Решение № 2-323/2019 2-323/2019(2-4117/2018;)~М-3099/2018 2-4117/2018 М-3099/2018 от 17 июня 2019 г. по делу № 2-323/2019

Дело №2-323/2019

(УИД 24RS0017-01-2018-0003746-02)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 июня 2019 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе: председательствующего судьи Медведева И.Г., при секретаре Зуевой К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) должностных лиц государственных органов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на следующие обстоятельства. В период отбывания истцом наказания в виде лишения свободы в условиях ФКУ ОИК-36 сотрудниками ЛИУ-35 неоднократно нарушались его права на своевременнее получение почтовых отправлений, которые вручались ему с грубыми нарушениями установленных сроков; кроме того его переписка с представителем ФИО 1, оказывающим истцу юридическую помощь, незаконно подвергалась цензуре. Подобные действия должностных лиц ответчиков истец считает незаконными, нарушающими его права. Учитывая изложенное просил взыскать с казны денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Истец ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы в условиях ФКУ ИК-31 ГУФСИН России по Красноярскому краю, принявший непосредственное участие в судебном заседании посредством использования системы видеоконференцсвязи, свои исковые требования поддержал в полном объеме по вышеизложенным основаниям, настаивая на их удовлетворении. Дополнительно пояснил, что даты получения почтовой корреспонденции, содержащиеся в реестрах выдачи заказных ценных писем, проставлены не им, а сфальсифицированы сотрудниками колонии, на самом деле эти отправления вручались ему гораздо позже, с нарушением установленных сроков. О том, что ФИО 1 является его защитником, оказывающим юридическую помощь, сотрудникам исправительного учреждения было достоверно известно, поскольку через администрацию колонию он оформлял на него доверенность, следовательно, переписка с ним не должна была подвергаться цензуре. Подобные незаконные действия должностных лиц исправительного учреждения нарушили его права, причинили нравственные страдания и переживания, следовательно, с казны в его пользу необходимо взыскать компенсацию морального вреда в заявленном размере.

Представитель ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Красноярскому краю, третьего лица ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 (доверенности имеются в материалах дела) полагала исковые требования истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению, ссылаясь на то, что все спорные почтовые отправления были вручены истцу в сроки, установленные законом и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений. Переписка истца с ФИО 1 правомерно подвергалась цензуре, поскольку последний адвокатом не является, каких-либо доказательств тому, что он имеет высшее юридическое образование и оказывает истцу квалифицированную юридическую помощь не предоставлено. Также полагала, что ФИО1 не доказан факт совершения должностными лицами ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю виновных незаконных действий (бездействия), повлекших причинение истцу какого-либо вреда; также не доказано наличие причинно-следственной связи между указанными действиями и наступившими последствиями; не представлено каких-либо доказательств причинения морального вреда, не обоснован размер заявленной компенсации.

Выслушав доводы сторон, показания свидетелей ФИО 2, ФИО 3 (сотрудники ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю), исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 2, 17, 21 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

При этом, в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускается возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В Постановлении Европейского суда по правам человека от 12.12.2013 "Дело "Хмель (Khmel) против Российской Федерации" (жалоба N 20383/04) разъяснено, что для того чтобы считаться обоснованным по смыслу статьи 8 Конвенции, вмешательство в право на уважение личной жизни должно быть "предусмотрено законом", преследовать одну или более законных целей, указанных в части 2 этой статьи и быть "необходимым в демократическом обществе".

Частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее УИК РФ) установлено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г. никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Названные конституционные положения корреспондируют пунктам 18, 19 и 21 Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью (принята 29 ноября 1985 года Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН), предусматривающим, что лица, которым был причинен вред, включая моральный ущерб, эмоциональные страдания в результате злоупотребления властью ("жертвы"), имеют право на компенсацию за нанесенный им ущерб в соответствии с национальным законодательством.

При этом нормами гражданского законодательства Российской Федерации конкретизирован порядок взыскания с причинителей вреда компенсации морального вреда.

Так, в силу статей 1064,1068 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как следует из ст.1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

На основании положений ст.1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно п.3 ст.125 ГК РФ в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

В соответствии с пп.1 ч.3 ст.158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов.

В силу пп.6 и 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний (утв. Указом Президента РФ от 13.10.2004г. №1314) ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Таким образом в случае причинения вреда противоправными действиями (бездействием) сотрудников уголовно-исполнительной системы, надлежащим ответчиком по искам о возмещении вреда от имени казны Российской Федерации будет выступать главный распорядитель средств федерального бюджета – ФСИН России.

На основании ст.151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающие на принадлежащие гражданину нематериальные блага, или нарушающие его личные неимущественные права.

Как следует из ч.2 ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на его нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При этом процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно подробно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих указаний Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий виновными противоправными действиями (бездействием) сотрудников уголовно-исполнительной системы.

Исходя из содержания перечисленных норм права, для удовлетворения требований о компенсации морального вреда необходимо установить факт нарушения личных неимущественных прав гражданина либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага; также необходимо установить факт наступления вреда, каких-либо негативных последствий для потерпевшего, противоправность причинителя вреда, причинную связь между вредом и противоправным поведением причинителя вреда, наличие вины причинителя вреда.

При этом сами по себе требования о компенсации морального вреда не могут быть рассмотрены и разрешены самостоятельно без установления реальных фактов причинения потерпевшему вреда, подтвержденных какими-либо достоверными доказательствами, а также вины (виновных действий или бездействия) причинителя вреда.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 1 Постановления от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду необходимо по каждому делу выяснять, чем подтверждается факт причинения физических и нравственных страданий, какие именно нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, причинную связь между незаконными действиями и наступившими негативными последствиями (если таковые имелись) и др.

Само по себе наличие эмоциональных переживаний в результате действий, в том числе должностных лиц, в силу действующего законодательства не влечет безусловной компенсации морального вреда, поскольку только при нарушении конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав при наличии деликтного состава гражданской ответственности гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, истец ФИО1 осужден приговором суда за совершение преступлений с назначением наказания в виде лишения свободы.

Из приведенных в исковом заявлении доводов истца следует, что в период отбывания наказания в виде лишения свободы в условиях ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю сотрудниками ЛИУ-35 в марте и июле 2018 года нарушались права истца на своевременное получение почтовой корреспонденции, которая вручалась ему с грубыми нарушениями установленных сроков.

Согласно ч. 3 ст. 82 УИК РФ в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, которые регламентируют и конкретизируют соответствующие вопросы деятельности исправительных колоний, и обязательны для персонала исправительных учреждений, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих эти учреждения.

На основании ч.ч. 1, 2 ст. 91 УИК РФ осужденным к лишению свободы разрешается получать и отправлять за счет собственных средств письма, почтовые карточки и телеграммы без ограничения их количества.

Получаемые и отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы подвергаются цензуре со стороны администрации исправительного учреждения, за исключением случаев, указанных в части четвертой статьи 15 настоящего Кодекса. Срок осуществления цензуры составляет не более трех рабочих дней, а в случае, если письма, почтовые карточки и телеграммы написаны на иностранном языке, - не более семи рабочих дней.

Аналогичные положения содержатся в п.58 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016 года N 295 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений".

Как следует из пунктов 92-93 «Инструкции по делопроизводству в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы», утвержденной приказом ФСИН России от 10.08.2011 N 463 (далее Инструкция по делопроизводству) прием и первичная обработка поступающих в учреждения и органы УИС документов осуществляется службой делопроизводства.

Поступающие через подразделения фельдъегерской и специальной связи в учреждения или органы УИС документы в рабочее время принимаются работниками службы делопроизводства и регистрируются в журналах учета документов или электронной базе данных, в которые включаются основные реквизиты поступающих документов.

В вечернее время (после 18.00 - в понедельник - четверг, после 17.00 - в пятницу), выходные и нерабочие праздничные дни документы принимаются оперативным дежурным дежурной службы учреждения или органа УИС (далее - оперативный дежурный), регистрируются в журнале учета пакетов (приложение N 13) и по возможности оперативно передаются в службу делопроизводства для регистрации.

В соответствии с пунктом 101 Инструкции по делопроизводству, все поступившие документы независимо от способа их доставки (за исключением обращений граждан, телефонограмм, личной переписки, печатных изданий и справочных документов) после предварительного рассмотрения подлежат обязательной централизованной регистрации в день поступления службой делопроизводства. Поступившие документы регистрируются самостоятельной порядковой нумерацией в пределах календарного года в журнале учета входящих документов или в электронной базе данных, в которые включаются основные реквизиты поступающих документов. В случае поступления документов в нерабочий день они регистрируются на следующий рабочий день.

Документы, поступившие с отметками "Срочно", "Оперативно" и др., передаются на регистрацию незамедлительно, обращения граждан и др. - в течение трех дней.

Как следует из материалов дела, 29.03.2018 года уполномоченным сотрудником ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю в почтовом отделении 660119 п. Старцево было получено заказное почтовое отправление (почтовый идентификатор №), поступившее 28.03.2018 на имя истца ФИО1 от отправителя ФИО 1

Не позднее следующего рабочего дня - 30.03.2018 года указанное почтовое отправление было зарегистрировано в установленном порядке, что подтверждается журналом № учета входящей корреспонденции ЛИУ-35 ФКУ ОИК-36 (л.д. 39-40), а в дальнейшем - подвергнуто цензуре, срок которой составил не более трех рабочих дней.

Согласно реестру выдачи заказных ценных писем № от 30.03.2018 года (л.д.41) вышеуказанное заказное письмо вручено осужденному ФИО1 02.04.2018 года.

Из материалов дела также следует, что 28.06.2018 года уполномоченным сотрудником ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по <адрес> в почтовом отделении 660119 п. Старцево было получено заказное почтовое отправление (почтовый идентификатор №), поступившее 25.06.2018 на имя истца ФИО1 от отправителя ФИО 1

Поскольку 30 июня и 01 июля 2018 года являлись выходными днями, указанное почтовое отправление было зарегистрировано 02.07.2018 года в журнале № учета входящей корреспонденции ЛИУ-35 ФКУ ОИК-36 (л.д. 42-43) и после проведения его цензуры, срок которой составил не более трех рабочих дней, вручено ФИО1 03.07.2018 года, что подтверждается реестром выдачи заказных писем № от 02.07.2018 года (л.д. 44).

Таким образом суд приходит к выводу о том, что действия сотрудников ЛИУ-35 ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю по обработке и получению спорных почтовых отправлений были совершены в полном соответствии с требованиями ПВР №295 от 16.12.2016 года, а также Инструкции от 10.08.2011 N 463, каких-либо нарушений прав и законных интересов истца ФИО3 при этом допущено не было, поступившие спорные отправления были вручены получателю в установленный срок (три рабочих дня) с момента их получения исправительным учреждением и после проведения соответствующей цензуры.

Каких-либо доказательств тому, что на самом деле спорные почтовые отправления истец получил не 02.04.2018 и 03.07.2018 (как это указано в почтовых реестрах), а позднее, с нарушением установленных сроков, стороной истца представлено не было; при этом факт получения ФИО1 указанных почтовых отправлений именно в эти даты, кроме сведений вышеприведенных почтовых реестров, подтвердили в зале суда свидетели ФИО 2 и ФИО 3

Доводы стороны истца о том, что проставленные в реестрах даты не соответствуют фактическому периоду получения им спорных почтовых отправлений ничем не подтверждены и опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств – журналов учета входящей корреспонденции с указанием дат регистрации поступивших отправлений, получения их ответственными сотрудниками для цензуры и последующей передачи ФИО1, а также показаниями допрошенных в зале суда сотрудников ОИК-36 ФИО 2 и ФИО 3

Доводы истца относительно того, что его переписка с представителем ФИО 1 не подлежала цензуре, суд отклоняет по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что 17.10.2017 года ФИО1 действительно была выдана на имя ФИО 1 доверенность на право представления его интересов во всех судебных, административных, правоохранительных органах, со всеми соответствующими правами, которая по правилам подпункта 3 пункта 3 статьи 185 ГК РФ была удостоверена начальником ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

При этом из ответа ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области следует, что вышеуказанная доверенность в материалах личного дела осужденного ФИО1 отсутствует.

Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04 ноября 1950 года закрепляет, что каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Соответствующие положения закреплены в Конституции Российской Федерации, статья 23 которой гарантирует каждому право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений и ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации относится к числу таких законодательных актов, которые в установленном порядке ограничивают право на тайну переписки определенной категории граждан, к которой относится истец ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы.

Как уже отмечалось выше, согласно части 2 статьи 91 УИК РФ получаемые и отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы подвергаются цензуре со стороны администрации исправительного учреждения, за исключением случаев, указанных в части четвертой статьи 15 настоящего Кодекса.

В силу части 3 названной статьи переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя.

При этом статьей 48 Конституции Российской Федерации предусмотрено право на получение квалифицированной юридической помощи, которое также закреплено в части 8 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, где указано, что для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи.

Юридическая помощь - это деятельность адвокатов, а также иных лиц, обладающих специальными юридическими познаниями, направленная на содействие в решении вопросов, связанных с правом.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном Федеральным законом, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

Право на получение квалифицированной юридической помощи как одно из наиболее значимых провозглашается в Международном пакте о гражданских и политических правах (статья 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статьи 5 и 6). Соответственно государство, гарантируя данное право, обязано создать надлежащие условия гражданам для его реализации, а лицам, оказывающим юридическую помощь, в том числе адвокатам, - для эффективного осуществления их деятельности.

Из статьи 8 Федерального закона «О бесплатной юридической помощи в РФ» от 21.11.2011 г. № 324-ФЗ, следует, что все виды бесплатной юридической помощи (правовое консультирование в устной и письменной форме; составление заявлений, жалоб, ходатайств и других документов правового характера; представление интересов гражданина в судах, государственных и муниципальных органах, организациях) могут оказывать лица, имеющие высшее юридическое образование, если иное не предусмотрено федеральными законами.

При этом в пунктах 23.1, 23.2, 23.4 части II Европейских пенитенциарных правил также идет речь о праве заключенных на правовую помощь, исходя из которых заключенные могут советоваться по любым правовым вопросам с юристом по своему выбору и за свой счет; консультации и любое общение, включая корреспонденцию, относительно правовых вопросов между заключенными и их юристами должны быть конфиденциальны.

Таким образом, как нормы международного права, так и положения действующего Российского законодательства гарантируют осужденным получение именно квалифицированной юридической помощи, с предоставлением которой связан ряд иных гарантий. Праву на юридическую помощь корреспондируют другие права осужденных к наказаниям, связанным с изоляцией от общества, регламентированные уголовно-исполнительным законодательством, а именно: право на свидания, право на переписку, право на телефонные переговоры и другие права, предоставляемые осужденным в целях получения такой квалифицированной юридической помощи.

С учетом особенностей статуса осужденного право на квалифицированную юридическую помощь гарантируется ему не только для обеспечения возможности отстаивать свои интересы в рамках уголовного процесса, но и для защиты прав и законных интересов в правоотношениях, не связанных с исполнением и обжалованием приговора суда, в этом случае деятельность представителя осужденного регламентируется не Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, а Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", Кодексом профессиональной этики адвоката, если таковым является адвокат, а также Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации, Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.

По нормам действующего гражданского процессуального законодательства представителем стороны может быть любое лицо, как профессиональный юрист, так и нет, поскольку институт представительства в гражданском судопроизводстве не всегда связан с договорным представительством в целях оказания квалифицированной юридической помощи; представитель в гражданском деле в ряде случаев может реализовывать за своего доверителя права и обязанности при невозможности обеспечения его личного участия в судебном заседании, зачастую в качестве таковых выступают родственники сторон (статья 49 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Представитель в гражданском процессе осуществляет свои полномочия на основании доверенности, порядок оформления которой определяется статьей 185 Гражданского кодекса Российской Федерации; полномочия же адвоката подтверждаются ордером адвокатского образования (статья 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, при рассмотрении дела истцом не было представлено каких-либо сведений о том, что ФИО 1 имеет высшее юридическое образование и может оказывать ему квалифицированную юридическую помощь, в связи с чем, сам по себе факт оформления на его имя доверенности не наделяет в безусловном порядке переписку осужденного с указанным лицом статусом привилегированной и не освобождает от цензуры, так как в данной ситуации невозможно установить, что корреспонденция, направляемая указанным лицом, связана с оказанием ФИО1 квалифицированной юридической помощи.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что в ходе рассмотрения дела особый статус отправителя спорной корреспонденции (защитник либо иное лицо, оказывающее юридическую помощь осуждённому) не был подтверждён, а потому сотрудники ОИК-36, несмотря на выданную ФИО1 на имя ФИО 1 доверенность, на законных основаниях подвергли цензуре поступившие на его имя почтовые отправления.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ предусматривающей, что каждая сторона представляет доказательства в обоснование своих требований и возражений, истцом не предъявлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю в отношении него виновных, противоправных действий, нарушивших его права и законные интересы, либо направленных на умышленное унижение его человеческого достоинства как личности, причинение истцу физических и нравственных страданий; также истцом не был доказан сам факт причинения ему морального вреда.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, состав деликта, дающего основание для взыскания с казны Российской Федерации денежную компенсацию причиненного гражданину морального вреда, в действиях должностных лиц государственного органа отсутствует, кроме того, исходя из принципа состязательности сторон, в ходе рассмотрения дела истцом не был доказан сам факт причинения ему какого-либо морального вреда, а также его размер, следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований истца не имеется.

При таких обстоятельствах, суд не усматривает законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда, поскольку не доказано нарушение со стороны ответчика его личных неимущественных прав и нематериальных благ, причинения ему морального вреда действиями должностных лиц ФКУ ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

По правилам ст. 103 ГПК РФ госпошлина относится за счет государства.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, причиненного незаконными действиями (бездействием) должностных лиц государственных органов – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Железнодорожного районного суда г. Красноярска.

Решение изготовлено в полном объеме 24 июня 2019 года.

Судья И.Г. Медведев