Решение № 2-13667/2025 2-2912/2026 2-2912/2026(2-13667/2025;)~М-10583/2025 М-10583/2025 от 11 марта 2026 г. по делу № 2-13667/2025

Дело № 2-2912/2026 (2-13667/2025)

УИД 50RS0021-01-2025-014298-91


РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 февраля 2026 года г. Красногорск

Красногорский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Аникушиной М.В.,

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, Администрации городского округа Красногорск Московской области о признании недействительным договора передачи (приватизации) жилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

Истец, ФИО2, обратился в Красногорский городской суд Московской области с иском к ФИО3 и Администрации городского округа Красногорск Московской области о признании недействительным договора передачи (приватизации) жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> (далее – спорная квартира).

В обоснование заявленных требований истец указал, что в 1985 году его матери, ФИО3, на семью из двух человек (она и сын – истец) был предоставлен ордер на спорную квартиру. Истец был вселен в квартиру в качестве члена семьи нанимателя и проживал там. В 2003 году ответчик ФИО3 заключила договор о приватизации квартиры в свою единоличную собственность. Истец утверждает, что его согласие на приватизацию, равно как и отказ от участия в ней, оформлены не были, чем были нарушены его права, поскольку на момент приватизации он имел равные с нанимателем права пользования жилым помещением, а также право на участие в его приватизации. Ссылаясь на ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» и ст. 168 ГК РФ, истец просил признать договор передачи недействительным.

Ответчик ФИО3, возражая против иска, в письменных возражениях и в судебном заседании указала, что истец не проживал в спорной квартире на момент приватизации. С 28.12.1993 года по 05.04.1996 года он был зарегистрирован по месту жительства отца по адресу: <адрес>, а впоследствии был вселен и зарегистрирован в квартире по адресу: <адрес>, где и проживает по настоящее время. Таким образом, на момент приватизации в 2003 году истец не являлся членом семьи нанимателя, не был зарегистрирован в спорной квартире и утратил право пользования ею. Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, так как о нарушении своего права (если оно и имело место) истец должен был узнать с момента достижения совершеннолетия в 1997 году, однако обратился в суд лишь в 2025 году. Представитель ответчика просила в иске отказать в полном объеме, а также взыскать с истца судебные расходы на оплату услуг представителя.

Представитель ответчика Администрации городского округа Красногорск Московской области в судебное заседание не явился, представил письменные возражения, в которых просил в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на законность процедуры приватизации, а также на то, что согласно архивным документам, договор передачи был заключен с лицом, которое на момент приватизации было зарегистрировано в спорной квартире по постоянному месту жительства.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела и дав оценку собранным по делу доказательствам в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что спорное жилое помещение – двухкомнатная квартира, общей площадью 47,9 кв.м, кадастровый №, расположенная по адресу: <адрес>, была предоставлена ФИО3 на основании ордера в 1985 году. В качестве члена семьи нанимателя в ордер был включен её сын – ФИО2, дата рождения ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ответу на судебный запрос из ГБУ МО «Центральный государственный архив Московской области» (исх. № № от 18.12.2025) и представленным архивным копиям документов, 11 июня 2002 года между Хабинской КЭЧ района КЭУ г. Москвы и ФИО3 был заключен договор № передачи жилого помещения в собственность граждан. Из представленных материалов, в том числе заявления о передаче квартиры в собственность, усматривается, что на момент подачи заявления и заключения договора, в спорной квартире по месту жительства была зарегистрирована только ФИО3. Договор прошел регистрацию в установленном порядке, и 20.11.2003 года ФИО3 было выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности на спорную квартиру.

Факт регистрации истца по иному месту жительства подтверждается совокупностью доказательств. Так, из возражений ответчика и приложенной к ним выписки из домовой книги (не оспоренной истцом) следует, что в период с 28.12.1993 по 05.04.1996 истец был зарегистрирован по адресу отца: <адрес> Согласно адресной справке и паспортным данным самого истца, указанным в исковом заявлении, с 05.04.1996 года и по настоящее время истец зарегистрирован по адресу: <адрес>. Эти данные согласуются с решением Красногорского городского суда от 22.10.2025 по делу № 2-9662/2025 о выселении ФИО4 (отца истца), из которого следует, что у него в собственности имеется квартира по адресу: <адрес>, и стороны в ней проживали.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что на момент заключения оспариваемого договора приватизации (11.06.2002) и его государственной регистрации (20.11.2003) истец ФИО2 не был зарегистрирован и не проживал в спорной квартире. Доказательств обратного, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом суду не представлено.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений), граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами.

Право на приватизацию жилого помещения производно от права пользования им. Согласно ст. 53 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего на момент приватизации, к членам семьи нанимателя относились супруг нанимателя, их дети и родители, проживающие совместно с ним.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 03.11.1998 N 25-П указал, что само по себе право гражданина на приватизацию жилого помещения не может быть реализовано им без его согласия и волеизъявления, однако оно неразрывно связано с фактом его проживания в данном помещении на условиях социального найма.

Исходя из системного толкования приведенных норм, а также разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», право на участие в приватизации жилого помещения имеют граждане, которые на момент ее проведения обладали правом пользования этим помещением на условиях социального найма. Прекращение семейных отношений с нанимателем, выезд на постоянное место жительства в другое место, снятие с регистрационного учета свидетельствуют об утрате права пользования жилым помещением.

Учитывая, что на момент приватизации истец не проживал в спорной квартире, был зарегистрирован по иному адресу, членом семьи собственника (нанимателя) в смысле, придаваемом жилищным законодательством, не являлся, он утратил право пользования данным жилым помещением. Следовательно, его право на участие в приватизации спорной квартиры отсутствовало, и получение его согласия на приватизацию не требовалось. Договор передачи был заключен в соответствии с требованиями закона, с лицом, имеющим на это право.

Доводы истца о том, что он был вселен в квартиру в несовершеннолетнем возрасте и его права должны были быть учтены, основаны на неверном толковании норм материального права.

В силу ст. 20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей. Определяя место жительства ребенка с отцом и регистрируя его по иному адресу в 1993 году, законный представитель истца (его мать ФИО3 или отец) реализовал свои родительские права, определив место жительства ребенка. Длительное непроживание истца в спорной квартире и регистрация по другому месту жительства с 1996 года (то есть более чем за 6 лет до приватизации) свидетельствует о его добровольном выезде и утрате интереса к данному жилому помещению.

Более того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года (ст. 196 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Оспариваемый договор передачи был заключен и право собственности зарегистрировано в 2003 году. Истец достиг совершеннолетия ДД.ММ.ГГГГ года. С момента достижения совершеннолетия истец обладал полной гражданской дееспособностью и был вправе самостоятельно знакомиться с документами в отношении спорной квартиры, получать выписки из домовой книги, интересоваться судьбой жилого помещения, в котором он ранее проживал. Проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, истец мог и должен был узнать о состоявшейся приватизации и возможном нарушении своих прав с 1997-2003 годов. Однако с настоящим иском он обратился в суд лишь 04.12.2025 года, то есть спустя более чем 22 года после регистрации права собственности ответчика и спустя 28 лет после достижения совершеннолетия.

Уважительных причин пропуска столь длительного срока истцом не названо и судом не установлено. Наличие родственных отношений между сторонами не является основанием для приостановления или перерыва течения срока исковой давности, поскольку истец, будучи совершеннолетним и дееспособным лицом, проживая отдельно, имел возможность своевременно узнать о нарушении своего предполагаемого права.

Суд также отклоняет довод истца о том, что на момент приватизации он являлся несовершеннолетним, и срок исковой давности должен исчисляться с момента его совершеннолетия. В соответствии с п. 2 ст. 200 ГК РФ, по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. В данном случае, о нарушении права (если бы оно имело место) истец мог узнать с момента достижения 18 лет, однако и этот срок (с 1997 года) им пропущен.

Таким образом, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд находит исковые требования ФИО2 необоснованными, не подтвержденными материалами дела и подлежащими отклонению в полном объеме в связи с отсутствием нарушения прав истца, а также в связи с пропуском срока исковой давности.

Разрешая заявление ответчика ФИО3 о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из материалов дела, интересы ответчика ФИО3 в суде первой инстанции представляла ФИО5 на основании доверенности и договора поручения. Стоимость услуг представителя согласно договору составила 150 000 рублей. Факт оплаты подтвержден материалами дела (не оспорен).

При определении разумности пределов понесенных ответчиком расходов на оплату услуг представителя, суд руководствуется правовой позицией, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума ВС РФ N 1).

Согласно п.п. 11, 13 указанного Постановления, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. При этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Истец в своих возражениях на заявление о взыскании судебных расходов просил отказать в удовлетворении заявления, ссылаясь на чрезмерность заявленной суммы и отсутствие детализации стоимости услуг. Суд находит данные возражения частично обоснованными.

Представителем ответчика ФИО5 были оказаны следующие юридические услуги: консультирование, ознакомление с документами, составление письменных возражений на исковое заявление, участие в двух судебных заседаниях (03.02.2026 и 26.02.2026), составление заявления о взыскании судебных расходов. Дело не представляло особой сложности, по нему не проводилась сложная экспертиза, не допрашивалось большое количество свидетелей. Вместе с тем, представителем был подготовлен мотивированный отзыв, собраны и представлены доказательства, что способствовало правильному и своевременному рассмотрению дела.

Учитывая категорию спора, объем и характер действий, совершенных представителем, время его участия в судебных заседаниях, а также требования разумности и справедливости, суд считает, что сумма расходов на оплату услуг представителя в размере 150 000 рублей является завышенной и не отвечает критерию разумности, установленному ст. 100 ГПК РФ.

Суд полагает возможным снизить заявленный размер расходов до 50 000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и соразмерной объему оказанной юридической помощи. Ссылка истца на п. 15 Постановления Пленума ВС РФ N 1, в части того, что расходы на ознакомление входят в цену услуг, не может являться основанием для полного отказа во взыскании, а учитывается судом при определении разумности общей суммы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 (паспорт №) к ФИО3 (паспорт №), Администрации городского округа Красногорск Московской области (ИНН <***>) о признании недействительным договора передачи (приватизации) жилого помещения – отказать.

Взыскать с ФИО2 (паспорт № в пользу ФИО3 (паспорт №) судебные расходы на представителя в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Красногорский городской суд Московской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 12.03.2026 г.

Судья М.В. Аникушина