Решение № 2-1894/2017 2-1894/2017~М-1611/2017 М-1611/2017 от 21 мая 2017 г. по делу № 2-1894/2017

Дело № 2-1894/2017


Решение

Именем Российской Федерации

22 мая 2017 года

Центральный районный суд г. Омска в составе судьи Ямчуковой Л.В. при секретаре Хруниной Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с назывным иском к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, указывая, что в 2001 году в результате неправомерных действий правоохранительных органов ему был причинен моральный вред при следующих обстоятельствах. В связи с оговором гражданами <данные изъяты>, сотрудниками правоохранительных органов в отношении него необоснованно осуществлялось уголовное преследование по ст. 161 ч. 3 УК РФ (грабеж), при отсутствии доказательств его причастности к исчезновению куртки «Пилот» и рубашки. Постановлением следователя СЧ СУ при УВД Омской области от 17.12.2001 года уголовное преследование в отношении него по ст. 161 УК РФ по факту хищения крутки «Пилот» и рубашки было прекращено за недоказанностью, а именно: в связи с оговором. Таким образом, он был подвергнут полностью необоснованному уголовному преследованию со стороны правоохранительных органов, что причинило ему моральный вред, оскорбило его достоинство и причинило ущерб его правам, предусматривающим неприкосновенность личности, а также негативно отразилось на его взаимоотношении со следствием. Кроме того, он был вынужден тратить свое время, силы и средства на защиту от необоснованного обвинения и уголовного преследования со стороны правоохранительных органов. Все указанное причинило ему неудобства, не позволяло сосредоточиться на более важных проблемах. При таких обстоятельствах полагает, что имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования по факту хищения куртки «Пилот» и рубашки. Причиненный моральный вред оценивает в 15 000 рублей. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 2, 18, 21, 22, 45, 46, 52, 53 Конституции РФ, ст. ст. 133-140 УПК РФ, ст. ст. 1069, 1070, 1071, 1100, 1101 ГК РФ, просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казаны в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей. /л.д. 3-3 оборот/.

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимал, извещен надлежаще по месту отбывания наказания - <данные изъяты>, что подтверждается соответствующей распиской. /л.д. 20/.

Дело рассмотрено судом в отсутствие истца, что не является нарушением норм процессуального права, поскольку действующее гражданское процессуальное законодательство не предусматривает обязанности этапирования лиц, содержащихся под стражей (отбывающих наказание), по месту рассмотрения гражданских дел с их участием.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, ФИО2, действующая на основании доверенности /л.д. 29-29 оборот/, исковые требования не признала, просила в иске отказать в полном объеме, указывая на то, что истцом не представлено каких-либо убедительных и достоверных доказательств, подтверждающих причинение ему физических и нравственных страданий, влекущих необходимость компенсации морального вреда. Считает, что длительное не обращение истца в суд за защитой своих прав может свидетельствовать об отсутствии у него каких-либо нравственных страданий и переживаний, связанных с уголовным преследованием. При этом считает, что истцом не приведены доказательства, обосновывающие сумму возмещения причиненного морального вреда в заявленном размере. Кроме того считает, что Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по данному гражданскому делу, поскольку оно не является главным распорядителем средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности по отношению к органам дознания, предварительного следствия, прокуратуры или суда. Поддержала доводы представленных в материалы дела в порядке ст. 35 ГПК РФ письменных возражений на исковое заявление. /л.д. 23-26/.

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, обозрев материалы уголовного дела № по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ст. 30 ч. 1, ст. 159 ч. 3 п.п. «В», ст. 163 ч. 3 п.п. «Г», ст. 325 ч. 2, ст. 325 ч. 1, ст. 161 ч. 3 п.п. «В» УК РФ (в 2 томах), оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что постановлением следователя СЧ СУ при УВД Омской области от 17.12.2001 года прекращено уголовное преследование в рамках уголовного дела № в отношении ФИО1 по ст. 161 ч. 3 УК РФ по факту хищения куртки «Пилот» <данные изъяты> и рубашки <данные изъяты>, за недоказанностью; материалы уголовного дела по данному факту выделены в отдельное производство для проведения дополнительной проверки. /л.д. 4/.

Обратившись в суд с настоящим иском, истец ФИО1 указывает на то, что, в связи с прекращением в отношении него уголовного преследования в его пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 15 000 рублей, поскольку в результате необоснованного уголовного преследования был причинен вред, оскорблено его достоинство. Кроме того, он был вынужден тратить свое время, силы и средства на защиту от необоснованного обвинения и необоснованного уголовного преследования со стороны правоохранительных органов.

Каких-либо письменных доказательств в обоснование размера компенсации морального вреда истцом в материалы дела не представлено.

Суд не находит оснований для удовлетворения заявленного иска, исходя из следующего.

На дату вынесения в отношении ФИО1 постановления о прекращении уголовного преследования действовал УПК РСФСР, согласно ст. 58.1 которого, при прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления, а также при постановлении оправдательного приговора орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны разъяснить гражданину порядок восстановления его нарушенных прав и принять предусмотренные законом меры к возмещению ущерба, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Согласно п. 2 Указа Президиума ВС СССР от 18.05.1981 года «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» ущерб, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается государством в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Право на возмещение ущерба возникает при условии постановления оправдательного приговора; прекращения уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием в деянии состава преступления или за недоказанностью участия гражданина в совершении преступления; прекращения дела об административном правонарушении.

На момент обращения ФИО1 в суд с настоящим иском порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 133 -140), статьями 151, 1069, 1070, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 1069 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), вред причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; при этом, по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вместе с тем ГК РФ предусматривает случаи возмещения вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Действие положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ подлежит применению в соответствии с его конституционно-правовым смыслом, выявленном в Определении Конституционного Суда РФ от 04 декабря 2003 г. № 440-О и Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 2009 г. № 9-П, согласно ст. 22 Конституции РФ, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2).

Из данной статьи во взаимосвязи со ст.ст. 1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции РФ следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не допустить утраты самого существа данного права.

Такое установление обусловлено особым значением указанного конституционного права, которое, хотя и не является абсолютным, то есть не относится к не подлежащим никаким ограничениям, имеет, тем не менее, исключительную ценность, поскольку создает необходимые условия для реализации всех других основных прав и свобод.

Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу ст. 15 (ч. 4) и 17 (ч. 1) Конституции РФ составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством, закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы.

Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях.

Понятие «лишение свободы» в его конституционно-правовом смысле имеет автономное значение, заключающееся в том, что любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы (будь то санкция за правонарушение или принудительные меры, обеспечивающие производство по делу), должны отвечать критериям правомерности именно в контексте ст. 22 Конституции РФ и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, составляющих нормативную основу регулирования ареста, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в сфере преследования за совершение уголовных и административных правонарушений в качестве мер допустимого лишения свободы.

Задержание, арест, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на их процессуальные различия, по сути, есть лишение свободы.

В связи с этим, Европейский Суд по правам человека, отмечая, при толковании соответствующих положений Конвенции, что лишение физической свободы фактически может приобретать разнообразные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, предлагает оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц.

Европейский Суд по правам человека считает, что ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашая право на свободу и личную неприкосновенность, говорит о физической свободе лица; ее цель - гарантировать, чтобы никто не мог быть произвольно лишен свободы в смысле данной статьи, для чего следует исходить из конкретной ситуации и учитывать такие критерии, как характер, продолжительность, последствия и условия исполнения рассматриваемой меры; лишение свободы и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью.

Таким образом, положения ст. ст. 22 и 55 (ч. 3) Конституции РФ во взаимосвязи с п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее официальном истолковании Европейским Судом по правам человека предопределяют характер и пределы допустимых ограничений права на свободу и личную неприкосновенность, устанавливаемых федеральным законодателем при регулировании принудительных мер обеспечения производства, в том числе по уголовным делам.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

По смыслу приведенных выше положений ст.ст. 1070 и 1100 ГК РФ, в случае отмены в порядке ч. 3 ст. 74 УК РФ условного осуждения и исполнения наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором суда, возмещение вреда производится независимо от вины органов государственной власти и их должностных лиц, что обусловлено особым значением конституционного права каждого на свободу и личную неприкосновенность.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или - явственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Условия и порядок возмещения вреда в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ, определяется следующими законодательными актами: ГПК РФ, ГК РФ, УПК РФ, Указом Президиума Верховного Совета ССР от 18.05.1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденным этим Указом, и Инструкцией от 02.03.1982 г. по применению этого Положения, утв. Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР и Министерством финансов СССР.

Указанными документами установлен особый порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В силу ст. 133 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого, прекращено, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого, прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, не достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

В силу ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Согласно материалам уголовного дела №, постановлением следователя следственного отдела УВД Омской области от 06.09.2001 года по заявлению <данные изъяты> возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ст. 163 ч. 2 УК РФ.

02.10.2001 года постановлением следователя СЧ СУ при УВД Омской области ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, с предъявлением ему обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст. 163 ч. 3 п. «Г», ст. 139 ч. 1, ст. 161 ч. 3 п. «В», ст. 325 ч. 1, ст. 325 ч. 2 УК РФ.

04.10.2001 года следователь СЧ СУ при УВД Омской области обратился на имя начальника УБОП МВД РФ по Омской области с поручением о производстве розыскных и следственных действий по уголовному делу № 601423 в порядке ст. 127 УПК РФ в отношении ФИО1

Постановлением следователя отдела СЧ СУ при УВД Омской области от 04.10.2001 года ФИО1 был объявлен в розыск.

Постановлениями судьи Куйбышевского района г. Омска от 08.10.2001 года в рамках уголовного дела № разрешено наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию ФИО1 производство следователем СЧ СУ при УВД Омской области обыска у ФИО1

08.10.2001 года следователем отдела СЧ СУ при УВД Омской области вынесено постановление о наложении ареста на имущество ФИО1, где бы оно не находилось и в чем бы оно не заключалось.

Постановлением следователя СЧ СУ при УВД Омской области от 05.11.2001 года из уголовного дела № в отдельное производство выделены материалы в отношении ФИО1, по которым возбуждено уголовное дело №.

06.11.2001 года постановлением следователя отдела СЧ СУ при УВД Омской области производство предварительного следствия по уголовному делу № о преступлении, предусмотренном ст. 163 ч. 3 п. «Г» УК РФ, приостановлено; продолжен розыск обвиняемого ФИО1

22.11.2001 года следователем отдела СЧ СУ при УВД Омской области вынесено постановление о возобновлении предварительного следствия по уголовному делу №.

23.11.2001 года в отношении ФИО1 в рамках уголовного дела № была избрана мера пресечения в идее заключения под стражу.

26.11.2001 года УВД ЦАО г. Омска на имя следователя СЧ СУ при УВД Омской области было направлено уведомление от 22.11.2001 года о задержании разыскиваемого ФИО1 и водворении его в ИВС УВД Омской области.

04.12.2001 года ФИО1 был допрошен в качестве обвиняемого по уголовному делу №.

Постановлением следователя отдела СЧ СУ при УВД Омской области от 04.12.2001 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Постановлением следователя СЧ СУ при УВД Омской области от 17.12.2001 года прекращено уголовное преследование в рамках уголовного дела № в отношении ФИО1 по ст. 161 ч. 3 УК РФ по факту хищения куртки «Пилот» <данные изъяты> и рубашки <данные изъяты>, за недоказанностью; материалы уголовного дела по данному факту выделены в отдельное производство для проведения дополнительной проверки.

17.12.2001 года постановлением следователя СЧ СУ при УВД Омской области уголовное преследование в отношении ФИО1 в рамках уголовного дела № по ст. 139 ч. 1 УК РФ производством прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

Постановлением следователя СЧ СУ при УВД Омской области от 18.12.2001 года ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, с предъявлением ему обвинения в преступлениях, предусмотренных ст. 30 ч. 3 – 159 ч. 3 п. «В», ст. 163 ч. 3 п. «Г», ст. 161 ч. 3 п. «В», ст. 325 ч. 1, ст. 325 ч. 2 УК РФ.

Приговором Куйбышевского районного суда г. Омска от 25.01.2002 года ФИО1 оправдан по ст. 30 ч. 3, 159 ч. 3 п.п. «В», УК РФ, ст. 161 ч. 3 п.п. «В» УК РФ, 325 ч. 1 УК РФ, ст. 325 ч. 2 УК РФ за отсутствием в действиях состава преступления; признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 163 ч. 2 п.п. «А, Б» УК РФ, с назначением наказания в виде пяти лет лишения свободы, без конфискации имущества и отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Мера пресечения оставлена прежней – содержание по стражей.

Как указано выше, порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 133 - 140), статьями 151, 069, 1070, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установленный главой 18 УПК РФ, в том числе его статьей 133, порядок реабилитации, предполагающий возмещение вреда, причиненного в результате уголовного преследования, при условии принятия в конкретном уголовном деле решения (оправдательного приговора, постановления или определения о прекращении уголовного преследования, в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и др.) не распространяется на случаи, когда преступные действия переквалифицированы.

Как разъяснено в п.п. 4, 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

После вступления в законную силу указанных решений суда, а также вынесения (утверждения) постановлений дознавателем, следователем, прокурором реабилитированному лицу должно быть направлено извещение с разъяснением установленного статьями 133, 135, 136, 138, 139 УПК РФ порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в котором, в частности, должно быть указано, какой вред возмещается при реабилитации, а также порядок и сроки обращения за его возмещением.

При этом абзац четвертый п. 9 указанного Постановления о том, что отсутствие в приговоре, постановлении, определении указания на признание за лицом права на реабилитацию не может служить основанием для отказа в реабилитации исключен Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 02.04.2013 года № 6.

В соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ суд оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности. А также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что основания, по которым истец обратился в суд с требованием о компенсации морального вреда, по смыслу ст. 133 УПК РФ не относятся к реабилитирующим. При этом факт прекращения в отношении истца уголовного преследования по ст. 161 ч. 3 УК РФ за недоказанностью не может служить достаточным основанием для компенсации морального вреда, поскольку указанное обстоятельство не подпадает под понятие «незаконного привлечения к уголовной ответственности», при котором в отношении лица, привлекаемого к уголовной ответственности, прекращается уголовное преследование по реабилитирующим основаниям.

При этом из пояснений государственного обвинителя, содержащихся в протоколе судебного заседания по рассмотрению Куйбышевским районным судом г. Омска материалов уголовного дела № (№) в отношении ФИО1 следует, что все действия ФИО1 подлежат квалификации по ст. 163 УК РФ, дополнительной квалификации его действий по ст. ст. 159, 325 УК РФ не требуется. В связи с чем, государственный обвинитель просил об исключении из объема обвинения ст. 30 ч. 3 – 159 ч. 3, 161 ч. 3 п. «В», 325 ч. 1, 325 ч. 2 УК РФ, пояснив, что в действиях ФИО1 имело место вымогательство и дополнительной квалификации не требуется.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что фактически действия ФИО1 подлежали квалификации по ст. 163 УК РФ, за совершение которых он был признан виновным вступившим в законную силу приговором суда, и не требовали отдельной квалификации по ч. 3 ст. 163 УК РФ.

Кроме того, в отношении истца не вынесено процессуальное решение, предусмотренное ч. 1 ст. 134 УПК РФ, которым по оспариваемым основаниям за ним бы признавалось право на реабилитацию.

Истцом в порядке ст. 56 ГПК РФ в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие наступления негативных последствий, причинивших ему нравственные и физические страдания, состоящие в причинно-следственной связи с действиями органов предварительного расследования, осуществляемыми в рамках его уголовного преследования по ст. 161 ч. 3 УК РФ.

При разрешении заявленного иска, судом также принимается во внимание решение Октябрьского районного суда г. Омска от 20.02.2017 года, которым с Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 была взыскана компенсацию морального вреда в размере 7 000 рублей, с отказом в удовлетворении остальной части иска.

Из текста указанного решения следует, что ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением о компенсации морального вреда, в обоснование которого указал, что он незаконно и необоснованно подвергался уголовному преследованию. Приговором Куйбышевского районного суда г. Омска от 25.01.2002 года был оправдан ч. 3 ст. 30, п.п. «в» ч. 3 ст. 159, п.п. «в» ч. 3 ст. 161, ч. 1 ст. 325, ч. 2 ст. 325 УК РФ за отсутствием состава преступлений. Ссылаясь на то, что в результате незаконного уголовного преследования ему был причинен моральный вред, просил взыскать в его пользу сумму компенсации в размере 70 000 рублей.

В связи с изложенным суд не находит оснований для удовлетворения заявленного истцом требования о компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Омский областной суд через Центральный районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Л.В. Ямчукова