Апелляционное определение № 33-2056/2026 от 14 апреля 2026 г.

Председательствующий: Филимонова Е.М. № 33-2056/2026

55RS0007-01-2025-005714-76


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 апреля 2026 года г. Омск

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе: председательствующего Перфиловой И. A.,

судей Мезенцевой О.П., Савчук А.Л.,

при секретаре Павленок Е.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-5680/2025

по апелляционной жалобе ответчика индивидуального предпринимателя ФИО1

на решение Центрального районного суда города Омска от 23 декабря 2025 года

по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Мезенцевой О.П., судебная коллегия

Установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1), ссылаясь на то, что с 01 февраля 2021 года по 31 августа 2025 года работала у ответчика в должности уборщика производственных помещений на 2,5 ставки по адресу: <...>. Трудовые отношения с работодателем должным образом оформлены не были, трудовой договор не выдавался, с приказом о приеме на работу не ознакомлена, запись в трудовую книжку не внесена. Заработная плата выплачивалась посредством перечисления денежных средств на банковскую карту один раз в месяц. За период работы с 01 января 2025 года по 31 августа 2025 года была выплачена заработная плата в размере 141000 руб. Полагает, что размер заработной платы, которую выплачивал ответчик не соответствует минимальному размеру оплаты труда, установленному в Омской области в 2025 году – 26000 руб.

С учетом уточненных требований просила установить факт трудовых отношений между ней и ответчиком в должности уборщика производственных и служебных помещений в период с 01 февраля 2021 года по 31 августа 2025 года, взыскать задолженность по заработной плате за период с января 2025 года по август 2025 года в размере 314000 руб., компенсацию морального вреда в размере 20000 руб.

В судебном заседании истец участие не принимала, была извещена надлежащее. Ранее в судебном заседании заявленные требования поддержала.

Представитель истца по доверенности ФИО3 в судебном заседании полагала исковые требования подлежащими удовлетворению. Дополнительно пояснила, что на работу к ИП ФИО4 ее доверителя пригласила знакомая ФИО5 При беседе с комендантом ей была указана площадь предполагаемых к уборке помещений, осмотрев все, согласилась. Также было предложено время уборки – утром или вечером, согласилась работать с утра. С 01 февраля 2021 года работала уборщицей у ИП ФИО1, размер заработной платы составлял 12000 руб. за одну ставку, у нее было 2 ставки до 2024 года, потом добавили еще 0,5, поэтому зарплату платили в размере 30000 руб. Денежные средства перечислялись ей на банковскую карту. Выплата зарплаты происходила один раз в месяц. В период трудовой деятельности обещали оформить трудовые отношения, для чего просили предоставить копии документов. Однако трудовой договор так никто и не заключил. Продолжительность ее рабочего дня была с 07.00 часов утра и до 13.00 часов, или позже, пока не уберет все кабинеты. Рабочий инвентарь предоставлял работодатель. На территорию университета доверитель проходила по журналу, где ставила подпись в получении ключей от кабинетов, которые убирала. В августе 2025 года, после увольнения нескольких сотрудников, у нее вырос объем убираемой площади, до 2,5 ставок, в связи с чем увеличился и размер зарплаты. Однако поскольку размер зарплаты в спорный период времени был существенно ниже МРОТ, за период 2025 года образовалась задолженность.

Ответчик ИП ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что между ним и истцом был заключен договор гражданско-правового характера в устной форме. Данный договор не носил признаки трудового, поскольку истец самостоятельно выбирала удобное время работы и принимала решение о том, каким образом выполнять принятые на себя обязательства по уборке учебных площадей. Указанный истцом размер оплаты труда – 26000 руб. не соответствует действительности, поскольку такая зарплата выплачивалась только тем работникам, которые состояли у него в штате и работали полный рабочий день. Истец к таким работникам не относилась, поскольку работала по договору не более 4 часов в день. Истец, как и другие работники клининговой службы, перешли к нему от иной компании, с которой ранее у университета был заключен договор по уборке здания. Именно для выполнения условий контракта, он заключал гражданско-правовой договор по оказанию услуг с истцом. Оплата труда происходила не из определенных договором денежных средств – 0,71 руб. за 1 кв.м., а из тех размеров, которые сложились исторически. Понятия как «ставка» с привязкой к площади, не имелось, поскольку размер оплаты труда происходил исключительно из площади убираемой работником территории, именно из данных параметров и происходил расчет оплаты труда. Размер оплаты по договору постоянно повышался, в 2024 году было принято решение с учетом пожеланий работников произвести увеличение оплаты на 10-20 %, поскольку он понимал, что установленная сумма в договоре чрезмерно мала. Оплата за выполненную работу происходила только после того, как заказчик перечислял ему денежные средства после подписания актов выполненных работ. Сначала задержек по оплате не было, потом, после изменения состава руководства университета, происходили сбои, по этой причине и он не сразу выплачивал оплату за труд. В настоящее время договор расторгнут по инициативе университета, поскольку условия контракта перестали выполняться, уборка помещений осуществлялась не везде. Полагал, что задолженности по оплате услуг перед истцом не имеет. Также дополнил, что истец не могла у него работать с февраля 2021 года, поскольку первый договор с университетом был заключен только 12 апреля 2021 года.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФГБОУ ВО «Омский государственный педагогический университет» в судебном заседании участие не принимал, извещен надлежаще, представил отзыв на исковое заявление, в котором разрешение исковых требований оставил на усмотрение суда.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении заявленных требований: установлен факт трудовых отношений между истцом и ИП ФИО1 с 12 апреля 2021 года по 31 августа 2025 года, с ответчика в пользу истца взыскана задолженность по заработной плате в размере 90 000 руб., компенсация морального вреда 7 000 руб., в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 7 000 руб.

В апелляционной жалобе ответчик ИП ФИО1 выражает несогласие с постановленным решением, просит его отменить. Вновь приводит доводы о том, что по условиям договора об оказании услуг по уборке зданий и территорий объектов, заключенного между ним и ФГБОУ ВО «ОмГПУ», он имеет право привлекать к оказанию услуг соисполнителей, что и было им фактически сделано, к такой деятельности им привлечена ФИО2, следовательно, между сторонами имели место отношения гражданско-правового характера по договору возмездного оказания услуг, заключенному в устной форме. Считает, что возникшие между сторонами правоотношения признакам трудовых не отвечают, трудовую функцию истец не исполняла, штатного расписания у него нет, оплату получала исходя из объема выполненной работы, режим рабочего времени и отдыха ей не устанавливался. Ссылается на неверное определение судом продолжительности рабочего дня истца (7 часов), которая опровергается имеющимися в деле доказательствами. Также считает необоснованным взыскания в пользу истца задолженности по заработной плате исходя из минимального размера оплаты труда, а также компенсации морального вреда. Кроме того, считает, что истцом пропущен срок на обращения в суд с настоящим иском.

Истец ФИО2, представитель третьего лица ФГБОУ ВО «ОмГПУ» в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, извещены надлежащим образом, что в соответствии с частью 1 статьи 327, частей 3,4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлось препятствием к рассмотрению дела по апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность судебного постановления, его соответствие нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, оценив имеющиеся в деле доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав пояснения ответчика ИП ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО3, просившую об оставлении решения суда без изменения, судебная коллегия приходит к следующему.

Апелляционное производство, как один из процессуальных способов пересмотра, не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права.

Такие нарушения при рассмотрении настоящего гражданского дела судом первой инстанции не были допущены.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (ОГРНИП <***>) с одним из дополнительных видов деятельности – деятельность по общей уборке зданий, по очистке и уборке жилых зданий и нежилых помещений.

В период с 12 апреля 2021 года по 31 августа 2025 года ИП ФИО1 за плату оказывались ФГБОУ ВО «ОмГПУ» услуги по уборке зданий и территорий объектов учреждения, в том числе учебного корпуса № 2 по адресу: <...>, на основании неоднократного заключения между указанными лицами договоров на оказание услуг № Ф.2021.002 от 12 апреля 2021 года, № Ф.2022.004 от 26 апреля 2022 года, № Ф.2023.004 от 3 апреля 2023 года, Ф.2023.054 от 30 декабря 2023 года, № Ф.2024.034 от 23 декабря 2024 года.

Обращаясь в суд с иском об установлении факта трудовых отношений, истец указывала, что с 01 февраля 2021 года по 31 августа 2025 года работала у ИП ФИО1 уборщицей производственных помещений, расположенных по адресу: <...>, при этом письменный трудовой договор оформлен не был.

Отрицая наличие трудовых отношений между сторонами, ИП ФИО1 настаивал на том, что правоотношения, возникшие между ними, носили исключительно гражданско-правовой характер.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, разрешая требование истца об установлении факта трудовых отношений, пришел к выводу о наличии таковых, несмотря на их ненадлежащее оформление.

Руководствуясь положениями статей 5, 15, 16, 56, 61, 68 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, разрешая требование истца об установлении факта трудовых отношений, пришел к выводу о наличии такового, несмотря на ненадлежащее оформление.

Судебная коллегия с выводами районного суда в данной части соглашается по следующим основаниям.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации к трудовым отношениям относятся отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

В целях регулирования трудовых отношений по смыслу положений части 6 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации работодателями - физическими лицами являются, в том числе физические лица, зарегистрированные в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, а также частные нотариусы, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, и иные лица, чья профессиональная деятельность в соответствии с федеральными законами подлежит государственной регистрации и (или) лицензированию, вступившие в трудовые отношения с работниками в целях осуществления указанной деятельности (далее - работодатели - индивидуальные предприниматели). Физические лица, осуществляющие в нарушение требований федеральных законов указанную деятельность без государственной регистрации и (или) лицензирования, вступившие в трудовые отношения с работниками в целях осуществления этой деятельности, не освобождаются от исполнения обязанностей, возложенных настоящим Кодексом на работодателей - индивидуальных предпринимателей.

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при заключении трудового договора с работодателем - физическим лицом работник обязуется выполнять не запрещенную названным кодексом или иными федеральным законом работу, определенную этим договором.

В письменный трудовой договор в обязательном порядке включаются все условия, существенные для работника и для работодателя (часть вторая статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Вместе с тем согласно части 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

При этом, поскольку наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется и, соответственно, трудовой договор считается заключенным, если работник приступил к выполнению своей трудовой функции и выполнял ее с ведома и по поручению работодателя или его уполномоченного лица, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Однако данную процессуальную обязанность ответчик не выполнил, в то время как истцом были представлены доказательства в обоснование заявленных им требований, свидетельствующие о наличии между сторонами настоящего спора трудовых правоотношений.

Как уже было указано ранее, ИП ФИО1 оказывал ФГБОУ ВО «ОмГПУ» возмездные услуги по уборке зданий и территорий объектов указанного учреждения, в том числе учебного корпуса № 2 по адресу: <...>.

По условиям договоров на оказание услуг № Ф.2021.002 от 12 апреля 2021 года, № Ф.2022.004 от 26 апреля 2022 года, № Ф.2023.004 от 3 апреля 2023 года, Ф.2023.054 от 30 декабря 2023 года, № Ф.2024.034 от 23 декабря 2024 года, заключенных между ФГБОУ ВО «ОмГПУ» и ИП ФИО1, действовавших в период с 12 апреля 2021 года по 31 августа 2025 года, исполнитель обязан своевременно и надлежащим образом оказывать данные услуги, обеспечить необходимое количество сотрудников для качественного, своевременного и оперативного оказания услуг (пункт 4.1.1 договора).

В приложении № 1 к указанным договорам определены объекты, обязанность по уборке зданий и территорий которых возложена на исполнителя, в числе которых учебный корпус № 2 по адресу: <...>, определен график оказания услуг – с понедельника по субботу 6 раз в неделю, время нахождения на объекте с 07.00 до 15.00 часов, воскресенье и /или праздничный день при проведении мероприятия или в период сессии – по заявке заказчика.

В представленном в материалы дела журнале приёма и сдачи ключей «ОмГПУ, корпус № 2», улица Партизанская дом 4А за 2023-2025 годы, отражено, что с целью уборки производственных помещений (кабинетов) истец получала ключи от помещений и сдавала их обратно, что подтверждается её подписями.

Кроме того, факт осуществления истцом трудовой деятельности в должности уборщика производственных и служебных помещений под контролем и руководством ИП ФИО1 подтверждается служебными записками о допуске ФИО2 на территорию университета как работника ИП ФИО6

Также указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля <...>., которая пояснила, что познакомилась с ФИО2 на работе у ИП ФИО1 Обе выполняли трудовые обязанности уборщиков производственных помещений. Рабочий день начинался с 06 или 07 часов утра, работали примерно до обеда – 13-00 час. У ФИО2 была 1 ставка, потом стало 2,5 ставки с учетом площади помещений. Стоимость одной ставки была 12000 руб. В период работы ответчик производил выплату зарплаты на карту. В 2025 году стали возникать задержки, в августе контракт с ответчиком расторгли.

Свидетель <...>. пояснил, что ФИО2 знает давно, работала у ИП ФИО1 с 2021 года. Он работал дворником, она уборщиком помещений. Видел ее каждое утро, когда она шла на работу. Убиралась, примерно, до обеда. Инвентарь выдавал ФИО1, который обещал заключить трудовые договоры, с этой целью передавались ему копии необходимых документов, однако так договор никому не передали. В августе 2025 года университет расторг с ним контракт.

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у судебной коллегии не имеется, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, сведений о заинтересованности свидетелей в исходе спора в материалы дела не представлено. Оценка показаний свидетелей, произведена судом первой инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными доказательствами по делу, которым они не противоречат.

Более того, материалами дела подтверждается факт перечисления ФИО1 в период с 2023 года по 2025 год денежных средств в счет оплаты за выполненные работы ФИО2 на её банковскую карту.

При этом доказательств того, что указанные денежные средства перечислялись ответчиком не в счет оплаты труда истца, а по иным основаниям, в ходе рассмотрения дела не представлено.

Проанализировав и оценив имеющиеся по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, судебная коллегия полагает, что позиция истца о возникновении между нею и ИП ФИО1 правоотношений, отвечающих признакам трудовых (личное выполнение работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения), и исполнения трудовой функции уборщика производственных и служебных помещений, нашла свое подтверждение.

Доводы ответчика о том, что представленная истцом копия трудового договора б/н от 01 февраля 2021 года, заключенного между ИП ФИО1 и ФИО2, не может быть принята во внимание, так как в данной копии содержатся исправления, а также не представлен оригинал указанного договора, к иным выводам не ведут, так как о наличии между истцом и ответчиком трудовых отношений свидетельствуют иные доказательства, представленные в материалы дела. Указанный трудовой договор судом первой и апелляционной инстанции не был принят во внимание.

При этом позиция ответчика о наличии в данном случае между сторонами отношений гражданско-правового характера состоятельной быть признана не может.

Так, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику (пункт 1 статьи 703 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (пункт 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор возмездного оказания услуг, а также договор подряда, заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик обязан сдать, а заказчик принять и оплатить.

Целью заключения договора подряда либо договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

Для гражданско-правовых договоров характерно выполнение конкретной работы, цель которой - достижение результата, предусмотренного договором (факт конечного выполнения работы), достижение этого результата влечет за собой прекращение этого договора, исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта.

В отличие от гражданско-правового договора основной обязанностью работника по трудовому договору является выполнение работы по обусловленной трудовой функции, включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя, при этом достижение какого-либо результата не является обязательным

Подчинение правилам внутреннего трудового распорядка – это соблюдение режима рабочего времени, технологической дисциплины, точное и своевременное выполнение распоряжений работодателя. Отношения же, вытекающие из гражданско-правовых договоров, предполагают автономию воли исполнителя, который самостоятельно определяет способы выполнения задания заказчика.

В отличие от трудового договора, предусматривающего обязанность работодателя обеспечивать работнику условия труда, исполнители работ по гражданско-правовым договорам, как правило, выполняют работы из своих материалов, своими силами и средствами.

Таким образом, фактически сложившиеся между сторонами отношения не отвечают признакам гражданско-правового договора, в данной случае имеют место трудовые отношения, поскольку работник ответчика – истец по делу лично выполняла работы по уборке служебных и производственных помещений ФГБОУ ВО «ОмГПУ» исключительно в интересах и по поручению ИП ФИО1, который являлся исполнителем в рамках заключенного с последним договора на оказание услуг по уборке указанных помещений.

Допуск истца к выполнению трудовых обязанностей был предоставлен ответчиком на продолжительный период времени, для выполнения определенной работы по определенной трудовой функции (уборщик), именно ответчик обеспечивал истца необходимым инвентарем для уборки, что им не было оспорено при рассмотрении дела.

Оплата работнику производилась не за результат, а именно за выполнение работ по обусловленной трудовой функции, ежемесячно за выполняемую им работу по уборке помещений.

Не свидетельствует о заключении между сторонами гражданско-правового договора и то обстоятельство, что выплата заработной платы производилась работнику в хаотичном порядке, в разные даты и в разных суммах.

Частью 6 статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по трудовому договору работодатель обязуется не реже чем каждые полмесяца выплачивать работнику заработную плату, тогда как запрета на ее выплату несколько раз в месяц трудовое законодательство не содержит.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика об обратном, фактически сложившиеся между сторонами отношения не отвечают признакам гражданско-правового договора.

С учетом изложенного судебная коллегия соглашается с выводом районного суда о том, что факт наличия трудовых отношений между сторонами настоящего спора нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Определяя дату начала трудовых отношений, районный суд исходил из того, что договор на оказание услуг между администрацией ФГБОУ ВО «ОмГПУ» и ИП ФИО1 был заключен 12 апреля 2021 года, поэтому отказал в удовлетворении требований в части установления факта трудовых отношений до указанной даты.

В части отказа в удовлетворении требований решение суда первой инстанции не обжалуется, соответственно по правилам статьи 327.1. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации проверке судом апелляционной инстанции не подлежит.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что материалами дела подтверждается, что трудовые отношения между ФИО2 и ИП ФИО1 имели место в период с 12 апреля 2021 года по 31 августа 2025 года.

Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика о пропуске истцом трехмесячного срока на обращение в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия отмечает, что такой срок истцом не пропущен, поскольку о нарушении своих трудовых прав истец узнала 31 августа 2025, когда трудовые отношения прекратились, в суд с настоящим иском истец обратилась 8 августа 2025 года, то есть в пределах установленного срока.

Сам по себе допуск ФИО2 к работе без оформления трудовых отношений 12 апреля 2021 года не свидетельствует о нарушении трудовых прав работника, поскольку он продолжал работать до 31 августа 2025 года.

Разрешая требования о взыскании задолженности по заработной плате, руководствуясь положениями статей 21, 22, 129, 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу, что, с учетом поступивших денежных средств на счет истца, у ответчика перед истцом имеется задолженность по заработной плате в размере 90000 руб.

Оснований не согласиться с решением суда первой инстанции в данной части коллегия не усматривает.

Понятие заработной платы сформулировано в части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой она определяется как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции РФ, статья 133.1 Трудового кодекса РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, размер заработной платы работника в случае, если трудовые отношения не оформлены в установленном законом порядке (не заключен в письменной форме трудовой договор, не издан приказ о приеме на работу), может быть подтвержден письменными доказательствами о размере заработной платы такого работника, при отсутствии которых суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела установлено, что на банковский счет истца от ответчика поступали денежные средства в 2024 году 10 платежей по 24000 руб.; в январе и февраля 2025 года 2 платежа по 24000 руб., в марте 2025 года 2 платежа - 27000 и 30000 руб., в апреле 2025 года – 30000 руб., в июне 2025 года – 30000 руб., в июле и августа 2025 года по 45000 руб.

При этом в судебном заседании ответчик не отрицал, что оплата за ноябрь 2024 года была перечислена им в январе 2025 года.

Также районный суд пришел к выводу, что в феврале 2025 года работодатель перечислил образовавшуюся задолженность за декабрь 2024 года, в марте - за январь и февраль, в апреле - за март, в июне - за апрель, в июле - за май, в августе - за июнь. При этом суд первой инстанции обратил внимание на увеличение размера заработной платы до 45000 руб., что согласуется с пояснениями истца и свидетеля <...> об увеличении объема работы у ФИО2

Доводы апеллянта о том, что задолженность по заработной плате отсутствует, так как им были перечислены денежные средства в июле и августе 2025 года в размере по 45000 руб. не свидетельствуют об ошибочности выводов районного суда, так как указанные платежи были судом учтены. Вместе с тем, с учетом выплаты заработной платы за прошлый период и отсутствия в представленных квитанциях сведений о месяце, за который ответчик перечислил заработную плату, указанные переводы учтены в качестве платы за работу в мае и июне.

Произведенный районным судом расчет задолженности по заработной плате с учетом выплаченных работнику денежных средств и периода работы, судебной коллегией проверен, признан арифметически верным.

Доводы апеллянта о том, что судом не учтена продолжительность выполнения истцом трудовых обязанностей не могут быть признаны обоснованными, поскольку в силу положений части 4 статьи 91 Трудового кодекса Российской Федерации ведение табеля учета рабочего времени является обязательным для работодателя, так как табель призван отражать количество фактически отработанного (или не отработанного) каждым работником времени (дней, часов), контролировать соблюдение работниками установленного режима рабочего времени, то есть является первоисточником получения данных об отработанном времени, необходимых для расчета оплаты труда, а также для составления статистической отчетности по труду.

Трудовое законодательство обязывает работодателя вести учет времени, фактически отработанного каждым работником, вместе с тем работодателем в обоснование указанных выше доводов не представлены какие-либо доказательства выполнения истцом работы в течение иного времени, нежели было учтено судом.

В части отказа в удовлетворении требований решение суда первой инстанции не обжалуется, соответственно по правилам статьи 327.1. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации проверке судом апелляционной инстанции не подлежит.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом, учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статьи 21 (абзац 14 часть 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Такое правовое регулирование, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника, имеет целью защиту прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

С учетом обстоятельств дела, неправомерных действий ответчика, выразившихся ненадлежащем оформлении трудовых отношений, в задержке выплаты истцу причитающихся денежных средств, длительности периода задержки, суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, определив ее размер в 7 000 руб.

Указанный размер компенсации морального вреда соответствует степени причиненных истцу нравственных страданий, отвечает требованиям разумности и справедливости, оснований для уменьшения размера компенсации судебная коллегия не усматривает.

С учетом положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, процессуального результат по делу районный суд взыскал с ответчика государственную пошлину в размере 7000 руб.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на ошибочном толковании норм материального права.

Судебная коллегия в полной мере соглашается с приведенными в решении суда выводами, поскольку они основаны на правильном применении норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, при верном определении обстоятельств, имеющих значение для дела.

На основании изложенного, решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Центрального районного суда города Омска от 23 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через Центральный районный суд города Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи