Решение № 2-1300/2018 от 21 июня 2018 г. по делу № 2-1300/2018

Дело № 2-1300/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июня 2018 года г. Челябинск

Металлургический районный суд г. Челябинска в составе

председательствующего судьи Залуцкой А.А.,

при секретаре Хужиахметовой В.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в котором, с учетом уточнения исковых требований, просил взыскать с ответчика в счет возмещения ущерба сумму в размере 106 838,75 руб., в счет возмещения расходов на проведение оценки восстановительного ремонта автомобиля сумму в размере 3500 руб., в счет возмещения расходов по оплате госпошлины в размере 3109,90 руб. (л.д.76).

В обоснование требований указано, что 20 декабря 2014 года на автодороге «подъезд к г. Екатеринбургу» от автодороги М5 Урал 115 км 300 м произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля истца Шевроле Круз г/н №, под управлением ФИО3, и автомобиля Дэу Нексия г/н №, под управлением ФИО2, в результате которого транспортному средству истца причинены механические повреждения. На момент ДТП ответственность ФИО2 не была застрахована.

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности (л.д.68), в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требований настаивал, не согласился с представленным стороной ответчика заключением специалиста, ссылаясь на его недопустимость. Также указал на то, что характер повреждений заднего бампера автомобиля Шевроле свидетельствует о нарушении ответчиком ПДД и наличии его вины в ДТП.

Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержал, настаивал на их удовлетворении. Пояснил, что в момент ДТП он сидел на заднем сиденье за водителем, ехали в г. Екатеринбург, на трассе был мелкий снег, после поворота на ФИО5, он уснул, очнулся от удара. Первое что увидел после столкновения, когда открыл глаза, что справа от них ехала фура, впереди ехала тойота серого цвета, сзади никого не было. Отец завершил обгон грузового автомобиля, после чего они остановились, стали вызывать сотрудников ГИБДД.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель ФИО2 – ФИО6 в судебном заседании полагал исковые требования необоснованными. Пояснил, что водитель Шевроле не убедился в безопасности маневра, что привело к ДТП. Кроме того, ответчик не был уведомлен о проведении оценки ущерба стороной истца.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании полагал исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Представитель третьего лица ПАО СК «Росгосстрах» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Заслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению.

Судом установлено, что 20 декабря 2014 года на автодороге «подъезд к г. Екатеринбургу» от автодороги М5 Урал 115 км 300 м произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля истца Шевроле Круз г/н №, под управлением ФИО3, и автомобиля Дэу Нексия г/н №, под управлением ФИО2, в результате которого транспортному средству истца причинены механические повреждения (л.д.5).

Как следует из пояснений ФИО2, данных инспектору ДПС, 20 декабря 2014 года на 155 км 300 м он двигался в левом ряду со скоростью около 90 км/ч. В пути следования в правом ряду двигался автомобиль Шевроле Круз черного цвета со скоростью не ниже его. Перед автомобилем Шевроле Круз двигался грузовик. Когда до автомобиля Шевроле Круз осталось около 10 метров, водитель Шевроле включил сигнал поворота и не пропустив его, перестроился в его левый ряд. Он применил экстренное торможение, выкрутил руль влево, произошло столкновение. После столкновения проехал около 100 метров, после чего остановился справа на обочине, включил аварийный сигнал. Считает, что в ДТП виноват водитель автомобиля Шевроле Круз, так как он начал маневр, не убедившись в его безопасности и не пропустив его автомобиль.

Согласно пояснений ФИО2, данных в судебном заседании 30 мая 2018 года, до момента ДТП он двигался с максимально разрешенной на данном участке автодороги скоростью 90 км/ч, по крайней левой полосе, автомобиль истца ехал по крайней правой полосе, в попутном с ним направлении. Впереди автомобиля истца двигался грузовик. Когда автомобиль истца начал совершать маневр опережения впереди идущего транспортного средства, расстояние между их автомобилями было не больше 10 метров. Как только он увидел, что автомобиль истца начал совершать маневр, он сразу применил экстренное торможение, но столкновения избежать не удалось. Также указал, что автомобиль истца манёвр перестроения на крайнюю левую полосу до момента удара с его автомобилем завершил не полностью.

Как следует из пояснений ФИО3, управлявшего транспортным средством Шевроле Круз, данных 20 декабря 2014 года инспектору ДПС, он двигался со скоростью 90 км/ч, в районе 155 км 300 м стал совершать обгон фуры, предварительно убедившись, что сзади никто не мешает и показав поворот. При завершении обгона он увидел приближающийся сзади автомобиль Нексия, который быстро приближался. Он нажал на акселератор и стал завершать обгон, но в это время почувствовал удар сзади. Так как он оказался перед фурой, он доехал до конца ограждения и только тогда смог безопасно остановиться.

Согласно пояснений ФИО3, данных в судебном заседании, до ДТП он ехал за фурой по правой полосе. Перед ним ехала Тойота, автомобиль Тойота пошла на обгон фуры, после чего он убедился в безопасности маневра и тоже пошел на обгон фуры. При этом, от его автомобиля до впереди идущей фуры было около 20 метров, автомобиль ответчика ехал сзади примерно в 500 метрах от него. Скорость автомобиля ответчика он не мог определить, скорость его автомобиля была 80 км/ч. Он перестроился на левую полосу, «прошел» половину фуры и увидел машину ответчика в зеркало заднего вида, она неслась ко нему с большой скоростью. Когда он его увидел, расстояние между ними было небольшое, потом автомобиль ответчика начало «мотать» по дороге, но он ускориться не мог, так как перед ним двигалась Тойота, и когда он оказался на уровне кабины фуры, автомобиль ответчика столкнулся с его автомобилем. В результате столкновения автомобиль ответчика «выкинул» его автомобиль перед фурой. Он не мог сразу остановиться, поскольку по обочине было ограждение, и фура его могла снести, поэтому он остановился когда кончилось ограждение.

В рамках административного расследования по факту ДТП ФБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы» была проведена экспертиза, согласно выводам которой, в данной дорожной ситуации предотвращение дорожно-транспортного происшествия с попутным автомобилем «Шевроле» зависело не от технической возможности, а от выполнения требования Правил дорожного движения водителем автомобиля «Дэу», водитель автомобиля «Дэу» в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.5, 9.10, 10.3, 10.1 ч.2 Правил дорожного движения, несоответствий в действиях водителя автомобиля «Шевроле» требованиям ПДД, которые с технической точки зрения, могли находится в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, эксперт не усмотрел, действия водителя автомобиля «Дэу» не соответствовали вышеуказанным требованиям ПДД (л.д.122-124).

В силу пункта 1.5 ПДД РФ, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для ее устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию.

В пункте 8.1 ПДД РФ установлено, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Пункт 10.1 ПДД РФ обязывает водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из схемы места совершения административного правонарушения и характера повреждений, полученных автомобилями Шевроле Круз г/н № и Дэу Нексия г/н № в ДТП, усматривается, что столкновение произошло передней частью автомобиля Дэу Нексия с задней частью автомобиля Шевроле Круз на левой полосе движения транспортных средств. При этом автомобиль Шевроле Круз полностью перестроился на полосу для движения.

Указанные обстоятельства ДТП свидетельствуют о нарушении водителем Дэу Нексия ФИО2 п. 10.1 ПДД РФ, выразившемся в том, что он не выдержал необходимую скорость движения своего транспортного средства, что не позволило ему обеспечить постоянный контроль за движением транспортного средства и при возникновении опасности в виде перестроившегося полностью в его полосу автомобиля Шевроле Круз остановить транспортное средство. В результате чего столкновения транспортных средств избежать не удалось.

Таким образом, причиненный в результате ДТП автомобилю истца ущерб подлежит взысканию с ответчика ФИО2

При этом, суд соглашается с доводами представителя истца о том, что заключение специалиста ФИО7, представленное стороной ответчика, является недопустимым доказательством по делу.

Статья 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» указывает на, то, что в заключении эксперта должны быть приведены содержание и результаты исследований с указанием примененных методов (методик). Заключение эксперта должно основываться на таких положениях, которые давали бы возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных экспертом выводов (ст. 8 вышеуказанного Федерального закона). Примененные экспертом методы и приемы должны быть описаны подробно, чтобы при необходимости можно было проверить правильность выводов эксперта, повторив исследование.

Вместе с тем, заключение специалиста ФИО12 не отвечает положениям указанных выше правовых норм.

Следует отметить, что специалист в своем заключении не анализировал повреждения автотранспортных средств, не исследовал механизм образования повреждений и дорожно-транспортного происшествия, выводы специалиста носят предположительный характер. Кроме того, специалист не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 г.№ 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Обязанность по страхованию гражданской ответственности распространяется на владельцев всех используемых на территории Российской Федерации транспортных средств.

Владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством. При этом вред, причиненный жизни или здоровью потерпевших, подлежит возмещению в размерах не менее чем размеры, определяемые в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона, и по правилам указанной статьи.

Лица, нарушившие установленные настоящим Федеральным законом требования об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Отсутствие у ФИО2 на момент ДТП полиса ОСАГО не оспаривалось им в судебном заседании.

Согласно представленному истцом экспертному заключению №0011 от 21 января 2015 года, составленному ООО «Независимая палата оценки и экспертизы», стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца, с учетом износа составляет 85 888,73 руб., без учета износа – 95 730,75 руб., УТС – 11 108 руб. (л.д.9-30).

Оценивая представленное истцом экспертное заключение в порядке ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит его допустимым и достоверным доказательством размера причиненного истцу в результате ДТП 20 декабря 2012 года ущерба, поскольку выводы эксперта мотивированы и обоснованы; заключения сделано после осмотра поврежденного автомобиля, все указанные в заключении повреждения автомобиля соответствуют и не противоречат повреждениям, указанным в извещении и справке о ДТП.

Кроме того, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не было представлено достоверных и допустимых доказательств, опровергающих выводы эксперта-техника, мотивированных ходатайств стороной ответчиков не заявлялось, иного заключения не представлено.

При этом утрата товарной стоимости автомобиля также относится к расходам на восстановительный ремонт, так как в результате ДТП был ухудшен внешний вид автомобиля, снижен ресурс его отдельных деталей, соединений и защитных покрытий. Произведя непосредственный ремонт автомобиля и замену поврежденных деталей, истец не приведет автомобиль в состояние, в котором он находился до наступления страхового случая. Следовательно, утрата товарной стоимости является прямым убытком, причиненным истцу в результате ДТП, и подлежит возмещению причинителем вреда.

Таким образом, учитывая, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа, согласно экспертному заключению, составила 95 730,75 руб., величина утраты товарной стоимости – 11 108 руб., с ответчика в пользу истца подлежат взысканию указанные суммы.

Кроме того, в соответствии со ст. ст. 94, 98 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, с ответчика ФИО2 подлежат взысканию понесенные истцом и подтвержденные документально расходы по оценке стоимости восстановительного ремонта в размере 3500 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 3109,90 руб. (л.д.3, 8).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (хх.хх.хх, уроженца ...) в пользу ФИО1 (хх.хх.хх года рождения, уроженца ...) ущерб, причиненный в результате ДТП, в размере 95 730 руб. 75 коп., величину утраты товарной стоимости транспортного средства в размере 11 108 руб. 00 коп., в счет возмещения расходов по оплате услуг оценщика сумму в размере 3500 руб. 00 коп., в счет возмещения расходов по оплате госпошлины сумму в размере 3109 руб. 90 коп.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Металлургический районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня его изготовления судом в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Залуцкая