Апелляционное постановление № 22-340/2026 от 23 марта 2026 г.

Судья Рудова Т.А. Дело № 22-340/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 24 марта 2026 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Фадеева Е.Н.,

при секретарях – Ошарине АС., Дроздове Д.А., Каличкине С.Н.,

с участием прокуроров отдела прокуратуры Томской области Ананьиной А.А., ФИО1,

осужденного ФИО2 и в защиту его интересов адвоката Волосожар Е.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению заместителя прокурора Октябрьского района г. Томска Кошкарева Н.А., апелляционной жалобе адвоката Волосожар Е.Н. в защиту интересов осужденного ФИО2 на приговор Октябрьского районного суда г. Томска от 26 ноября 2025 года, которым

ФИО2, /__/, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с лишением права занимать должности в органах государственной власти, органах местного самоуправления, а также в государственных и муниципальных учреждениях, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий сроком на 1 год 6 месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на ФИО2 возложены обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в два месяца являться на регистрацию в указанный орган.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении после вступления приговора в законную силу постановлено отменить.

Дополнительно наказание в виде лишения права занимать должности в органах государственной власти, органах местного самоуправления, а также в государственных и муниципальных учреждениях, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий постановлено исполнять самостоятельно, срок которого исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск /__/ удовлетворен, с ФИО2 в пользу /__/ в счет возмещения имущественного вреда взыскано 640000 рублей.

Наложенный на имущество ФИО2 арест сохранен до исполнения приговора в части гражданского иска.

Заслушав доклад председательствующего, выступления прокуроров Ананьиной А.А., ФИО1, поддержавших доводы апелляционного представления и возражавших против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, мнение осужденного ФИО2 и в защиту его интересов адвоката Волосожар Е.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражавших против удовлетворения доводов апелляционного представления, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО2 признан виновным в том, что являясь должностным лицом, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом прав и интересов организации.

Преступление совершено в период с 27.07.2020 по 28.06.2021 в г. Томске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Октябрьского района г.Томска Кошкарев Н.А. выражает несогласие с приговором суда ввиду допущенного нарушения уголовного закона в части назначенного ФИО2 дополнительного наказания. Указывает, что при назначении дополнительного наказания судом не было учтено, что в соответствии с ч. 1 ст. 47 УК РФ и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» от 22.12.2015 № 58, лишение права занимать определённые должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью. По смыслу закона такого дополнительного наказания, указанного в приговоре, как лишение права занимать должности в государственных и муниципальных учреждениях, уголовным законом не предусмотрено, а его назначение ФИО2 не основано на законе. Кроме того, суд, назначив ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, допустил неточность в наименовании места, где запрещено занимать данные должности, указав о лишении права занимать должности «в государственных органах», вместо «на государственной службе». Просит приговор суда изменить, из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора исключить указание о назначении ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в органах государственной власти, органах местного самоуправления, а также в государственных и муниципальных учреждениях, связанные с осуществлением организационно-распорядительных административно-хозяйственных полномочий, и назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций на государственной службе, в органах местного самоуправления. В остальной части приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней в защиту интересов осужденного ФИО2 адвокат Волосожар Е.Н. выражает несогласие с приговором суда, находит его незаконным, необоснованным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права. Считает, что ни один из элементов состава преступления не были обоснованы в приговоре. Полагает, что судом были неверно оценены доказательства, имеющиеся в деле, исключительно с обвинительным уклоном, приговор основан лишь на предположениях. Доказательствам, на которые ссылалась сторона защиты, судом надлежащая оценка не дана, суд ограничился лишь формальным выводом о том, что ФИО2 использует их, как способ защиты с целью избежать уголовной ответственности.

Из приговора не ясно и достоверно не установлено, каким образом суд определил ущерб в размере 640000 рублей, причиненный потерпевшему. Указывает, что данная сумма фигурирует лишь в акте ревизии финансово-хозяйственной деятельности от 10.09.2021 (т. 1 л.д. 65-78), и является суммой всех платежей за 2020 год по обоим договорам /__/ от 18.02.2020 и /__/ от 01.09.2020. Однако, злоупотребление полномочиями при заключении договора /__/ от 18.02.2020 не вменялось обвинением ФИО2 Согласно проведенной судебной финансово-экономической экспертизы, ущерб, причиненный заключением двух договоров с /__/, определен экспертом в размере 244200 рублей. При этом, ФИО2 вменяется злоупотребление должностными полномочиями только при заключении договора /__/ от 01.09.2020. Размер ущерба от заключения указанного конкретного договора экспертом не определялся. Из приговора не ясно, какой конкретно размер причиненного ущерба вменяется ФИО2, исходя из объема предъявленного ему обвинения, неизвестно с какой целью по уголовному делу назначалась указанная экспертиза, поскольку суд не использует в приговоре размер ущерба, определенный экспертом. В то же время, исходя из суммы, определенной экспертом, невозможно говорить о существенном вреде, нанесенном предприятию, поскольку эта сумма составил 0,63 % от выручки /__/ и 4,38 % от чистой прибыли предприятия за 2020 год. Незначительность ущерба, причиненного злоупотреблением должностными полномочиями, свидетельствует об отсутствии состава преступления. При недоказанности существенности вреда по ст. 285 УК РФ дело подлежит прекращению за отсутствием состава преступления.

Считает, что заключение эксперта № О3Э-2025 от 06.02.2025 является недопустимым доказательством, поскольку характеризуется неполнотой проведения исследования качественных характеристик объектов исследования, выполнено с нарушением ст. 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31.05.2001 № 73-ФЗ, выводы эксперта недостаточно аргументированы, не применены или неверно необходимые методы и методики экспертного исследования. Указывает, что из заключения эксперта не ясно, какое у эксперта имеется базовое высшее образование, аттестован ли эксперт в качестве судебного, имеет ли право на производство самостоятельных судебных экспертиз. Экспертом не подтверждена квалификация для выполнения подобного рода экспертиз, а именно в части ответов № 2-5. При допросе в суде эксперт также не представила документов об образовании. Таким образом, экспертом были нарушены ст. 25 ФЗ от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и ст. 57 УПК РФ. Кроме того, информация, на основе которой эксперт производила расчет, недостоверная, в связи с чем эксперт получила неверные расчеты и сделала ошибочные выводы. Экспертом не проведен анализ рынка бухгалтерских услуг, отсутствует разбег цен на рынке, на основании которых эксперт могла делать выводы. Фактически эксперт приводит минимальный расчет услуг, а не рыночный на основе трех организаций, при этом не указывая по какому принципу они были отобраны. Результаты расчета стоимости услуг, полученные экспертом, неверные, поскольку в них отсутствует информация, на какой период времени действовали данные расценки, которые взял эксперт за основу. Эксперт не пояснила, с какой целью ей применялся понижающий коэффициент. Отмечает, что рассчитанная экспертом минимально возможная на рынке стоимость услуг /__/ с учетом минимальной стоимости консультативных услуг, не вошедших в оценку при производстве экспертизы, превышает фактическую оплату /__/ за оказанные услуги. Кроме того, эксперт дал ответы на юридические вопросы, что относится к прерогативе суда.

Вопреки выводам суда, ФИО2 не использовал свои должностные полномочия вопреки интересам службы, заключенный им договор № /__/ от 01.09.2020 был направлен на достижение благоприятного результата для управляемой им компанией. Указывает, что на предприятии был большой объем работы, в том числе и бухгалтерии, существовала постоянная текучка кадров, и только за время управления ФИО2 /__/ в 2020 году деятельность предприятия была признана удовлетворительной, что подтверждается материалами уголовного дела. Целью принятия ФИО2 на работу К., послужил ее профессионализм и квалификация, ее трудоустройство происходило открыто. В этой связи, выводы суда о необоснованности привлечения /__/ при наличии в штате предприятия должностей бухгалтеров и экономистов, необоснованные. Кроме того, при условии, что все штатные единицы на предприятии были бы заполнены, расходы были бы в разы выше, чем расходы /__/ на оплату услуг /__/, что также подтвердил и согласился представитель потерпевшего в судебном заседании. В результате такой деятельности ФИО2, удалось предотвратить банкротство предприятия, значительно улучшить его финансово-экономические показатели, закрыть бюджетные и внебюджетные долги, получить субсидию из бюджета для последующей стабилизации предприятия. Вывод суда о том, что ФИО2 трудоустроил К. в /__/, так как она нуждалась в трудоустройстве, не мотивирован. К. в суде поясняла, что ее трудоустройство связано с просьбой ФИО2 помочь предприятию в сложившейся критической ситуации.

Отмечает, что оказанные /__/ услуги были приняты /__/ по актам, имеющимся в материалах дела.

Не основан на материалах дела вывод суда о том, что ФИО2 заключением договора /__/ от 01.09.2020 нарушил п. 5.6 Положения о закупках товаров, работ и услуг /__/, поскольку передача высококвалифицированных работ на аутсорсинг и закрепление операционной деятельности за штатными сотрудниками не противоречит действующему законодательству. Ежегодная аудиторская проверка проходила в установленном порядке и с положительным заключением. Кроме того, считает, что вопреки выводам суда, аудиторское заключение от 22.03.2021 доказывает невиновность ФИО2

Полагает, что показания свидетелей П., М., Ш., И., П. о том, что предприятие не нуждалось в привлечении /__/, что на предприятии работали квалифицированные бухгалтеры и экономисты, которые могли сами справиться с поставленными задачами, не могут быть признанными допустимыми доказательствами, поскольку основаны на предположениях, догадке, а кроме того, опровергаются установленными фактами, что указанные лица не справлялись со своими прямыми обязанностями.

Указывает, что описательно-мотивировочная часть приговора в части изложения обстоятельств совершенного преступления и доказательств, в значительной части повторяет данные из обвинительного заключения. Суд перенес в приговор показания свидетелей, данные ими на предварительном следствии, все письменные доказательства и их содержание, так, как они изложены в обвинительном заключении и раскрывая существо доказательств, полностью повторил их содержание в обвинительном заключении, в том числе в той части, в которой они не относятся к выводам суда и не требуют судебной оценки, что нарушает положения ст. 303 УПК РФ. Судом приведены доказательства вины ФИО2, в которых изложены обстоятельства и период, которые ему не вменяются.

Таким образом, полагает, что ФИО2 действовал строго в рамках, имеющихся у него полномочий, не преследовал какой-либо личной заинтересованности в заключении договора с /__/, а руководствовался лишь объективной необходимостью выведения предприятия из критической, предбанкротной ситуации, что им в итоге и было достигнуто, никакого существенного нарушения прав /__/ своими действиями не причинил. Просит приговор суда отменить, ФИО2 оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу, государственный обвинитель Калинина Д.В. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит оставить апелляционную жалобу защитника без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений, приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, в частности показаниях представителя потерпевшего ФИО3, свидетелей К., Г., Т., П., М., Ш., А., И., В., П., Н., Б., Б., Ю., З., А., В., Г., Б., Б., З., Ш., Г., Д., К., Г. (т. 3 л.д. 24-28, 32-35, 53-55, 56-58, 72-75, 61-63, 68-68, 93-95, 96-98, 106-109, 114-115, 116-118, 119-121, 123-125, 126-129, 146-149, 132-135, 151-153,155-157, 158-160, 163-165, 166-168,172-174, 175-177, 178-180, 181-184, т. 10 л.д. 70-71, 82-84).

Показания представителя потерпевшего и свидетелей объективно подтверждаются иными письменными доказательствами, исследованными судом первой инстанции и подробно приведенными в приговоре.

Все доказательства, представленные сторонами в судебном заседании, были собраны и получены с учетом требований ст.73-81 УПК РФ.

Все изложенные в приговоре доказательства были исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.87,88УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для постановления обвинительного приговора. Каждое из них получило правильную правовую оценку как самостоятельно, так и в совокупности с другими доказательствами. При этом, суд указал мотивы, по которым он принял в качестве достоверных одни доказательства и отверг другие.

Оснований для признания собранных по делу доказательств недопустимыми и их исключения, в частности тех, на которые ссылается защитник в апелляционной жалобе (заключение эксперта О3Э-2025 от 06.02.2025, показания свидетелей П., М., Ш., И., П.), судом апелляционной инстанции не установлено.

Не устраненных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного, в положенных в основу приговора доказательствах не имеется.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подробно мотивированы и не вызывают у суда апелляционной инстанции в их правильности.

Суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания представителя потерпевшего и вышеназванных свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются с другими письменными доказательствами. Требования уголовно-процессуального закона при допросе указанных лиц нарушены не были.

Не усматривается и данных, свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц, при даче ими показаний, оснований для оговора ими осужденного ФИО2

Также судом обоснованно были положены в основу приговора и показания самого осужденного ФИО2 в той части, в которой они согласуются с совокупностью собранных по делу доказательств и не противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Версия стороны защиты, изложенная в апелляционной жалобе, о невиновности ФИО2 в инкриминируемом преступлении ввиду наличия неблагоприятной финансовой ситуацией /__/ и объективной необходимости заключения /__/ с /__/ договора на оказание бухгалтерских услуг, с выполнением обязательств именно К., учитывая ее многолетний опыт и высокий профессионализм, принимая во внимание, что в /__/ не было квалифицированных кадров в штате, была предметом проверки со стороны суда первой инстанции и обоснованно отвергнута с приведением в приговоре соответствующих мотивов, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

О том, что К. не могла быть трудоустроена в /__/, поскольку она ранее занимала должность /__/ и курировала деятельность /__/, иное бы повлекло конфликт интересов, а также об отсутствии в штатном расписании /__/ такой должности, как /__/ на которую претендовала К., поясняли представитель потерпевшего ФИО3, свидетели Б., Г., Б., Г., К., Г., А., В.

Об экономической необоснованности и нерациональности заключения договора /__/ от 01.09.2020 на оказание бухгалтерских, финансово-аналитических и консультативных услуг с /__/ вследствие наличия в штате /__/ должностей главного бухгалтера, заместителя главного бухгалтера, ведущего бухгалтера и экономиста поясняли представитель потерпевшего ФИО3, свидетель Б.

Свидетели Б. и З. – /__/, после ознакомления с документацией о финансово-хозяйственной деятельности /__/, показали, что работы в области финансово-аналитического сопровождения деятельности /__/ по договору /__/ от 01.09.2020 фактически являются работами в области бухгалтерского обслуживания, которые согласно должностным инструкциям должны были выполняться сотрудниками /__/. Затраты, понесенные /__/ на оплату /__/ бухгалтерских и финансово-аналитических услуг при наличии в штате /__/ главного бухгалтера, его заместителя и ведущего бухгалтера, экономиста, являются необоснованными расходами.

Свидетель Ш. также подтвердила, что в штатном расписании /__/ в разное время имелись главный бухгалтер, его заместитель, ведущий бухгалтер, экономист, которые получали заработную плату. Должностными инструкциями данных сотрудников предусмотрено бухгалтерское обслуживание /__/, которое соответствует видам работ в области бухгалтерского обслуживания и финансово-аналитического сопровождения деятельности, предусмотренных договором от 01.09.2020 /__/, заключенным с /__/. Расходы, понесенные /__/, при наличии в штате Предприятия указанных должностей, явились необоснованными расходами.

Свидетель Б. поясняла о том, что услуги по договору от 01.09.2020 /__/ были намерено расписаны, а стоимость договора значительно завышена. Стоимость такого договора на рынке услуг составляет около 30000 рублей.

Среднюю рыночную стоимость подобного рода услуг - около 35000 рублей подтвердила и свидетель Г. При этом, согласно договору /__/ бухгалтерское обслуживание (составление отчетности, консультации с работниками) выполнялись лично ей (Г.) и оплачивались в размере 35000 рублей, а финансово-аналитическое сопровождение было определено в размере 50000 рублей, денежные средства перечислялись на банковскую карту К. в качестве заработной платы. Также проходила оплата консультационных услуг в размере 14000 рублей, которые уходили в счет налоговых взносов, сюда же был включен и НДФЛ за заработную плату К. в размере около 7500 рублей. Всего /__/ переводил на расчетный счет /__/ ежемесячно 99000 рублей без НДС за период времени с 01.09.2020 по 30.06.2021.

Согласно заключения эксперта № 03Э/2025 от 06.02.2025, рыночная стоимость услуг по договору /__/ от 01.09.2020 составила 829000 рублей. При надлежащей организации ведения бухгалтерского учета штатной численности сотрудников бухгалтерии было достаточно для выполнения всех необходимых действий, в том числе для сдачи налоговой, статистической и иной отчетности. Наличие в штате /__/ экономиста (ведущего экономиста), позволяло осуществлять действия, предусмотренных п.2.2 договора /__/ (финансово-аналитическое обслуживание) без привлечения сторонней организации. Заключение договора /__/ от 01.09.2020, заключение дополнительного соглашения к договору от 01.09.2020 /__/ не соответствует Положению о закупках /__/.

Свидетели М., Ш., И., П., Б. – сотрудники финансового отдела /__/ в разные периоды времени, поясняли, что К. никакой помощи в работе не оказывала, и в ней не было необходимости, чем конкретно занималась К. им неизвестно. Свою работу, предусмотренную должностной инструкцией, все сотрудники выполняли, сотрудники /__/ за них работу не делали. На Предприятии была текучка кадров, не все штатные единицы были заполнены, однако ФИО2 не занимался вопросом подбора кадров Предприятия и укомплектованием штата, что также подтвердили сотрудники отдела кадров - свидетели Н., В.

Свидетели также поясняли, что К. был оборудован кабинет, который был обставлен новой оргтехникой. При этом, на Предприятии были проблемы с выплатой сотрудникам заработной платы, премий.

О том, что рабочее место К. было в /__/ поясняла она сама и свидетель Г., с иными организациями она (К.), являясь сотрудником /__/, не работала.

Свидетель Б. пояснял, что решение о заключение договора аутсорсинга со сторонней организацией /__/ /__/ вправе принять самостоятельно, однако только в том случае, если у организации имеются лишние денежные средства в фонде оплаты труда.

Между тем о том, что в /__/ было кризисное финансовое положение поясняли представитель потерпевшего, свидетели Д., Б., К., Б. Это не отрицал и сам ФИО2

О том, что в целях предупреждения банкротства и восстановления платежеспособности /__/ было принято решение выделить субсидию в сумме 5527400 рублей и о значительности этой суммы, показали свидетели З., Ю., Б.

О значительности ущерба, в том числе в соотношении с доходами Предприятия, причиненного /__/, поясняли свидетель Ю. и представитель потерпевшего ФИО3

О наличии личных, неформальных отношениях между ФИО2 и К., свидетельствуют показания свидетелей Ш., В., Б., Б., протокол осмотра сотового телефона от 01.10.2022, изъятого в ходе обыска в квартире К.

В соответствии с положением под. 1 п. 5.6 Положения о закупке товаров, работ, услуг, утверждённого /__/ 21.09.2018, /__/ закупка у единственного поставщика может проводиться при осуществлении закупки товара, работы или услуги на сумму, не превышающую 500000 рублей (т. 4 л.д. 4-88 (стр. 12 Положения).

Таким образом, приведенная совокупность доказательств подтверждает, что ФИО2, состоя в должности /__/ /__/, вопреки обязанностям, возложенным на него трудовым договором и Уставом Предприятия, действуя из иной личной заинтересованности, с целью материальной поддержки своей знакомой К., лично принял участие в трудоустройстве К. в /__/, которая по решению комиссии /__/ по соблюдению требований к служебному поведению муниципальных служащих и урегулированию конфликта интересов, не могла быть трудоустроена в /__/, заключил с /__/ в лице директора Г., в нарушение п. 5.6 Положения о закупке товаров, работ, услуг для нужд Предприятия, договор /__/ от 01.09.2020 на оказание бухгалтерских, финансово-аналитических и консультационных услуг, с ежемесячной оплатой фактически выполненных условий договора в размере 99000 рублей, имея при этом в штате Предприятия должности главного бухгалтера, заместителя главного бухгалтера, ведущего бухгалтера, экономиста, по которому в дальнейшем в период с 05.10.2020 по 28.06.2021 ежемесячно оплачивалась работа К. за счет /__/ и были перечислены денежные средства в размере 640000 рублей, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов /__/, выразившееся в причинении значительного материального ущерба на указанную сумму. При этом, ФИО2, заключая договор, осознавал, что услуги, указанные в нем, являются экономически необоснованными, ежемесячная стоимость вышеуказанного договора завышена, а также что данные денежные средства могли быть реализованы в целях повышения квалификации действующих сотрудников /__/, направлены на погашение действующих кредиторских задолженностей Предприятия, на закупку новых товаров и материалов для обеспечения выполнения целей и задач Предприятия и иные возможности в интересах Предприятия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд в достаточной степени на основании совокупности исследованных доказательств, установил обстоятельства совершенного преступного деяния и пришел к выводу о виновности осужденного.

Оперативно-розыскные мероприятия по данному делу проведены в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года №144-ФЗ, при этом законность их проведения и наличие к тому оснований проверялись судом.

Экспертное заключение № 03Э/2025 от 06.02.2025, соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73, является мотивированным, в его исследовательской части приведены ссылки на материалы дела, указаны используемые источники. Экспертное исследование проведено в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, которому были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, перед началом проведения экспертиз эксперт был предупреждена об уголовной ответственности. Компетентность эксперта, вопреки доводам апелляционной жалобы, сомнений не вызывает. В материалах дела имеются документы об образовании эксперта, его профессиональной подготовки, квалификации. Данный вопрос также выяснялся непосредственно в судебном заседании при допросе эксперта.

Допрошенная в судебном заседании эксперт Т. свои выводы, изложенные в указанном заключении, подтвердила. Каких-либо суждений, выходящих за пределы компетенции эксперта, относительно предмета исследования, экспертом высказано не было.

Оснований сомневаться в правильности приведенных выводов заключения эксперта суд апелляционной инстанции не усматривает, равно как и оснований для признания его недопустимым доказательством. Несогласие стороны защиты с судебной оценкой заключения судебной экспертизы не дает оснований для признания его незаконным либо полученными с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Экспертное мнение от 07.04.2025, приобщенное к материалам дела по ходатайству стороны защиты, выполненное на заключение эксперта № 03Э/2025, получило верную критическую оценку суда первой инстанции и мотивировано было отвергнуто.

Служебные полномочия ФИО2, его должностное положение установлены судом, и не оспариваются.

В соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», под существенным нарушением прав организаций в результате злоупотребления должностными полномочиями следует понимать нарушение прав и свобод юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами, Конституцией Российской Федерации. При оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба и т.п.

Вопреки доводам жалобы, судом установлено и указано в чем выразилось существенное нарушение прав и интересов организации – /__/, а именно, в причинении значительного ущерба /__/.

Размер ущерба, причиненный /__/ в результате преступных действий ФИО2 в размере 640000 рублей установлен судом в ходе судебного разбирательства и подтверждается копиями платежных поручений, в соответствии с которыми /__/ в лице ФИО4 производилась оплата услуг /__/ по договору /__/ от 01.09.2020 (т. 3 л.д. 192-211), а также показаниями свидетеля Г., пояснившей о порядке распределения поступающих на счет /__/ денежных средств на оплату их услуг, на счет К. и в счет уплаты налогов за заработную плату К. и показаниями представителя потерпевшего ФИО3, указавшего, что сумма причиненного ущерба является для Предприятия значительной, в том числе исходя из годовой прибыли Предприятия. Денежные средства могли быть направлены на погашение кредитной задолженности, премии штатным сотрудникам, которые ФИО2 не выплачивались, на погашение текущей заложенности, которая образовалась при ФИО2, произвести обучение действующего штата.

Выводы аудиторского заключения от 22.03.2021 сводятся к тому, что финансовые результаты деятельности /__/ и отчет о движении денежных средств за 2020 год были проведены и оформлены в соответствии с правилами бухгалтерской отчетности, установленными в РФ, и вопреки доводам апелляционной жалобы, равно, как и то обстоятельство, что оказанные /__/ услуги были приняты /__/ по актам приема работ, на выводы о виновности ФИО2, не влияют, исходя из существа предъявленного ему обвинения, которое состоит в злоупотреблении своими должностными полномочиями.

Доводы апелляционной жалобы о том, что содержание приговора фактически дублирует обвинительное заключение, не состоятельны. То обстоятельство, что содержание ряда доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре, не противоречит их содержанию, изложенному в обвинительном заключении, не свидетельствует о формальном подходе суда к проверке доказательств в ходе судебного разбирательства, поскольку все доказательства были непосредственно исследованы в судебном заседании. Описательно-мотивировочная часть приговора изложена с учетом положений ст. 307 УПК РФ.

Фактически, доводы стороны защиты сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств по делу, приведенной в приговоре, само по себе не влечет признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности вины ФИО2 в инкриминируемом ему преступном деянии, а равно о существенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могут повлечь отмену или изменение принятого судом решения по уголовному делу.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении, верно квалифицировав его действия по ч.1 ст.285 УК РФ.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. Все ходатайства участников процесса, в том числе заявленные стороной защиты, рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденного ФИО2 на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, суд апелляционной инстанции не усматривает, требования ст.15 УПК РФ судом не нарушены.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, его возраст и состояние здоровья, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд учел, что ФИО2 ранее не судим, женат, трудоустроен, имеет постоянное место регистрации и жительства, где удовлетворительно характеризуется, по месту работы и М. характеризуется положительно, имеет поощрения по работе, на диспансерных учетах не состоит.

В соответствии с ч. 2 ст.61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства судом признано состояние здоровья ФИО2

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

Вместе с тем, суд учел, что ФИО2 совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести.

С учетом изложенного, фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, при отсутствии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, суд обоснованно пришел к выводу, что достижение целей наказания возможно при назначении ФИО2 наказания в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ об условном осуждении, установлением испытательного срока и возложением обязанностей, которые будут способствовать его исправлению, при отсутствии оснований для применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Одновременно суд первой инстанции, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденного, обоснованно пришел к выводу о назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности.

Однако при назначении ФИО2 дополнительного вида наказания суд первой инстанции допустил нарушения уголовного закона.

Согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ, с учетом разъяснений Пленума ВС РФ, изложенных в п. 9 постановления от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», наказание в виде лишения права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления.

Как следует из приговора, ФИО2 наряду с основным наказанием в виде лишения свободы суд назначил дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в органах государственной власти, органах местного самоуправления, а также в государственных и муниципальных учреждениях, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий сроком на 1 год 6 месяцев.

Вместе с тем, такого дополнительного наказания как запрет занимать должности в органах государственной власти, государственных и муниципальных учреждениях статья 47 УК РФ не предусматривает.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор суда в части назначения дополнительного наказания в соответствии с положениями ст. 47 УК РФ изменение, указав на назначение ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций на государственной службе, в органах местного самоуправления.

В остальной части, выводы суда о наказании, приведенные в приговоре, мотивированны.

Оснований для смягчения назначенного ФИО2 наказания суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку по своему виду и размеру отвечает закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

Существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, не установлено.

Гражданский иск представителя потерпевшего, судом разрешен верно, процессуальных нарушений не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Октябрьского районного суда г. Томска от 26 ноября 2025 года в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей указание о назначении ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в органах государственной власти, органах местного самоуправления, а также в государственных и муниципальных учреждениях, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных полномочий на государственной службе, в органах местного самоуправления на срок 1 год 6 месяцев.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Волосожар Е.Н. - без удовлетворения.

Апелляционное представление заместителя прокурора Октябрьского района г.Томска Кошкарева Н.А. удовлетворить.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в соответствии с главой 471 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его провозглашения, то есть с 24 марта 2026 года.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий