Апелляционное определение № 22-138/2026 от 24 марта 2026 г.

Судья Иванов А.В. Дело №22-138/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Псков 25 марта 2026 года

Суд апелляционной инстанции Псковского областного суда в составе:

председательствующего судьи Игнатова А.Н.,

судей: Валикова К.С., Козловой Т.Г.,

при секретарях: Никандровой М.А., Шевчук В.С.,

с участием прокуроров Выштыкалюка А.М., Петкевича В.С.,

осужденного ФИО1, защитника – адвоката Круса В.Л.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника Круса В.Л. (с дополнениями к ним) на приговор Опочецкого районного суда Псковской области от 15 декабря 2025 года, которым

ФИО1 **.**.**** года рождения,

уроженец <данные изъяты>, гражданина <данные изъяты>, ранее не судимый:

осужден:

- по п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ к 3 годам лишения свободы;

- по ст.156 УК РФ к 400 часам обязательных работ.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ с применением п. «г» ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно ФИО1 определено наказание в виде 3 (трех) лет 1 (одного) месяца лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена ФИО1 на заключение под стражу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора суда в законную силу.

В срок отбывания наказания осужденному зачтено время его содержания под стражей по настоящему приговору с 15 декабря 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета на основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ: один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По делу также решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Проверив материалы дела, заслушав доклад судьи Игнатова А.Н., выступления осужденного ФИО1 и его защитника Круса В.Л., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Петкевича В.С., указавшего на отсутствие оснований к изменению или отмене приговора, суд

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что, являясь отцом малолетнего П.К. и проживая совместно с ним по адресу: <****>, умышленно, систематически, в период примерно с 28 ноября 2023 года по 20 ноября 2024 года, наносил ему побои и совершал иные насильственные действия, причинившие физические и психические страдания, не повлекшие последствий, указанных в ст.ст. 111, 112 УК РФ, тем самым истязал его.

Он же, являясь родителем несовершеннолетнего П.К., в период с 28 декабря 2023 года по 20 ноября 2024 года ненадлежащим образом исполнял обязанности по его воспитанию, жестоко с ним обращался, а именно: периодически наносил ему побои и применял к нему различные насильственные действия.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в инкриминируемом ему деянии по п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ не признал, а в инкриминируемом деянии по ст.156 УК РФ признал однократное наказание сына ремнем за получение плохих оценок в школе 20 ноября 2024 года.

В апелляционной жалобе адвокат Крус В.Л. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также неправильным применением уголовного закона при квалификации действий осужденного.

Указывает, что при вынесении обвинительного приговора не учтены и проигнорированы доводы стороны защиты о допущенных в ходе предварительного следствия и сбора доказательств по делу нарушениях уголовно-процессуальных норм и норм материального права, которые необоснованно были приняты судом в качестве допустимых доказательств и положены в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1, так как таковые не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Считает, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ судом первой инстанции не обоснована и не доказана, а назначение ему наказания за это преступление – в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима является незаконным, вследствие чего приговор в этой части не отвечает принципам законности и справедливости, так как суд при вынесении обвинительного приговора оставил без надлежащей и всесторонней оценки существенные обстоятельства, имеющие значение по делу и допустил существенные нарушения закона, повлиявшие на исход дела, на правильность применения уголовного закона и на наказание осужденного.

Обращает внимание, что стороной обвинения не доказан прямой умысел ФИО1 на причинение долгосрочных страданий ребенку, которые могли бы быть квалифицированы по п. «г» ч.2. ст.117 УК РФ, так как инкриминируемые ему действия по их долговременности, количеству и периодам носят предполагаемый характер, обвинение основано только на показаниях потерпевшего и ничем иным не подтверждено.

Считает показания бывшей сожительницы ФИО1 – Т.В. и ее дочери Т.К. о жестоком обращении ФИО1 с потерпевшим необоснованными и предвзятыми, высказанные по причине обиды на осужденного за то, что он не стал с ними проживать и приносить им доход в семью и ушел от них жить в другое место.

Указывает, что ФИО1 полностью признал свою вину в своем поведении в отношении причинения побоев 20 ноября 2024 года.

Полагает, что с учетом возраста потерпевшего, его эмоционально психологического состояния, обид на отца за то, что тот причинил ему боль и ограничивал его в свободном вольном поведении при учебе в школе и приготовлению уроков, он вполне мог, находясь уже под влиянием старших лиц осенью 2024 года – педагогов, сотрудников полиции и следователя, из боязни наказания, и последствий его вполне надуманных показаний о периоде с 2020 года до ноября 2024 года включительно, когда он говорит обо всем, как по заранее написанному и предложенному ему к прочтению тексту, придумать многие события или же предоставлять их иначе в искаженном виде.

Считает, что суд необоснованно отказал в признании недопустимым доказательством протокола проверки показаний потерпевшего на месте, поскольку данное следственное действие проведено с участием несовершеннолетнего П.К., находящегося в это время на стационарном лечении в <данные изъяты>. При этом после проведения данного следственного действия было получено заключение о том, что участие П.К. в следственных действиях и участие в судебных заседаниях нецелесообразно.

Обращает внимание на то обстоятельство, что при проведении судебной психиатрической экспертизы в отношении несовершеннолетнего П.К. самого ФИО1, как законного представителя П.К., о месте и времени проведения данной экспертизы никто не уведомлял.

Полагает, что судом не дана должная оценка тому обстоятельству, что для участия в следственных действиях потерпевшего по адресу <****> в нарушении норм УПК РФ была допущена в качестве владельца и собственника жилого помещения несовершеннолетняя Т.К., которая в силу своего возраста не была наделена необходимыми правами.

Указывает, что в нарушение норм ст.73 УПК РФ в вину ФИО1 вменяются эпизоды его воздействия на потерпевшего, квалифицированные как истязание, в то время, как кроме события датированного 24 ноября 2024 года, ни один из ранее вмененных эпизодов, относящихся к периоду 2021 - 2024 года не доказан, и тем более, как видно и из предъявленного обвинения и из самого приговора суда, ни период, ни время, ни место инкриминируемого ФИО1 преступления по п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ не были установлены и, соответственно, его вина в этом деянии инкриминирована незаконно и произвольно.

Кроме того, по мнению защиты, даже данные эпизоды разнятся по времени, каждый из них от нескольких месяцев и далее – более года, что уже не может входить в состав инкриминируемого ФИО1 преступления по п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ, так как даже в каждом таком случае, если бы эти эпизоды и действия и были бы достоверно, а не предположительно доказаны, его действия могли квалифицироваться лишь по ст. 6.1.1 КоАП РФ, как нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий указанных в ст.115 УК РФ, по которым уже истекли процессуальные сроки привлечения правонарушителя к административной ответственности.

Обращает внимание, что судом при отсутствии отягчающих вину ФИО1 обстоятельств, положения ст.64 УК РФ, с учетом имеющихся и установленных смягчающих обстоятельств: его признания вины, раскаяния, принесения извинений потерпевшему, активного сотрудничества со следствием, отсутствия непогашенных судимостей, наличия тяжелого хронического заболевания опорно-двигательной системы и недавнего оперативного лечения межпозвонковых грыж, которое еще не закончено, наличия у него несовершеннолетнего ребенка, так как он на сегодняшний день не лишен судом родительских прав и ограничен в таковых лишь в связи с рассмотрением в суде уголовного дела на определенный срок, не применены, что нарушает права осужденного.

По мнению защиты, в приговоре не мотивировано, по какой конкретно причине суд пришел к выводу о том, что цель наказания – исправление может быть достигнута в отношении ФИО1 лишь в случае лишения его свободы, вместе с тем, в санкции уголовного закона, наряду с лишением свободы, предусмотрены другие, более мягкие виды наказания.

Полагает, что назначенное ФИО1 наказание, связанное с лишением свободы и изоляции от общества, не соответствует самим обстоятельствам дела и принципам гуманности, так как он может быть исправлен без нахождения в местах лишения свободы, в том числе, и с отбыванием обязательных работ.

Просит приговор Опочецкого районного суда Псковской области от 15 декабря 2025 года изменить: исключить из обвинения ФИО1 п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ, оставив ФИО1 определенное приговором наказание по ст.156 УК РФ виде обязательны работ сроком на 400 часов.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 также выражает несогласие с постановленным в отношении него приговором, считает, его незаконным, несправедливым и чрезмерно суровым.

В обоснование доводов указывает, что он «перегнул палку» в воспитании своего ребенка, признает вину в совершении преступлений, предусмотренных статьями 116, 156 УК РФ, и выражает несогласие с квалификаций его действий в отношении сына по п. «г» ч. 2 ст.117 УК РФ, так как обвинение построено на показаниях лиц, его оклеветавших.

Утверждает, что свидетели Т.В. и ее дочь дали ложные показания о том, что он «пьяница и тиран», поскольку «потеряли обеспечение в его лице», со свидетелем З.Е. – бывшим инспектором ПДН, он за все время проживания с сыном не общался, поэтому ее показания нельзя принимать во внимание; свидетель К.Л. ранее «писала на него ложные жалобы на почве соседских враждебных отношений»; со свидетелем Г. он расстался по причине ее аморального поведения, однако суд учел ложные и голословные показания данных свидетелей, при этом судом не учтены показания свидетелей защиты: П.А., К.Н., И.И. и «независимого свидетеля Л.», данных в ходе судебного следствия, что, по мнению осужденного, свидетельствует о несправедливости судебного решения.

Полагает, что при вынесении приговора судом не были учтены смягчающие обстоятельства, а именно: признание им своей вины, раскаяние в содеянном, содействие следствию, принесение извинений потерпевшему, наличие хронического заболевания, наличие малолетнего ребенка, он является отцом-одиночкой, а также не учтено отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Поддерживает в полном объеме доводы апелляционной жалобы своего защитника и просит приговор Опочецкого районного суда Псковской области от 15 декабря 2025 года изменить: исключить из обвинения ст.117 УК РФ; признать наличие всех смягчающих обстоятельств, не учтенных судом; применить положения ст.ст. 64,73 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Федоров А.Ю. считает приговор суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, обоснованно признанных судом достоверными, допустимыми, а в своей совокупности – достаточными для рассмотрения уголовного дела и постановления в отношении него обвинительного приговора.

Так, вина ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст.156, п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ, подтверждается:

- показаниями потерпевшего П.К. о том, что его отец – ФИО1 систематически избивал его за малейшую провинность, лишал пищи, без одежды в зимнее время выгонял на улицу, избивал его за двойки в школе, за то, что он списывает домашнее задание с интернета, хотя домашнее задание он всегда делал сам. Примерно 28 ноября 2023 года отец бил его металлическим шлангом от стиральной машины по различным частям тела и нанес не менее 15 ударов за двойки, один удар пришелся ему по лицу. В дни летних каникул 2024 года в период с 24 мая 2024 года по 15 июля 2024 года и в период с 6 августа 2024 года по 1 сентября 2024 года ФИО1 неоднократно избивал его металлическим шлангом от стиральной машины по различным частям тела и наносил каждый раз не менее 10 ударов по туловищу за то, что он медленно кушает. Примерно 28 сентября 2024 года отец бил его металлическим шлангом от стиральной машины по различным частям тела и нанес не менее 15 ударов и не менее 5 ударов кулаком в живот, запер в неотапливаемом туалете без одежды до 4 часов утра. 3 октября 2024 года отец бил его металлическим шлангом от стиральной машины по различным частям тела и нанес не менее 10 ударов. Избил его как всегда за двойки в школе и за то, что он списывает домашнее задание с интернета, хотя домашнее задание он всегда делал сам. 18-19 октября 2024 года отец бил его металлическим шлангом от стиральной машины по различным частям тела и нанес не менее 10 ударов. Закончив его избивать, отец схватил его за одежду, вытащил раздетого без верхней одежды на улицу во двор дома, где бросил его лицом в грязь. На улице было холодно, грязно и сыро. Он упал лицом вниз прямо в грязь. Потом отец ему сказал встать и стоять там же в луже с грязью. В тот момент ему было очень холодно, он был без обуви и верхней одежды. В грязи он стоял примерно 2 минуты. Потом отец приказал ему с разбега прыгнуть в пруд с ледяной водой, который имеется во дворе их дома. Потом отец ему велел идти в баню и там помыться холодной водой. Баню в тот день они не топили. Отец пришел за ним в баню, включил насос и начал из шланга поливать его холодной водой. Водой обливал по всему телу, даже в лицо, от чего он чуть не захлебнулся. 5 ноября и 20 ноября 2024 года отец бил его металлическим шлангом от стиральной машины по различным частям тела и нанес не менее 20 ударов каждый раз. Отец бил его постоянно, он даже начал пытаться засекать примерное время, сколько он его бьет и пытаться запоминать даты самых сильных и жестоких дней его избиения, поскольку предполагал, что когда не сможет больше терпеть избиения, он обо всем расскажет. Он никому не рассказывал об избиении его отцом, так как боялся, что тот за это станет бить его еще сильнее. Иногда ему хотелось сбежать из дома (т.2 л.д.89-97, 99-106);

- показаниями законного представителя потерпевшего – В.О. – начальника территориального отдела Опочецкого района Комитета социальной защиты Псковской области о том, что 22 ноября 2024 года в СП «Средняя школа №* МБОУ «Центр образования Опочецкого района» в его присутствии, а также в присутствии представителей школы, инспектора по делам несовершеннолетних и защите их прав, был опрошен малолетний П.К., который рассказал, что он проживает со своим отцом ФИО1 в г. О., отец на протяжении многих месяцев систематически жестоко избивал его руками, метализированным шлангом, выгонял на длительное время зимой на улицу, осенью заставлял нырять в пруд и обливал его со шланга холодной водой, наказывал другими различными способами по различным поводам. После чего П.К. был изъят из семьи и помещен в ГКУСО «Центр социального обслуживания Н. района», при этом он собственноручно написал заявление об отказе от проживания с отцом, указав, что он отца боится;

- аналогичными показаниями свидетелей З.Е., в период с мая 2022 года по ноябрь 2024 года исполнявшей служебные обязанности инспектора по делам несовершеннолетних в МО МВД России «О.»; П.Е. – педагога-психолога СП «Средняя школа №*»; Н.Т. – директора СП «Средняя школа №*», Н.А. – социального педагога СП « Средняя школа №*», в том числе указавших, что П.К. часто приходил в школу с различными ссадинами и синяками;

- показаниями свидетеля З.М.. – врача-педиатра ГБУЗ «Островская межрайонная больница» филиал «О.» о том, что 1 декабря 2023 года в детское отделение больницы поступил с температурой и простудным заболеванием несовершеннолетний П.К., на его теле визуально были зафиксированы ушибы мягких тканей спины и ягодиц. На вопрос о времени и месте получения ушибов он сказал, что упал. Однако было видно, что он скрывает обстоятельства получения травм (т.3 л.д.237-240);

- показаниями законного представителя П.К. - Т.В. о том, что она в период с 2005 по 2009 год с ФИО1 состояла в фактических брачных отношениях. В 2007 году у них родилась дочь Т.К.. Ей было известно, что ФИО1 истязал своего сына, но она в это не вмешивалась, поскольку это не ее ребенок. Однажды в присутствии ее и дочери ФИО1 за то, что П.К. не сделал домашнее задание, ударил его головой о стол, разбив нос, а затем в мороз выкинул его на улицу в домашней одежде. К дочери ФИО1 также применял физическую силу, оскорблял и унижал ее (т.3 л.д.179-185);

- показаниями несовершеннолетнего свидетеля Т.К. о том, что П.К. приходится ей родным братом. Характеризует отца ФИО1 как злого, грубого и жестокого человека, злоупотребляющего спиртными напитками. Он всегда был чем-то недоволен и часто избивал ее по различным причинам, также в присутствии матери. К П.К. относился еще хуже, периодически избивал его в ее присутствии. Со слов П.К. ей известно, что отец постоянно издевается над ним (т.3 л.д.200-211, т.4 л.д.15-20);

- показаниями свидетеля К.Б. о том, что он работал в ГБУЗ «Островская МБ» филиал «О.» в должности <должность>. 22 ноября 2024 года в 13 часов 05 минут в приемное отделение ГБУЗ «Островская МБ» филиал «О.» сотрудниками полиции был доставлен несовершеннолетний П.К.. Им был произведен его визуальный осмотр, в ходе которого были выявлены множественные повреждения в виде ссадин, царапин и гематом по всему телу. Повреждения располагались на спине в области поясничной части тела, в области ягодиц, на нижних конечностях, на лице, в области лба, пальцах кисти. Все повреждения были различных сроков давности. В личной беседе П.К. рассказал, что его дома по месту жительства неоднократно избивал отец (т.3 л.д.228-231);

- показаниями свидетеля Г.Л. – фельдшера МБОУ «Центр образования О. района» структурного подразделения «Средняя школа №*» о том, что 21 ноября 2024 около 11 часов к ней обратился за медицинской помощью ученик * класса П.К. При осмотре она обнаружила ссадины на голенях обеих ног, незначительные кровоподтеки на ягодицах. Полагает, что указанные телесные повреждения не могли быть получены при однократном падении с велосипеда (т.3 л.д.171-174);

- показаниями свидетеля З.М. – врача-педиатра ГБУЗ «Островская межрайонная больница» филиал «О.» о том, что 1 декабря 2023 года в детское отделение больницы поступил с температурой и простудным заболеванием несовершеннолетний П.К., который был госпитализирован. На его теле визуально были зафиксированы ушибы мягких тканей спины и ягодиц. На вопрос о времени и месте получения ушибов молчал, говорил, что упал. Однако было видно, что несовершеннолетний П.К. скрывает обстоятельства получения травм (т.3 л.д.237-240);

- заключением судебно-медицинской экспертизы №* от 19.12.2024, представленным ГБУЗ «ПОБСМЭ» о том, что у П.К. по данным представленной медицинской документации имелись кровоподтеки и ссадины в области лица, конечностей, туловища. Данные телесные повреждения причинены тупыми твердыми предметами, по механизму удара с элементом скольжения, могли образоваться от ударов таковыми или ударов о таковые, возможно, в срок указанный в постановлении, не нанесли вреда здоровью (т.4 л.д.54-55);

- заключением комиссии экспертов амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №* от 14.02.2025, согласно выводам которого в настоящее время П.К. выявляет признаки расстройства адаптации со смешанными расстройствами эмоций и поведения *, а также появление кошмарных сновидений, страха, чувства покинутости и ненужности, отдельные проявления протестных реакций, суицидальных мыслей, развившихся на фоне длительной психотравмирующей ситуации, при сохранном интеллекте и отсутствии психотических нарушений. Данное расстройство возникло в прямой причинно-следственной связи с совершением в отношении него противоправных действий. На момент совершения в отношении него преступных деяний П.К. мог понимать характер совершаемых в отношении него действий и оказывать сопротивление, о чем свидетельствует сохранность воспоминаний на произошедшее, адекватный контакт, отсутствие бреда, галлюцинаций, достаточный уровень интеллектуального развития, сохранение способности к целенаправленному и последовательному поведению в сложившейся обстановке, верной оценки возможных последствий собственных действий. В настоящее время он может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а также он может давать показания с обязательным участием законного представителя, согласно ст.51 УПК и п.2 ч.1 и с обязательным участием защитника (адвоката), согласно ст.48 УПК и ст.425 УПК, так как, ввиду его несовершеннолетнего возраста его психические недостатки существенно ограничивают его способность понимать характер и значение судопроизводства и своего процессуального положения, содержание своих процессуальных прав и обязанностей. В силу возрастной незрелости и имеющейся зависимости психического состоянии подэкспертного от психотравмирующего воздействия для исключения неблагоприятного влияния на его психическое здоровье дополнительных психотравмирующих факторов, участие П.К. в следственных действиях, судебных заседаниях не рекомендуется по медицинским показаниям. У П.К. на фоне нормативных показателей интеллектуальных возможностей, на личностном уровне отмечаются обусловленные возрастными особенностями признаки эмоциональной и личностной незрелости: тенденция к непосредственным эмоциональным реакциям, склонность к поверхностным решениям при способности к целенаправленным мыслительным действиям с присутствием контроля при выполнении конкретных действий (заданий). Упорство в отстаивании своих позиций неустойчиво, сочетается с заниженной самооценкой и наталкивается на трудности в межличностных контактах. Признаков повышенной внушаемости, особенно со стороны посторонних людей, склонности к фантазированию у П.К. не выявлено. Из беседы и материалов уголовного дела можно сделать вывод, что сложившаяся внутрисемейная ситуация субъективно значима для подэкспертного, оказывает негативное влияние на его эмоциональное состояние, вызывает негативные эмоциональные переживания: ощущение страха, подавленности могут быстро сменяться на раздражительность мысли; суицидальная настроенность. Отмечается потребность в поддержке, защите, безопасности, спокойной и мирной обстановке. П.К. с учетом уровня его психического развития, индивидуально-психологических особенностей и эмоционального состояния способен воспринимать имеющие значение для уголовного дела обстоятельства и давать о них показания (т.4 л.д.84-97);

- психологическим заключением по результатам диагностики несовершеннолетнего П.К., согласно которому у П.К. наблюдается повышенная тревожность, страхи, к отцу выявлено амбивалентное отношение – мальчик испытывает к нему и любовь и страх, что предположительно связано с реальной агрессией отца. Психологическое отношение П.К. к отцу отрицательное, характеризуется высоким уровнем конфликтности, присутствием систематических наказаний и неудовлетворенностью в положительном взаимоотношении к ребенку (т.2 л.д.156-163).

Виновность ФИО1 подтверждается и другими доказательствами, оценка и анализ которых содержатся в приговоре.

Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, суд дал обоснованную и правильную оценку, указав в приговоре мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не допущено.

Вопреки доводам жалоб, все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены судом в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, с подробным изложением принятых решений; выводы суда надлежаще мотивированы. При этом решения суда об отказе в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств, в том числе о признании доказательств недопустимыми, возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, обоснованы, процедура их рассмотрения судом соблюдена, нарушений процессуальных прав осужденного не допущено, при этом несогласие осужденного и его защитника с отказом в удовлетворении заявленных ходатайств не свидетельствует о нарушении закона и ограничении прав ФИО1

Заключения судебных экспертиз получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Оснований не доверять выводам экспертов, имеющих необходимое образование, квалификацию и стаж работы в государственных учреждениях не имеется.

Вопреки доводам жалоб, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ, описания деяний, которые инкриминируются ФИО1 и признанных судом доказанными, содержат все обстоятельства, подлежащие доказыванию по данному делу в соответствии со статьями 73 и 307 УПК РФ, в том числе место, временные промежутки насильственных действий, способ совершения им преступлений, форму вины, мотив, цели и иные данные, позволяющие судить о событии преступлений, причастности к ним осужденного, о его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного, что также исключает возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Версия стороны защиты и ФИО1 о его непричастности к инкриминируемым преступлениям судом проверена и по основаниям, указанным в приговоре со ссылкой на исследованные по делу доказательства, обоснованно отвергнута, как несостоятельная.

В связи с чем, апелляционная инстанция находит оценку его показаний судом первой инстанции, как недостоверных, избранных с целью защиты, правильной.

Суд первой инстанции обоснованно признал правдивыми показания малолетнего потерпевшего П.К. об обстоятельствах совершения в отношении него преступлений и положил их в основу приговора, поскольку они подробны, последовательны и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности и показаниями самого ФИО1 о наказании сына ремнем за получение плохих оценок в школе 20 ноября 2024 года.

В связи с чем, оснований подвергать сомнению достоверность показаний малолетнего потерпевшего П.К. не имеется.

Не имеется оснований не доверять и показаниям указанных в приговоре свидетелей, которые получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, поскольку показания указанных лиц последовательны, не противоречивы, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу.

Каких-либо данных, свидетельствующих об их заинтересованности в исходе дела и об оговоре ими осужденного ФИО1 судом первой инстанции не установлено, не усматривает таких данных и суд апелляционной инстанции.

Доводы защиты об оговоре потерпевшим ФИО1 под влиянием старших лиц – педагогов, сотрудников полиции и следователя носят предположительный характер и опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, в том числе и заключением комиссии экспертов амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы о том, что на момент совершения в отношении него преступных действий у П.К. признаков повышенной внушаемости, особенно со стороны посторонних людей, склонности к фантазированию не выявлено.

Утверждение защиты о том, что потерпевший не мог помнить даты побоев, носят предположительный характер и опровергаются показаниями малолетнего П.К. о том, что он запоминал даты продолжительных его избиений отцом.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что нахождение потерпевшего П.К. в ГБУЗ ПО «Псковский областной клинический центр психиатрии и наркологии» не свидетельствует о незаконности проведенных с ним следственных действий 7 февраля 2025 года, поскольку согласно справке главного врача этого учреждения от 20 февраля 2025 года №* он 7 февраля 2025 года мог участвовать в следственных действиях по уголовному делу, что также опровергает предположение стороны защиты о том, что малолетний П.К. во время проверки его показаний на месте 7 февраля 2025 года находился под влиянием лекарственных препаратов.

Кроме того, как следует из показаний Т.В., она присутствовала при проведении проверки показаний на месте потерпевшего П.К. по месту своего жительства в <****>, что свидетельствует о несостоятельности данного довода стороны защиты (т.6 л.д.27).

Проведение судебной психиатрической экспертизы в отношении малолетнего П.К. в отсутствие самого ФИО1 не свидетельствует о нарушении прав малолетнего потерпевшего, поскольку ФИО1 в силу закона не мог представлять интересы малолетнего сына при проведении следственных действий, так как малолетний П.К. был изъят органами опеки и попечительства от своего отца и помещен в ГКУСО «Центр социального обслуживания Н. района», а интересы потерпевшего П.К. представлял его законный представитель В.О.

Отсутствие в материалах дела шланга, которым ФИО1 избивал потерпевшего, никоим образом не ставит под сомнения выводы суда первой инстанции о его виновности в инкриминируемых преступлениях, поскольку вина ФИО1 подтверждена совокупностью иных доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Несогласие осужденного с оценкой, данной судом показаниям свидетелей защиты: брата осужденного – П.А. и друзей: И.И. и К.Н., указавших на то, что они часто бывали в доме ФИО1 и им ничего неизвестно о том, что ФИО1 часто избивал своего малолетнего сына П.К., на правильность выводов суда о виновности ФИО1 не влияет. Данные показания оценены в совокупности с другими, имеющимися в материалах уголовного дела доказательствами, им дана надлежащая правовая оценка, как недостоверных и не могущих повлечь оправдание ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Как установлено судом первой инстанции и не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции, ФИО1, исходя из личной неприязни, вызванной, получением сыном неудовлетворительных оценок в школе, при проверке выполнения им домашнего задания, медленного приема им пищи и осознавая, что последний в силу малолетнего возраста находится в беспомощном состоянии, в материальной и иной зависимости от него, а также осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения физических и психических страданий малолетнему П.К. путем нанесения побоев и желая этого, умышленно, систематически, наносил ему побои и совершал иные насильственные действия, причинившие физические и психические страдания потерпевшему.

Иные доводы апелляционных жалоб, в которых осужденным и стороной защиты дается собственная интерпретация фактических обстоятельств дела и оценка доказательств, по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены во всей их совокупности по внутреннему убеждению, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ, и не являются основанием для отмены или изменения приговора.

Таким образом, рассмотрев материалы уголовного дела, оценив и проанализировав каждое доказательство в отдельности и в совокупности с другими, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 и дал правильную юридическую квалификацию его действий по п. «г» ч.2 ст.117, ст.156 УК РФ, оснований для его оправдания или иной квалификации его действий суд апелляционной инстанции не усматривает.

Учитывая поведение ФИО1 в ходе рассмотрения уголовного дела, а также представленные суду сведения о состоянии его психики, заключение судебной психиатрической экспертизы, свидетельствующие о том, что признаков расстройства психической деятельности, препятствующие уголовному преследованию, подсудимый не обнаруживает, суд обоснованно признал его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Наказание осужденному назначено с соблюдением требований ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, регулирующих принципы и цели назначения наказания, в том числе, учитывая характер и степень тяжести совершенных преступлений, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, вопреки его доводам, судом признано по обоим преступлениям его состояние здоровья.

Наличие каких-либо иных обстоятельств, смягчающих наказание, которые суд в силу закона обязан был учесть, но не сделал этого, по настоящему уголовному делу не имеется.

Доводы осужденного и стороны защиты о том, что при назначении наказания судом не учтены в полной мере в качестве смягчающих наказание обстоятельств: раскаяние, принесение извинений потерпевшему, активное сотрудничество со следствием, отсутствие непогашенных судимостей, наличие тяжелого хронического заболевания опорно-двигательной системы и недавнее оперативное лечение межпозвонковых грыж, которое еще не закончено, наличие у него несовершеннолетнего ребенка, так как он на сегодняшний день не лишен судом родительских прав и ограничен в таковых лишь в связи с рассмотрением в суде уголовного дела на определенный срок, не свидетельствуют о незаконности приговора в этой части, поскольку данные обстоятельства не относятся к смягчающим обстоятельствам, подлежащим обязательному учету в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ.

При этом признание ФИО1 однократного наказания сына ремнем при причинении им физических и нравственных страданий сыну путем систематического нанесения ему побоев, не является основанием для признания смягчающим его наказание обстоятельством и направленно на уменьшение степени ответственности за содеянное.

Кроме того, сведения, указанные в апелляционной жалобе осужденного, были известны суду первой инстанции, при постановлении приговора в полной мере учтены, о чем свидетельствует назначенное осужденному наказание в виде лишения свободы в минимальном размере, предусмотренного санкцией ст.117 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденному ФИО1, не установлено.

Выводы суда о необходимости назначения осужденному наказания в виде лишения свободы и о возможности его исправления только в условиях реального отбывания наказания в приговоре надлежащим образом мотивированы и являются правильными.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершенных преступлений и являющихся основанием для назначения ФИО1 наказания с применением правил ст.64 УК РФ, а также оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.73 УК РФ при назначении наказания, суд обоснованно не усмотрел, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах назначенное осужденному наказание, как за каждое из совершенных преступлений, так и по совокупности преступлений на основании ч.3 ст.69 УК РФ, несправедливым вследствие его чрезмерной суровости не является, оснований для снижения срока наказания не имеется, поскольку оно отвечает целям исправления осужденного, является справедливым и соразмерным содеянному.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, судом определен правильно, в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Опочецкого районного суда Псковской области от 15 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника Круса В.Л. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано сторонами в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции, в течение 6 месяцев со дня его вступления в законную силу, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии определения.

В случае пропуска указанного срока или отказе в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

В случае подачи кассационной жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, в том числе с помощью системы видеоконференц-связи, а также поручить осуществление своей защиты избранному ему защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий А.Н. Игнатов

Судья К.С. Валиков

Судья Т.Г. Козлова