Апелляционное определение № 33-1228/2026 от 20 апреля 2026 г.

Судья Суздальцева Т.И. Дело № 33-1228/2026

УИД 70RS0004-01-2025-000529-89


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе

председательствующего Вотиной В.И.,

судей Дегтяренко Е.А., Худиной М.И.,

при секретарях Краус Д.В., Яковченко В.С.,

с участием прокурора Кофман Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело №2-1572/2025 по иску ФИО1 к ООО «Торговые ряды» о признании незаконным увольнения, отмене приказа, восстановлении на работе в должности директора, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, процентов за выдержку выплаты заработной платы,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Советского районного суда г.Томска от 21 ноября 2025г.,

заслушав доклад судьи Дегтяренко Е.А., пояснения истца ФИО1, представителя истца ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя ответчика ФИО3, возражавшей против удовлетворения жалобы, заключение прокурора, полагавшего доводы жалобы не подлежащими удовлетворению,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «Торговые ряды», в котором с учётом последующего уточнения исковых требований и частичного отказа от требований в окончательной редакции просила:

- признать незаконным её увольнение с должности директора ООО «Торговые ряды» и отменить приказ, на основании которого произошло увольнение по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации;

- восстановить на работе в должности директора ООО «Торговые ряды» и взыскать заработную плату за вынужденный прогул с 03.04.2024 до момента принятия судом решения о восстановлении на работе;

- взыскать моральный вред в связи с незаконным увольнением в размере 100 000 руб.;

- взыскать проценты за задержку выплаты заработной платы в размере 1/150 действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации не начисленных своевременно сумм за каждый день задержки, начиная со дня следующего за днём, в которой эти суммы должны быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

В обоснование заявленных требований указала, что в середине ноября 2023 г. получила предложение о работе в организациях ООО «ЭКСтра-Комплекс» и ООО «Торговые ряды». Ознакомившись с условиями работы, она согласилась на трудоустройство. С 28.12.2023 на неё были возложены полномочия директора ООО «Торговые ряды». Трудовой договор заключен не был, срок исполнения трудовых обязанностей оговорен не был. Заработная плата по должности директора составляла /__/ руб. По договоренности с работодателем истец работала дистанционно со свободным графиком. В середине марта 2024 г. учредитель предложил изменить существенные условия договора в части графика и места работы, а именно работать в офисе с понедельника по пятницу по графику с 09:00 час. до 18:00 час. Однако при приёме на работу с ответчиком были согласованы условия труда, с учётом наличия у истца несовершеннолетних детей. Поскольку новый график работы ей не подходил, она отказалась менять условия труда. Ответчик сообщил, что будет искать нового директора, при этом никакой конкретной информации предоставлено не было. До января 2025 г. ей не было известно точной даты снятия её с должности директора и причин этого, приказ об увольнении ей не присылали, заявление об увольнении она не писала. В апреле 2024 г. ей сообщили, что принято решение о смене директора и попросили написать заявление по собственному желанию, истец отказалась писать какие-либо заявления и сообщила, что готова продолжить выполнять свои должностные обязанности, однако ей в этом было отказано. В апреле 2024 г. истец, выполняя обязанности главного бухгалтера в организации, произвела расчёт заработной платы себе как директору за март 2024 г. и компенсацию по статье 278 Трудового кодекса Российской Федерации. После этого ответчик её заблокировал, не предоставив никаких документов о причинах увольнения с должности директора. Однако 06.01.2025 ей стало известно, что ответчик обратился в полицию с заявлением о хищении истцом денежных средств. Более того, истцу сообщили, что увольнение произошло по собственному желанию. Она никогда не писала заявление об увольнении и продолжила бы работать, если бы ответчик не изменил существенные условия трудового договора и не произвёл бы увольнение самостоятельно. Таким образом, 06.01.2025 истец узнала о нарушении её трудовых прав в виде грубого нарушения процедуры увольнения, а именно увольнение по собственному желанию без соответствующего заявления. Добровольность увольнения по собственному желанию необходимое условие для признания его законности. До настоящего времени истец не имела возможности ознакомиться с основанием её увольнения, приказ об увольнении и иные документы ей вручены не были.

Протокольным определением суда от 16.06.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в Томской области.

Протокольным определением суда от 24.09.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ОСФР по Томской области.

Протокольным определением суда от 24.10.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен учредитель и единственный участник ООО «Торговые ряды» ФИО4

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель ФИО5 исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске и в письменных пояснениях, согласно которых 24.12.2023 работодатель написал ей аудиосообщение о том, что заработная плата будет /__/ руб., а официально /__/ руб. Она настояла на том, что заработная плата должна быть полностью белая, с чем работодатель согласился. После этого работодатель под различными предлогами отказывался подписывать трудовой договор и показывать официальную заработную плату. 08.02.2024 в аудиосообщении он мотивирует это тем, что не хочет показывать большую заработную плату, т.к. боится своего отца и не хочет, чтобы он знал об этом. В этой связи просил в ведомостях показывать /__/ руб. и /__/ руб. присылал ей на карту за выполнение обязанностей бухгалтера. В организации фактически все решения принимал отец работодателя М., который и принял решение относительно её увольнения. Она неоднократно говорила, что не желает общаться с М., пересылала оскорбительные сообщения работодателю о понуждении ходить в рестораны с М., оскорбления в её адрес, а также угрозы об увольнении в случае отказа приезжать по его требованию в ресторан либо к нему домой. ФИО4 обещал решить этот вопрос и защитить её, старался говорить с отцом, однако это никак не подействовало. По согласованию с работодателем истец заблокировала М. После этого последний позвонил ей и сообщил, что приедет в /__/ и разберётся с ней, несколько раз её оскорбив. После его приезда она избегала с ним встреч и блокировала номера с телефонов, с которых он звонил. После невозможности с ней связаться, он отправил своего друга в ООО «Торговые ряды» для выяснения информации о её местонахождении, а также с целью обыска её личных вещей, о чём ей сообщили администратор и уборщица. 19.03.2024 она отправила информацию Роману Борисовичу о том, что, если из-за неё в семье конфликты, она может уйти и без проблем передать дела. ФИО6 подтвердил, что дальше ей работать невозможно, т.к. М. в случае её отказа с ним взаимодействовать угрожает забрать у него бизнес. По настоянию отца он меняет график и если она хочет получить заработную плату, то должна выйти с его отцом на связь и быть для него в доступе по адресу: /__/. Однако место работы никогда не было определено по этому адресу, там отсутствует кабинет директора, и чаще всего исполнение трудовых функций осуществлялось дистанционно. Посоветовавшись с супругом, приняла решение о невозможности работать в новых условиях, а потому написала ФИО4, что не сможет работать с 09:00 час. до 18:00 час., предложила на свою должность Ш. Собственного желания у неё уволиться не было, она отказалась продолжать работу в связи с изменениями существенных условий трудового договора, заявление по собственному желанию не писала, более того, у неё были хорошие результаты. Работодатель никогда не получал её заявления и настаивал в сообщении от 02.04.2024 (уже после её снятия с должности) на том, что она должна написать заявление, если нужно. Она отказалась писать заявление об увольнении и после телефонного разговора с ФИО4 они договорились о перечислении ей законной компенсации в связи с увольнением по инициативе учредителя. Также договорились о том, что М. не должен знать об этой выплате. Вместе с тем через какое-то время М. об этом узнал и инициировал подачу заявления в полицию с подложным заявлением по собственному желанию, которое заставил заверить назначенного директора Н., а также с предоставлением ложной информации о сумме заработной платы и всех обстоятельств увольнения. Работодателем по отношению к директору является общество, а общее собрание участников общества – представителем работодателя. Правами и обязанностями работодателя по отношению к генеральному директору наделено общее собрание участников общества, представляемое в данных трудовых отношениях ФИО4, а правами и обязанностями работника – ФИО1 Работодатель грубо нарушил процедуру увольнения: уволил без получения заявления, не ознакомил с приказом, не выдал справку СТД-Р (справка о трудовой деятельности у работодателя), не выдал расчётный листок с указанием всех сумм, подлежащих выплате при окончательном расчёте. Работодатель имел возможность отправить приказ одновременно с отправкой в бухгалтерию, но намерено не сделал этого, также работодатель дал распоряжение не выдавать обязательную справку СТД-Р, для того чтобы работник ФИО1 не смогла ознакомиться с основанием своего увольнения. В материалы дела ответчик предоставил фотокопию заявления, в которой не указана должность, с которой заявитель просит уволить, не указана дата написания заявления, не стоит резолюция о принятии заявления. Кроме того, дата с которой должно произойти увольнение указана 16.01.2024. Между тем приказом работодателя трудовой договор между истцом и ответчиком прекращён с 01.04.2025, т.е. совершенно в иную дату, спустя 2,5 месяца, чем дата, которая стоит в представленной фотокопии заявления.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, согласно которым 16.01.2024 ФИО1 по собственному желанию написала заявление об освобождении её от занимаемой должности с 16.01.2024 и передала его юристу К., которая передала заявление учредителю общества. Учредитель попросил ФИО1 поработать еще какое-то время, т.к. необходимо было найти новое лицо на должность директора, увольнение в день написания заявления было объективно невозможно. ФИО1 согласилась с предложением учредителя, стороны согласовали дату увольнения 01.04.2024. Факт личного подписания истцом заявления об увольнении, отсутствие отзыва заявления в установленный законом срок, отсутствие в заявлении об увольнении срока отработки, свидетельствует о том, что ФИО1 совершены последовательные действия с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию в соответствии со ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации, следовательно, увольнение по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) произведено ООО «Торговые ряды» с соблюдением требований действующего трудового законодательства на основании поданного ею заявления об увольнении по собственному желанию и с учетом её мнения о расторжении трудового договора. 01.04.2024 заявление ФИО1 об увольнении было удовлетворено, решением учредителя ФИО1 освобождена от исполнения обязанностей директора, обязанности директора возложены на нового директора Н. ФИО1 являлась владельцем ключа электронной цифровой подписи (ЭЦП) директора ООО «Торговые ряды» (УКПЭ), сроком действия с 10.01.2024 до 10.04.2025. Материалами дела подтверждается, что ФИО1 пользовалась сертификатом ключа ЭЦП директора ООО «Торговые ряды» с 10.01.2024 до 03.04.2024 (включительно). 24.01.2024 ФИО1 сформировала, заверила своим ключом ЭЦП и направила в Социальный фонд России информацию о своём трудоустройстве в ООО «Торговые ряды» на должности директора по основному месту работы, в качестве основания трудоустройства ФИО1 указала приказ № 139 от 28.12.2023. 02.04.2024 ФИО1 сформировала, заверила своим ключом ЭЦП и направила в Социальный фонд России информацию о своём увольнении с должности директора ООО «Торговые ряды», в качестве основания в отчёте указала приказ № 7 от 01.04.2024, в качестве причины увольнения ФИО1 в отчёте указала п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации и сделала запись: расторжение трудового договора по инициативе работника. 07.11.2024 ФИО1 допрошена в качестве свидетеля по уголовному делу № 1313/2024, возбужденному СО ОМВД по Советскому району г. Томска по ч. 3 ст. 160 УК РФ по факту превышения полномочий при совершении безналичных расчётов, в результате которого ООО «Торговые ряды» причинён крупный ущерб. Из показаний ФИО1 следует, что 01.04.2024 она позвонила новому директору Н., у которой ходе разговора уточнила, когда сможет передать ей дела, как новому директору. 02.04.2024 в вечернее время около 17:00 час. по фактическому адресу общества ФИО1 передала дела общества Н., после чего они вместе направились к нотариусу С., вместе зашли в кабинет нотариуса, где Н. было выдано решение учредителя о назначении Н. директором ООО «Торговые ряды». ФИО1 видела, что дата принятия данного решения 01.04.2024. 03.04.2024 ФИО1, имея доступ к электронной программе «Кайтан» для составления и прикрепления документов, которая использовалась ООО «Торговые ряды», издала приказ на выплату себе денежной компенсации по увольнению в размере /__/ руб. и осуществила переводы на свою банковскую карту в АО «Тинькофф». ФИО1 совершила вышеуказанные действия, т.к. знала, что полномочия на издание приказов и осуществление платежей со счёта общества имелись только у неё, как у директора ООО «Торговые ряды», она сама принимала решения по этим вопросам. 03.04.2024 при сверке наличия личных дел работников ООО «Торговые ряды» было установлено и зафиксировано комиссией в соответствующем акте отсутствие личного дела ФИО1, которое со слов администратора Ш., рабочее место которой находилось в одном кабинете с рабочим местом ФИО1, последняя забрала домой, как неоднократно поступала с другими документами общества. Трудовую книжку на бумажном носителе ФИО1 в организацию не сдавала. Требование о выдаче надлежащим образом заверенной копии приказа об увольнении ФИО1 не заявляла. Истец обратилась в суд с иском за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска. ФИО1 также работала в АО «НПО «НИКОР» в период с 23.01.2020 до 05.02.2024 начальником отдела продаж по основному месту работы на основании приказа работодателя № 2 от 07.12.2023 о восстановлении на работе в должности по решению суда. ФИО1 при приёме на должность директора в ООО «Торговые ряды» достоверно знала, что она уже работает по основному месту работы в АО «НПО «НИКОР», поэтому умышленно с целью скрыть этот факт, представила в ООО «Торговые ряды» выписку из электронной трудовой книжки от 05.10.2023, в которой отсутствовала запись о восстановлении на работе в АО «НПО «НИКОР», напротив, в данной выписке из электронной книжки имелась запись, что трудовые отношения ФИО1 с АО «НПО «НИКОР» прекращены в связи с расторжением трудового договора, что и явилось основанием для приёма её на должность директора по основному месту работы в ООО «Торговые ряды».

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Томской области, третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явились.

Третье лицо ФИО4 представил письменные пояснения, согласно которым ФИО1 работала в ООО «Торговые ряды» с 28.12.2023 до 01.04.2024 директором на основании его единоличного решения как учредителя и единственного участника общества. В 2023 и 2024 гг. ФИО1 помогала в ведении индивидуальной предпринимательской деятельности ему и его супруге Ф., выполняла отдельные их поручения в /__/ за вознаграждение, т.к. они постоянно проживают в /__/. Он в переписке просил её составить по этому поводу договор ГПХ, но она не составляла, сказав, что формат взаимодействия на доверии её устраивает. Он не знал, что ФИО1 в декабре восстановилась на прежней работе, она это скрыла, представила при приёме в ООО «Торговые ряды» выписку из электронной трудовой книжки за 2023 г. без записей о трудоустройстве. Если бы он знал, что она где-то уже работает официально, он бы не назначил её на должность директора, т.к. на директора возлагается всё управление обществом, вся ответственность, нужно полное погружение в финансово-хозяйственную деятельность общества. ФИО1 не передавала полномочия директора ему и иным лицам, ему казалось, что она активно включилась в работу, они были постоянно на связи, между ними были дружеские отношения, он прощал ей опоздания на работу, неявку на работу, отсутствие ожидаемых результатов её деятельности. Его бизнес – это сдача в аренду недвижимости, а значит много проблем по её содержанию в надлежащем виде. В январе 2024 г. после праздников ему позвонила ФИО1 и сказала, что хочет уволиться без отработки по собственному желанию, ей предложили другую интересную работу в /__/. Он был в шоке, т.к. она только устроилась. Они долго говорили, он её уговаривал остаться. Договорились, что она будет работать, пока не найдут кому передать дела, к этому вопросу решили больше не возвращаться, не пугать других работников и не давать повод слухам и сплетням. В этот же день или через день ему позвонила Л. (руководила управляющей компанией) и сказала, что ФИО1 сообщила о желании уволиться без отработки, написано заявление, кто будет директором. Он успокоил Л. Также звонили юрист К. и безопасник А. по поводу заявления ФИО1 на увольнение. Юрист сказала, что ФИО1 ей приносила заявление на увольнение, но она его не приняла, вернула Анне, сказав, решай этот вопрос сама, как директор в обществе, только не бросай всё. Позже А. на совещании поднял вопрос о том, что ФИО1, несмотря на договорённость работать дальше, стала пропускать рабочие дни, работать в основном со всеми по телефону или Whatsapp, арендаторы стали жаловаться на её постоянное отсутствие. Безопасника насторожил тот факт, что личное дело ФИО1 в офисе отсутствует, нужна проверка. Анны на этом совещании не было, он согласовал начало служебной проверки. В этот же день он созвонился с Анной, последняя сказала, что личное дело забрала домой, ей так удобно, она, как говорили работники, многие документы общества хранила дома, они урегулировали все рабочие вопросы, и Анна пообещала вернуть личное дело в офис. Он отменил проверку. В конце марта 2024 г. Анна позвонила и сообщила, что ей срочно надо уволиться, ждать не может, т.к. она потеряет предложенную ей очень хорошую должность в /__/. У него была уже договорённость с Н., но она не могла выйти раньше 8 или 18 апреля 2024 г., точно не помнит дату. Аня просила её уволить до 1 апреля, не ждать нового директора, передать дела фирмы администраторам, а они потом сами всё передадут Н. В этот же день они поругались с Анной по телефону, грозные послания записали друг другу. Он надеялся её уговорить доработать директором до выхода Н., говорил и писал, что будет ей из своих личных денег доплачивать к зарплате 20 или 30%. У него было безвыходное положение, поскольку общество не может действовать без директора, имеются обязательства перед арендаторами, банками, госорганами. Н. быстро урегулировала свои личные вопросы и сообщила о возможности приступить к работе с 01.04. В последних числах марта Анна сама сообщила бухгалтеру ИП Р. о том, что она увольняется по собственному желанию (скриншот сообщения). Он был уверен, что своё увольнение Анна оформила так, как нужно по трудовому кодексу, он её как директора в этих вопросах не проверял. 01.04.2024 он принял решение о снятии с неё полномочий директора о назначении директором Н. Анна была в прекрасном настроении, передала дела Н., а когда Н. спросила её про ЭЦП в клиент-банке, что нужно переделать на неё, с этого момента Анна стала писать всем, что она считает его решение – его личной инициативой её уволить, что это не увольнение по её желанию. Он был уверен, точно знал, что Анна заявление писала, она ему об этом сообщала в телефонном разговоре в январе 2024 г. Он подумал, что она не может найти заявление у себя дома или в офисе, если это заявление на бумаге нужно для какой-то отчётности, она его напишет, так он и написал. Когда Анна заявила, что она никакого заявления на увольнение не писала и не подавала, он позвонил юристу К. уточнить, имеется ли это заявление или его копия, она сказала, что есть фотокопия и скинула ему. Анна этот вопрос больше не поднимала. 03.04.2024 позвонила директора Н., плакала и сообщила, что Аня по своей ЭЦП списала со счёта организации на свою карту /__/ руб. Отмечает, что к моменту передачи дел общества новому директору Н. около 17:00 час. 02.04.2024 все вопросы увольнения с А.А. были урегулированы, она точно знала и понимала, по какому основанию увольнялась, спокойно передала дела новому директору и по своей инициативе сопровождала Н. к нотариусу для подачи заявления в регистрирующий орган ФНС о смене руководителя ООО «Торговые ряды». Все вопросы по работе директора общества он решал лично с А.А. в телефонных разговорах или в переписке.

Обжалуемым решением исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе, с учетом представленных дополнительных пояснений, ФИО1 просит решение суда отменить, принять новое решение об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы указала, что судом сделан необоснованный вывод о пропуске срока обращения в суд. Судом первой инстанции оставлено без внимания ненадлежащее прекращение трудовых отношений. Вывод о том, что не издание приказа об увольнении не повлияло на срок обращения с иском о восстановлении на работе, противоречит закону.

Считает, что судом признано законным увольнение работника в дату, произвольно выбранную работодателем. Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут, и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается. В фотографии заявления, на основании которого действовал работодатель, расторгая трудовой договор, указана дата прекращения трудового правоотношения – 16.01.2024. Расторжение трудового договора произведено ответчиком 01.04.2024. С 16.01.2024 г. по 01.04.2024 г. прошло 76 календарных дней, связи между данным заявлением и увольнением по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации не имеется. По истечении срока предупреждения об увольнении (16.02.2024) истец не прекратила работу, продолжила исполнение своих трудовых обязанностей, соответственно, не настаивала на увольнении на основании указанного заявления от 16.01.2024. Тот факт, что рабочие отношения не прекратились, работодатель не оформил увольнение, а истец добросовестно продолжала выполнять свои трудовые обязанности, исключает желание расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что не ознакомление с приказом о расторжении трудового договора, само по себе, не является существенным нарушением порядка увольнения. Суд не установил, был ли действительно издан этот приказ, а также не дана оценка противоречивым показаниям ответчика.

Отмечает, что в распоряжении работодателя отсутствует заявление о расторжении трудового договора по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. В материалы дела представлено фотоизображение заявления от 16.01.2024, то есть за три месяца до увольнения. Данное заявление было написано в декабре 2023 г. и находилось в кабинете. Без согласия и без уведомления заявление было присвоено и передано собственнику организации. Факт того, что истец не подавала заявление работодателю, не отправляла в кадровую службу ответчиком признается и не оспаривается. Вывод суда о том, что заявление об увольнении не является необходимым, его подача работником не обязательна, противоречит закону. Кроме того, суд не учел показания самого ответчика, согласно которым ФИО1 не подавала заявление учредителю.

Указывает, что судом первой инстанции признано законным увольнение по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в условиях представления заявления о расторжении трудового договора посторонним лицом. Работодатель не предпринял никаких действий, чтобы удостовериться в действительном намерении работника прекратить трудовые отношения. В материалах дела нет доказательств направления истцом указанного заявления ни непосредственно учредителю, ни бухгалтеру-кадровику. Впервые заявление было получено работодателем 03.04.2024 от К., то есть уже после увольнения истца ФИО1, что не оспаривается ответчиком.

Ссылается на то, что ответчиком ООО «Торговые ряды» нарушена процедура расторжения трудового договора, что влечет безусловное восстановление на работе.

Полагает, что при принятии обжалуемого решения судом нарушены нормы процессуального права. Суд первой инстанции не упоминает в решении о непредставлении ответчиком оригинала заявления об увольнении по собственному желанию и наличии исключительно фотокопии, не дается оценка отсутствию письменного заявления. Считает, что к материалам дела приобщены неотносимые доказательства в виде копии постановления о передаче уголовного дела, копии постановления о возбуждении уголовного дела, копии протокола допроса потерпевшего К. в полиции, заявления юриста ответчика в полицию о неисполнении трудовых обязанностей. Обращает внимание на то, что судом не дана оценка: переписке собственника организации с бухгалтером от 02.04.2024; переписке истца с бухгалтером; переписке в чатах WhatsApp «ТР-ТК-Бухгалтерия» и «ТР-ТК-финансы»; переписке в чатах WhatsApp в январе 2024 г., где указывается на агрессивное отношение со стороны отца собственника ФИО4; решению собственника ООО «Торговые ряды» об увольнении по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации; показаниям свидетеля Н., которыми она подтверждает намерение собственника расторгнуть трудовой договор на основании статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации; недостоверности показаний собственника ООО «Торговые ряды», в которых он утверждает, что получил заявление об увольнении по собственному желанию посредством WhatsApp; показаниям свидетелей со стороны ответчика, которые подтвердили, что видели заявление об увольнении по собственному желанию на столе истца; недостоверности показаний юриста ООО «Торговые ряды» К.; переписке в рабочей группе от 02.04.2024, в которой сообщено о готовности продолжать работать на условиях, установленных изначальными договоренностями.

Выражает несогласие с выводом суда об отсутствии необходимости представления работодателем оригиналов документов. В трудовом споре у работника не может быть своей копии заявления об увольнении, поскольку такой документ составляется, как правило, в единственном экземпляре и передается работодателю. Следовательно, оснований для применения части 7 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не существовало. Заверение копии лицом, не видевшим оригинал, не удостоверяет тождественность оригиналу, а значит данное доказательство является недопустимым и не могло быть положено в основу решения.

Утверждает, что судом не рассмотрено ходатайство об истребовании в СФР России данных о месте работы свидетеля А. в период с ноября 2023 г. по март 2024 г. Кроме того, судом первой инстанции без заслушивания мнения истца в нарушение статьи 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворено ходатайство ответчика от 20.11.2025 о приобщении к материалам дела доказательств.

Считает, что судом искажены факты, установленные в рамках судебного разбирательства. Показания свидетеля К., данные ею в судебном заседании, и ее показания, отраженные в протоколе судебного заседания и в оспариваемом решении суда, противоречат друг другу. Текст показаний свидетелей в решении не указывает на конкретное основание увольнения. В ответ на вопрос о проведении почерковедческой экспертизы было сообщено, что экспертиза почерка по копии документа невозможна. Работодатель также не подтвердил в переписке увольнение по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Также суд в мотивировочной части избегает указания на издание ответчиком решения о увольнении по статье 278 Трудового кодекса Российской Федерации.

Указывает, что представитель ответчика в судебном заседании признала, что на дату увольнения (01.04.2024) заявление об увольнении по собственному желанию у работодателя отсутствовало, и работник не подавал данное заявление. Следовательно, в силу части 2 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации данный факт считается установленным и не нуждается в дополнительном доказывании со стороны истца.

Ссылается на нарушение судом принципа состязательности и равноправия сторон. Суд переложил бремя доказывания на работника и фактически освободил работодателя от ответственности за представление недостоверного доказательства.

Полагает, что суд первой инстанции, не имея в деле подлинника заявления и достоверной копии, фактически подменил отсутствующее доказательство собственным толкованием сообщений истца в представленной переписке. Переписка, на которую ссылается суд, не содержит прямых указаний на основание увольнения. Факт передачи дел и согласования даты передачи не может служить доказательством волеизъявления истца на увольнение.

Обращает внимание на то, что суд сделал вывод о содержании трудового договора, который не имеет юридической силы. В материалах дела отсутствует трудовой договор, подписанный обеими сторонами, имеется лишь неподписанный истцом проект.

Считает, что в действиях ответчика имеет место быть злоупотребление правом.

Дополнительно, представила ходатайство о восстановлении срока обращения в суд, в котором полагала, что срок ею не пропущен, поскольку не наступило событие, с которым законодатель связывает начало течения срока обращения в суд работника по искам об увольнении, а именно: приказ об увольнении ей не вручался, она с ним не знакомилась, сведения о трудовой деятельности ей не выдавались. Она полагала, что увольнение произведено по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, а не по собственному желанию, работодатель ввел ее в заблуждение. Просит, в случае признания срока обращения в суд пропущенным, признать причины такого пропуска уважительными. В суде первой инстанции такое ходатайство не подавала, так как отсутствовала процессуальная необходимость, считала срок не пропущенным и не могла предвидеть неправильное применение закона судом.

На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей третьих лиц Государственной инспекции труда в Томской области, ОСФР по Томской области, третьего лица М.Р.ББ., надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абзаца первого части1 и абзаца первого части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ООО «Торговые ряды» учреждено одним лицом ФИО4 (выписка из ЕГРЮЛ от 03.02.2025 № ЮЭ9965-25-12930403)

ООО «Торговые ряды» относится к микропредприятиям (по сведениям из общедоступного сайта Федеральной налоговой службы rmsp.nalog.ru, Единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства).

Из сведений о трудовой деятельности, предоставляемых из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, в отношении ФИО1 от 11.01.2025, следует, что 28.12.2023 ФИО1 на основании приказа от 28.12.2023 № 139 принята по основному месту работы на должность директора ООО «Торговые ряды», откуда уволена 01.04.2024 на основании приказа от 01.04.2024 № 7 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового договора Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).

Периоды трудовой деятельности ФИО1 в должности директора сторонами в судебном заседании не оспаривались.

Решением Единственного участника ООО «Торговые ряды» - учредителем ФИО4 принято решение о прекращении полномочий директора ООО «Торговые ряды» ФИО1 с 01.04.2024 и о возложении полномочий директора ООО «Торговые ряды» на Н. с 01.04.2024 со всеми предусмотренными законодательством Российской Федерации правами и обязанностями единоличного исполнительного органа общества.

Обращение 05.02.2025 с настоящим иском ФИО1 мотивировано тем, что истец об увольнении по собственному желанию узнала лишь 06.01.2025. Ранее полагала, что уволена по части 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которому помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается по следующим основаниям: в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

Суд первой инстанции, принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, исходил, в том числе из факта пропуска истцом срока на обращение в суд с иском о признании увольнения незаконным.

Судебная коллегия с выводом суда о пропуске срока обращения в суд ФИО1 соглашается.

Сроки обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора установлены статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях, предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (Определения от 12 июля 2005 г. № 312-О, 15 ноября 2007 г. № 728-О-О, 21 февраля 2008 г. № 73-О-О, 5 марта 2009 г. № 295-О-О).

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки, а о разрешении иного индивидуального трудового спора - в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статья 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 № 1515 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлены специальные сроки обращения в суд за разрешением индивидуальных трудовых споров, а именно по спорам об увольнении работник вправе обратиться в суд в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (часть 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что начало течения срока на обращение работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении законодатель связывает с исполнением работодателем обязанности по надлежащему оформлению прекращения с работником трудовых отношений, а не с моментом, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Дата увольнения ФИО1 01.04.2024 из ООО «Торговые ряды» не оспаривается, в суд с иском о признании увольнения незаконным она обратилась 05.02.2025, по истечении более 10 месяцев со дня увольнения.

Считая срок на обращение в суд непропущенным, истец заявляет о том, что работодатель не исполнил свою обязанность по надлежащему оформлению прекращения с ней трудовых отношений, не ознакомил ее и не выдал ей приказ на увольнение, сведения о трудовой деятельности.

Данный довод судебная коллегия признает несостоятельным на основании следующего.

Общий порядок оформления прекращения трудового договора установлен статьей 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя (часть 1 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Запись в трудовую книжку и внесение информации в сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) об основании и о причине прекращения трудового договора должны производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Действительно, доказательств того, что ФИО1 ознакомлена с приказом об увольнении, в суд не представлено.

Вместе с тем, статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации также связывает начало течения срока обращения в суд не только с выдачей приказа на увольнение, но и с днем выдачи трудовой книжки, из которой работнику становится очевидным его увольнение, дата и основание.

Судом установлено, и не оспаривалось сторонами, что в отношении ФИО1 ведется электронная трудовая книжка.

В соответствии с приказом Роструда от 11 ноября 2022 г. № 253 «Об утверждении Руководства по соблюдению обязательных требований трудового законодательства» электронная трудовая книжка - основная информация о трудовой деятельности и трудовом стаже работника, которая формируется работодателем на каждого работника (включая совместителей и дистанционных работников) в электронной форме с 1 января 2020 г. Выбор ведения электронной трудовой книжки является правом работника, за исключением работников, принятых на работу после 31 декабря 2020 г. впервые (не имевших до этого момента трудового стажа). На таких работников формируются электронные трудовые книжки, бумажные трудовые книжки на них уже не оформляются.

Положениями Федерального закона от 16.12.2019 № 439 ФЗ «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части формирования сведений о трудовой деятельности в электронном виде» закреплено хранение электронных трудовых книжек в информационных ресурсах Пенсионного фонда Российской Федерации.

Статьей 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника (далее - сведения о трудовой деятельности) и представляет ее в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, для хранения в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

В сведения о трудовой деятельности включаются информация о работнике, месте его работы, его трудовой функции, переводах работника на другую постоянную работу, об увольнении работника с указанием основания и причины прекращения трудового договора, другая предусмотренная настоящим Кодексом, иным федеральным законом информация.

В случаях, установленных настоящим Кодексом, при заключении трудового договора лицо, поступающее на работу, предъявляет работодателю сведения о трудовой деятельности вместе с трудовой книжкой или взамен ее. Сведения о трудовой деятельности могут использоваться также для исчисления трудового стажа работника, внесения записей в его трудовую книжку (в случаях, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом на работника ведется трудовая книжка) и осуществления других целей в соответствии с законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Лицо, имеющее стаж работы по трудовому договору, может получать сведения о трудовой деятельности:

у работодателя по последнему месту работы (за период работы у данного работодателя) на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом, или в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью (при ее наличии у работодателя);

в многофункциональном центре предоставления государственных и муниципальных услуг на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом;

в Фонде пенсионного и социального страхования Российской Федерации на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом, или в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью;

с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью.

Работодатель обязан предоставить работнику (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом на работника ведется трудовая книжка) сведения о трудовой деятельности за период работы у данного работодателя способом, указанным в заявлении работника (на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом, или в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью (при ее наличии у работодателя), поданном в письменной форме или направленном в порядке, установленном работодателем, по адресу электронной почты работодателя:

в период работы не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления;

при увольнении в день прекращения трудового договора.

В случае выявления работником неверной или неполной информации в сведениях о трудовой деятельности, представленных работодателем для хранения в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, работодатель по письменному заявлению работника обязан исправить или дополнить сведения о трудовой деятельности и представить их в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, для хранения в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

По запросу суда первой инстанции ОСФР по Томской области представлены документы по форме ЕФС-1 (сведения о приёме, увольнении, стаже) в отношении ФИО1, страхователь ООО «Торговые ряды» ИНН <***> (/__/).

Из представленных документов следует, что ФИО1 принята на должность директора по основному месту работы в ООО «Торговые ряды» на основании приказа от 28.12.2023 № 139 (согласно протоколу проверки отчетности сведения поданы 26.01.2024); 01.04.2024 ФИО1 уволена по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) на основании приказа от 01.04.2024 № 7 (согласно протоколу отчётности сведения поданы 02.04.2024).

Согласно ответу Минцифры России от 16.07.2025 № П13-68467 на судебный запрос, Минцифры России был сделан запрос в федеральной государственной информационной системе «Федеральный ситуационный центр электронного правительства» в ходе которого установлено, что посредством личного кабинета гражданки ФИО1 в ЕПГУ были поданы следующие заявления на получение услуги «Выписка из электронной трудовой книжки» (https://www.gosuslugi.ru/600302/1) за период с 01.04.2024 по 31.12.2024:

- № 3987497296 от 04.04.2024, которое с 04.04.2024 находится в статусе «Услуга оказана»;

- № 4261462301 от 16.06.2024, которое с 16.06.2024 находится в статусе «Услуга оказана» с комментарием «Услуга оказана»;

- № 4394640573 от 29.07.2024, которое с 29.07.2024 находится в статусе «Услуга оказана» с комментарием «Услуга оказана».

Проведённая проверка работоспособности не выявила перебоев в функционировании ЕПГУ, которые могли препятствовать получению Услуги.

Техническая информация предоставлена ПАО «Ростелеком» которое в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации от 15.10.2009 № 1475-р определено единственным исполнителем работ по эксплуатации инфраструктуры – единым национальным оператором инфраструктуры электронного правительства.

К ответу приложена информация с отображением смены статусов, комментариев, списки заявлений.

С учетом специфики ведения электронной трудовой книжки выдача трудовой книжки при увольнении работника физически не производится, работодатель данную обязанность выполняет в виде внесения необходимых сведений на информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, к которым у работника имеется неограниченный доступ.

Таким образом, вопреки доводам истца, обязанность по надлежащему оформлению прекращения трудовых отношений работодателем исполнена путем внесения 02.04.2024 сведений о дате и основаниях увольнения ФИО1 в электронную трудовую книжку, с которыми она ознакомилась 04.04.2024, что приравнивается к получению трудовой книжки и сведений о трудовой деятельности.

Тот факт, что ФИО1 самостоятельно ознакомилась со сведениями о трудовой деятельности, а не путем выдачи ей данных сведений на бумажном носителе или в электронном виде работодателем, не свидетельствуют о нарушении трудовых прав ФИО1, повлекших какие-либо для нее неблагоприятные последствия.

Следовательно, срок обращения в суд с иском о признании увольнения незаконным в соответствии с положениями статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, связывающей начало течения срока со днем выдачи трудовой книжки, для ФИО1 истек 06.05.2024.

Доводы истца о том, что она, получив выписку из электронной трудовой книжки, не смотрела на основание увольнения, и не понимала его, не влияют на начало течения срока обращения в суд с иском о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, если истец не согласен с самим фактом увольнения. С требованиями об изменении формулировки увольнения истец не обращался.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей и четвертой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Разъяснения по вопросам пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора содержатся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» и являются актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п. (абзац первый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).

В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда от 29 мая 2018 г. № 15).

В абзаце пятом пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В суде первой инстанции ходатайство о восстановлении срока обращения в суд истец не заявляла, поскольку считала срок непропущенным.

Заявляя такое ходатайство в суде апелляционной инстанции, истец надлежащих и допустимых доказательств уважительности причин пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора не представила и таких причин не привела.

Наличие несовершеннолетних детей, желание истца работать, отсутствие процессуальной необходимости таковыми причинами применительно к приведенным выше положениям закона не являются.

При таких обстоятельствах, оснований для восстановления срока судебная коллегия не усматривает.

К доводу истца о том, что до января 2025 г. ей не было известно точной даты снятия её с должности, суд первой инстанции верно отнесся критически, поскольку он опровергается материалами дела и пояснениями самой ФИО1, данными в суде первой инстанции. В суде апелляционной инстанции ФИО1 дополнительно пояснила, что дату ее увольнения 01.04.2024 в выписке из электронной трудовой книжки она видела.

Довод о том, что она полагала свое увольнение произведенным по статье 278 Трудового кодекса Российской Федерации, и поэтому не обращалась в суд, несостоятелен, поскольку в полученных 04.04.2024 ФИО1 сведениях указано основание увольнения - по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).

Таким образом, при должной внимательности и осмотрительности у ФИО1 препятствий для получения информации о действительном основании увольнения не было.

Заявление апеллянта в суде апелляционной инстанции о том, что хоть статья и была указана в выписке, но она не знает ее наизусть, также несостоятельно, поскольку в данном документе содержится ее краткая расшифровка – расторжение трудового договора по инициативе работника. Более того, полагая, что увольнение произведено по статье 278, получение информации об увольнении по статье 77 служит для получателя очевидным пониманием, что данные основания для увольнения различны.

Каких-либо обстоятельств, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд с иском за разрешением индивидуального трудового спора и позволяющих восстановить пропущенный срок, судебной коллегией не установлено.

Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абзац второй части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Если же ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд (части первая и вторая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации) или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам (часть вторая статьи 390 Трудового кодекса Российской Федерации) после назначения дела к судебному разбирательству (статья 153 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства.

Принимая во внимание, что пропуск срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, учитывая все обстоятельства дела, длительность пропуска срока обращения, которая не может быть оправдана с точки зрения добросовестности работника, степени разумности и осмотрительности, которую он обязан был проявлять, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском истцом срока обращения в суд.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, поскольку они основаны на верном толковании норм права и оценке представленных доказательств.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что пропуск срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, иные доводы апелляционной жалобы, как и выводы суда первой инстанции правового значения не имеют, судебная коллегия оценку им не дает.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на противоречивое процессуальное поведение истца. Зная о своем увольнении 01.04.2024, вне зависимости от причины увольнения, истец попыток для восстановления на работе длительное время не предпринимала, желания продолжать трудовую деятельность у данного работодателя не высказывала, то есть сам факт прекращения трудовых отношений, в частности, как она полагала, по статье 278 Трудового кодекса Российской Федерации, истца устраивал, нарушением своих прав она сам факт увольнения не считала, о чем также свидетельствует произведенная ею выплата себе денежной компенсации, рассчитанной ею же в соответствии с положениями статьи 278, 279 Трудового кодекса Российской Федерации, уже после увольнения.

Обращаясь в суд с иском о восстановлении на работе, истец обосновывает нарушение своего права тем, что увольнение произведено по собственному желанию, в то время как она полагала увольнение произведенным по статье 278 Трудового кодекса Российской Федерации, что по ее мнению было согласовано с работодателем и ее устраивало, то есть по сути она не согласна с основанием увольнения, вместе с тем требований об изменении формулировки основания увольнения не заявляет.

При этом на вопрос судебной коллегии о значении для ФИО1 каждого из оснований увольнения (статья 77 и 278 Трудового кодекса Российской Федерации) она ответила, что увольнение по статье 278 не позволяет ей сейчас восстановиться на работе в той же организации, а если работодатель увольняет работника на основании заявления по статье 77 незаконно, то есть возможность восстановиться.

Вопреки доводам жалобы, нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся основанием к отмене решения, не допущено.

На основании изложенного, решение суда первой инстанции является законным, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г.Томска от 21 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течении трех месяцев со дня изготовления мотивированного текста апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированный текст определения изготовлен 06 мая 2026 г.