Апелляционное определение № 33-923/2026 от 19 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

УИД: 18RS0004-01-2024-012131-32

Докладчик: судья Нургалиев Э.В. Дело № 33-923/2026 (апел. инст.)

Судья Закиров А.Ф. Дело № 2-1029/2025 (1-я инст.)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 апреля 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,

судей Нургалиева Э.В., Пашкиной О.А.,

при ведении протокола секретарем Леоновой Л.Т.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу УФССП России по Удмуртской Республике на решение Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 17 сентября 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований Управлению Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике (ИНН <***>) к ФИО1 (паспорт №) и КорепА. А. АлексА.не (паспорт №) о возмещении ущерба в порядке регресса, отказать.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Нургалиева Э.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец Управление Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике (далее по тексту - УФССП России по УР) обратилось в суд с иском к ФИО1 и КорепА. А.А. о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей в порядке регресса. Свои требования истец мотивирует тем, что решением мирового судьи судебного участка № 4 Первомайского района г. Ижевска от 29.12.2022 г. с Российской Федерации в лице УФССП России по Удмуртской Республики в пользу ККЕ взыскан ущерб в размере 26928,71 рублей и государственная пошлина – 1007,87 рублей, в связи с не совершением судебными приставами-исполнителями в установленный законом срок необходимых действий по взысканию задолженности по исполнительному производству, допустившими бездействие, выраженное в не направлении постановления об обращении взыскания на заработную плату должника работодателю.

Обращаясь с иском суд УФССП России по УР ссылаясь на п.п. 81, 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», ст. ст. 15, 1081 ГК РФ, полагая доказанной вину судебных приставов-исполнителей, наличии причинной связи между ущербом, причиненным УФССП по УР и их действиями, просят взыскать с ответчиков солидарно материальный ущерб в размере 27936,58 рублей.

В судебном заседании представитель истца УФССП по УР – ФИО2 исковые требования поддержал.

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал.

Ответчики ФИО1 и ФИО4 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся участников на основании ст. 167 ГПК РФ.

Судом принято вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе УФССП России по Удмуртской Республике просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. Приводит доводы аналогичные основаниям иска.

В суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

В порядке ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие Ответчиков ФИО1 и ФИО4, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы.

Выслушав представителя истца, проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Оснований для выхода за пределы доводов жалобы в настоящем деле коллегия не усматривает.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,

ФИО5 назначена на должность федеральной государственной гражданской службы – судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г. Ижевска УФССП России по УР, что подтверждается приказами от ДД.ММ.ГГГГ №-к, ДД.ММ.ГГГГ №-к, должностным регламентом, служебным контрактом № (т. 1 л.д. 19-29, 58, 128-131).

ФИО1 назначена на должность федеральной государственной гражданской службы – судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г. Ижевска УФССП России по УР, что подтверждается приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-к, должностным регламентом (т. 1 л.д. 30-40, 132-135).

Решением мирового судьи судебного участка № 4 Первомайского района г. Ижевска от 29.12.2022 г. с Российской Федерации в лице УФССП России по Удмуртской Республики в пользу ККЕ взыскан ущерб в размере 26928,71 рублей и государственная пошлина – 1007,87 рублей, в связи с не совершением судебными приставами-исполнителями в установленный законом срок необходимых действий по взысканию задолженности по исполнительному производству, допустившими бездействие, выраженное в не направлении постановления об обращении взыскания на заработную плату должника работодателю.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 15, 1069,1070,1081 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также ГК РФ), ст. ст. 233, 238 Трудового кодекса Российской Федерации (далее также ТК РФ), Федеральным законом от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации", Федеральным законом от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации", постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю». Отказывая в иске суд исходил из того, что истцом не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих вину ответчиков в причинении ущерба, наличия причинной связи между их поведением и наступившим ущербом, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований.

Приведенные выводы суда первой инстанции, в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия полагает правильными.

Судебный пристав является должностным лицом, состоящим на государственной службе.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы принудительного исполнения, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника являются предметом регулирования Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 328-ФЗ).

Часть 2 статьи 1 Закона N 328-ФЗ определяет службу в органах принудительного исполнения как вид федеральной государственной службы, представляющий собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях в органах принудительного исполнения, а также на должностях, не являющихся должностями в органах принудительного исполнения, в случаях и на условиях, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

Пункт 3 статьи 19 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации" (далее также Федеральный закон № 118-ФЗ) устанавливает, что ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

В Гражданском кодексе Российской Федерации отношения, связанные с возмещением вреда, регулируются нормами главы 59 ГК РФ (обязательства вследствие причинения вреда).

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате, незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 1 статьи 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностные или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 названного кодекса имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (пункт 3.1 статьи 1081 ГК РФ).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи, в частности, следует, что в случае причинения федеральным государственным гражданским служащим при исполнении служебных обязанностей вреда гражданину или юридическому лицу его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации. Лицо, возместившее вред, причиненный федеральным государственным гражданским служащим при исполнении им служебных обязанностей, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Вместе с тем в Федеральном законе от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ, Федеральном законе от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации", Федеральном законе от 27 мая 2003 года N 58-ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации" не определены основания, порядок и виды материальной ответственности государственных гражданских служащих за ущерб, причиненный нанимателю, при предъявлении регрессных требований в связи с возмещением вреда.

Статьей 73 Федерального закона от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" предусмотрено, что федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, содержащие нормы трудового права, применяются к отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не урегулированной этим федеральным законом.

По смыслу изложенных выше нормативных положений и с учетом того, что Федеральным законом от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ, а также Федеральным законом от 27 июля 2004 года N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" не определены основание и порядок привлечения государственного гражданского служащего к материальной ответственности за причиненный им при исполнении служебных обязанностей вред и виды (то есть размер) этой ответственности, к спорным отношениям по возмещению в порядке регресса ФССП России вреда, причиненного судебным приставом-исполнителем вследствие ненадлежащего исполнения своих служебных обязанностей, подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации о материальной ответственности работника.

Таким образом, к отношениям по возмещению в порядке регресса причиненного вреда вследствие ненадлежащего исполнения государственным служащим служебных обязанностей подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации.

Как указано в Обзоре практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 декабря 2018 года, закрепляя право работодателя привлекать работника к материальной ответственности (абзац шестой части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), Трудовой кодекс Российской Федерации предполагает, в свою очередь, предоставление работнику адекватных правовых гарантий защиты от негативных последствий, которые могут наступить для него в случае злоупотребления со стороны работодателя при его привлечении к материальной ответственности.

Привлечение работника к материальной ответственности не только обусловлено восстановлением имущественных прав работодателя, но и предполагает реализацию функции охраны заработной платы работника от чрезмерных и незаконных удержаний.

Статьей 238 ТК РФ предусмотрено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В силу статьи 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами.

При этом, часть 2 статьи 242 ТК РФ устанавливает, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

На основании части 1 статьи 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия). Бремя доказывания наличия совокупности названных выше обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

При рассмотрении настоящего гражданского дела судом апелляционной инстанции установлено, что судом первой инстанции не в полной мере определены значимые по делу обстоятельства и не распределено бремя по их доказыванию. Учитывая изложенное, судебная коллегия, руководствуясь пунктом 43 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 № 16, ст.ст.12,56 ГПК РФ дополнительно распределила бремя доказывания. Истцу Управлению Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике как представителю нанимателя доказать: наличие у нанимателя прямого действительного ущерба; противоправность действий ФИО1 и ФИО4; причинная связь между их действиями и наступившими у нанимателя ущербом; вина ФИО1 и ФИО4 в причинении ущерба нанимателю; размер ущерба, причиненного нанимателю; соблюдение порядка привлечения к материальной ответственности. Ответчикам ФИО1 и ФИО4 необходимо доказать: наличие оснований в соответствии со ст.250 Трудового кодекса РФ для снижения размера сумм, подлежащих взысканию, в том числе свое имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.

В связи с распределенным бременем доказывания судебная коллегия приняла дополнительные доказательства.

Доводы апеллянта о том, что вред, возмещенный истцом за счет казны Российской Федерации, возник в результате действий ответчиков ФИО1 и ФИО4, признанных незаконными решением мирового судьи судебного участка №4 Первомайского района г.Ижевска от 29.12.2022, что ответчики не проверили бухгалтерию должника и не установили причину неисполнения работодателем постановлений об обращении взыскания на доходы должника подлежат отклонению.

Решением мирового судьи судебного участка №4 Первомайского района г.Ижевска от 29.12.2022 не установлена конкретная вина ФИО1 и ФИО4 в неисполнении решения суда и утрате возможности его исполнения.

Так из решения мирового судьи следует, что должник РС умерла ДД.ММ.ГГГГ. Правопреемство по исполнительному документу не установлено. С момента возбуждения по день смерти должника, исполнительное производство № находилось на исполнении у судебных приставов-исполнителей Октябрьского РОСП <адрес> ФИО6, КорепА. (ФИО7) А.А., ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 В нарушение указанных требований закона судебные приставы-исполнители Октябрьского РОСП УФССП России по УР, в производстве которых в спорный период находилось исполнительное производство, в установленный законом срок необходимых действий по взысканию задолженности по исполнительному производству с заработной платы должника не совершили, в связи с чем, учитывая сумму доходов должника в спорный период, возможность взыскания задолженности в полном объеме с указанных сумм утрачена, что является убытком истца. При таких обстоятельствах полагает требования истца подлежащими удовлетворению в полном объеме. Из установленных судом обстоятельств следует, что после возбуждения исполнительного производства должник располагал доходами, достаточными для погашения задолженности перед истцом в полном объеме, однако в результате бездействия судебных приставов-исполнителей такая возможность была утрачена.

Таким образом, мировой судья сделал вывод, что ущерб ФИО18 причинен действиями судебных приставов исполнителей в чьем производстве находилось исполнительное производство №-ИП.

При этом данное исполнительное производство находилось на исполнении судебных приставов исполнителей ФИО6, КорепА. (ФИО7) А.А., ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17

Между тем исковые требования предъявлены только к ответчикам. Акт служебного расследования от 28.08.2024 и проверка произведены только в отношении ответчиков, вина всех судебных приставов исполнителей в чьем производстве находилось исполнительное производство, не исследовалась.

Само по себе наличие судебного акта о взыскании ущерба с УФССП России по УР в пользу гражданина не является безусловным доказательством вины конкретного пристава в рамках служебных отношений. Представитель нанимателя должен доказать персональную вину ответчиков. Таких доказательств не представлено.

В период исполнительного производства с 03.12.2018 по день смерти должника 17.09.2021 (2 года 7 месяцев) исполнительное производство находилось на исполнении судебного пристава-исполнителя ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (меньше 1 месяца), у ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (около 6 месяцев). Это подтверждается и указанным решением мирового судьи.

В вину ответчикам ставится то, что они направили постановление об обращении взыскания по неправильному адресу работодателя должника, не контролировали это исполнение, не проверили бухгалтерию работодателя должника по исполнению этого постановления.

Между тем при надлежащем контроле со стороны руководства истца указанные недостатки могли быть устранены в период двух лет до окончания исполнительного производства, когда исполнительное производство не было в производстве ответчиков. Эти обстоятельства свидетельствуют о недоказанности вины ответчиков в причинении ущерба истцу.

При таких обстоятельствах незаконность действий и вина ответчиков, размер ущерба и ответственность каждого из них, причина возникновения ущерба, а также причинно-следственная связь между противоправными действиями ответчиков и возникшим ущербом не доказана.

Поэтому оснований для удовлетворения иска не имелось.

Предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции судебная коллегия не находит.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Индустриального районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 17 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 07 мая 2026 года.

Председательствующий судья Д.Н. Дубовцев

Судьи Э.В. Нургалиев

О.А. Пашкина