Решение № 2-1362/2024 2-1362/2024(2-8398/2023;)~М-6919/2023 2-8398/2023 М-6919/2023 от 10 июня 2024 г. по делу № 2-1362/2024

66RS0007-01-2023-008108-56 <данные изъяты>

Дело № 2-1362/2024 Мотивированное
решение изготовлено 11 июня 2024 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 июня 2024 г. г. Екатеринбург

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Грязных Е.Н., с участием прокурора Пахомовой А.М., при секретаре судебного заседания Санниковой Д.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 20 город Екатеринбург» о взыскании расходов на погребение и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» о взыскании расходов на погребение и компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 15.11.2020 дочь истцов А, ДД.ММ.ГГГГ г.р., будучи беременной, в связи с ухудшением состояния госпитализирована в отделение плановой и неотложной гинекологии ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» по адресу: <адрес>, где в 05 часов 15 минут 16.11.2020 ее состояние значительно ухудшилось, в связи с чем в экстренном порядке А проведена хирургическая операция: «<данные изъяты>». В ходе хирургического лечения у А обнаружена массивная кровопотеря - 2500 мл и зафиксирована остановка сердечной деятельности. Несмотря на реанимационные мероприятия, а также последующее лечение, состояние А ухудшалось, в связи с чем 18.11.2020 последнюю перевели в ГАУЗ СО «СОКБ № 1», где 20.11.2020 наступила ее смерть. По указанным выше фактам в следственном управлении Следственного Комитета РФ по Свердловской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. В ходе расследования уголовного дела проведено две комиссионных судебно-медицинских экспертизы, согласно заключениям которых в действиях врачей ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» установлены дефекты медицинской помощи. 16.03.2022 уголовное дело № прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ По мнению экспертов, а также специалистов Росздравнадзора по Свердловской области, проводивших проверку качества медицинской помощи по случаю смерти дочери истцов, за период оказания А медицинской помощи в ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» с 15.11.2020 по 18.11.2020 допущен ряд дефектов медицинской помощи. Некачественно оказанная в ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» медицинская помощь, как любая не в полном объеме оказанная медицинская помощь уменьшала шансы на положительный исход заболевания. Кроме того, в ходе расследования уголовного дела установлено, что А постоянно жаловалась на ухудшение своего состояния, в том числе медицинской сестре, однако, врач к ней не заходил, медицинскую помощь не оказывал.

Компенсацию морального вреда истцы оценивают в размере 2 000 000 руб., то есть по 1 000 000 рублей каждому из родителей. Моральный вред причинен в результате дефектов оказания медицинской помощи А ответчиком. Умершая А были единственной дочерью истцов. Истцы являются инвалидами, ее смерть стала таким горем, которое они с трудом переживают ежедневно. Ощущение безвыходности от понимания того, что ее могли спасти, но безответственное отношение медицинского персонала ответчика привело к неблагоприятному исходу, усугубляет состояние истцов. Потеря ребенка для родителей является огромным горем.

Также истцам причинен материальный вред, а именно понесены расходы на похороны в размере 202 300 руб. (из них погребение 70 000 руб., 94 300 руб. на памятник, 38 000 руб. на ритуальные услуги).

На основании изложенного истцы просят взыскать ГАУЗ СО «ЦГБ 3 20» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., материальный ущерб в размере 202 300 руб.; в пользу ФИО1 – компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО1 доводы, изложенные в иске, поддержали. Просили иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» - ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований. Суду пояснила, что в соответствии с выводами двух экспертных заключений дефектов оказания медицинской помощи не выявлено. Вины ответчика в наступлении смерти А не выявлено, в связи с чем производство по уголовному делу прекращено. В действиях ответчика ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» отсутствует состав правонарушения, вина в наступивших неблагоприятных последствиях, противоправность действий также отсутствует. При таких обстоятельствах оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда и расходов на погребение не имеется. Просила в удовлетворении иска отказать.

Помощник прокурора Чкаловского района г. Екатеринбурга Пахомова А.М. в судебном заседании полагала, что исходя из анализа материалов дела, медицинских документов и материалов уголовного дела оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Третье лицо ФИО4, лечащий врач А, в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом и дате и времени судебного заседания, просил рассмотреть дело в его отсутствии. Ранее в пояснениях в судебном заседании указал, что в рамках уголовного дела проведены судебные экспертизы, дефектов оказания медицинской помощи не выявлено. Смерть А была непредотвратима в силу тяжести и особенностей течения основной патологи, а также возникших осложнений.

Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга.

В связи с изложенным судом определено рассмотреть гражданское дело при имеющейся явке.

Заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, показания свидетеля, исследовав материалы дела, медицинские документы, материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями статьи 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 1 и часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В силу статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

На основании статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья) под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи в соответствии с пунктом 21 статьи 2 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статьи 4 названного Закона основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В соответствии с пунктами 2, 4, 5, 9 части 5 статьи 19 указанного Закона об основах охраны здоровья пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу статьи 73 упомянутого Закона медицинские работники и фармацевтические работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами, медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

Согласно частям 2, 3 статьи 98 названного Закона об основах охраны здоровья медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В силу части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме, лицом причинившим вред.

По правилам статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Таким образом, из системного толкования указанных выше норм права и содержания п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что законом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В настоящем деле исходя из характера заявленного материально-правового требования обстоятельством, имеющим основное значение для его правильного рассмотрения и разрешения, является качество оказанной А медицинской помощи в ГАУЗ СО «ЦГБ № 20», с точки зрения наличия нарушений при оказании медицинской помощи, правильности выбора методов диагностики, лечения, степени достижения запланированного результата.

Как следует из содержания пункта 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда и возмещения материального ущерба юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с причинением вреда его здоровью неправомерными действиями (бездействием) причинителя вреда, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Судом установлено, что А, ДД.ММ.ГГГГ г.р., являлась дочерью истцов ФИО2 и ФИО1

15.11.2020 А, будучи беременной, в связи с ухудшением состояния госпитализирована в гинекологическое отделение ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» по адресу: <адрес>, где в 05 ч. 15 мин. 16.11.2020 ее состояние резко ухудшилось, в связи с чем в А проведено экстренное оперативное вмешательство <данные изъяты>.

18.11.2020 А переведена в ГАУЗ СО «СОКБ № 1» по адресу: <адрес>, где 20.11.2020 наступила ее смерть.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа А № от 23.11.2020 причиной смерти последней явился <данные изъяты>.

16.03.2021 по данному факту следственным отделом по Чкаловскому району г. Екатеринбурга возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В рамках уголовного дела были допрошены в качестве свидетелей все медицинские работники, участвовавшие в оказании медицинской помощи А, в том числе, и из других медицинских учреждений, соседи по палате.

Показания свидетеля Свидетель №1, данные в судебном заседании, согласуются с теми показаниями, которые даны ею в рамках уголовного дела. При этом данные показания не влияют на факт установления наличия или отсутствия неблагоприятных последствий, как и показания другой пациентки Свидетель №2.

Согласно Заключению эксперта №, выполненному судебно-экспертной комиссией ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 11.10.2021, на момент поступления в стационар ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» обследование А проведено правильно, а полном объеме, диагноз выставлен правильно. После госпитализации в стационар за пациенткой осуществлялось динамическое наблюдение. 16.11.2020 в отделении реанимации ГАУЗ СО №ЦГБ № 20» проводились лабораторные и инструментальные исследования, интенсивная терапия (искусственная вентиляция легких, вазопрессорная поддержка, инфузионная, трансфузионная (переливание свежезамороженной плазмы, тромбоконцентрата, отмытых эритроцитов), антибактериальная, симптоматическая терапия), профилактика острых язв и тромбоэмболии.

Лечение А в реанимационно-анестезиологическом отделении проводилось своевременно, правильно, в достаточном объеме, критерии качества трансфузионной терапии геморрагического шока достигнуты, но не включало в себя препараты противогипоксической защиты головного мозга (тиопентал, пропофол и др.).

Сердечно-легочная реанимация при клинической смерти в 05-33 16.11.2020 проведена своевременно, в полном объеме, правильно (критерии качества достигнуты). Гемотрансфузия А выполнена правильно, своевременно, в полном объеме и в соответствии с клиническими рекомендациями. <данные изъяты> диагностирован своевременно, оперативное вмешательство выполнено своевременно и правильно. Перевод в ГАУЗ С «СОКБ № 1» осуществлен своевременно после стабилизации состояния пациентки.

На всех этапах оказания медицинской помощи дефектов ее оказания (то есть недостатков оказания медицинской помощи, которые явились причиной наступившего неблагоприятного исхода или состояли с ним в прямой причинно-следственной связи) не имелось. Нарушений порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» и порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология» не имелось.

При поступлении в стационар в экстренном порядке проведено ультразвуковой исследование органов малого таза, в протоколе исследования описан плод, частота сердечных сокращений плода, матка, шейка матки и плацента. При протоколе исследования указана затрудненная визуализация. При имевшихся обстоятельствах технической возможности подготовить пациентку к повторному исследованию не было.

В заключении экспертизы по материалам дела № от 09.12.2022 изложены аналогичные выводы.

Выводы комиссионных экспертиз согласуются друг с другом и с иными материалами уголовного дела. В рамках уголовного дела дефектов медицинской помощи, состоящих в причинной связи с наступлением смерти А не установлено. Наступление смерти А было непредотвратимо в силу тяжести и особенностей течения основной патологии – <данные изъяты>.

Постановлением от 16.11.2023 старшего следователя пятого отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета РФ от Свердловской области уголовное дело № по факту смерти А прекращено в связи с отсутствием в действиях врачей акушеров-гинекологом ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, то есть по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Исходя из анализа материалов уголовного дела и медицинских документов суд приходит к выводу, что по уголовному делу собрано достаточно доказательств, подтверждающих отсутствие вины ответчика в наступлении смерти А

В рамках настоящего дела дополнительных доказательств, опровергающих выводы экспертных заключений об отсутствии дефектов оказания медицинской помощи, не представлено. Оснований не доверять экспертным заключениям у суда не имеется, как и не имеется оснований для назначения иной судебной медицинской экспертизы.

Таким образом, судом не усматривается оснований для удовлетворения исковых требований, ФИО1, ФИО2 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 20 город Екатеринбург» о взыскании расходов на погребение и компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 20 город Екатеринбург» о взыскании расходов на погребение и компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Судья Е.Н. Грязных