Апелляционное определение № 33-260/2026 33-5780/2025 от 19 января 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0007-01-2025-001983-35 33-260/2026 (33-5780/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 20 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Переверзевой Ю.А.,

судей Нессоновой С.В., Украинской О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Лихачевой М.Б.,

с участием прокурора Кирилловой М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ч.Л.П. к П.Ю.Н. о лишении права на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего,

по апелляционной жалобе П.Ю.Н.

на решение Губкинского городского суда Белгородской области от 29.09.2025,

Заслушав доклад судьи Нессоновой С.В., объяснения истца Ч. Л.П., ее представителя ФИО13, представителя ответчика П. Ю.Н. – ФИО14, заключение прокурора, судебная коллегия

установила:

Ч.Л.П. обратилась с иском к П.Ю.Н., просила лишить ответчика права на меры социальной поддержки, предусмотренные для членов семьи погибшего военнослужащего, установленные Федеральным законом от 7.11.2011 №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указом Президента Российской Федерации Ф от 5.03.2022 №98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», Федеральным законом от 28.03.1998 №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», региональных выплат, мер и выплат дополнительной поддержки в Белгородской области, остатка денежного довольствия ФИО1, не полученного им ко дню смерти.

В обоснование исковых требований указала, что с П. Ю.Н. они в браке не состояли, и в отношении родившегося <данные изъяты> сына ФИО1 ответчиком было установлено отцовство.

Совместно с П. Ю.Н. они прожили с 1991 г. по 2006 г., и в этот период последний не работал, злоупотреблял спиртными напитками, для приобретения которых продавал вещи и продукты из дома. Ответчик устраивал скандалы, при сыне и старшей дочери, допускал рукоприкладство по отношению к истцу, что в конечном итоге стало причиной разрыва отношений с 2006 г.

С этого времени П. Ю.Н. воспитанием и развитием сына не занимался и не интересовался, не оказывал никакой помощи, не предоставлял материального содержания, хотя алименты в судебном порядке не были взысканы. Связь с сыном он утратил, не общался с ним.

ФИО1 был призван по мобилизации на военную службу, участвовал в проводимой Российской Федерацией специальной военной операции на территории Донецкой и Луганской Народных Республик, Запорожской и Херсонской областей и территории Украины (далее – СВО). Сын дважды приходил в отпуск в ноябре 2024 г. и мае 2025 г., но не общался с отцом, а 7.08.2025 он погиб. Ответчик какой-либо помощи в организации похорон сына не предложил.

Истец считает, что ответчик не имеет права на выплаты и другие меры социальной поддержки, предусмотренные в связи с гибелью сына.

Решением Губкинского городского суда Белгородской области от 29.09.2025, с учетом определения от 12.11.2025 об исправлении описки, исковые требования Ч. Л.П. удовлетворены.

В апелляционной жалобе ответчик ставит вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного, указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела. Указывает на то, что он не был лишен родительских в отношении сына. Всю свою заработную плату он отдавал истцу, эти денежные средства тратились в том числе и на содержание сына. После разрыва отношений с истцом, он ушел проживать в дом своей матери в том же селе. Ч. Л.П. не обращалась с заявлением о взыскании с него алиментов, он же предоставлял ей денежные средства, помогал по хозяйству, никогда не отказывал в помощи сыну и Ч. Л.П., если они обращались к нему за помощью. Неоднократно он привозил продукты питания сыну, когда тот обучался в ПТУ г.Губкин, общался с ним.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения.

Губкинская городская прокуратура в возражениях считает решение суда законным и обоснованным.

Ответчик П.Ю.Н., представители третьих лиц Министерства обороны Российской Федерации, АО «СОГАЗ», военного комиссариата Губкинского городского округа Белгородской области, правительства Белгородской области, Управления социальной защиты населения администрации Губкинского городского округа Белгородской области, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, не присутствовали в судебном заседании апелляционной инстанции.

Ответчик обеспечил участие в судебном заседании представителя ФИО14, который поддержал доводы апелляционной жалобы своего доверителя.

Истец Ч.Л.П., ее представитель ФИО13 возражали против доводов апелляционной жалобы ответчика.

В заключении прокурор Кириллова М.А. полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Оснований для отложения судебного разбирательства, предусмотренных частью третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), не усматривается, в связи с чем судебная коллегия пришла к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.

Проверив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец и ответчик являются родителями ФИО1, родившегося <данные изъяты>, что подтверждается свидетельствами о рождении ребенка и об установлении отцовства в отношении ребенка.

Ч. Л.П. и П. Ю.Н. в браке не состояли.

Военнослужащий войсковой части <данные изъяты> младший сержант ФИО1 погиб 7.08.2025 в ходе военных действий в результате удара FPV-дрона по позиции вблизи села <данные изъяты> Белгородской области во время прохождения военной службы.

Указом Президента РФ от 05.03.2022 №98 установлено, что в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в СВО, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществлённая в соответствии с подпунктом «б» настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19.07.2011 №247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона о денежном довольствии военнослужащих. При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях совершеннолетним детям указанных военнослужащих и лиц либо в случае отсутствия совершеннолетних детей полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произволен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причинённого гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 25 Федерального закона о статусе военнослужащих), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона об обязательном страховании военнослужащих).

К элементам публично-правового механизма возмещения вреда, причинённого членам семьи военнослужащего в связи с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, относятся и такие меры социальной поддержки, как единовременное денежное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 – 10 статьи 3 Федерального закона о денежном довольствии военнослужащих.

Наряду с этим меры социальной поддержки установлены и на уровне субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в пределах их компетенции.

Постановлением Правительства Белгородской области от 17.05.2022 №3-ДСП «Об оказании помощи отдельным категориям граждан» предусмотрена единовременная материальная помощь. Постановлением Правительства Белгородской области от 23.05.2022 №308-пп «О мерах социальной защиты членов семей военнослужащих, в том числе граждан, пребывавших в добровольческих формированиях, и сотрудников федеральных органов власти, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы или служебных обязанностей» также установлены меры социальной защиты и выплаты, а дополнительные меры социальной поддержки (выплаты) предусмотрены постановлением администрации Губкинского городского округа Белгородской области от 27.03.2023 №441-па.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на вышеперечисленные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из их целевого назначения, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Из приведённых нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, предусмотрел в качестве меры социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы, страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, которое в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы подлежит выплате в том числе супруге. Это страховое обеспечение входит в гарантированный государством объём возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страхового случая, включая причиненный материальный и моральный вред. Цель названной выплаты – компенсировать родственникам нравственные и материальные потери, связанные с гибелью (смертью) военнослужащего в период прохождения военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона прав, указанный в названных нормативных правовых актах, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в который включены родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учёта при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 61 СК РФ предусмотрено, что родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абз. 1 и 2 п. 1 ст. 63 СК РФ).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (п. 1 ст. 66 СК РФ).

Согласно абз. 2 ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 ст. 71 СК РФ предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (ст. 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 №44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (п. 1 ст. 62, п. 1 ст. 65 СК РФ). Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам ребенка, могут быть ограничены судом в родительских правах или лишены родительских прав (п. 1 ст. 65, ст. ст. 69, 73 СК РФ) (абз. 1 - 2 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 №44).

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 N 44 "О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав" разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

Из приведенных положений семейного законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

В обоснование заявленных требований истец указала, что до 2006 г., то есть фактически до 12-летнего возраста ребёнка, П. Ю.Н. проживал с ней и детьми (совместный ребенок ФИО1 и дочь истца от первого брака ФИО2, <данные изъяты> года рождения), в комнате в общежитии в селе <данные изъяты> Губкинского района. Однако, воспитанием сына ответчик не занимался, не оказывал какой-либо помощи, а с 2006 г. с разрывом отношений по причине злоупотребления ответчиком спиртных напитков, последний проживал в доме своей матери в этом же селе.

По утверждению истца ответчик с сыном не общался, материальной помощи на его содержание не предоставлял, не интересовался состоянием здоровья ребёнка, не интересовался его успеваемостью и развитием, не дарил подарки ко дню рождения и праздникам.

Доводы стороны истца подтвердили свидетели ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11.

Так, ФИО2– дочь истца, её сожитель ФИО8, родной брат истца – ФИО7, племянники истца ФИО6, ФИО10 и ФИО11 пояснили, что с 2006 г. фактически Ч.Л.П. и П. Ю.Н. вместе не жили по причине злоупотребления последним спиртными напитками. Ответчик сына не воспитывал, не общался с ним и не поддерживал каких-либо отношений, а сам ФИО1 никогда не говорил об отце.

ФИО4, ФИО5 (соседи и знакомые истца и ответчика) также указали на отсутствие между П.Ю.Н. и ФИО1 отношений, отказ П.Ю.Н. от участия в воспитании сына, его материальной поддержке, злоупотребляя спиртным.

ФИО3 (друг погибшего ФИО1) пояснил, что со слов самого ФИО1 ему было известно, что после продажи земельной доли (земельного пая) П.Ю.Н. не оказал ему никакой материальной помощи, а общение между ними было не более чем как с жителем села. ФИО1 не желал общаться на тему отца, он стеснялся его.

Ответчик в судебном заседании первой инстанции не оспаривал то обстоятельство, что содержание сыну ФИО1 он действительно не предоставлял, школу и внешкольные занятия (кружки, секции) не посещал, преподавателей сына в школе и колледже не знает, не знает также о перенесённых сыном заболеваниях. В качестве причины, по которой он не давал денег самому ребёнку, не делал ему подарки, не покупал одежду, ответчик сослался на отсутствие у него для этого средств.

Свидетель стороны ответчика ФИО12 в судебном заседании первой инстанции подтвердила тот факт, что П. Ю.Н. употреблял спиртное. Также указала, что ей не известно, какие были отношения у ответчика с сыном в период совместного проживания с ответчика с истцом. Утверждая, что ответчик никогда не отказывал в помощи сыну, его матери, вместе с тем какие-либо фактические обстоятельства тому в подтверждение свидетелем приведены не были.

В опровержение доводов истца относительно неучастия его в воспитании и содержании сына, ответчик пояснил, что он втайне от Ч. Л.П. встречался с сыном, виделся с ним в отпуске во время военной службы, а в период обучения в колледже привозил ему с Ч. Л.П. продукты и вещи.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные истцом требования, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства, в том числе показания свидетелей, исходил из того, что отец погибшего П. Ю.Н., когда ФИО1 было не более 12 лет, самоустранился от участия в воспитании сына до его совершеннолетия, не принимая в этом даже косвенного участия, не проявлял заботу о его здоровье, не оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, и не предпринимал какие-либо меры для создания сыну условий, необходимых для его развития, не интересовался образованием ребенка и не обеспечивал получение им общего, а после и профессионального образования, не оказывал ему материальную поддержку, по факту лишив каких бы то ни было денежных средств, игнорировал дни рождения и другие памятные для ребёнка даты, не дарил ему подарки. Между П.Ю.Н. и его сыном ФИО1 полностью были утрачены фактические семейные и родственные связи.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и считает, что они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу, приняты в соответствии с правилами статьи 67 ГПК РФ и с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам, в том числе показаниям свидетелей, судом первой инстанции дана верная правовая оценка.

Учитывая, что в обязанности родителя входит не только материальное содержание ребенка, но и воспитание, которое проявляется в заботе о здоровье ребенка, о физическом, психическом, духовном его развитии, обучении, непродолжительное время общения с сыном как до его совершеннолетия, так и в совершеннолетнем возрасте, не свидетельствует о надлежащем исполнении ответчиком своих отцовских обязанностей.

Суд апелляционной инстанции считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, правильность выводов в судебном постановлении сомнений не вызывает и доводами жалобы ответчика не опровергается.

С учетом возникших между сторонами правоотношений, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые по делу обстоятельства и надлежащим образом руководствовался при рассмотрении дела приведенными выше нормами законодательства, регулирующими возникшие между сторонами правоотношения. Выводы суда соответствуют требованиям закона и обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения судебного решения по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст.ст.328,329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Губкинского городского суда Белгородской области от 29.09.2025 по гражданскому делу по иску Ч.Л.П. (СНИЛС <данные изъяты>) к П.Ю.Н. (СНИЛС <данные изъяты>) о лишении права на получение выплат в связи с гибелью военнослужащего оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Губкинский городской суд Белгородской области.

мотивированное апелляционное определение изготовлено 29.01.2026

Председательствующий

Судьи