Решение № 2-648/2024 2-648/2024(2-7933/2023;)~М-4221/2023 2-7933/2023 М-4221/2023 от 16 марта 2025 г. по делу № 2-648/2024

УИД: 78RS0015-01-2023-005954-71

Дело № 2-648/2024 10 декабря 2024 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Даниленко А.А.,

с участием прокурора Якимовича К.В.,

при помощнике судьи Чугуновой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПб ГБУЗ Городская поликлиника № о защите прав потребителя,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском к СПб ГБУЗ Городская поликлиника № о взыскании вреда в размере 11 000 рублей, ущерба по восстановлению последствий некачественного оказания услуг в размере 318 825 рублей, неустойки в размере 1 % в день в сумме 329 825 рублей, денежной компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, штрафа, судебных расходов в размере 4 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ обратилась к ответчику с жалобами на высокую температуру, боль и опухоль в правой ягодице. После осмотра поставлен диагноз флегмона левой ягодицы и назначено лечение. В ходе приема лекарственных препаратов состояние здоровья истца ухудшилось, а впоследствии она была прооперирована с использованием местного наркоза и последствия выхода из него были болезненными для нее, влияли на физическое и эмоциональное состояние истца. Медицинская палата истца находилась в ненадлежащем состоянии, в связи, с чем она была вынуждена просить предоставить ей платную палату, стоимость которой составила 7 000 рублей. Процедуры по перевязке были болезненными для истца, стоимость расходов составила 11 000 рублей. По мнению истца, врачом, осуществляющим первичный прием избрано ненадлежащее лечение, что привело к указанным негативным последствиям. Кроме того, в результате неверного лечения у истца появился шрам. С целью минимизации последствий (шрама) истец обратилась в ООО «Дега», стоимость по устранению последствий рассчитана в размере 318 825 рублей. Указанные обстоятельства причинили истцу моральные и нравственные страдания.

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержала.

Представитель ответчика в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать.

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд на основании ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся сторон.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частично удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному подпунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Пп. 9 п. 5 ст. 19 ФЗ от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусматривает право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии с ч. 2 ст. 98 ФЗ от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

По настоящему делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом правового обоснования заявленных исковых требований положениями Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статей 151, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, является выяснение обстоятельств, касающихся того, имелись ли дефекты оказания СПб ГБУЗ Городская поликлиника № медицинской помощи ФИО1 которые могли повлиять на возникновение осложнений.

Подлежащее доказыванию юридически значимое для правильного разрешения по существу настоящего спора обстоятельство - наличие причинно-следственной связи между оказанием медицинских услуг и наступлением неблагоприятных последствий для здоровья истца.

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №» с жалобами на боли в ягодице.

Истцу установлен диагноз в виде инфильтрат 4*4 см болезненный. В анамнезе указано, что ФИО1 колола самостоятельно раствор глюканата кальция для лечения дерматита. Ей рекомендовано лечение (л.д.65).

При этом в письменных объяснениях ответчик указал, что жалоб на высокую температуру истцом не заявлялось, данные обстоятельства не нашли своего отражения в медицинской карте.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к ответчику. В качестве лечения ею принимались лекарственные препараты, не указанные врачом ДД.ММ.ГГГГ, поднималась температура (л.д.64).

Впоследствии истец госпитализирована. В ходе лечения истцу установлен диагноз в виде флегмоны левой ягодицы.

В стационаре медицинского учреждения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществлялось вскрытие и дренирование гнойника.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истцу оказывались сервисные услуги по предоставлению платной палаты на сумму в размере 7 000 рублей.

Негативным косметическим последствием медицинского вмешательства стало появление рубца в левой ягодичной области длиной 7,8 см, в центральной части с участком 1,8х0,6-0,7 см, втянутым на глубину 0,5 см, на остальных участках шириной 0,15 см.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что развитие диагноза имело место в связи с ненадлежащим осуществлением сотрудником ответчика первичного приема. Ненадлежащее оказание медицинских услуг ответчиком привело к возникновению убытков в виде расходов в пользу ООО «Дега», стоимость услуг по хирургическому вмешательству с целью устранения рубца составила 318 825 рублей (л.д.23-26).

В ходе рассмотрения дела по делу назначено проведение судебной медицинской экспертизы, проведение которой поручено СПб ГБУЗ «БСМЭ».

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы следует, что эксперты пришли к выводу о наличии недостатков оказания медицинской помощи в виде того, что при первичном обращении ДД.ММ.ГГГГ недостаточно полно проведен осмотр истца (не описан общий объективный статус, в том числе данные термометрии), а также не отмечена нуждаемость в повторной явке на прием; в период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не описан общий объективный статус, данные о температуре тела, не проведен контроль клинического анализа крови.

Эксперты пришли к выводу, что выставленные хирургами ответчика диагнозы, выбор антибактериального препарата соответствовали диагнозу, не противоречили клинической практике. На момент осмотра отсутствовали признаки нагноения, в связи с чем отсутствовали показания для проведения хирургического вмешательства. Клинические рекомендации по лечению постинъекционных инфильтратов отсутствовали. При повторной явке истца ДД.ММ.ГГГГ хирургом установлены признаки нагноения инфильтрата в виде увеличения размеров и смягчения, что свидетельствовало о необходимости хирургического вмешательства и обоснованно рекомендовано хирургическое вмешательство. Эксперты пришли к выводу, что установить по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ конкретную причину нагноения не представляется возможным, как и установление возможности предотвращения данного обстоятельства.

На основании изложенного, экспертами указано, что выявленные недостатки не имеют причинно-следственной связи осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, отсутствует причинно-следственная связь с нагноением и наступившими последствиями.

Соответствие оказанной медицинской помощи стандартам оказания медицинской помощи является медико-экономическим контролем качества оказания медицинской помощи и осуществляются в рамках экспертизы качества оказания медицинской помощи и проводятся в случаях оказания медицинской помощи застрахованному по ОМС лицу в рамках Территориальной программы государственных гарантий оказания бесплатной медицинской помощи, в связи с чем не входят в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии.

Самостоятельная замена истцом медицинских препаратов: амоксиклава вместо найза, ибупрофена вместо супрастина, не могло явиться причиной нагноения.

При изучении медицинской документации экспертной комиссией не установлено объективных медицинских данных, свидетельствующих о том, что оказание медицинской помощи ответчиком могло повлиять на объем оперативного вмешательства и размер послеоперационного рубца.

На момент проведения экспертизы ФИО1 в связи с нагноением постинъекционного инфильтрата и выставленным диагнозом полностью окончено.

С целью устранения последствий в виде рубца требуется проведение оперативного вмешательства (пластической операции). Причинение вреда здоровью истца не установлено.

У суда не имеется оснований не доверять заключению экспертизы, поскольку оно составлено в соответствии с положениями Гражданского процессуального кодекса РФ и ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; экспертиза проведена с учетом всех собранных по делу доказательств; экспертами даны ответы на все поставленные вопросы; выводы экспертов мотивированы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.,

К тому же, никакими объективными доказательствами выводы заключения судебной медицинской экспертизы, со стороны истца и ответчика опровергнуты не были.

Истцом после изучения заключения комиссии экспертов заявлено ходатайство о назначении дополнительной судебной экспертизы, поскольку не указано влияние термометрии на первичном приеме, необходимости осуществления дополнительных диагностических мер, роли клинического анализа крови, возможности осуществления дренирования на первом этапе с учетом жалоб ФИО1, а также соответствия действий врачей медицинским стандартам, в отношении диагностики и лечения воспалений после инъекции.

Гарантиями прав лиц, участвующих в деле при назначении судом по делу экспертизы, выступают установленная уголовным законодательством ответственность за дачу заведомо ложного экспертного заключения (часть 2 статьи 80 Гражданского процессуального кодекса РФ, статья 307 Уголовного кодекса РФ), а также предусмотренная частями 1, 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса РФ возможность ходатайствовать о назначении дополнительной или повторной экспертизы по делу.

Согласно ч. 1 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

В данном случае истцом ставятся под сомнение сами выводы судебной экспертизы в связи с теми обстоятельствами, что, по ее мнению, экспертами не учтена значимость термометрии и не дана оценка комплексу диагностических мероприятий. Вместе с тем, данная позиция истца может свидетельствовать о сомнениях в правильности или обоснованности заключения, что не является основанием для назначения по делу дополнительной экспертизы.

Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 Гражданского процессуального кодекса РФ, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, в связи с чем, суд не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку она проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» на основании определения суда о проведении экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Учитывая, что в ходе проведенного экспертного исследования установлено наличие со стороны ответчика диагностического и лечебного дефекта оказания медицинской помощи, допущенных на этапе родовспоможения в отношении ФИО2 выразившихся в запоздалой диагностике слабой родовой деятельности и запоздалом начале родоусиления приведшие к увеличению продолжительности родов и повышению риска родового травматизма, что привело в том числе к осложнениям между данным дефектом и развитием неблагоприятных последствий у ребенка ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, усматривается непрямая причинно-следственная связь, указанное, является основанием возникновения у истца права на компенсацию морального вреда.

То обстоятельство, что заключением судебной экспертизы была установлена не прямая, а косвенная причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями, в силу положений ст. 1064 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не является основанием для освобождения ответчика от обязанности по возмещению вреда. Относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что дефекты оказания медицинской помощи никаким образом не могли повлиять на результат наступления неблагоприятных последствий, ответчиком, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25 вышеприведенного постановления Пленума).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункты 27 - 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В обоснование заявленного размера компенсации морального вреда истец указала, в связи с оказанием ей ненадлежащей медицинской помощи, у нее имеется шрам, не позволяющий вести привычный образ жизни, из-за чего она переживает и испытывает дискомфорт.

Принимая во внимание степень вины ответчика, учитывая степень физических и нравственных страданий, причиненных истцу действиями ответчика, индивидуальные особенности истца, связывающего свои требования с некачественной медицинской помощью, необходимость обязательного получения которой обусловлена состоянием ее здоровья, наличием непрямой причинно-следственная связи между дефектом и развитием неблагоприятных последствий у истца, суд полагает возможным взыскать компенсацию морального вреда в пользу истца в размере 30 000 рублей. Данный размер денежной компенсации способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Кроме того, данный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьей 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ ответчиком не представлено допустимых и достоверных доказательств подтверждающих, что ФИО1 была правильно оказана медицинская помощь и отсутствие вины в негативных последствиях.

Кроме того, наличие нарушений в виде недостаточности осмотра, ведения медицинской документации, описания статуса, необходимости повторной явки, подтверждается в том числе представленным стороной ответчика заключением по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Капитал МС» в г.Санкт-Петербурге и Ленинградской области (л.д. 86).

При этом суд отмечает, что предусмотренный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации. Вместе с тем, достаточных доказательств, влекущих необходимость удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда в большем размере, в материалах дела не представлено.

Статья 15 Гражданского кодекса РФ определяет пределы ответственности лица, виновного в причинении ущерба. Так, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основаниями гражданско-правовой ответственности за причинение убытков является совокупность следующих обстоятельств: наличие убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вина причинителя вреда и размер убытков. Обязанность доказывания наличия данных обстоятельств согласно положениям части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ возлагается на истца.

Отсутствие хотя бы одного из указанных обстоятельств является основанием отказа в удовлетворении данного рода требований.

Согласно положениям статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 27 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Исходя из смысла вышеуказанных разъяснений, суд вправе удовлетворить исковые требования о возмещении расходов на лечение лишь в случае доказанности того, что потерпевшему был необходим конкретный вид медицинской помощи, который не мог быть получен им бесплатно, либо он фактически был лишен возможности качественно и своевременно получить требуемую помощь.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика расходов на лечение в размере 11 000 рублей на приобретение перевязочного материала и лекарства – мази, хлогексидин и послеоперационный пластырь, а также убытков, которые истцу необходимо понести на устранение последствий операции в виде впадины и шрама на ягодице в соответствии с планом лечения ООО «Дега» в размере 318 825 рублей, суд приходит к следующему.

Как было установлено выше, экспертами указано, что выявленные недостатки не имеют прямой причинно-следственной связи осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, отсутствует причинно-следственная связь с нагноением и наступившими последствиями. При изучении медицинской документации экспертной комиссией не установлено объективных медицинских данных, свидетельствующих о том, что оказание медицинской помощи ответчиком могло повлиять на объем оперативного вмешательства и размер послеоперационного рубца.

Таким образом, расходы истца на лечение, послеоперационные процедуры и процедуры косметического характера являются следствием возникшего заболевания, а не действий ответчика.

Кроме того, истцом не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих отсутствие возможности получения послеоперационных процедур в рамках программы ОМС.

Учитывая, что судом отказано в требования истца о взыскании убытков, оснований для удовлетворения требований истца в части неустойки, рассчитанной на сумму убытков – не имеется.

В силу п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Также суд с учетом установленного нарушения прав истца как потребителя, полагает возможным взыскать штраф в размере 15 000 рублей.

В силу положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате услуг представителя в размере 4 000 рублей, которые подтверждаются договором на оказание услуг, распиской и актом выполненных работ (составление искового заявления).

В силу положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к СПб ГБУЗ Городская поликлиника № о защите прав потребителя удовлетворить частично.

Взыскать с СПб ГБУЗ Городская поликлиника № (ОГРН № в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, ИНН №) денежную компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 15 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 4 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с СПб ГБУЗ Городская поликлиника № (ОГРН №) государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в течении месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд города Санкт-Петербурга.

Судья

Решение суда в окончательной форме изготовлено 17.03.2025