Постановление № 44Г-35/2019 4Г-28/2019 4Г-5609/2018 от 19 февраля 2019 г. по делу № 2-386/17

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 44г-35/2019

Санкт-Петербург 20 февраля 2019 года

Президиум Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председателя ФИО1

и членов президиума Черкасовой Г.А., Кудряшовой В.В., Миргородской И.В., Тумановой И.П. и Савельева Д.В.

при секретаре Малинкиной М.А.

рассмотрел в судебном заседании 20 февраля 2019 года дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о защите наследственных прав, признании сделки недействительной, взыскании денежных средств, по встречному иску ФИО3 к ФИО2 о применении последствий недействительности ничтожной сделки

на основании кассационной жалобы ФИО3 и определения судьи о передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Заслушав доклад судьи Миргородской И.В., объяснения ФИО3 и представителя ФИО4 (по доверенности <...> от 18 января 2014 года ФИО3), Президиум

У с т а н о в и л:

ФИО2 обратился во Фрунзенский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском ФИО3, ФИО4, в котором просил включить в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти его матери О.А.А., квартиры, расположенные по адресам: <адрес>; <адрес>; автомобиль марки «Форд Фокус S МАХ»; признать ФИО2 принявшим наследство в виде ? доли вышеуказанных квартир, признать договор купли-продажи <адрес>, заключенный 24 декабря 2010 года между ФИО3 и ФИО4, ничтожной сделкой, обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу исключить запись от 28 января 2011 года из государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности ФИО4, взыскать с ФИО3 ? долю стоимости вышеуказанного автомобиля.

В обоснование заявленных требований истец по основному иску ссылался на то, что <дата> скончалась его мать - О.А.А., после ее смерти открылось наследство, которое было им принято, открыто наследственное дело. Истцу выданы свидетельства от 16 сентября 2011 года о праве на наследственное имущество: денежный вклад, хранящийся в структурном подразделении <...> Фрунзенского отделения Сбербанка Российской Федерации в Санкт-Петербурге, ? долю денежных вкладов с причитающимися процентами, хранящихся в структурном подразделении <...> Фрунзенского отделения Сбербанка Российской Федерации в Санкт-Петербурге, ? долю в праве общей долевой собственности на <адрес>.

При этом в состав наследственного имущества необоснованно не включены жилые помещения, приобретенные в период брака его матери с ФИО3, и зарегистрированные на имя ответчика: <адрес>, расположенная по адресу: <адрес>, а также автомобиль марки «Форд Фокус S МАХ». Кроме того <адрес>, автомобиль марш «Форд Фокус S МАХ» отчуждены ФИО3 без учета прав истца.

Ответчик ФИО3 обратился в суд со встречным исковым заявлением к ФИО2, в котором просил признать недействительной ничтожную сделку по принятию ФИО2 наследства по закону, применить последствия недействительности ничтожной односторонней сделки по подаче ФИО2 заявления от 16 сентября 2011 года о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону, признав заявление от 16 сентября 2011 года о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону недействительным, признать ФИО2 не принявшим наследство по закону после смерти наследодателя О.А.А., отказать в удовлетворении первоначального иска.

Кроме того, ФИО3 указывает, что стоимость принадлежащего на праве собственности наследодателю жилого дома по адресу: <адрес>, увеличилось за счет его вложений, в связи с чем просил взыскать с ФИО2 денежные средства в размере 321 828 рублей в качестве компенсации стоимости принадлежащих истцу по встречному иску 18,85 кв.м площади.

Решением Фрунзенского районного суда г. Санкт-Петербурга от 13 декабря 2017 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично.

Суд взыскал с ФИО3 в пользу ФИО2 денежную сумму в размере 731 172 рубля 49 копеек в счет компенсации несоразмерности переданной доли в наследственном имуществе. В остальной части требований ФИО2 отказано.В удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 20 сентября 2018 года решение Фрунзенского районного суда от 13 декабря 2017 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поступившей в адрес Санкт-Петербургского городского суда 13 ноября 2018 года, ФИО3 просит отменить состоявшиеся судебные постановления, отказать ФИО2 в иске, удовлетворить его встречные исковые требования.

Определением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 4 декабря 2018 года дело истребовано в Санкт-Петербургский городской суд, куда оно поступило 5 декабря 2018 года.

29 января 2019 года определением судьи Санкт-Петербургского городского суда кассационная жалоба ФИО3 передана для рассмотрения в суд кассационной инстанции.

Президиум, проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы и определения о передаче жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, считает, что судебные постановления по настоящему делу подлежат частичной отмене.

При этом Президиум полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии ФИО2, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания Президиума Санкт-Петербургского городского суда.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены судами первой и второй инстанций.

Судом установлено, что О.А.А. состояла с ФИО3 в зарегистрированном браке с <дата>.

При жизни О.А.А. были составлены завещания, в соответствии с которыми она завещала своему сыну ФИО2 1/2 долю в праве собственности на квартиру, расположенную по <адрес>, жилой дом и земельный участок, расположенные в <адрес>.

21.12.2010 О.А.А. умерла.

Наследниками после ее смерти являются сын ФИО2, муж ФИО3

15.02.2011 ФИО2 обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство.

16.09.2011 ФИО2 было подано дополнительное заявление об оформлении свидетельства о праве на наследство.

11.06.2013 истцом подано заявление об оформлении наследственных прав по завещанию на квартиру, расположенную по <адрес>.

14.06.2016 ФИО2 подал заявление об оформлении наследственных прав на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, и <адрес>.

05.08.2016 нотариусом в оформлении наследственных прав ФИО2 на указанное имущество было отказано со ссылкой на то, что в <адрес> невозможно определить долю наследодателя при отсутствии на это согласия ФИО3, а <адрес> не находится в собственности ФИО3 и не может быть включена в наследственную массу (т. 1 л.д.58).

В соответствии с пунктами 1, 2, 4 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (пункт 1 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отказывая в удовлетворении требований ФИО3 о признании недействительной сделки по принятию ФИО2 наследства по закону, применении последствий недействительности ничтожной односторонней сделки по подаче ФИО2 заявления от 16 сентября 2011 года о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону, признании заявления от 16 сентября 2011 года о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону недействительным, признании ФИО2 не принявшим наследство по закону после смерти наследодателя О.А.А., суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что ФИО2 подал заявление нотариусу о принятии наследства без указания оснований призвания к наследованию, а в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследник, подавший заявление о принятии наследства либо заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство без указания основания призвания к наследованию, считается принявшим наследство, причитающееся ему по всем основаниям.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО3 о взыскании с ФИО2 денежных средств в размере 321 828 рублей в качестве компенсации улучшений жилого дома по адресу: <адрес>, суд исходил из того, что вопрос об увеличении стоимости имущества разрешался в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-1769/17 по иску ФИО3 к ФИО2 о признании права собственности, в ходе рассмотрения которого судом было установлено, что жилой дом был приобретен О.А.А. до регистрации брака с ФИО3, доказательств о

вложениях, произведенных ФИО3 и свидетельствующих об увеличении стоимости имущества, судом установлено не было.

Президиум полагает, что изложенные в кассационной жалобе ФИО3 доводы не опровергают вывода суда в части отказа ему во встречных исковых требованиях к ФИО2 и не свидетельствуют о допущенных судом нарушениях норм материального и процессуального закона.

ФИО2 в своих исковых требованиях просил включить в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти О.А.А., квартиры, расположенные по адресам: <адрес>; <адрес>, автомобиль марки «Форд Фокус S МАХ».

При разрешении спора судом было установлено, что квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, не является супружеским имуществом, хоть и была приобретена ФИО3 в период брака, поскольку его право собственности на квартиру возникло на основании договора мены, в связи с чем у О.А.А. право собственности на долю в праве собственности на квартиру не могло возникнуть, доля указанной квартиры не подлежит включению в наследственную массу.

Суд установил, что <адрес> приобретена ФИО3 на основании договора долевого участия от 19 января 2001 года. Право собственности на квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке 20 января 2003 года.

24 декабря 2010 года между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи указанной квартиры. Право собственности ФИО4 на квартиру зарегистрировано в установление законом порядке 28 января 2011 года.

В ходе рассмотрения спора по существу судом было установлено, что вышеуказанная квартира была приобретена в период брака ФИО3 и О.А.А. на основании возмездной сделки, является общим супружеским имуществом, доля наследователя О.А.А. в праве собственности на указанную квартиру составляет ?, соответственно, доля наследника ФИО2 в праве собственности на указанную квартиру составляет ?.

Поскольку ФИО2 в предусмотренный законом срок принял после смерти матери часть наследства, он в силу требований ст.1152 ч. 2 Гражданского кодекса РФ считается принявшим все причитающееся ему наследство, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно не находилось.

В силу требований ч. 4 ст. 1152 указанного закона принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. Соответственно, на момент отчуждения ФИО3 спорной квартиры, ? доля в указанной квартире уже принадлежала ФИО2, т.е. ФИО3 распорядился, в том числе и не принадлежащим ему имуществом в виде ? доли в праве собственности на вышеуказанную квартиру.

Разрешая заявленные истцом ФИО2 требования о признании недействительной сделки по отчуждению ФИО3 <дата><адрес>, суд принял решение о взыскании с ФИО3 денежной компенсации, равной ? доле в указанной квартире, учитывая, что доля ответчика в наследственном имуществе в виде однокомнатной квартиры незначительна, для проживания и использования в качестве жилого помещения в натуре доля не может быть выделена, кроме того, отчуждена ФИО3 и имеет нового собственника.

При этом суд исходил из того, что, поскольку данные требования заявлены после истечения трех лет со дня открытия наследства, то к данным правоотношениям подлежат применению не положения ст. 1168 ГК РФ, а нормы ст. 252 ч. 4 ГК РФ, регулирующей раздел имущества, находящегося в долевой собственности, и выдел из него доли.

В ходе рассмотрения дела ФИО3 было заявлено ходатайство о применении последствий пропуска ФИО2 срока исковой давности по требованиям об оспаривании сделки по отчуждению 24 декабря 2010 года <адрес>, поскольку ФИО2 знал о наличии указанной квартиры, много лет сам проживал в данной квартире, мог знать об ее отчуждении, в суд с указанными требованиями обратился по истечении трех лет после заключения сделки ( т.1 л.д.125, т. 2 л.д. 45).

Суд первой инстанции данным обстоятельствам не дал правовой оценки, не рассмотрел заявленное ходатайство ФИО3 о применении последствий пропуска срока исковой давности с учетом требований гражданского законодательства, регулирующего исковую давность, а суд апелляционной инстанции отклонил соответствующие доводы апелляционной жалобы со ссылкой на обстоятельства, связанные с выдачей дополнительных свидетельств о праве на наследство, которые в данном случае не являются юридически значимыми и не регулируют вопросы сроков исковой давности по спорам между наследниками.

Общий срок исковой давности в соответствии с требованиями статьи 196 Гражданского кодекса РФ составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

Разрешая заявленные ФИО2 требования о взыскании с ответчика стоимости доли в автомобиле марки «Ford S-МАХ», приобретенной в период брака наследодателя и ответчика 17 января 2009 года и проданной ответчиком 30 октября 2016 года, суд определил размер денежной компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, исходя из заключения судебной автотехнической экспертизы, согласно которой стоимость автомобиля на дату смерти О.А.А. составляла 672 500 руб., из которых 168 125 руб. является денежной компенсацией 1/4 доли истца в праве собственности на автомобиль.

Вместе с тем, судом не учтены разъяснения, содержащиеся в п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 29.05.2012 года «О судебной практике, о наследовании», в котором указано, что при разделе наследственного имущества суды учитывают рыночную стоимость всего наследственного имущества на время рассмотрения дела в суде.

Вместе с тем, определяя денежную сумму, подлежащую взысканию с ФИО3 в пользу ФИО2, суд исходил из стоимости проданного ФИО3 автомобиля, определенной экспертом по состоянию на декабрь 2010 года, т.е. на момент смерти наследодателя, что противоречит вышеуказанным разъяснениям.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное и разрешить спор в строгом соответствии с законом.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса РФ, Президиум

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Фрунзенского районного суда <адрес> от 13 декабря 2017 года и апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 20 сентября 2018 года в части взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 денежной компенсации за проданную квартиру <адрес> в размере 563 047, 49 руб. и взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 ? доли стоимости проданного автомобиля марки «Форд Фокус S» отменить, и дело в этой части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда. В остальной части решение Фрунзенского районного суда от 13 декабря 2017 года и апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 20 сентября 2018 года оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Председатель: ФИО1