Апелляционное определение № 33-1171/2026 от 21 апреля 2026 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Верейкина И.А. УИД 48RS0002-01-2025-003896-53

Докладчик Михалева О.В. Дело № 2-3658/2025

№ 33-1171/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 апреля 2026 года судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Михалевой О.В.

судей Климко Д.В., Гребенщиковой И.А.,

при ведении протокола

помощником судьи Овчинниковой В.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Липецке дело по апелляционной жалобе ответчика ПАО Сбербанк на решение Октябрьского районного суда г.Липецка от 19 декабря 2025 года, которым постановлено:

«Иск ФИО1 к ПАО Сбербанк о признании недействительным кредитного договора удовлетворить.

Признать недействительным кредитный договор №N№ от 24 июня 2025 года, заключенный между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт: <данные изъяты>) и ПАО Сбербанк (ИНН: <***>).

Взыскать с ПАО Сбербанк (ИНН: <***>) в доход бюджета г. Липецка государственную пошлину в сумме 3000 (три тысячи) рублей».

Заслушав доклад судьи Михалевой О.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО Сбербанк о признании недействительным кредитного договора, указав, что 24.06.2025 г. неизвестные лица, связавшись по телефону с её несовершеннолетним ребенком, путем обмана получили доступ к аккаунту на Госуслугах и приложению Сбербанк онлайн, после чего на её имя в ПАО Сбербанк был оформлен кредитный договор № №. Полученные денежные средства сразу выведены со счета путем перечисления через систему быстрых платежей за несколько транзакций. При оформлении кредита она не согласовывала индивидуальные условия кредитного договора, не была ознакомлена с договором, не установлено, кем сформулировано условие о переводе кредитных денежных средств в другой банк. Полагает, что упрощенным порядком оформления кредита, одобрением банков неоднократных переводов с её счета на счета неизвестных лиц нарушены права, как потребителя. Она незамедлительно обратилась в банк для блокировки всех действий в личном кабинете и написала соответствующее заявление в правоохранительные органы. Кроме того, в её персональных данных при оформлении кредита ответчиком допущены ошибки – в анкете неверно указан код подразделения и орган, выдавший паспорт, неверно указан адрес её регистрации. В кредитном договоре также указаны неверные персональные данные. Она не выражала волеизъявления на заключение спорного кредитного договора, и при немедленном перечислении банком денежных средств третьему лицу, их формальное зачисление на счет открытый в рамках кредитного договора, не свидетельствует о том, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.

В судебном заседании истица ФИО1 свои исковые требования поддержала, дополнительно пояснила, что 24.06.2025 г. ее несовершеннолетней дочери позвонили неизвестные лица, представившись сотрудниками школы, сообщили, что её аккаунт и аккаунт родителей на Госуслугах взломан, на родителей оформлен кредит для ВСУ, а потому их могут привлечь к уголовной ответственности. Звонившие пояснили, что необходимо задекларировать все имеющиеся денежные средства и положить их на безопасный счет. Дочь без ведома истицы взяла её телефон, деньги, которые хранились у них дома, пожила их на свою карту. Далее, действуя под руководством мошенников, оформила с телефона истицы кредит. Обнаружив, что пропал телефон и деньги из дома, они с супругом решили обратиться в полицию о пропаже ребенка. Выйдя на улицу, они увидели дочь, которая была в очень взволнованном состоянии, в руках был телефон. Дочь рассказала им о случившемся, и они незамедлительно заявили в полицию о мошенничестве. С телефона исчезло приложение Сбербанка онлайн, позвонив в банк, ей сообщили, что на неё оформлен кредит, который сразу же переведен на счета других лиц, операции по перечислению денежных средств происходили в течение 6 минут, ранее она таких операций не совершала, и полагает, что банк должен был заблокировать эти операции, как подозрительные, но этого сделано не было.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал. Полагал, что само по себе незамедлительное перечисление кредитных денежных средств третьему лицу является подозрительной операцией, и банк в этих случаях обязан принимать соответствующие меры. В данном случае был совершен перевод денежных средств за рубеж, имели место сразу несколько транзакций в течение нескольких минут, и через систему быстрых платежей, что было нетипично для истицы, и ранее она не совершала подобные операции. Однако банк не проявил должной предусмотрительности и не заблокировал операции. Истец не оформляла спорный кредитный договор, не выражала волеизъявление на его оформление, а кредитное досье содержит неверные данные истцы.

Представители ответчика ПАО Сбербанк по доверенности ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании иск не признали. Пояснили, что при оформлении кредита онлайн идентификация клиента происходит на основании правильно введенного им пароля из СМС банка, а не по анкетным данным, которые актуализируются самим клиентом и могут меняться. В данном случае клиент зашел в приложение Сбербанк онлайн со своего телефона, идентифицировался путем ввода правильного пароля с номера своего телефона, была оформлена кредитная карта и денежные средства с неё переведены по распоряжению клиента, не выполнить которое у банка не было оснований, банк не имел права препятствовать распоряжению денежными средствами клиента. Полагали, что произведенные операции по переводу денежных средств вполне типичны для истца, которая и ранее совершала крупные переводы денежных сумм, в частности на 250000 рублей, что подтверждается отчетом по банковской карте. Все операции были совершены с её телефона, принадлежащего истице. Полагали, что ФИО1, предоставив своей дочери доступ к своему мобильному устройству и сообщив пароль нарушила условия договора банковского обслуживания, и таким образом кредит был оформлен доверенным лицом. О передаче полномочий 3-му лицу истица банк не извещала. Отметили, что спорные переводы были осуществлены на счет, открытый в Газпромбанке, а не в иностранном банке. Спорный договор кредитной карты был заключен в офертно-акцептном порядке, и клиент был идентифицирован банком по номеру телефона, что являлось достаточным.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого изложена выше.

В апелляционной жалобе ответчик ПАО Сбербанк просит решение отменить, постановить новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Ссылается на недоказанность совершения мошеннических действий в отношении истца, полагает выводы суда о несоответствии порядка заключения кредитного договора законодательству, а также о недобросовестном поведении банка не обоснованными. Суд не привлек к участию в деле «Turinvoice» и «Газпромбанк» в качестве 3 лиц, в пользу которого переведены полученные кредитные средства.

Выслушав объяснения ответчика ПАО Сбербанк по доверенности ФИО4, истца ФИО1, её представителя адвоката Коновалова А.Н., обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Из материалов дела следует, что 24.06.2025 г. с мобильного телефона ФИО1 в приложении Сбербанк онлайн оформлена заявка на получение кредитной карты, которая одобрена банком, в 11:56 направлено СМС-уведомление, содержащее одноразовый код, который был введен корректно. В результате указанных действий между сторонами заключен кредитный договор №N№ (договор выпуска и обслуживания кредитной карты). Непосредственно после этого в мобильном приложении Сбербанк онлайн совершено несколько операций по перечислению полученной суммы в пользу «Turinvoice»: в 12:43 часов - 127433,40 рублей; в 12:45 - 127048,80 рублей, в 12:49 часов - 123048,80 рублей.

В ходе судебного разбирательства истец пояснила, что оформление кредитной карты и переводы были совершены её несовершеннолетней дочерью, являющейся ребенком-инвалидом, под влиянием мошенников, дочь взяла её мобильный телефон без её ведома, она телефон дочери не передавала, пароли от телефона Сбербанка онлайн не сообщала.

В тот же день ФИО1 обратилась в полицию с заявлением по факту мошеннических действий в отношении несовершеннолетней дочери, 24.06.2025 г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленных лиц, ФИО1 признана потерпевшей.

Разрешая спор по существу и признавая кредитный договор недействительным, применяя последствия недействительности сделки, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что у ФИО1 отсутствовало волеизъявление на получение денежной суммы в кредит, она не совершала действий, направленных на заключение оспариваемого кредитного договора, зачисленными на счет денежными средствами не распоряжалась.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на надлежащей оценке представленных доказательств и сделаны в соответствии с нормами права.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса, если иное не установлено настоящим Кодексом (пункт 2).

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) следует, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федераций), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума N 25).

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Из доводов истца ФИО1 следует, что ее воля на заключение кредитного договора отсутствовала, при этом банк в нарушение правила о добросовестности и осмотрительности не установил действительное волеизъявление потребителя и не обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг, что привело к моментальному хищению денежных средств третьими лицами.

Кроме того, в статье 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, включая не только общие, но и индивидуальные условия договора потребительского кредита, при этом последние в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

В соответствии со статьей 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах) (пункт 1).

Пунктом 2 статьи 8 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что указанная информация доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.

Разрешая спор, суд первой инстанции правильно сослался на ненадлежащее исполнение Банком обязанностей при заключении и исполнении договора потребительского кредита. Суд дал правильную оценку на предмет добросовестности поведению Банка, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг.

В частности, судом учтено, что Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, обязан был принять во внимание характер операции - получение кредитных средств с одновременным их перечислением в другой банк на счет, принадлежащий другому лицу, и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

Принимая во внимание, что заключение договора потребительского кредита и перевод денежных средств на неустановленный счет в другом банке, которые совершены 24.06.2025 г. в течение нескольких минут, суд учел и последующее поведение истца - обращение в полицию и в Банк.

Оформляя указанный кредитный договор, банк не принял повышенных мер предосторожности при его заключении и к недопущению перевода денежных средств со счета клиента при подозрительном характере совершаемых операций. Учитывая, что воля истца на заключение кредитного договора отсутствовала, так как не была, направлена на достижение тех последствий, которые наступили, суд пришел к выводу о признании оспариваемой сделки недействительной.

Частью 1 статьи 5 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее – Закон о национальной платежной системе), устанавливающего правовые и организационные основы национальной платежной системы, регулирующего порядок оказания платежных услуг, в том числе осуществления перевода денежных средств, использования электронных средств платежа, деятельность субъектов национальной платежной системы, определено, что оператор по переводу денежных средств осуществляет перевод денежных средств по распоряжению клиента (плательщика или получателя средств), оформленному в рамках применяемой формы безналичных расчетов (далее - распоряжение клиента).

Частью 5.1 статьи 8 названного Закона установлено, что оператор по переводу денежных средств при выявлении им операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, обязан до осуществления списания денежных средств с банковского счета клиента на срок не более двух рабочих дней приостановить исполнение распоряжения о совершении операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента. Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента устанавливаются Банком России и размещаются на его официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Оператор по переводу денежных средств в рамках реализуемой им системы управления рисками определяет в документах, регламентирующих процедуры управления рисками, процедуры выявления операций, соответствующих признакам осуществления переводов денежных средств без согласия клиента, на основе анализа характера, параметров и объема совершаемых его клиентами операций (осуществляемой клиентами деятельности).

В силу части 4 статьи 27 Закона о национальной платежной системе операторы по переводу денежных средств, операторы платежных систем, операторы услуг платежной инфраструктуры обязаны реализовывать мероприятия по противодействию осуществлению переводов денежных средств без согласия клиента в порядке, установленном Банком России.

Приказом Банка России от 27.06.2024 N ОД-1027 "Об установлении признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента и отмене приказа Банка России от 27 сентября 2018 года N ОД-2525" утверждены Признаки осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента. К таким признакам, в частности, относятся несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции; место осуществления операции; устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования; сумма осуществления операции; периодичность (частота) осуществления операций; получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Вопреки доводам ответчика и представлениям сведениям об операциях ФИО1, перечисление денежных средств в указанном диапазоне в течение нескольких минут не являлось типичным, обычно совершаемым для истца.

Статьей 9 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» установлен порядок использования электронных средств платежа.

Оператор по переводу денежных средств обязан информировать клиента о совершении каждой операции с использованием электронного средства платежа путем направления клиенту соответствующего уведомления в порядке, установленном договором с клиентом (пункт 4 статьи 9).

В случаях выявления оператором по переводу денежных средств операций, соответствующих признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, оператор по переводу денежных средств приостанавливает использование клиентом электронного средства платежа и осуществляет в отношении уменьшения остатка электронных денежных средств плательщика действия, предусмотренные частями 5.1 - 5.3 статьи 8 настоящего Федерального закона. При получении от клиента подтверждения возобновления исполнения распоряжения, указанного в пункте 2 части 5.2 статьи 8 настоящего Федерального закона, оператор по переводу денежных средств обязан незамедлительно возобновить использование клиентом электронного средства платежа. При неполучении от клиента подтверждения возобновления исполнения распоряжения, указанного в пункте 2 части 5.2 статьи 8 настоящего Федерального закона, оператор по переводу денежных средств возобновляет использование клиентом электронного средства платежа по истечении двух рабочих дней после дня совершения им действий, предусмотренных частью 5.1 статьи 8 настоящего Федерального закона (часть 9.1 статьи 9).

На основании пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите), заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением о предоставлении кредита, а в соответствии с пунктом 6 этой же статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально. В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Из объяснений ответчика следует, что все действия по оформлению заявки, заключению договора кредитной карты и переводу денежных средств со счёта истца в другой банк со стороны заёмщика выполнены путём набора цифрового кода-подтверждения.

24.06.2025 г. в 11-52 часов ФИО1 вошла в мобильное приложение Сбербанк онлайн, в 11-56 часов в этот же день была оформлена заявка на кредит, введен код подтверждения из SMS-сообщения, тем самым кредитный договор был подписан, основные параметры кредитования направлены заемщику в тексте смс-сообщения. Кредитный договор заключен сторонами в электронной форме, подписан электронными подписями. После получения кредитных средств, истец активировала кредитную карту и распорядилась ими по своему усмотрению путем перечисления на счет «Turinvoice», открытый в Газпромбанке: в 12:43 часов - 127433,40 рублей; в 12:49 часов - 123048,80 рублей; в 12:45 - 127048,80 рублей.

На момент заключения указанного кредитного договора и совершения операций по переводу денежных средств банк не располагал сведениями, что телефон клиента был заблокирован, украден, изменен номер, в связи с чем по мнению представителя ответчика оснований полагать, что договор заключен не с истцом, а с иным лицом, у банка не имелось.

Вместе с тем, приведенные обстоятельства не могут считаться достаточными и достоверными доказательствами заключения спорного кредитного договора непосредственно ФИО1, поскольку материалами дела не подтвержден согласованный сторонами способ аутентификации клиента.

При таких обстоятельствах ответчиком не доказан факт того, что порядок подписания договора соблюден, при заключении оспариваемого кредитного договора обеспечена безопасность дистанционного предоставления услуг, клиент идентифицирован надлежащим образом, в чем банк убедился, что исключило бы хищение денежных средств третьими лицами.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчиком не представлены доказательства надлежащей проверки совершаемых операций по переводу только что полученных кредитных денежных средств, на наличие признаков осуществления переводов денежных средств без согласия клиента, добросовестности поведения банка, обязанного обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, а при наличии признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента ввести процедуру приостановления исполнения распоряжения о совершении операций.

Изложенное свидетельствует о том, что банк не принял соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что операции по переводу денежных средств и распоряжение на снятие блокировки со счета в действительности совершаются клиентом в соответствии с его волеизъявлением.

С учетом установленных обстоятельств действия банка следует расценивать как недобросовестные, не учитывающие интересы клиента и не содействующие ему в защите его прав. При немедленном перечислении банком денежных средств третьему лицу, их формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, с учетом всех обстоятельств по делу.

Доводы апелляционной жалобы о том, что материалы дела не содержат доказательств мошеннических действий в отношении истца, приговора, виновные лица не установлены; суд уклонился от исследования обстоятельств дела, подлежат отклонению, поскольку банком, как профессиональным участником правоотношений, не была проявлена добросовестность и осмотрительность при оформлении указанных кредитных договоров и последующих переводах денег.

Позиция банка об ответственности истца по операциям, совершенным с использованием паролей, сама по себе, не освобождает банк от установленной законом обязанности обеспечить надлежащую защиту от несанкционированного доступа к денежным средствам, а также не исключает применение предусмотренных Гражданским кодексом РФ и Законом РФ "О защите прав потребителей" правил, регулирующих основания ответственности и условия освобождения банка от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение этой обязанности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что истец совершил последовательные действия по заключению кредитного договора, не могут являться основанием к отмене оспариваемого судебного акта, поскольку в силу положений статей 153, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, само по себе введение кодов подтверждения, не может с достоверностью свидетельствовать о наличии воли истца на заключение кредитного договора. Следует отметить, что идентификация клиента по телефону в упрощенной форме не исключает возможности использования персональных данных истца третьими лицами.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что именно неосмотрительные действия истца позволили третьим лицам получить доступ к его личному кабинету, иного вывода по существу спора повлечь не могут по вышеизложенным обстоятельствам.

Ссылка ответчика на необходимость привлечения к участию в деле «Turinvoice» и «Газпромбанк» в качестве 3 лиц, не свидетельствует о нарушениях процессуальных норм, в силу которых обжалуемое решение суда может быть отменено.

В остальной части доводы апелляционной жалобы повторяют правовую позицию ответчика в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая оценка с приведением подробных мотивов.

Нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену решения суда, судом при рассмотрении спора не допущено.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Октябрьского районного суда г.Липецка от 19 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ПАО Сбербанк – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное

определение составлено 06.05.2026 г.