Решение № 2-380/2025 2-380/2025~М-260/2025 М-260/2025 от 24 августа 2025 г. по делу № 2-380/2025

84RS0001-01-2025-000456-20


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 августа 2025 года г. Дудинка

Дудинский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Кулага С.В.,

при секретаре Хамраевой М.М.,

с участием ст. помощника прокурора Таймырского района Патлатого А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-380 по иску ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная больница №1» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2, действуя через своего представителя ФИО3 обратилась с вышеуказанным иском в суд к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная больница №1» (далее по тексту КГБУЗ «НМБ№1»), мотивировав свои требования тем, что ее матери ФИО1 была оказана некачественная медицинская помощь, в результате которой последняя скончалась.

Так, 04.03.2025 ФИО1 была направлена КГБУЗ «Таймырская МРБ» на плановую операцию в КГБУЗ «НМБ № 1» по поводу операции <данные изъяты>.

06.03.2025 была проведена операция, после которой ФИО1 созванивалась с истцом и поясняла, что ей очень плохо после операции, и она испытывает сильную боль, о данном обстоятельстве она также сообщила медицинским работникам.

Ответчиком была проведена повторная операция, в ходе которой ФИО1 скончалась.

В свидетельстве о смерти указано, что ФИО1 скончалась 07.03.2025 в 03 час. 35 мин. В справке о смерти № № от 12.03.2025 указаны причины смерти: 1. а) шок эндоскопический R57/8; б) перфорация, вызванная инструментом во время выполнения процедуры случайно Т81.2; в) -; г) случайное нанесение вреда больному при выполнении хирургической процедуры <данные изъяты>. <данные изъяты> № 28.1, спайки брюшной полости К66.0.

В медицинском свидетельстве о смерти серии 04 № от 12.03.2025 указано место смерти КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1» <...>. Смерть произошла от нечастного случая, не связанного с производством. Обстоятельство: проведена операция <данные изъяты>, при которой случайно повреждена стенка 12-перстной кишки.

Таким образом, действия врачей КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1» находится в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом в виде наступления смерти ФИО1

В связи со смертью матери истец понесла расходы на организацию ее погребения в размере 138898,37 руб.

В связи со смертью самого близкого человека, истцу причинены тяжелые нравственные страдания. Ссылаясь на отдельные положения Конституции РФ, ст.ст. 150, 151, 1064, 1068, 1094, 1099, 1101, 1174 ГК РФ, отдельные положения Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Федерального закона от 12.01.1996 №8-ФЗ « О погребении и похоронном деле», истец просит суд взыскать с КГБУЗ «Норильская межрайонная больница № 1» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, расходы на погребение в размере 138898 рублей 37 копеек, а также взыскать расходы по оплате государственной пошлины в размере 8167 рублей.

Определением Дудинского районного суда Красноярского края от 21.07.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечен ФИО13 (л.д. 92-93).

Стороны о времени и месте судебного заседания извещены судом своевременно и надлежащим образом.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, письменно ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие с участием своего представителя ФИО3

Представитель истца ФИО3, явившись в судебное заседание, исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям, указанным в иске, суду пояснил, что исходя из обстоятельств дела очевидно, что имеется причинно – следственная связь между действиями сотрудников ответчика и смертью ФИО1 Размер компенсации морального вреда, причиненного в связи со смертью близкого родственника считает разумным и справедливым. Ему известно, что представители ответчика пытались урегулировать данный спор путем заключения мирового соглашения, однако его доверитель на заключение мирового соглашения не согласна, настаивает на удовлетворении иска в заявленном размере.

Представители ответчика КГБУЗ «НМБ №1» ФИО6, ФИО7, ФИО8, явившись в судебное заседание, исковые требования признали частично, суду показали, что обстоятельств, изложенных в исковом заявлении, они не оспаривают, на проведении судебно – медицинской экспертизы не настаивают. Ответчик до судебного заседания пытался урегулировать данный спор с истцом, предлагая в добровольном порядке выплатить ей в качестве компенсации морального вреда 1 000 000 руб., а также возместить расходы на погребение матери и судебные расходы, однако достичь договоренности не удалось. Полагают, что сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом, завышена. В настоящее время готовы выплатить истцу указанные суммы.

Третье лицо ФИО13, явившись в судебное заседание, пояснил, что состоит в должности врача – уролога, <данные изъяты> КГБУЗ «НМР №1». По статистике осложнения по результатам операции по отсечению <данные изъяты> составляют примерно 1%, в который входит все случаи, повреждений. Также по статистике 50-90% случаев <данные изъяты> может перейти в рак, поэтому пациент была прооперирована в плановом порядке. По поводу повреждения 12-ти перстной кишки, непосредственно от этой травмы человек не умирает. В отношении пациентки ФИО1 произошла такая ситуация, ввиду того, что сама рана была по задней стенке, что установлено при вскрытии. После плановой операции, всегда устанавливается страховой дренаж, трубочка в брюшную полость, для того, чтобы в ранние часы можно было диагностировать осложнение. К сожалению, в случае с ФИО1, желчь не пошла в брюшную полость, пошла забрюшинное пространство, пропитала всю жировую ткань по задней поверхности туловища. Ни одной капли желчи наружу не вышло, поэтому, ранее не возможно было диагностировать осложнение. Если бы хоть одна капля желчи вышла из дренажа, в первую очередь было бы подозрение на перфорацию органов. Жалобы на боли после операции присутствуют у всех пациентов. ФИО1 пришла в сознание после операции, он ее лично видел, разговаривал с нею, поводов для беспокойства не было, живот пациента соответствовал послеоперационному периоду. Пациентка была оставлена в палате, не переведена в реанимацию. Прошло время, когда желчь насытилась, она начала по этой жировой ткани переходить в брюшную полость, тогда вызвали хирурга и перевели её в реанимацию. По согласию пациента, после консультации, ей была проведена повторная операция, дефект ликвидирован, но учитывая, что обширная площадь была пропитана желчью, пошли другие осложнения. Если бы в первые часы после операции появилась желчь, то пациенту сразу же была бы проведена повторная операция, ФИО9 осталась бы в живых. Кроме того, операция пошла с техническими трудностями, это не была обычная операция по удалению <данные изъяты>. Расположение <данные изъяты> было сложным, под печенкой, она была гигантская, больше 5 см., и полностью припаяна к правой доле печени, той же 12-ти перстной кишке. Выводы, что повреждено инструментом, это тоже ошибочно. Во-первых, повредить эндоскопом очень сложно, потому, что он гладкий, если и повредили инструментом, то другим. Во-вторых, при разделении спаек, спайка могла вызвать это дефект.

Суд, заслушав стороны, заключение ст.помощника прокурора района Патлатого А.А., полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, оставив установление размера компенсации морального вреда на усмотрении суда, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 приходилась матерью ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении последней (л.д. 9-10).

Понятие близких родственников определено в ст. 14 СК РФ: родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушка, бабушка и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры).

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО2 и ФИО1 приходились друг другу близкими родственниками.

04.03.2025 в 08.35 часов ФИО1 поступила в урологическое отделение КГБУЗ «НМР №1» по направлению из КГБУЗ «Таймырская межрайонная больница» с диагнозом: «<данные изъяты>», для оперативного лечения в плановом порядке.

05.03.2025 с 11.00 до 12.30 часов пациентке была проведена плановая операция – лапароскопическое иссечение <данные изъяты>, рассечение спаек брюшной полости. При этом в ходе операции были выявлены признаки спаечного процесса в правой половине брюшной полости и в подпеченночном пространстве, поэтому доступ к правой почке и удаление <данные изъяты> в области ее верхнего полюса осуществлялся с техническими трудностями – после рассечения спаек, с последующей мобилизацией (т.е. частичным отделением) печеночного угла толстой кишки и смещением его к низу, рассечением пристеночной брюшины и околопочечной клетчатки для обеспечения доступа к <данные изъяты>. После эвакуации жидкости из полости кисты в объеме до 150 мл., иссечения <данные изъяты> и установки дренажа в подпеченочном пространстве, операция была завершена, продолжено лечение и наблюдение в динамике в условиях урологического отделения.

06.03.2025 в 06.45 часов, на следующее утро после операции при осмотре дежурным хирургом было отмечено ухудшение состояние пациентки в виде появления болей в правой половине живота и симптомов раздражения брюшины, а также выделение желчи из дренажа, установленного в области правой почки. Кроме того в утреннем биохимическом анализе крови от 06.03.2025 было отмечено резкое повышение панкреатической амилазы до 1226 Е/л (при норме до 53 Е/л, то есть в 23 раза больше максимально допустимой нормы) – основного пищеварительного фермента, вырабатываемого в основном поджелудочной железой и способствующего расщеплению пищи (преимущественно углеводов).

06.03.2025 с 08.50 до 11.00 часов в связи с выделением желчи по дренажу из брюшинной полости и подозрением на воспалительный процесс в брюшинной полости (перитонит) пациенте была произведена экстренная операция – лапаротомия, ревизия брюшной полости. В ходе операции в брюшной полости была обнаружена желчь. (до 150 мл.), а также выявлена перфорация стенки нисходящей части 12 – перстной кишки, размером 1,5*0,5 см. с ровными краями, из которой в брюшную полость поступала желчь. При этом для обеспечения доступа к месту повреждения 12-перстной кишки была произведена мобилизация правой половины толстой кишки путем отсечения ее брыжейки от пристеночной брюшины. После ушивания перфорации 12 –перстной кишки брюшная полость была отмыта до чистых вод, в правую половину брюшной полости установлены дренажи. После операции было продолжено лечение в условиях реанимационного отделения.

Далее, несмотря на ушивание перфорации 12-перстной кишки и устранение причины желчного перитонита, состояние пациентки оставалось крайне тяжелым, с отрицательной динамикой. Спустя 9 часов после операции, 06.03.2025 в 20.10 часов произошла остановки сердечной деятельности, начаты реанимационные мероприятия и спустя 20 минут сердечная деятельность была восстановлена. Однако спустя еще 6,5 часов после операции, 07.03.2025 в 03.05 часов произошла повторная остановка сердечной деятельности, реанимационные мероприятия в течение 30 минут эффекта не дали и в 03.35 часов 07.03.2025 была констатирована биологическая смерть ФИО10

Согласно акту № от 27.03.2025 судебно – медицинского исследования трупа ФИО1, при судебно – медицинском исследовании установлено, что при проведении плановой эндоскопической операции удаления <данные изъяты> 05.03.2025 была причинена травма12 – перстной кишки – перфорация стенки ее нисходящей части, размерами около 1,5*1,0 см. Незамеченная в ходе проведения перфорация 12-перстной кишки, располагавшаяся в непосредственной близости от большого дуоденального сосочка, привела к излитию в брюшную полость содержимого 12-перстной кишки, представляющего собой смесь желчи из желчного пузыря, желудочного сока и панкреатического сока из ФИО4 протока. Указанная смесь пищеварительных соков в норме предназначена для расщепления поступающих в пищеварительный тракт белков, жиров и углеводов. Основными компонентами этой смести являются такие ферменты как желудочный пепсин, панкреатические ферменты трипсин, амилаза и липаза, а также желчь из желчного пузыря, которая служит своеобразным стимулятором активности указанных ферментов.

Указанная смесь пищеварительных соков у ФИО1 изливалась в брюшную полость в течении более чем 20 часов, прошедших между первой и второй операциями. При этом пищеварительные соки проникали не только в брюшную полость, но и через рассеченную для удаления кисты правой почки пристеночную брюшину и околопочечную клетчатку – в забрюшинное пространство справа и далее в правую поясничную область и на заднюю поверхность правой половины грудной клетки, что привело, по сути, к «перевариванию» указанными выше ферментами собственной жировой и мышечной ткани пациентки, обширному влажному некрозу мягких тканей (так называемому «протеолизу»). Продукты протеолитического расщепления и распада мягких тканей, в большом количестве всасываясь в кровь, привели к развитию тяжелой эндогенной интоксикации и эндогенно – токсического (ферментативного) шока с тяжелой почечной недостаточностью и тяжелыми нарушениями водно – электролитного баланса организма, что и привело в конечном итоге к наступлению смерти ФИО1

Согласно п. 25 раздела III Приказа Минздравсоцразвития РФ №194н от 24.04.2008 «Ухудшение состояние здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

В данном случае повреждение во время операции стенки 12-перстной кишки, осложнившееся развитием перитонита, эндогенно – токсического шока с тяжелой почечной недостаточностью, являлось опасным для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО1, тем самым соответствует квалифицирующему признаку тяжкого вреда, причиненного здоровью человека, согласно п. 4а Постановления Правительства РФ №522 от 17.08.2007 «Об утверждении правил определения вреда, причиненного здоровью человека». На основании этого, согласно п. ДД.ММ.ГГГГ, 6.2.1, 6.2.5, 6.2.7 раздела II Приказа Минздравсоцразвития РФ №194н от 24.04.2008, указанную интроперационную травму 12-перстной кишки у ФИО1 следует расценивать как причинение тяжкого вреда здоровью.

Кроме следов от медицинских манипуляций, каких- либо телесных повреждений, могущих привести к смерти, при судебно – медицинском исследовании трупа ФИО1 не обнаружено (л.д. 80-86).

Обстоятельства, изложенные в акте № от 27.03.2025 судебно – медицинского исследования трупа ФИО1, стороной ответчика не оспариваются. Стороны свои ходатайства о проведении судебно – медицинской экспертизы для установления причин смерти ФИО1, установления качества оказания медицинской помощи в судебном заседании не поддержали.

Согласно справке о смерти №№, выданной Норильским территориальным отделом агентства записи актов гражданского состояния <адрес>, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения умерла 07.03.2025 в 03.35 часов в г. Норильске Красноярского края. Причины смерти: шок эндотоксический R 57.8; перфорация, вызванная инструментом во время выполнения процедуры, случайное Т81.2; случайное нанесение вреда больному при выполнении хирургической процедуры <данные изъяты>; <данные изъяты>, спайка брюшной полости К66.0 (л.д. 12).

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В части 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 №33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 №33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Суд находит доказанным, что 06.03.2025 пациенту ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения врачом - урологом, заведующим урологическим отделением КГБУЗ «НМР №1» ФИО13 была оказана некачественная медицинская услуга по лапароскопическому иссечению <данные изъяты>, рассечению спаек брюшной полости, при проведении которых произошла перфорация 12-перстной кишки, что в дальнейшем привело к излитию в брюшную полость пациента содержимого 12-перстной кишки, представляющего собой смесь желчи из желчного пузыря, желудочного сока и панкреатического сока из ФИО4 протока, что привело к «перевариванию» собственной жировой и мышечной ткани пациента, обширному влажному некрозу мягких тканей, а в последующем к смерти ФИО1, которая наступила в 03.35 часов 07.03.2025.

Данные обстоятельства не отрицаются стороной ответчика, в связи с чем, у ФИО2 возникло право требовать от КГБУЗ «НМБ №1» компенсации морального вреда, вызванного смертью близкого родственника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах, учитывая обстоятельства дела, характер причиненных истцу нравственных страданий, связанных со смертью близкого родственника, пережитого психологического стресса, который она безусловно испытала, учитывая степень вины причинителя вреда, суд считает, что требования истца в части взыскания компенсации морального вреда законны, обоснованы и подлежат удовлетворению. При этом суд полает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., которую суд полагает разумной и справедливой.

Также истцом были заявлены исковые требования о возмещении расходов на погребение в размере 138898,37 руб.

Как следует из материалов дела, истцом ФИО2 12.03.2025 года бы заключен договор с ООО «<данные изъяты>» об оказании дополнительных платных ритуальных услуг умершей ФИО11 на сумму 23800 руб. в оказанные услуги входили услуги по подготовке тела умершего к погребальному обряду (л.д. 20-21).

Также истцом ФИО2 11.03.2025 была уплачена денежная сумма в размере 57226,96 руб. в пользу МБУ «<данные изъяты>» за оказание ритуальных услуг, включающих непосредственно ритуальные услуги и приобретаемые товары для погребения ФИО1 (л.д. 16-19).

Кроме того, 12.03.2025 истец оплатила МУП «<данные изъяты>» денежную сумму в размере 72536 руб. за кремацию тела ФИО1 (л.д. 22).

Несение данных расходов ФИО2, их размер стороной ответчика не оспаривается.

Из материалов дела следует, что 18.03.2025 ФИО2 было начислено и выплачено социальное пособие на погребение на умершей ФИО1 в размере 14664,59 руб. ( л.д. 23).

В соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Причиненный смертью гражданина ущерб может выражаться в расходах, связанных с погребением умершего.

Судебная практика относит к таким расходам оплату стоимости стандартного памятника, изготовления и установки ограды, расходы на поминки в разумных пределах.

К рассматриваемой ситуации в равной степени применимы положения ст. 1174 ГК РФ, включающие в себя необходимые расходы, в том числе на оплату места погребения. Указанные выше обстоятельства не противоречат положениям ст. 9 Закона о погребении и похоронном деле.

Расходы сверх определенных законом подлежат возмещению причинителем вреда в той мере, в какой они являются необходимыми для обычного погребения.

Исходя из положений Федерального закона «О погребении и похоронном деле», а также обычаев и традиций населения России расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, креста, покрывала, подушки, савана, иконы, свечей, ограды, креста, таблички, оплату укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установка ограды и креста, предоставления оркестра, доставки из морга, предоставления автокатафалка, услуг священника, автобуса до кладбища и т.п.) и оплату медицинских услуг морга ( туалет трупа, реставрирование, бальзамирование, хранение и т.п.), организация поминального обеда в день захоронения, так и расходы на установку памятника и благоустройства могилы, поскольку эти правила являются общепринятыми и соответствуют традициям населения России.

Согласно ст.3 ФЗ РФ от 12.01.1996г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», настоящий Федеральный закон определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Услуги, оказанные ритуальным агентством по оформлению документов, по подготовке умершего к захоронению, оплату услуг морга, бальзамации тела умершего, кремации, по организации похорон, оплате колумбария, также являются необходимыми и относятся к числу мероприятий по достойным похоронам наследодателя. Благоустройство могилы, также является общепринятой традицией населения России, относится к символу почитания памяти усопшего, способом реализации потребности заботиться о безвозвратно ушедшем человеке.

В силу статьи 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В ходе судебного заседания установлено, что ФИО2 понесла расходы, связанные с погребением тела ФИО1, в связи с чем, с ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная больница №1» в пользу истца подлежит взысканию сумма 138898,37 (57226,96 + 23800 + 72536 – 14664,59) рублей.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Судебные расходы в соответствии со ст. 88 ГПК РФ состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Истцом при подаче иска была уплачена государственная пошлина в размере 8167 рублей. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца исходя из следующего расчета ( 138898,37-100000*3%+4000) + 3000).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная больница №1» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, судебных расходов, удовлетворить.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Норильская межрайонная больница № 1» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: <...>) в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы на погребение в размере 138898 рублей 37 копейки, возврат уплаченной истцом государственной пошлины в размере 8167 рублей, а всего 1147065 (один миллион сто сорок семь тысяч шестьдесят пять) рублей 37 копеек.

Решение может быть обжаловано сторонами в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Дудинского районного суда Красноярского края.

Судья Кулага С.В.

Мотивированное решение изготовлено 25 августа 2025 года.