Решение № 2-1073/2020 от 21 июля 2020 г. по делу № 2-1073/2020

Дело № 2-1073/2020

УИД 74RS0001-01-2019-004835-35


Решение в окончательной форме принято 22.07.2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 июля 2020 года г.Екатеринбург

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Матвеевой Ю.В.,

при секретаре Ватолиной А.А.,

с участием представителя ответчика ФИО1, помощника прокурора Железнодорожного района г.Екатеринбурга Плотниковой С.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Федеральная пассажирская компания» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Федеральная пассажирская компания» о признании ответчика виновным в неоказании помощи лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии, приведшему впоследствии к смерти, взыскании компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей.

В обоснование исковых требований истец указала, что А. является его матерью. 13.04.2018 она следовала пассажирским поездом № 144 сообщением «Уфа-Нижневартовск» из г.Челябинска в г.Сургут. В поезде ей стало плохо, однако проводники ФИО3 и ФИО4 в нарушение должностных инструкций, не сообщили об этом начальнику поезда, по прибытии в г.Челябинск в 06 часов 14.04.2018 не обратились в медицинский пункт и не сообщили сотрудникам линейной полиции о заболевании пассажира с целью оказания своевременной медицинской помощи. 14.08.2018 в 18-58 А. бригадой скорой медицинской помощи была госпитализирована из дома в Сургутскую окружную больницу, где 17.04.2018 года скончалась. Постановлением ОД Сургутского ЛО МВД России от 05.12.2018 в возбуждении уголовного дела было отказано за отсутствием в действиях ФИО3 и ФИО4 состава преступления, предусмотренного ст.125 УК РФ. Смерть близкого человека является для истца невосполнимой утратой, в связи с чем истцу причинен моральный вред, размер которого он оценивает в сумму 2000000 рублей.

Истец в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, в письменном ходатайстве просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель ответчика ФИО1, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, в обоснование указал, что проведенной в рамках расследования уголовного дела медицинской экспертизой установлено, что проводники поезда, не обладая специальными познаниями, не могли сделать вывод о наличии у пассажира какого-либо угрожающего для жизни и здоровья состояния. А. самостоятельно покинула поезд на своей станции, в связи с чем оснований для вызова скорой медицинской помощи не было. Просил отказать в удовлетворении иска.

Третьи лица ФИО3 и ФИО4, представитель третьего лица Пассажирского вагонного депо Челябинск – структурное подразделение Уральского филиала АОЛ «ФПК» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. В письменном отзыве ФИО3 возражала против удовлетворения иска (л.д.4-5 т.2).

Суд в силу ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора Железнодорожного района г.Екатеринбурга Плотниковой С.О., полагавшей, что иск не подлежит удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, отказной материал ***, медицинскую карту А., суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 является сыном А.

13.04.2018 А. следовала пассажирским поездом № 144 сообщением «Уфа-Нижневартовск» из г.Челябинска в г.Сургут, прибыла в г.Сургут 14.04.2018 в 06 часов, после чего покинула поезд.

14.04.2018 в 18-58 А. была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в БУ «Сургутская окружная клиническая больница», где 17.04.20218 скончалась от <...>.

В обоснование исковых требований истцом указано, что проводники поезда ФИО3 и ФИО4 в нарушение должностных инструкций, не сообщили о заболевании А. начальнику поезда, по прибытии в г.Челябинск не обратились в медицинский пункт и не сообщили сотрудникам линейной полиции о заболевании пассажира с целью оказания своевременной медицинской помощи, что в конечном итоге привело к смерти А.

Судом установлено, что ФИО3 и ФИО4 состоят в трудовых отношениях с АО «Федеральная пассажирская компания» в лице структурного подразделения «Челябинский резерв проводников» - структурное подразделение Пассажирского вагонного депо Челябинск.

Постановлением ОД Сургутского ЛО МВД России по транспорте от 05.12.2018 в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 и ФИО4 по признакам состава преступления, предусмотренного ст.125 Уголовного кодекса РФ было отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления.

Статья 125 Уголовного кодекса РФ предусматривает уголовную ответственность за заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности, в случаях, если виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние,

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что материалами проверки не добыто объективных данных того, что А. находилась в беспомощном состоянии, из показаний очевидцев А. жалоб на здоровье не предъявляла, ни к кому за оказанием ей помощи не обращалась, в бессознательном состоянии не находилась, самостоятельно собрала вещи и оделась, а также вышла из вагона на ст.Сургут, в результате чего имела реальную возможность привлечь к себе внимание для оказания ей медицинской помощи. Кроме того, проводники ФИО3 и ФИО4 медицинскими познаниями не обладают, и им не было известно, что у А. имелись признаки <...>.

Согласно выводам, изложенным в заключении судебно-медицинской экспертизы ***, проведенной в рамках расследования сообщения о преступлении, смерть А. наступила 17.04.2018 в стационаре БУ «Сургутская окружная клиническая больница» от <...>. По представленной медицинской документации установлено, что А. в 2006 года состояла на диспансерном учете у терапевта и кардиолога по поводу наличия хронических заболеваний, в том числе, <...>. Ввиду отсутствия медицинской документации и объективной информации о состоянии здоровья А. в период времени 08-11 13.04.2018 до 06-20 14.04.2018 экспертная комиссия не может достоверно высказаться о наличии в указанный период времени у А. клинических симптомов какого-либо заболевания, опасного для жизни и здоровья состояния, а следовательно, не может достоверно определить ее способность принятия мер по самосохранению. В показаниях свидетелей нет указания на наличие у А. в период времени с 08-11 13.04.2018 до 06-20 14.04.2018 нарушения сердечной деятельности, дыхания или на утрату сознания, следовательно, в этот период времени состояние А. не являлось жизнеугрожающим и не требовало от окружающих каких-либо действий, направленных на оказание ей первой медицинской помощи. Следует отметить, что проводники ФИО3 и ФИО4 даже по незначительным внешним проявлениям («… молчит, на вопросы не отвечает, не моргает, на окружающие факторы не реагирует…») совершенно верно заподозрили у пассажирки А. какое-то расстройство здоровья, и своевременно приняли меры по организации оказания ей помощи. Однако медицинская помощь не была оказана в связи с тем, что А. самостоятельно покинула вагон и территорию ж/д вокзала, что дополнительно указывает на отсутствие у нее в этот момент беспомощного состояния, требовавшего незамедлительного оказания ей первой медицинской помощи. Таким образом, на основании вышеизложенного, судебно-медицинская экспертная комиссия приходит к выводу, что описанное проводником внешнее состояние здоровья А. в период ее нахождения в поезде с 08-11 13.04.2018 до 06-20 14.04.2018 не могло сигнализировать окружающим людям, (в том числе, проводнику вагона поезда), не обладающим специальными медицинскими познаниями в области неврологии, о наличии у женщины какого-либо заболевания, требующего неотложных мероприятий, направленных на оказание ей первой или медицинской помощи.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, из анализа данной нормы следует, что основанием наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо наличие состава правонарушения, включающего: 1)наличие вреда, 2)противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда, 3)причинная связь между двумя названными элементами, 4) вина причинителя вреда.

Исходя из требований ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и в соответствии с требованиями ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающей на стороны обязанность доказывать обстоятельства, положенные, соответственно, в обоснование заявленного иска и возражений по нему, истец должен был представить суду доказательства причинения ему морального вреда в результате неправомерных действий ответчика. Ответчик, соответственно, доказательства отсутствия своей вины в причинении вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом, подлежат защите.

Согласно пункту 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающие его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что доказательства виновности ФИО3 и ФИО4 в оставлении без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии, отсутствуют. Истцом не представлено доказательств неправомерности действий ФИО3 и ФИО4 и наличие причинно-следственной связи между бездействием третьих лиц и наступлением смерти А. Заключение судебно-медицинской экспертизы *** указанные обстоятельства опровергает.

При таких обстоятельствах судом не установлено наличие всех необходимых оснований для наступления гражданско-правовой ответственности АО «ФПК» в виде возложения обязанности по компенсации морального вреда. В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда суд отказывает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к акционерному обществу «Федеральная пассажирская компания» о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г.Екатеринбурга.

Судья Ю.В.Матвеева