по <адрес> (далее – СО СК по городу Губкину, СУ СК по <адрес> и СК России соответственно) ФИО5, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела было отказано.

На основании письма старшего следователя СО СК по городу Губкину ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ умершая была захоронена на кладбище <адрес> как не имеющая супруга, близких родственников.

ФИО2 обратилась в суд с иском к СО СК по городу Губкину и Министерству финансов Российской Федерации о взыскании в ее пользу компенсации морального вреда в размере 800 000 руб.

Свои требования она основывала на том, что она является дочерью умершей ФИО4, но по вине следственного органа, проводившего доследственную проверку, она не была извещена о факте смерти матери, лишена была возможности произвести достойные ее похороны с соблюдением христианских обычаев и традиций, чем ей были причинены нравственные страдания.

Поскольку ФИО2 фактически были заявлены требования к Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за счет средств казны, то судом к участию в деле в интересах ответчика Российской Федерации был привлечен СК России.

В судебном заседании ФИО2 поддержала заявленные требования, просила суд их удовлетворить.

ФИО6, представляя интересы непосредственно возглавляемого им СО СК по городу Губкину и привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – старшего следователя СО СК по городу Губкину ФИО5, а также ФИО7, представлявшая СК России, просили об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 по основаниям, приведенным в письменных возражениях (л.д.№).

Об отказе в удовлетворении иска просил и неявившийся в судебное заседание представитель Министерства Финансов Российской Федерации (л.д.№

Суд, выслушав объяснения истца и представителей ответчика, исследовав представленные в дело письменные доказательства, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый).

Статей 1069 ГК РФ установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 125 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию:

о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Исходя из приведенных норм, если вред причинен гражданину в результате незаконных действий (бездействия) сотрудника подразделения СК России, то от имени Российской Федерации по требованиям гражданина о возмещении вреда в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств – СК России.

Отношения, связанные с погребением умерших, регулируются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (далее – Федеральный закон).

В статье 3 Федерального закона указано, что он определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Часть 1 статьи 5 Федерального закона определяет, что волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти (далее – волеизъявление умершего) – пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме:

о согласии или несогласии быть подвергнутым патолого-анатомическому вскрытию;

о согласии или несогласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела;

быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими;

быть подвергнутым кремации;

о доверии исполнить свое волеизъявление тому или иному лицу.

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего (часть 3 статьи 5 Федерального закона).

Согласно статье 6 Федерального закона исполнителями волеизъявления умершего являются лица, указанные в его волеизъявлении, при их согласии взять на себя обязанность исполнить волеизъявление умершего. В случае отсутствия в волеизъявлении умершего указания на исполнителей волеизъявления либо в случае их отказа от исполнения волеизъявления умершего оно осуществляется супругом, близкими родственниками, иными родственниками либо законным представителем умершего. В случае мотивированного отказа кого-либо из указанных лиц от исполнения волеизъявления умершего оно может быть исполнено иным лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение умершего, либо осуществляется специализированной службой по вопросам похоронного дела.

В соответствии с частью 1 статьи 7 Федерального закона на территории Российской Федерации каждому человеку после его смерти гарантируются погребение с учетом его волеизъявления, предоставление бесплатно участка земли для погребения тела (останков) или праха в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В силу части 1 статьи 12 Федерального закона при отсутствии супруга, близких родственников, иных родственников либо законного представителя умершего или при невозможности осуществить ими погребение, а также при отсутствии иных лиц, взявших на себя обязанность осуществить погребение, погребение умершего на дому, на улице или в ином месте после установления органами внутренних дел его личности осуществляется специализированной службой по вопросам похоронного дела в течение трех суток с момента установления причины смерти, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации.

Обстоятельства смерти, обнаружения трупа ФИО4 в материалах доследственной проверки № №, проведенной старшим следователем СО СК по городу Губкину ФИО5 в период с 30 июня по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№), по результатам которой было принято постановление от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела (л.д.№).

Из материала проверки следует, что личность умершей ФИО4 была установлена в день обнаружения трупа, то есть ДД.ММ.ГГГГ.

Также из объяснений Свидетель №1, жителя села Скородное, было установлено, что ФИО4 в течение предшествовавшего смерти времени, порядка полугода, проживала у него, вместе употребляли спиртные напитки.

В объяснениях Свидетель №1 указал, что родственников у ФИО4 не было (л.д.№).

Свидетель №1 был допрошен судом. Своими показаниями суду свидетель подтвердил ранее указанные им в объяснениях обстоятельства, также сообщил суду, что собственного мобильного телефона у ФИО4 не было, но она иногда пользовалась его мобильным телефоном, телефонами других лиц. О наличии родственников у ФИО4 ему ничего не известно.

Из материалов проверки также следует, что старший следователь СО СК по городу Губкину ФИО5 направила ДД.ММ.ГГГГ начальнику Отдела Министерства внутренних дел России по городу Губкину поручение о производстве оперативно-розыскных мероприятий, направленных в том числе на установление родственников ФИО4 (л.д.№), на что получила рапорт оперуполномоченного уголовного розыска ФИО9 от этого же числа, о том, что родственники умершей установлены не были (л.д№).

В судебном заседании свидетель ФИО9 пояснил, что он проверил по автоматизированной информационной базе сведения в отношении ФИО4, установил факты привлечения ее к административной ответственности на территории <адрес>, провел другие оперативно-розыскные мероприятия совместно с участковым уполномоченным полиции в <адрес>, в том числе опросил сожителя умершей Свидетель №1, по результатам чего родственные связи умершей, иные ее связи с другими лицами установлены не были.

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, как следует из сообщения временно исполняющего обязанности заместителя начальника полиции ОМВД России по городу Губкину ФИО10, родственники, иные лица по факту установления местонахождения ФИО4 не обращались (л.д.№).

Объяснения самой ФИО2, показания допрошенных судом по ее ходатайству ФИО12 – подруги истца, ФИО13 – супруга истца, ФИО11 – сестры умершей ФИО4 суд находит неубедительными и противоречивыми.

Как истец ФИО1, так и названные свидетели подтвердили своими показаниями, что ФИО4 на протяжении длительного времени, начиная с 2014 года не проживала со семьей, неоднократно меняла место фактического жительства по причине злоупотребления спиртными напитками.

Так ФИО11 показала, что она видела свою сестру ФИО4 последний раз порядка 5-6 лет назад, сама по телефону с нею общалась только в декабре 2019 года. О месте жительства ФИО4 не знала. Остальные обстоятельства свидетель знает со слов ФИО2

Свидетель ФИО12 в своих показаниях об обстоятельствах отношений между истцом ФИО1 и ФИО4 ссылалась также только на рассказы о них самой ФИО1

ФИО13 в своих показаниях подтверждал, повторяя дословно, объяснения супруги ФИО1 о том, что она с ФИО4 регулярно созванивалась по телефону, не теряла никогда связи. Также указал, что вместе с ФИО1 и ребенком они ДД.ММ.ГГГГ приезжали в <адрес>, чтобы поздравить ФИО4 с Днем рождения, но не нашли ее по месту жительства.

Между тем оснований доверять показаниям свидетелей в подтверждение устойчивых семейных связей ФИО2 и ФИО4 у суда не имеется.

Так в своих показаниях ФИО13, как указано выше, ссылался на поездку всей семьей – с супругой и ребенком в <адрес> к ФИО4, в то время, как сама ФИО2 утверждала в объяснениях, что они с супругом ребенка с собой не брали.

Свидетели ФИО11 и ФИО12 о всех известных обстоятельствах суду показали, что они им известны только со слов ФИО2

Однако пояснения ФИО2 противоречат объяснениям, которые от нее были получены старшим следователем СО СК по городу Губкину ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, в которых она указала, что ФИО4 злоупотребляла спиртными напитками на протяжении порядка 15 лет. С 2010 года и до 2012-2013 годов ФИО2 виделась с ФИО4 всего около 2-х раз. После 2012-2013 годов она с ФИО4 только созванивалась. Последний такой разговор был в конце 2018 года, ФИО4 ей сказала, что живет в селе Скородное. С конца 2018 года она с ФИО4 не виделась, не разговаривала по телефону, о жизни матери ей ничего не известно (л.д.№).

Обстоятельства, приведенные в письменных пояснениях ФИО1, полностью опровергают ее объяснения суду, а также показания свидетелей ФИО13, ФИО12 и ФИО11, в то же время согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1

Согласно выписке из домовой книги (лицевого счета) ФИО2 и ФИО4 действительно зарегистрированы по адресу: <адрес> (л.д.№). Однако, как установлено судом из пояснений ФИО2, показаний свидетелей ФИО11 и ФИО13, на протяжении длительного времени ФИО4 в этой квартире не проживает, а сама истец не проживает более полутора лет.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что фактические родственные связи между истцом ФИО1 и ее умершей матерью ФИО4 были утрачены за долго до смерти ФИО4

Утрата близкого родственника безусловно причиняет человеку нравственные страдания. Однако, как разъяснено в абзаце третьем пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

С учетом длительной утраты каких-либо фактических отношений с ФИО4 истец ФИО2, которая в обоснование своих требований ссылалась на положения статьей 5 и 7 приведенного выше Федерального закона, во всяком случае, не могла знать о волеизъявлении умершей относительно ее погребения, тем более при отсутствии письменного волеизъявления.

Как следует из содержания статьи 12 Федерального закона, обязанность по установлению личности умершего при отсутствии супруга, близких родственников, иных родственников либо законного представителя умершего или при невозможности осуществить ими погребение, а также при отсутствии иных лиц, взявших на себя обязанность осуществить погребение, возложена на органы внутренних дел.

Судом установлено, что старшим следователем СО СК по городу Губкину ФИО5 были приняты достаточные меры к установлению родственников умершей ФИО4, которые, как следует из приведенных выше доказательств, включая истца ФИО2, не могли быть установлены по объективным причинам – длительной, с конца 2018 года, утраты всякой связи ФИО4 со своими родственниками.

При таком положении у суда нет оснований для признания вины следователя, СО СК по городу Губкину в невозможности ФИО2 лично осуществить похороны своей умершей матери ФИО4, наличия причинной связи между виновным поведением должностного лица, органа и указанными последствиями.

Помимо того, как установлено судом, захоронение ФИО4 на выделенном участке с номером № на городском кладбище было осуществлено индивидуальным предпринимателем ФИО14 в соответствии с заключенным им с администрацией Губкинского городского округа <адрес> договором с соблюдением требований Федерального закона (л.д.№).

То обстоятельство, что, как отражено в фотоснимках, представленных истцом (л.д.№), соседние с захоронением ФИО4 участки использованы для захоронения биоотходов, само по себе не указывает на неуважительное отношение к умершей ФИО4, не дает суду оснований полагать, что этим каким-либо образом были затронуты личные неимущественные права ее родственников.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,

решил:

в удовлетворении иска ФИО2 к Российской Федерации в лице Следственного отдела по городу Губкину Следственного управления Следственного комитета России по Белгородской области, Следственного комитета России, Министерства финансов Российской Федерации в лице представителя – Управления Федерального казначейства по Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда за счет казны Российской Федерации отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Бобровников Д.П.