Апелляционное определение № 33-2121/2026 от 30 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

31 марта 2026 года город Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Ишимова А.А.,

судей Максименко И.В., Ковалёва А.А.,

при секретаре Калининой А.И.,

с участием

прокурора Стрельцовой Е.В.,

посредством видеоконференц-связи истца ФИО1,

представителя истца Яблонской И.В.,

представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению Детский сад № 41 «Рябинушка» о признании приказов о наложении дисциплинарных взысканий незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, выплат за высокие результаты работы, пособия по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда, судебных расходов,,

по апелляционной жалобе ответчика муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения Детский сад № 41 «Рябинушка» на решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18 декабря 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 41 «Рябинушка» о признании приказов о наложении дисциплинарных наказаний незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, выплат за высокие результаты работы, пособия по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда и судебных расходов – удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ заведующей муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения детский сад № 41 «Рябинушка» от 04 апреля 2025 года № 53-к «О наложении меры дисциплинарного взыскания» в отношении ФИО1.

Признать незаконным приказ заведующей муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения детский сад № 41 «Рябинушка» от 04 апреля 2025 года № 54-к «О снижении выплат за качество выполняемых работ» в отношении ФИО1.

Признать незаконным приказ заведующей муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения детский сад № 41 «Рябинушка» от 25 июня 2025 года № 106-к «О наложении меры дисциплинарного взыскания» в отношении ФИО1.

Признать незаконным приказ заведующей муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения детский сад № 41 «Рябинушка» от 25 июня 2025 года № 107-к «О наложении меры дисциплинарного взыскания» в отношении ФИО1.

Восстановить ФИО1, паспорт <...> в должности учителя-логопеда муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения детский сад № 41 «Рябинушка», с 26 июня 2025 года.

Взыскать с муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения детский сад № 41 «Рябинушка», ИНН (номер) в пользу ФИО1, паспорт (номер) средний заработок за время вынужденного прогула за период с 26 июня 2025 года по 18 декабря 2025 года в размере 298 426 рублей 25 копеек (с учётом НДФЛ), выплату за высокие результаты работы в размере 646 рублей 76 копеек (с учётом НДФЛ), компенсацию морального вреда 50 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения детский сад № 41 «Рябинушка», ИНН (номер) в доход бюджета муниципального образования г. Сургута государственную пошлину в размере 27 972 рубля 01 копейка».

Заслушав доклад судьи Максименко И.В., пояснения представителей ответчика ФИО2, ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, истца ФИО1, представителя истца Яблонской И.В., возражавших против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Стрельцовой Е.В., полагавшей решение подлежащим отмене, с принятием нового решения об отказе истцу в иске, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению Детский сад № 41 «Рябинушка» (далее МБОУ ДС №41 «Рябинушка»), с учетом уточненных требований, о признании незаконными приказов от 4 апреля 2025 года № 53-к, от 4 апреля 2025 года № 54-к, от 18 апреля 2025 года № 69-к, от 25 июня 2025 года № 106-к и № 107-к; возложении обязанности об их отмене; восстановлении на работе учителем-логопедом; взыскании оплаты вынужденного прогула за весь период увольнения, что на 17 ноября 2025 года составляет 243 515 рублей 82 копейки; невыплаченных выплат за высокие результаты работы, сниженные в результате наложения Приказа № 54-к от 4 апреля 2025 года в размере 1 940 рублей 28 копеек; пособия по временной нетрудоспособности в размере 118 429 рублей 14 копеек; компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей; расходов по оплате услуг представителя в размере 100 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 работает в МБОУ ДС №41 «Рябинушка» учителем-логопедом. Приказом от 4 апреля 2025 года № 53-к истец привлечена к дисциплинарному взысканию в виде замечания за то, что 7 марта 2025 года провела мероприятие с участниками воспитанников групп №№ 2, 3 с 9-00 до 9-30, не предусмотренного расписанием логопедических занятия от 20 февраля 2025 года, чем сорвала занятия воспитателей (ФИО)6 и (ФИО)7 по продуктивной деятельности (аппликации) для воспитанников данных группы. С приказом не согласна, так как его содержание не соответствует действительности. По согласованию с воспитателями истец перенесла и провела занятие по обучению грамоте для воспитанников групп № 2 и № 3, запланированное с 9-30 до 10-00, на время с 9-00 до 9-30. Позже с 9-30 до 10-00 в указанных группах было проведено запланированное на 7 марта 2025 года занятие по продуктивной деятельности (аппликации). При наложении указанного дисциплинарного наказания истца не ознакомили с документами, явившимися основаниями для привлечения к дисциплинарной ответственности, не выдавали на руки для ознакомления требования, не брали объяснительную. Приказом от 18 апреля 2025 года № 69-к истец привлечена к дисциплинарному взысканию в виде замечания за уклонение от исполнения обязанности по повышению профессиональной квалификации и педагогического уровня на курсах. С приказом не согласна, так как истец не была ознакомлена с приказом от 6 марта 2025 года о направлении на курсы повышения профессиональной квалификации и педагогического уровня. Приказом от 25 июня 2025 года № 106-к истец привлечена к дисциплинарному взысканию в виде выговора за то, что 22 и 24 апреля, 19, 20, 22 мая 2025 года, забирая воспитанника из группы и во время проведения коррекционного-развивающего занятия, с учётом того, что воспитанник по заключению комиссии ТПМПК имеет ограниченные возможности здоровья и ему предоставляются специальные условия образования, неправильно реагировала на эмоциональное состояние ребенка, реакция являлась игнорирующей и жесткой, отсутствовала поддержка, сочувствие или попытки урегулировать ситуацию через установления контакта с ребенком. Истцу в вину ставят зафиксированные фразы, используемые истцом в адрес ребенка, которые по мнению ответчика с психологической точки зрения могут оказывать деструктивное влияние на эмоциональное состояние ребенка. Часть указанных фраз, истцом в адрес ребенка не произносились, так как отсутствуют в лексиконе, но даже все фразы и выражения, приведенные в приказе от 25 июня 2025 года не свидетельствуют о наличии какого-либо деструктивного влияния на ребенка. При этом коррекция поведения воспитанника, о необходимости которой заявляет ответчик, требует вмешательства психолога, а не учителя-логопеда. Приказ истец считает незаконным, так как не совершила какие-либо запрещенные нормами морали и нравственности действия в рамках осуществляемого образовательного процесса и у ответчика не имелось оснований полагать, что истец совершила проступок, выраженный в нарушении профессионального подхода и проведения коррекционно-развивающего занятия, в нарушении подбора форм, методов и приёмов работы с воспитанником с ограниченными возможностями здоровья, что истец использовала деструктивные методы - способы психологического воздействия, которые направлены на манипуляцию, контроль и причинение вреда другому человеку, использовала физическое воздействие, недопустимого в рамках профессиональной деятельности педагога дошкольного образования, создающие риски эмоционального и психологического неблагополучия воспитанников. Приказом от 25 июня 2025 года № 107-к истец уволена по пункту 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации связи с неоднократным совершением работником, выполняющим воспитательные функции аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы. Основаниями увольнения послужило то, что 26 мая 2025 года, забирая воспитанника из группы и во время проведения коррекционного-развивающего занятия, при нежелании и сопротивлении ребенка идти на занятие (ребенок кричал, плакал, закашливался, звал маму вовремя занятий, в связи с чем произошел подрыв психо-эмоционального состояния ребенка (отрицательное настроение, быстрая усталость, тревожность, агрессия) срыв коррекционно-развивающего занятия учителя-логопеда (ФИО)9 (индивидуальное занятии) и подрыв психо-эмоционального состояния воспитанников (изменения настояния, настороженность, слабая концентрация внимания, потеря интереса ко всему на занятии, что ранее вызывало активность). По мнению ответчика, истец своими неоднократными действиями совершила аморальный поступок, порочащий звание учителя, который дает основания предполагать, что работник в будущем может совершить аналогичный или другой проступок, который окажет пагубное воздействие на воспитываемых. С приказами истец не согласна, так как никакого аморального поступка не совершала, так как отсутствуют указания на аморальный проступок, описывается только взаимоотношения истца с воспитанником, которое длительное время с апреля по май было предметом наблюдения со стороны ответчика, при этом якобы находя взаимоотношения истца с ребёнком аморальными и деструктивными, руководство не вмешивалось, а продолжало наблюдать как истец длительное время оказывает деструктивное влияние на ребенка. В силу своего психо-эмоционального состояния ребенок не всегда охотно шел на занятия, более охотно занимался не на индивидуальных занятиях, а на групповых, о чем истцом составлялись служебные записки. Истец в течение двух лет поддерживает тесный контакт с родителями воспитанника, родители часто были на занятиях, истец давала им консультации по развитию речи. Никаких претензий родители воспитанника к истцу не имеют. Во взаимоотношениях с воспитанником не было никаких признаков аморального проступка, которые бы негативно отразились на образовательном или воспитательном процессе. За период с 31 октября по 20 декабря 2024 года ответчиком не были оплачены листки нетрудоспособности. Оплата больничного была произведена только за период с 20 по 22 декабря 2024 года за счет средств работодателя, с 23 по 28 декабря 2024 года за счет средств СФР. У истца имелись два медицинских отвода от вакцинации против гриппа сроком на 1 месяц с 31 октября по 27 ноября 2024 года, и на 1 год с 27 ноября 2024 года по 27 ноября 2025 года, соответственно не имелось оснований для признания периода отстранения от работы с 31 октября по 19 декабря 2024 года периодом вынужденного прогула, так как имеется право на получение пособия по временной нетрудоспособности. Ответчик, проявляя к истцу необоснованные претензии, грубо нарушает фундаментальные принципы трудового права Российской Федерации, в том числе принцип равенства прав и возможностей работников, установленный статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которому запрещены любые формы дискриминации в сфере труда. Дискриминационный и произвольный характер поведения работодателя проявляется в систематическом пренебрежении законными правами истца и субъективной оценке профессиональной деятельности без каких-либо надлежащих и мотивированных обоснований, исключительно на основе неприязненных отношений. Ответчик систематически препятствует истцу выполнению трудовой функции, создает конфликтную и негативную обстановку. Действия работодателя по составлению и изданию за короткий промежуток времени в отношении истца стольких приказов о наложении дисциплинарных взысканий без истребования объяснений по нарушениям, свидетельствуют о намеренных действиях работодателя по увольнению истца с занимаемой должности и о злоупотреблении правом со стороны работодателя как более сильной стороны в трудовом правоотношении. В результате действий работодателя истцу причинены нравственные страдания, связанные с существенным нарушением трудовых прав, лишением работы и финансовой стабильности, наложении необоснованных дисциплинарных взысканий. Истец исправно выполняла свои трудовые функции, соответствовала всем необходимым требованиям, предъявляемым к учителю-логопеду, и на данной момент в результате действий ответчика находится в стрессовой ситуации.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ответчик МБОУ ДС №41 «Рябинушка» просит решение суда отменить, принять новое об отказе в удовлетворении требований. Ссылается на несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела и нарушение норм материального и процессуального права. Повторяя доводы, изложенные в возражениях на иск, продолжает настаивать на том, что судом не было принято во внимание то, что истцом организовано, не согласованно и проведено с участием воспитанников двух групп и воспитателей ответчика, вопреки утвержденном приказам плана-программы на учебный год. Поскольку истец имела дисциплинарные взыскания, ответчик обоснованно не выплатил премию за качество выполняемой работы. В связи с чем, приказы №53-к и 54-к являются законными. При наложении на истца дисциплинарных взысканий на основании приказов №106-к и 107-к, работодателем нарушений трудовых прав ФИО1 допущено не было. Приказы о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора и увольнения, изданы на основании служебных записок, видео- и аудиозаписей поведения истца с ребенком, свидетельских показаний, поведение истца является нарушением должностной инструкции и правил внутреннего трудового распорядка, что выразилось в некорректном, грубом отношением с воспитанником, посещающим детсад. При принятии решения об увольнении истца учитывалась не только тяжесть вменяемого ей в вину дисциплинарного проступка, но и обстоятельства при которых он был совершен. В связи с совершением работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы, истец на законных основаниях была уволена по пункту 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Поскольку требования о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов производны от требования о восстановлении на работе, при законности, по мнению ответчика, примененных к истцу дисциплинарных взысканий, также не подлежат удовлетворению.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции третье лицо Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее ОСФР по ХМАО-Югре) не явилось, извещено о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет», о причине неявки не сообщило, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявило, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося третьего лица.

Исследовав материалы дела, заслушав истца, представителей истца и ответчика, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены в статье 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Пунктом 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы.

Согласно пункту 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В пунктах 46 и 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дел о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми прекращен в связи с совершением ими аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы (пункт 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует исходить из того, что по этому основанию допускается увольнение только тех работников, которые занимаются воспитательной деятельностью, например учителей, преподавателей учебных заведений, мастеров производственного обучения, воспитателей детских учреждений, и независимо от того, где совершен аморальный проступок: по месту работы или в быту.

Если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, либо аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы (соответственно по пункту 7 или 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 Кодекса.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что увольнение работника за совершение аморального проступка является мерой дисциплинарного взыскания, в связи с чем, работодателем должен быть соблюден установленный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарного взыскания.

В силу пунктов 2, 3 статьи 48 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» на педагогических работников возложена обязанность соблюдать правовые, нравственные и этические нормы, следовать требованиям профессиональной этики; уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений; соблюдать устав образовательной организации, положение о специализированном структурном образовательном подразделении организации, осуществляющей обучение, правила внутреннего трудового распорядка.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18 июля 2013 года № 19-П, особая ответственность за воспитание несовершеннолетних в условиях, обеспечивающих полноценное психическое, духовное, нравственное и физическое развитие, лежит - помимо родителей, опекунов, попечителей - на лицах, которые реализуют свое конституционное право на выбор рода деятельности и профессии в особой сфере, сопряженной с непосредственными и регулярными контактами с несовершеннолетними. В первую очередь это относится к педагогическим работникам, выполнение которыми своих трудовых обязанностей заключается в процессе обучения, т.е. деятельности по обеспечению овладения обучающимися знаниями, умениями, навыками и компетенциями, развитию способностей, и в процессе воспитания, т.е. деятельности, направленной на развитие личности, создание условий для самоопределения и социализации обучающегося на основе социокультурных, духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения.

Соответственно, требования, предъявляемые законодательством к педагогическим работникам с учетом специфики их трудовой деятельности и задач, стоящих перед системой образования, касаются не только их профессиональной подготовки, деловых качеств, но и морально-нравственного уровня. Этим обусловлено наличием в Трудовом кодексе Российской Федерации главы 52 «Особенности регулирования труда педагогических работников», а также специального основания увольнения работников, выполняющих воспитательные функции, - совершение по месту работы или в быту аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы (пункт 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, пункт 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации направлен на защиту прав и законных интересов несовершеннолетних и не нарушает баланса конституционных ценностей.

Увольнение по данному основанию, в том числе данная работодателем оценка проступка педагога как аморального, может быть предметом судебной проверки, в процессе которой суд принимает решение не произвольно, а на основании всестороннего, полного и объективного исследования представленных доказательств.

Согласно статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям (часть 1).

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части 1 - 6 данной статьи).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 на основании трудового договора от 30 августа 2012 года № 405, работала в МБДОУ № 84 «Одуванчик» учителем-логопедом на период декретного отпуска и отпуска по уходу за ребенком (ФИО)1, с 6 февраля 2013 года работает на постоянной основе на основании дополнительного соглашения № 3 от 6 февраля 2013 года.

Распоряжением администрации города Сургута от 10 октября 2018 года № 1773 муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение детский сад № 84 «Одуванчик» было присоединено к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 41 «Рябинушка».

Приказом от 4 апреля 2025 года № 53-к ФИО1 привлечена к дисциплинарному взысканию в виде замечания за то, что организовала и провела 7 марта 2025 года мероприятия с участием воспитанников групп №№ 2, 3 МБДОУ № 41 «Рябинушка» (с 09.00 до 09.30), не предусмотренного расписанием логопедических занятий от 20 февраля 2025 года № ДС41-11-49/5, в связи с чем произошёл срыв занятий воспитателей (ФИО)6 и (ФИО)7 по продуктивной деятельности (аппликация) с воспитанниками старшего дошкольного возраста группы № 2 и группы № 3, предусмотренных режимом занятий, проведения педагогической диагностики, установленных картой реализации ОПДО (образовательной программы дошкольного образования) (ежедневного плана-программы), режима занятий на учебный период 2024-2025 (2 корпус), утверждённого приказом МБДОУ № 41 «Рябинушка» от 30 августа 2024 года № ДС41-11-196/4.

С приказом истец ознакомлена, выразила несогласие с наказанием.

Основаниями для вынесения данного приказа послужили: служебная записка заместителя заведующего по УВР ФИО4 от 7 марта 2025 года; акт о нарушении трудовой дисциплины от 7 марта 2025 года; акт об отказе ФИО1 ознакомиться под подпись с требованием от 13 марта 2025 года; объяснительная воспитателя (ФИО)17 от 7 марта 2025 года; объяснительная воспитателя (ФИО)7 от 7 марта 2025 года; служебная записка учителя-логопеда (ФИО)2 от 7 марта 2025 года; служебная записка учителя-логопеда (ФИО)3 от 7 марта 2025 года; служебная записка учителя (ФИО)4 от 7 марта 2025 года; служебная записка заместителя заведующего по УВР (ФИО)11 от 20 марта 2025 года; расписания логопедических занятий учителя-логопеда ФИО1, групп старшего дошкольного возраста №№ 2,3; табели учёта посещаемости детей; карты реализации ОПДО (ежедневные план-программы) групп №№ 2,3.

Согласно расписанию логопедических занятий от 20 февраля 2025 года № ДС41-11-49/5, по пятницам с 08:50 по 09.35 у истца предусмотрены индивидуальные занятия. С указанным расписанием ФИО1 ознакомлена.

В картах реализации ОПДО (ежедневных план-программах) групп №№ 2, 3 отражены сведения о том, что с 09:00 до 09:30 предусмотрены занятия по аппликациям.

Из актов заместителя заведующего по учебно-воспитательной работе (ФИО)11, учителя-логопеда (ФИО)3, и.о. специалиста по кадрам (ФИО)5 следует, что 7 марта 2025 гола в 09:10 и в 09:20 в группах № 3 и № 2 отсутствовали дети и воспитатели (ФИО)6, (ФИО)7. В группах присутствовали младшие воспитатели. В это время с 09.00 до09.30 в группах должно быть занятие по аппликации. Со слов младших воспитателей, дети и воспитатели группы ушли на занятие учителя-логопеда ФИО1

Согласно служебной записки от 7 марта 2025 года заместителя заведующего по учебно-воспитательной работе (ФИО)11, учитель-логопед ФИО1 7 марта 2025 года с 09:00 до 09:30 провела мероприятие с участием воспитанников групп № 2 «Непоседы» и № 3 «Любознайки», не предусмотренного расписанием логопедических занятий от 20 февраля 2025 года. В результате чего произошёл срыв занятий воспитателей (ФИО)6 и (ФИО)7 по продуктивной деятельности (аппликация) с воспитанниками данных групп, предусмотренных режимом занятий, проведения педагогической диагностики, установленных картой реализации ОПДО (ежедневного плана-программы) режима занятий на учебный период 2024-2025 гг. (2 корпус), утверждённого приказом МБДОУ № 41 «Рябинушка» от 30 августа 2024 года № ДС41-11-196/4.

В письменных объяснительных от 7 марта 2025 года (ФИО)6 и (ФИО)7 указывают, что 7 марта 2025 года учитель-логопед ФИО1 пригласила посетить занятие-консультацию «Обучение грамотой» с целью передачи опыта по данной теме. В 09:00 они вместе с детьми направилась в кабинет логопеда, в 09:25 вернулись в группу и провели занятия согласно утверждённой сетке занятий.

Согласно акту от 18 марта 2025 гола ФИО1 от предоставлении письменного объяснения отказалась.

Установив вышеуказанные обстоятельства, принимая во внимание показания свидетелей (ФИО)6 и (ФИО)11, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что вменяемые истцу приказом 53-к нарушения не нашли своего подтверждения, так как срыва занятий воспитанников групп №2 и № 3 не произошло, они были проведены позже, в то время как согласования переноса занятий в пределах рабочего времени, исходя из сложившего порядка у ответчика не требовалось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о несоблюдении обязательных санитарно-эпидемиологических требований и локальных нормативных актов, суд пришёл к обоснованному выводу, основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности послужили иные обстоятельства и основания.

При таких обстоятельствах, вывод суда о незаконности приказа от 4 апреля 2025 года № 53-к о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде замечания, является правильным.

Ссылаясь на пункт 4.4 раздела 4 Положения об оплате труда работников МБДОУ № 41 № «Рябинушка», предусматривающий, что ежемесячная выплата за качество выполняемой работы снижается при наличии у работника дисциплинарного взыскания на 20% в месяце, в котором оно было применено, установив, что приказ от 4 апреля 2025 года № 53-к, признан незаконным, суд пришёл к правильному выводу о признании незаконным приказа от 4 апреля 2025 года № 54-к «О снижении премии», и взыскании с ответчика в пользу истца выплаты за качество выполняемой работы за апрель 2025 года в размере 646 рублей 76 копеек.

Разрешая спор, в части оспаривая приказа №69-к от 18 апреля 2025 года о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде замечания, суд, установив, что из свидетельских показаний (ФИО)5, (ФИО)8, (ФИО)15, (ФИО)11, (ФИО)10 подтверждается факт надлежащего ознакомления истца с приказом от 6 марта 2025 года № 67-о «О направлении на курсы повышения квалификации»; из скриншота переписки в мобильном мессенджере, скриншота письма электронной почты от специалиста СурГУ следует, что ФИО1 было известно о периоде обучения с 24 по 26 марта 2025 года и о наименовании программы обучения; не отрицание истцом отсутствия на обучении с 24 по 26 марта 2025 года; в табеле учёта рабочего времени указанный период отражён рабочим временем; на период обучения истец была заменена другим сотрудником (ФИО)16; пришёл к правильному выводу о том, что факт нарушения трудовой дисциплины ФИО1 в части неисполнения правомерных требований работодателя о прохождении обучения нашёл своё подтверждение, соответственно работодатель правомерно применил к истцу дисциплинарное взыскание в виде замечания.

Из материалов дела следует, что (ФИО)12 числится в МБДОУ № 41 «Рябинушка» с 18 августа 2020 года, в настоящее время посещает группу общеразвивающей направленности № 10 «Весельчаки» от 6 до 7 лет.

Как правильно установил суд, из пояснений (ФИО)13, (ФИО)3, (ФИО)4 следует, что у (ФИО)12 психоэмоциональное состояние неустойчивое, настроение может меняться. Мальчик тревожный и легковозбудимый, может приходить на занятия в разном эмоциональном состоянии. Часто отмечается пониженное настроение, ребёнок может проявлять признаки агрессии и аутоагрессии – ребёнок может кусать себя, царапать, ударять по голове и лицу, кричать, лежать на полу и отказываться вставать.

Из заключения ТПМПК от 31 августа 2022 года, выписки из медицинской карты, (ФИО)12 относится к обучающимся с ограниченными возможностями здоровья, образовательная программа – обучающийся с тяжелыми нарушениями речи. Врачом неврологом (ФИО)12 прописан лекарственный препарат «Пантогам-сироп», являющийся ноотропным и противосудорожным действием.

Из переписки между (ФИО)14 и ФИО1 за период с 25 марта по 3 июня 2025 года следует, что истец и законный представитель несовершеннолетнего в доброжелательном тоне обсуждают результаты посещения ребенком логопедических занятий. По тексту переписки также видно, что с начала апреля у (ФИО)12 изменилось поведение, он стал плохо посещать занятия. С 28 мая 2025 года занятия с (ФИО)12 вновь стали проходить с положительным результатом.

Согласно свидетельских показаний (ФИО)14, её ребенок (ФИО)12 имеет определённые особенности развития, наблюдается у невролога. В марте 2025 года врач прописал приём препарата «Пантогам», предупредив, что возможны побочные явления в виде неустойчивого агрессивного поведения. После начала приёма такого препарата свидетель стала замечать, что ребенк стал более раздражительным, капризным. В период апрель-май 2025 года несовершеннолетний (ФИО)12 посещал занятия с логопедом в частном порядке, которая также отмечала ухудшение его поведения. Резкое изменение поведения сына свидетель связывает с приёмом препарата «Пантогам», после отмены его приёма, состояние ребенка стало улучшаться. Претензий к ФИО1 свидетель не имеет, сам ребёнок о логопедических занятиях с ФИО1 отзывался всегда только положительно.

Признавая незаконными приказы от 25 июня 2025 года № 106-к и №107-к о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора и увольнения, суд первой инстанции, оценив в совокупности представленные доказательства, заслушав показания свидетелей, просмотрев в судебном заседании видеозаписи, предоставленной ответчиком, исходил из не установлении нарушения ФИО1 нравственных и этических норм педагога, профессиональной этики, чести и достоинства обучающегося, прав несовершеннолетнего воспитанника либо совершение аморального проступка в отношении несовершеннолетнего (ФИО)12; пришёл к выводу о том, что результатом зафиксированного поведения несовершеннолетнего (ФИО)12 во время логопедических занятий с ФИО1 в период с апреля по май 2025 года могли стать особенности поведения ребенка, вызванные специфическими психо-эмоциональными реакциями, проявление которых подтвердила допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля законный представитель (мать) в связи с приёмом препарата, назначенного врачом; словесные обороты, выражения, использованные ФИО1 во время общения с несовершеннолетним (ФИО)12 не свидетельствуют о нарушении требований, установленных для педагогических работников.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда являются последовательными и не противоречащими друг другу.

Судебная коллегия соглашается с судом первой инстанции о том, что в ходе рассмотрения дела ответчиком, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не доказан, а судом не установлен факт ненадлежащего выполнения ФИО1 трудовых обязанностей, нарушения нравственных и этических норм педагога, профессиональной этики, чести и достоинства обучающегося, прав несовершеннолетнего воспитанника либо совершение аморального проступка в отношении несовершеннолетнего (ФИО)12

Приводя в апелляционной жалобе аналогичные доводы, что и в суде первой инстанции, ответчик, иных обстоятельств и доказательств, опровергающих, установленных судом первой инстанции, не привел и не предоставил.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении истца на работе соглашается, поскольку они являются правильными, соответствуют установленным по делу обстоятельствам, основаны на правильным применением норм материального права, регулирующих спорные правоотношения и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы ответчика о соблюдении порядка увольнения и отсутствий нарушения трудовых права истца являются несостоятельными.

Руководствуясь положениями статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции признал приказ об увольнении ФИО1 незаконным, восстановил истца на работе учителем-логопедом с 26 июня 2025 года, а также взыскал с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с 26 июня по 18 декабря 2025 года в размере 298 426 рублей 25 копеек.

Частью 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Согласно частям 1, 7 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Во исполнение полномочий, предоставленных федеральным законодательством, Правительство Российской Федерации постановлением от 24 декабря 2007 года № 922 утвердило Положение (действует в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 10 декабря 2016 года № 1339, которое действовало на момент трудовых отношений истца) (далее Положение №922).

Положением №922 предусмотрены виды выплат, подлежащих учету при определении среднего заработка работника и не включаемые в расчет (пункты 2, 3); время, исключаемое из расчетного периода, а также начисленные за это время суммы (пункт 5); порядок определения среднего заработка.

В силу пунктов 2, 3, 5 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, (далее Положение) для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат. К таким выплатам относятся, в том числе: заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время; выплаты, связанные с условиями труда, в том числе выплаты, обусловленные районным регулированием оплаты труда (в виде коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате), повышенная оплата труда на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, за работу в ночное время, оплата работы в выходные и нерабочие праздничные дни, оплата сверхурочной работы; премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда; другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя. Для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие). При исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам; работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника.

Согласно подпункту «б» пункта 5 Положения №922 при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам.

Из буквального смысла приведенных нормативных положений следует, что в тех случаях, когда за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, из расчетного периода (12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата) исключается время, а также начисленные за это время суммы.

Согласно пункту 9 Положения №922 при определении среднего заработка используется средний дневной заработок в следующих случаях: для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска; для других случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, кроме случая определения среднего заработка работников, которым установлен суммированный учет рабочего времени. Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате. Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 данного Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Период вынужденного прогула истца судом определён правильно с 26 июня 2025 года (следующий день после увольнения) по 18 декабря 2025 года (день восстановления истца на работе).

Размер среднедневного заработка ФИО1 составляет 2 387 рублей 41 копейку, исходя из фактически начисленной заработной платы в размере 243 515 рублей 22 копеек и фактически отработанного времени 102 дня за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в котором начисляется средний заработок за время вынужденного прогула, судом первой инстанции определён правильно, согласуется с предоставленным расчётом ответчика и не оспаривается истцом.

Таким образом, размер подлежащего взысканию среднего заработка за время вынужденного прогула составил 298 426 рублей 25 копеек (с учетом НДФЛ) (2 387 рублей 41 копейка средний дневной заработок х 125 дней).

В трудовом законодательстве, регулирующем спорные правоотношения, и налоговом законодательстве не содержится норм, предусматривающих необходимость вынесения судом решения с указанием на производство удержания суммы налога на доходы физических лиц при выплате работодателем работнику среднего заработка за время вынужденного прогула.

Учитывая, что суд не относится к налоговым агентам, потому не вправе удерживать с работника налог на доходы физических лиц, взыскиваемая судом сумма заработной платы за время вынужденного прогула ФИО1 по решению суда подлежит налогообложению в общем порядке налоговым агентом, каковым является ответчик, который согласно пункту 4 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации обязан удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате.

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании пособия по временной нетрудоспособности, суд правильно исходил из того, что истцу оплата пособия по временной нетрудоспособности была произведена за счет средств работодателя: с 20 по 22 декабря 2024 года, за счет средств СФР с 23 по 28 декабря 2024 года; поскольку приказ об отстранении от работы за период с 31 октября по 19 декабря 2024 года истцом не оспорен, работодателем не отменён, заработная плата за указанный период не начислялась; требований о признании спорного периода отстранения периодом вынужденного прогула с выплатой заработной платы истцом не заявлялось; пришёл к правильному выводу об отсутствии оснований для начисления и выплаты пособия по временной нетрудоспособности за указанный период.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлен факт нарушения трудовых прав истца в связи с незаконным увольнением, невыплатой заработной платы в полном размере, незаконное привлечение в дисциплинарной ответственности, чем истцу, безусловно, причинены нравственные страдания, требование истца о взыскании компенсации морального вреда является обоснованным и в силу части 9 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит удовлетворению.

Статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Поскольку судом первой инстанции установлен факт нарушения трудовых прав истца, выразившееся в незаконном привлечении к дисциплинарной ответственности (три приказа), увольнении, лишении премии, что повлекло для ФИО1 обращение в суд с иском для защиты своих прав, что само по себе предполагает претерпевание истцом нравственных страданий, то в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации обоснованными является и требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая обстоятельства дела, характер допущенных работодателем нарушений, степень нравственных страданий истца, а также требований разумности и справедливости, пришёл к правильному выводу о том, что заявленный ФИО1 размер компенсации морального в сумме 100 000 рублей, является завышенным, пришёл к выводу о взыскании в польщу истца компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

Проанализировав обстоятельства, при которых истцу были причинены данные страдания, степень вины ответчика, характер допущенных ответчиком нарушений трудовых прав истца, доказательства, имеющиеся в материалах дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности, судебная коллегия приходит к выводу, что взысканная судом первой инстанции в пользу истца компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей является разумной и соразмерной.

ФИО1 заявлено требование о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

На основании статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 11 - 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дел» следует, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Таким образом, при взыскании судебных расходов следует принять во внимание обстоятельства, свидетельствующие о том, что расходы стороны вызваны объективной необходимостью по защите нарушенного права, при этом для решения вопроса о размере взыскиваемых расходов на представителя необходимо исследовать представленные документы, подтверждающие как факт оказания услуг, так и размер понесенных стороной затрат. Процессуальное законодательство не ограничивает права суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Правильно установив, что 4 июля 2025 года между ФИО1 и адвокатом Яблонской И.В. было заключено соглашение на оказание юридической помощи; платежным поручением от 6 июля 2025 года, квитанциями к приходному кассовому ордеру от 6 июля 2025 года и от 17 ноября 2025 года, ФИО1 в связи с рассмотрением данного гражданского дела в суде первой инстанции произведена оплата услуг представителя в размере 100 000 рублей; в перечень услуг по соглашению входило: консультирование по вопросу дисциплинарного взыскания и восстановления на работе; составление и подача искового заявления об обжаловании приказов и приказа об увольнении незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, признании дискриминации в отношении работника; составление и подача необходимых ходатайств и заявлений, в том числе ходатайства о приобщении документов (доказательств), вызове свидетелей и иных необходимых запросов и ходатайств в суд первой инстанции по указанному делу; участие в суде первой инстанции в Сургутском городском суде Ханты-Мансийского автономного округа-Югры по указанному делу; представителем истца составлено и подано исковое заявление, заявление об увеличении исковых требований, пояснения по делу; представитель участвовал в судебных заседаниях 15 октября 2025 года, 10 ноября 2025 года, 17 ноября 2025 года, 17 декабря 2025 года, 18 декабря 2025 года; учёл, что решение принято в пользу истца; из предмета заявленных требований, сложности дела, объема оказанных представителем услуг, необходимого времени на подготовку к судебному процессу, продолжительности рассмотрения дела, пришёл к обоснованному выводу о том, что в рамках рассматриваемого дела расходы в размере 100 000 рублей, являются обоснованными и справедливыми, что соответствует критерию разумности несения расходов, принципу добросовестности поведения участников гражданского судопроизводства, не превышают рекомендованных базовых минимальных ставок стоимости некоторых видов юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

С учетом рекомендованных минимальных ставок стоимости некоторых видов юридической помощи, оказываемой по соглашениям адвокатами Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа от 25 января 2024 года № 1, размещенных в общей сети Интернет по адресу: http://advokatyhmao.com, стоимость аналогичного объема услуг, составила бы более 100 000 рублей (составление искового заявления – 27 500 рублей; представление интересов доверителя непосредственно в судебном заседании по гражданскому, уголовному, административному делу (за 1 судодень) в суде 1 инстанции общей юрисдикции (за 1 судодень) составляет 33 000 рублей).

Доказательств тому, что при сравнимых обстоятельствах аналогичные услуги могут быть оказаны за меньшую стоимость, материалы дела не содержат и ответчиком в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предоставлены не были.

Суд апелляционной инстанции находит, что суд первой инстанции учёл все заслуживающие внимание обстоятельства при решении вопроса об определении размера подлежащих взысканию в пользу ФИО1 с муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения Детский сад № 41 «Рябинушка» суммы в счёт возмещения судебных расходов; правильно оценил обстоятельства дела, верно определил объем оказанных юридических услуг, размер понесенных расходов. В связи с чем, решение суда в части взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов, подлежит оставлению без изменения.

Учитывая, что истец освобождён от уплаты государственной пошлины на основании пункта 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, то в силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд правильно определил, что с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета.

Несогласие ответчика с оценкой, данной судом доводам стороны истца и представленным доказательствам, не может быть принято во внимание, поскольку переоценка установленных судом фактических обстоятельств дела и представленных участниками спора доказательств в силу положений главы 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в полномочия суда апелляционной инстанции не входит.

Не установив иных юридически значимых для дела обстоятельств, суд апелляционной инстанции, не может произвести произвольную переоценку собранных судом первой инстанции доказательств.

Ввиду того, что доводы апелляционного представления направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов ответчиком не представлено, судебной коллегией заявленные в апелляционной жалобе доводы ответчика были проверены в полном объеме, в связи с чем судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого судебного решения, которое постановлено с соблюдением принципов и правил, предусмотренных статьями 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пунктах 1 - 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении».

Поскольку судом первой инстанции установлены все значимые обстоятельства по настоящему делу, неправильного применения норм материального права, нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено, равно как и нет оснований, названных в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит обжалуемое решение законным и обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы, не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 18 декабря 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения Детский сад № 41 «Рябинушка» без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 14 апреля 2026 года.

Председательствующий Ишимов А.А.

Судьи Максименко И.В.

Ковалёв А.А.