Решение № 2-2065/2020 2-2065/2020~М-2056/2020 М-2056/2020 от 2 ноября 2020 г. по делу № 2-2065/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город ФИО1 3 ноября 2020 года

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующей судьи Большаковой С.Ю., при секретаре Александровой К.Ф., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №03RS0014-01-2020-002955 (№2-2065/2020) по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства РФ по РБ о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Федерального казначейства РФ по РБ о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование. В обоснование исковых требований указал, что приговором Октябрьского городского суда РБ от 09.09.2016 года осужден по ст. 166 ч.2 п.п. «а, в», ст. 132 ч.2 п. «а», ст. 131 ч.2 п. «а» УК РФ. В соответствие со ст. 69 ч.3 УК РФ к девяти годам лишения свободы в колонии общего режима. Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РБ от 22.11. 2016 года приговр оставлен без изменения. Органами предварительного следствия и прокуратурой обвинялся в совершении тяжкого преступления, предусмотренного ст. 126 ч.2 п «а» УК РФ. Приговором от 09.09.2016 года в части совершения указанного преступления оправдан. Считает, что в силу ст. 133-136 УПК РФ осужденный в части вынесенного в отношении него оправдательного приговора вправе обратиться в суд, постановивший приговор с требованиями о возмещении морального и материального вреда. Он преследовался органами следствия и прокуратуры длительное время, вплоть до вынесения приговора. Во время уголовного преследования испытывал моральные и нравственные страдания. Изначально был осужден по необоснованному обвинению и назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима и только 07.06.2016 года приговор был отменен и дело направлено на новое рассмотрение. Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала возможность изоляции и длительное содержание в СИЗО в плохих условиях. Вышеуказанные морально-нравственные страдания истец оценивает в 500000 рублей, считает данную сумму разумной и справедливой.

ФИО2 просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

Истец ФИО2, отбывающий наказание в ИК-21 УФСИН России по РБ и участвовавший в судебном заседании посредством системы видеоконференцсвязи исковые требования поддержал полностью. Суду пояснил, что был подвергнут необоснованному уголовному преследованию, испытывал моральные и нравственные страдания, приобрел ряд заболеваний. Заявленную сумму размером 500000 рублей считает обоснованной.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации извещалось о месте и времени судебного разбирательства, однако явку своего представителя не обеспечило, правом на участие не воспользовалось, ранее представило возражения, в которых просило в удовлетворении заявленных требований отказать.

Представитель третьего лица Отдела МВД РФ по РБ ФИО3 полагала исковые требования необоснованными.

Представитель третьего лица Следственный отдел ОМВД России по городу Октябрьскому РБ в судебное заседание не явились, извещены надлежаще судебными повестками.

Прокуратура Республики Башкортостан, обеспечив участие старшего помощника прокурора города Октябрьский Гареева М.З., оценив все обстоятельства дела, полагала, что заявленные требования о компенсации морального вреда не обоснованны, удовлетворению не подлежат, поскольку оправдание ФИО2 по п. «а, ж» ч.2 ст. 126 УК РФ как излишне вмененному составу, реабилитирующим обстоятельством не является и не может быть принято во внимание при решении вопроса о компенсации причиненного морального вреда.

Выслушав участвующих по делу лиц, оценив материалы дела в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, суд, обозрев материалы уголовного дела №1-241/2016, приходит к следующему выводу.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами охраняемых законом прав обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, компенсацию причинённого ущерба (ст. 52) и государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ст. 45, ч. 1 ст. 46).

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда корреспондируют положения Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (ст. 8), Международного пакта и гражданских и политических правах 1966 г. (пп. «а» п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9, п. 6 ст. 14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (п. 5 ст. 5) и Протокола № 7 к данной Конвенции (ст. 3), закрепляющие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за уголовное преследование, на компенсацию, если вынесенный ему приговор был впоследствии отменен или ему было даровано помилование на том основании, что какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство убедительно доказывает наличие судебной ошибки.

Согласно положениям ст.ст. 133, 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту УПК РФ), право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с ч.1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ч.1 ст.242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, для исполнения судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации (за исключением судебных актов о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности главных распорядителей средств федерального бюджета), судебных актов о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок за счет средств федерального бюджета документы, указанные в п. 2 ст. 242.1 Кодекса, направляются для исполнения в Министерство финансов Российской Федерации.

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Из абз. 2 ст. 151 ГК РФ следует, что при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

4.10.2013 года на основании заявлений М.Ю.В., Г.Г.Ф. возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ст. 131 ч.2 п. «а»; ст. 132 ч.2 п. «а» УК РФ.

Постановлением следователя от 05.10.2013 года избрана в отношении обвиняемого ФИО2 мера пресечения виде подписки о невыезде.

Постановлением от 31 марта 2014 года ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «ж» ч.2 ст. 126; п.п. «а», «в» ч.2 ст. 166; п. «а» ч.2 ст. 132; п. «а» ч.2 ст. 131 УК РФ.

Постановлением Октябрьского городского суда РБ от 28 мая 2015 года объявлен розыск ФИО2

Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 07.06.2016 года в отношении ФИО2 И. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть до 07.08.2016 года.

Приговором Октябрьского городского суда РБ от 09.09.2016 года ФИО2 И. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 166 ч.2 п.п. «а», «в» УК РФ, ст. 132 ч.2 п. «а» УК РФ, ст. 131 ч.2 п. «а» УК РФ, и назначено ему наказание по ст. 166 ч.2 п.п. «а», «в» УК РФ в виде 4 лет лишения свободы, по ст. 132 ч.2 п. «а» УК РФ в виде 7 лет лишения свободы, по ст. 131 ч.2 п. «а» УК РФ в виде 7 лет лишения свободы. В соответствии со ст. 69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО2 определено наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановлено меру пресечения в отношении ФИО2 в виде содержания под стражей не изменять, содержать в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН РФ по РБ г. Дюртюли до вступления приговора в силу. Срок наказания ФИО2 исчислен с 09 сентября 2016 года, зачтен в срок наказания срок содержания под стражей с 20 июля 2015 года до 09 сентября 2016 года.

Вместе с тем ФИО2 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 126 ч.2 п. «а, ж» УК РФ оправдан.

Приговор вступил в законную силу.

ФИО2 в исковом заявлении просит компенсировать ему моральный вред ввиду его незаконного уголовного преследования по ст. 126 ч.2 п. «а,ж» УК РФ.

В уголовном судопроизводстве право граждан на реабилитацию и порядок его реализации закреплены в нормах главы 18 УПК РФ, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17 (ред. От 02.04.2013) «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».

В связи с вопросами, возникающими у судов при применении норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих возмещение вреда, причиненного в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, и в целях обеспечения единства судебной практики Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, постановил:

1. Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 УПК РФ).

Возмещение лицу имущественного вреда, причиненного в ходе уголовного судопроизводства, устранение последствий морального вреда и восстановление его в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах осуществляются по основаниям и в порядке, предусмотренным статьями 133 - 139, 397, 399 УПК РФ, нормами других федеральных законов и иных нормативных правовых актов, регламентирующих указанные вопросы.

Положения норм Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей", утвержденного Законом СССР от 24 июня 1981 года, Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года, Инструкции по применению данного Положения, утвержденной Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР, Министерством финансов СССР 2 марта 1982 года и согласованной с Верховным Судом СССР, Министерством внутренних дел СССР, Комитетом государственной безопасности СССР, могут учитываться судами при разрешении вопросов о реабилитации лишь в части, не противоречащей федеральным законам Российской Федерации.

2. С учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Применительно к судебным стадиям уголовного судопроизводства к лицам, имеющим право на реабилитацию, соответственно относятся: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и (или) по иным реабилитирующим основаниям; осужденный - в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Следует при этом учесть позицию Европейского Суда по правам человека, который в своей практике исходит из того, что пункт 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющий принцип презумпции невиновности, распространяется на судопроизводство по возмещению ущерба, если получение компенсации обусловливается именно незаконностью привлечения к уголовной ответственности или заключения под стражу, что подтверждено вступившим в силу оправдательным решением.

Данное положение основано на общем правиле, согласно которому после вступившего в силу оправдания даже подозрения, затрагивающие невиновность обвиняемого, являются неприемлемыми (Постановления от 21.03.2000 по делу «Рушити (Rushiti) против Австрии», от 11.02.2003 по делу «Хаммерн (Hammern) против Норвегии» и от 29.06.2006 по делу «Пантелеенко (Panteleyenko) против Украины»).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что оправдание ФИО2 по ст. 126 ч.2 п. «а, ж» УК РФ, во всяком случае, указывает на незаконность уголовного преследования, при котором, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 02.03.2010 № 5-П, каждый человек испытывает нравственные и физические страдания, а потому является основанием для возмещения ему государством причиненного таким преследованием морального вреда.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), гарантируя реализацию данного права обязанностью государства обеспечивать полную, эффективную и справедливую защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46, части 1 и 2), компенсацию ущерба, причиненного злоупотреблениями властью, и доступ потерпевших от таких нарушений к правосудию (статья 52). Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного незаконным или необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5 и статья 3 Протокола № 7 к Конвенции) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт "а" пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9 и пункт 6 статьи 14), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или судебной ошибки, на компенсацию и обязанность государства обеспечить эффективные средства правовой защиты нарушенных прав (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.01.2017 № 61-О).

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с п. 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24.07.2003 №, №, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика.

Страдание - это эмоциональное состояние человека, обусловленное негативными переживаниями, возникающими под действием травмирующих его психику событий и влияющими на его настроение, самочувствие и, само собой разумеется, здоровье. Страдания, как правило, сопровождаются стрессом, чувством тревоги, страха, горя, стыда, поэтому наличие этих признаков подтверждает пережитые человеком страдания и может служить доказательством причинения ему нравственного или физического вреда.

На основании изложенного суд делает вывод, что сам по себе факт незаконного уголовного преследования по статье 126 ч. 2 п.п. «а», «ж»УК РФ уже свидетельствует о причиненных ФИО2 нравственных страданиях, а потому в дополнительных доказательствах не нуждается, о чем в своем Постановлении № 5-П 02.03.2010 указал Конституционный Суд Российской Федерации.

В возражение на исковое заявление ФИО2 прокуратура ссылается на п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 г. №17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве, согласно которому к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в ч.2 ст.133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого. Считают, что оправдание ФИО2 по п. «а», «ж» ч.2 ст. 126 УК РФ как излишне вмененному составу, реабилитирующим обстоятельством не является и не может быть принято во внимание при решении вопроса о компенсации морального вреда.

С данными суждениями суд согласиться не может.

В приговоре Октябрьского городского суда РБ от 09.09.2016 года имеет место быть не просто указание на ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо принятие решения, уменьшающего объем обвинения, а конкретное указание на необходимость оправдания ФИО2 в части обвинения его по п. «а», «ж» ч.2 ст. 126 УК РФ, что по сути уже дает ему право на реабилитацию.

Кроме того, в материалах уголовного дела имеет место быть приговор Октябрьского городского суда РБ от 18.12.2015 года, которым ФИО2 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 126 ч.2 п.п. «а», «ж», 166 ч.2 п.п. «а», «в», 132 ч.2 п. «а», 131 ч.2 п. «а» с назначением ему наказания: - по статье 126 ч.2 п. «а», «ж» УК РФ в виде 6 лет лишения свободы; по ст. 166 ч.2 п.п. «а», «в» УК РФ в виде 4 лет лишения свободы, по ст. 132 ч.2 п. «а» УК РФ в виде 7 лет лишения свободы, по ст. 131 ч.2 п. «а» УК РФ в виде 7 лет лишения свободы. В соответствии со ст. 69 ч.3 УК РФ назначенные наказания по совокупности преступлений частично сложены и окончательно ФИО2 определено наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с исчислением начала срока с 18 декабря 2015 года.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам от 7 июня 2016 года указанный приговор отменен, дело направлено на новое рассмотрение.

Необходимо отметить, что все это время ФИО2 находился под стражей, ему было предъявлено обвинение, в том числе и по п. «а», «ж» ч.2 ст. 126 УК РФ.

Окончательно приговор в отношении ФИО2 был постановлен лишь 09.09.2016 года, в соответствии с которым он и был оправдан по указанной статье Уголовного кодекса РФ.

Поскольку компенсация морального вреда не предполагает возможности его точного выражения в определенной денежной сумме, а должна лишь отвечать признакам справедливого и разумного вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания (ст. 1101 ГК РФ), то суд, определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей выплате ФИО2, исходит из предполагаемого объема наступивших для неё последствий, связанных с незаконным уголовным преследованием.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, необходимо учитывать иные заслуживающие внимания обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, с учетом характера заявленных истцом требований и в силу норм гражданского процессуального законодательства об относимости и допустимости доказательств (ст. 59, 60 ГПК РФ), ему надлежало представить достоверные доказательства, обосновывающие размер заявленной ею к взысканию денежной компенсации морального вреда, наличия причинно-следственной связи между имевшим место незаконным уголовным преследованием и наступившими последствиями, на которые он ссылается в обоснование своих требований.

При незаконном уголовном преследовании, как предполагается, каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания, и это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ.

В данном случае, определяя размер морального вреда, суд учитывает, что наряду с правовой нормой, по которой ФИО2 приговором Октябрьского городского суда РБ от 09.09.2016 года оправдан, следует учесть тяжесть совершения им преступлений, предусмотренных ст. 166 ч.2 п.п. «а», «в» УК РФ, ст. 132 ч.2 п. «а» УК РФ, ст. 131 ч.2 п. «а» УК РФ, за которые он осужден и отбывает наказание.

Кроме того, в материалах дела имеется справка о смерти потерпевшей М.Ю.В. от 01.04.2014 года, которой также следует дать надлежащую оценку.

Таким образом, определяя размер подлежащей взысканию компенсации, суд с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий, которые претерпел ФИО2 в период его уголовного преследования, его личности, требований разумности и справедливости, объема и тяжести предъявленного обвинения, по которому уголовное преследование прекращено по реабилитирующим основаниям, приходит к выводу о том, что причиненные истцу незаконным уголовным преследованием нравственные страдания подлежат возмещению Министерством финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в размере 3000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

исковые требования ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 в возмещение морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, 3000 (три тысячи) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья С.Ю. Большакова