Решение № 2А-531/2018 2А-531/2018 ~ М-81/2018 М-81/2018 от 27 мая 2018 г. по делу № 2А-531/2018

Дело № 2а-531/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 мая 2018 года г. Улан-Удэ

Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Доржиевой С.Л., при секретаре Содномовой Д.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению АО «Улан-Удэнский авиационный завод» к Государственной инспекции труда в Республике Бурятия об оспаривании заключения и предписания,

у с т а н о в и л:

АО «Улан-Удэнский авиационный завод» (далее по тексту – АО «У-УАЗ»), обращаясь с исковым заявлением к Государственной инспекции труда в Республике Бурятия об оспаривании Заключения и Предписания от 29.12.2017, просит отменить заключение государственного инспектора труда в РБ от 29.12.2017 и предписание № ... от 29.12.2017. Требования мотивированы тем, что решением руководителя ГИТ в РБ от 30.10.2017 № 13 государственному инспектору труда ФИО1 предписано проведение расследования, основания для его проведения не указаны, в то время как фактически основания, предусмотренные ст. 229.3 ТК РФ, отсутствуют. Комиссией по расследованию несчастного случая было установлено лицо виновное в выявленных нарушениях – директор по обслуживанию основных фондов ФИО2, в действиях которого установлено нарушение требований должностной инструкции, тем самым был соблюден порядок расследования несчастного случая. То обстоятельство, что комиссия неправомерно применила норму права, подлежащую применению (ст. 212 ТК РФ), не является нарушением порядка расследования несчастного случая, поскольку не влечет изменение выводов комиссии и результатов расследования по существу. Установление в качестве лица виновного в нарушении ст. 212 ТК РФ управляющего директора ФИО3, как законного представителя работодателя, не зависело от проведения дополнительного расследования и было возможным по результатам основного расследования. Вывод о том, что работодателем не обеспечена безопасность работников при эксплуатации оборудования, осуществлении технологических процессов, является несостоятельным, поскольку несчастный случай с ФИО4 произошел не в процессе эксплуатации оборудования или осуществления технологического процесса, порученного работодателем, а вследствие стечения обстоятельств, выпадающих из-под контроля работодателя. Описывая в Заключении установленные обстоятельства, государственный инспектор труда не устанавливает причинно-следственной связи обстоятельств несчастного случая, а равно самого факта травмирования ФИО4, с незаконными действиями (бездействием) управляющего директора или иных должностных лиц. Работа была надлежащим образом организована работодателем, в процессе выполнения непосредственных трудовых обязанностей, нарушений трудового законодательства, в том числе в области охраны труда, не выявлено.

В судебном заседании представитель АО «У-УАЗ» по доверенности ФИО5 иск поддержала в полном объеме по изложенным в нем доводам, просила отменить заключение государственного инспектора труда от 29.12.2017 и выданное на его основании предписание № ... от 29.12.2017. Управляющий директор АО «У-УАЗ» не является работодателем ФИО4, дополнительным расследованием не были установлены новые обстоятельства, но сделаны выводы о виновности ФИО3, с чем административный истец не согласен.

Представители ответчика по доверенности ФИО6, государственный инспектора труда в РФ ФИО1 о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, в судебное заседание не явились. Ранее в судебном заседании исковые требования АО «У-УАЗ» не признали, просили оставить иск без удовлетворения. Мотивировали тем, что дополнительное расследование было проведено в соответствии с решением руководителя ГИТ в РБ от 30.10.2017, которым Акт о несчастном случае на производстве от 02.10.2017 и Акт о расследовании несчастного случая от 29.09.2017 были признаны недействительными. По результатам дополнительного расследования составлено Заключение от 29.12.2017, которым установлены должностные лица, виновные в несчастном случае, в том числе управляющий директор ФИО3, который являясь исполнительным органом Общества, не организовал должную работу и взаимодействие между цехами № 53 и № 60, нарушив тем самым пункты 2.20, 2.40, 2.60 Должностной инструкции, что привело к несчастному случаю с ФИО4

Определением суда от 19.01.2018 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО4, определением суда от 14.05.2018 к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО3, ФИО2

Заинтересованные лица ФИО4, ФИО3, ФИО2 о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, в судебное заседание не явились. Имеется заявление ФИО4, ФИО3 о рассмотрении дела в их отсутствие, причина неявки ФИО2 неизвестна.

Ранее в судебном заседании заинтересованное лицо ФИО4 оставил разрешение спора на усмотрение суда, Акт о несчастном случае на производстве ему выдан, претензий не имеет.

С учетом мнения представителя АО «У-УАЗ» суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав явившихся лиц, исследовав представленные в материалы дела документы, суд приходит к следующему.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что 25.08.2017 в АО «У-УАЗ» произошел несчастный случай с электромонтером по ремонту оборудования ФИО7, в результате которого последнему причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты> Травма относится к тяжелой категории.

Для расследования несчастного случая на предприятии была создана комиссия, по результатам расследования составлен Акт о расследовании несчастного случая на производстве от 29.09.2017. Из Акта следует, что причинами несчастного случая стали неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в ненадлежащей организации деятельности структурных подразделений: в отношении цеха 53 – отсутствие контроля за лицами, проводящими работы по ремонту транспортных средств, а также контроля выдачи лицам, не уполномоченным на проведение технического ремонта транспортных средств, запасных частей для осуществления ремонта; в отношении цеха 60 – в отсутствие контроля за работниками цеха, вследствие чего работники выполняют работы, не предусмотренные должностными инструкциями. В качестве лица, виновного в допущенных нарушениях требований охраны труда, признан директор по обслуживанию основных фондов ФИО2.

Не согласившись с выводами комиссии, АО «У-УАЗ» обратилось с жалобой в ГИТ в РБ, по результатам рассмотрения жалобы решением руководителя ГИТ в РБ от 30.10.2017 вывод комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего 25.08.2017 с электромонтером ФИО4, в части определения лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, а именно нарушение требований ст. 212 ТК РФ ФИО2, как работодателем, признан несостоятельным. Акт № 13 о несчастном случае на производстве от 02.10.2017 и Акт о расследования несчастного случая от 29.09.2017 признаны недействительными и подлежащими отмене. Государственному инспектору труда в Республике Бурятия ФИО1 поручено провести дополнительное расследование.

По результатам проведенного дополнительного расследования государственным инспектором труда в РБ ФИО1 принято оспариваемое административным истцом Заключение от 29.12.2017, которым установлено, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются:

- директор по обслуживанию основных фондов ФИО2, который в нарушение п. 4.15 Должностной инструкции не обеспечил надлежащим образом организацию деятельности структурных подразделений (цехов 53 и 60), а именно, в отношении цеха № 53 - отсутствие контроля за лицами, проводящими работы по ремонту транспортных средств, а также контроля выдачи лицам, не уполномоченным на проведение технического ремонта транспортных средств запасных частей для осуществления ремонта; в отношении цеха 60 – отсутствие контроля за работниками цеха, вследствие чего работники выполняют работы, не предусмотренные должностными инструкциями;

- управляющий директор ФИО3, который в нарушение требований ст. 212 ТК РФ не обеспечил безопасность работников цеха № 60 при осуществлении ими технологических процессов.

На основании данного Заключения государственным инспектором труда в Республике Бурятия выдано предписание от 29.12.2017 № ... которым АО «У-УАЗ» обязано в соответствии со ст. 229.3 ТК РФ составить и утвердить Акт о несчастном случае на производстве, произошедшим с ФИО8 (п. 1), и вручить его ФИО4 (п. 2)

Как достоверно установлено судом и не оспаривалось представителем административного истца указанные документы, а именно, Заключение от 29.12.2017 и предписание № ... от 29.12.2017 получены уполномоченным представителем административного истца 29.12.2017. С учетом выходных и праздничных дней срок обжалования оспариваемых документов истек 09.01.2018. С административным исковым заявлением АО «У-УАЗ» обратилось в суд только 12.01.2018, т.е. с пропуском установленного ч. 2 ст. 357 ТК РФ срока.

В судебном заседании представитель административного истца со ссылкой на постановление Конституционного суда РФ поясняла, что в данном случае оспариваемые Заключение и Предписание от 29.12.2017 не устанавливают нарушение трудового законодательства, а вынесены по результатам дополнительного расследования по факту несчастного случая на производстве, поэтому подлежит применению общий срок обжалования действий и решений должностных лиц, к каковым относятся должностные лица инспекции труда, т.е. 3-хмесячный срок обжалования, как то предусмотрено ч. 1 ст.219 КАС РФ. Положения ч. 2 ст. 357 ТК РФ, предусматривающие десятидневный срок обжалования предписания государственного инспектора труда, в данном случае неприменимы.

Суд находит данную позицию истца основанной на ошибочном толковании норм процессуального права.

Согласно ч. 3 ст. 229.3 Трудового кодекса РФ (далее по тексту - ТК РФ государственный инспектор труда при выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, проводит дополнительное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями настоящей главы независимо от срока давности несчастного случая. Дополнительное расследование проводится, как правило, с привлечением профсоюзного инспектора труда, а при необходимости - представителей соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, и исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Частью 2 ст. 357 ТК РФ предусмотрено, что в случае обращения профсоюзного органа, работника или иного лица в государственную инспекцию труда по вопросу, находящемуся на рассмотрении соответствующего органа по рассмотрению индивидуального или коллективного трудового спора (за исключением исков, принятых к рассмотрению судом, или вопросов, по которым имеется решение суда), государственный инспектор труда при выявлении очевидного нарушения трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеет право выдать работодателю предписание, подлежащее обязательному исполнению. Данное предписание может быть обжаловано работодателем в суд в течение десяти дней со дня его получения работодателем или его представителем.

В судебном заседании представитель административного истца, настаивая на том, что истец обратился в суд в установленный ч. 1 ст. 219 КАС РФ 3-хмесячный срок со дня, когда им стало известно о нарушении его права, ходатайств о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд не заявляла, данных о наличии уважительных причин пропуска срока не привела и ссылалась лишь на то, что срок обращения в суд не пропущен.

Однако, подобная позиция представителя истца является несостоятельной.

Положения ч. 2 ст. 357 ТК РФ устанавливают специальный срок для оспаривания работодателем предписаний государственного инспектора труда, в связи с чем именно десятидневный специальный срок для обращения в суд, а не 3-хмесячный, предусмотренный ч. 1 ст. 219 КАС РФ, подлежит применению при рассмотрении дел указанной категории.

Учитывая, что предписание выдано государственным инспектором труда на основании составленного им Заключения о несчастном случае на производстве от 29.12.2017, на требование об оспаривании заключения о несчастном случае на производстве также распространяется специальный десятидневный срок обжалования. Иное толкование норм права относительно сроков обжалования делало бы невозможным действие правового установления о специальном сроке обжалования действий государственного инспектора труда, которые закончились выдачей предписания об устранении нарушений закона, поскольку оспаривание в другом процессе тех же фактических обстоятельств, по которым обратившемуся лицу уже отказано в удовлетворении требований в судебном порядке, недопустимо.

Анализ норм Трудового кодекса РФ не позволяет сделать вывод о том, что Кодекс устанавливает различные сроки для оспаривания предписаний государственного инспектора труда, выданных работодателю.

По смыслу ч. 2 ст. 357 ТК РФ специальный десятидневный срок установлен для оспаривания работодателем предписаний государственного инспектора труда независимо от того, какие причины и обстоятельства послужили основанием для его выдачи.

Поскольку оспариваемое предписание государственного инспектора труда получено уполномоченным представителем АО «У-УАЗ» 29.12.2017, обращаясь в суд с настоящим административным исковым заявлением, общество пропустило десятидневный срок обращения в суд, предусмотренный ч. 2 ст. 357 ТК РФ.

В соответствии с ч. 8 ст. 219 КАС РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Суд также считает необходимым отметить о необоснованности приведенных истцом доводов о незаконности оспариваемого Заключения от 29.12.2017 и выданного на его основании предписания. Основным доводом о незаконности оспариваемых документов, по мнению представителя истца, явилось то обстоятельство, что государственным инспектором труда безосновательно проведено дополнительное расследование. Вместе с тем, данный довод является несостоятельным, поскольку вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 25.12.2017 решение руководителя ГИТ в РБ от № 13 от 30.10.2017 признано законным и обоснованным. Следовательно, говорить о безосновательном проведении дополнительного расследования государственным инспектором труда не приходится.

Выводы государственного инспектора труда о том, что наряду с директором по обслуживанию основных фондов ФИО2, допустившим нарушение п. 4.15 Должностной инструкции, лицом допустившим нарушение требований законодательства, приведших к несчастному случаю, является управляющий директор АО «У-УАЗ» ФИО3, не обеспечивший в нарушение ст. 212 ТК РФ безопасность работников цеха № 60 при осуществлении технологических процессов, суд находит обоснованными и соответствующими фактическим обстоятельства дела.

Суд находит заслуживающими внимание доводы государственного инспектора труда в РБ ФИО1 о том, что управляющий директор АО «У-УАЗ» является представителем работодателя, исполнительным органом общества, в связи с чем, именно им подлежит обеспечению положения ст. 212 ТК РФ. Последним нарушены пункты 2.20, 2.40, 2.60 Должностной инструкции, утвержденной 03.06.2008.

При этом суд исходит из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 20 ТК РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

Работником, в силу ч. 2 ст. 20 ТК РФ, является физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем. Работодателем - физическое либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры (ч. 4 ст. 20 ТК РФ).

В соответствии с ч. 6 ст. 20 ТК РФ права и обязанности работодателя в трудовых отношениях осуществляются: физическим лицом, являющимся работодателем; органами управления юридического лица (организации) или уполномоченными ими лицами, иными лицами, уполномоченными на это в соответствии с федеральным законом, в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами.

По смыслу п.п. 1,2,3 ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", полномочия единоличного исполнительного органа общества, в том числе право действовать от имени общества без доверенности, возникают с момента его избрания компетентным органом управления общества.

В соответствии с п. 1 ст. 53 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В силу приведенных правовых норм суд считает, что именно управляющий директор, являющийся исполнительным органом работодателя, в силу предоставленных ему полномочий обязан принимать надлежащие меры для обеспечения прав работников на безопасные условия труда при осуществлении трудовых функций, как то предусмотрено Должностной инструкцией управляющего директора, согласно положениям которой управляющий директор организует работу и эффективное взаимодействие заместителей управляющего директора и структурных подразделений общества (п 2.4); руководит оперативной деятельностью Общества, в том числе управляет всеми проектами предприятия и административно-хозяйственной деятельностью Общества (п. 2.20), обеспечивает контроль за соблюдением трудовой дисциплины (п. 2.39); обеспечивает контроль за соблюдением правил и норм охраны труда, производственной санитарии и пожарной безопасности работниками Общества (п. 2.40).

Таким образом, установленные по делу фактические обстоятельства в совокупности с приведенными положениями закона позволяют согласиться с выводами государственного инспектора труда, изложенными в Заключении от 29.12.2017, в том числе и о нарушении требований ст. 212 ТК РФ.

В связи с вышеизложенным, оснований для удовлетворений требований административного истца, судом не установлено, а приведенные административным истцом доводы не могут быть признаны достаточными для отмены оспариваемых документов.

Руководствуясь ст. ст. 179-180, 290 КАС РФ, суд

р е ш и л:

Административное исковое заявление АО «Улан-Удэнский авиационный завод» к Государственной инспекции труда в Республике Бурятия об оспаривании заключения и предписания оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия через Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья С.Л.Доржиева

Решение суда в окончательной форме принято 04.06.2018